Любви хотела? Получи!

- Она отвергла меня! Отвергла, - Япония с печальным видом уткнулся носом в стол. – Я ничтожество. - Не переживай, ару, ты сделал всё что мог, - Китай в этот день проявлял поразительную доброту. Кику такое положение дел не устраивало, он отвернулся к окну, продолжая заниматься самобичеванием, но уже про себя. Остальные страны в это время были заняты только собой, напряжённо проговаривая про себя какие-то речи, и волновались, как бы остальные их не услышали. Не доставало только России и Канады. К слову, последний часто стал куда-то пропадать, но его отсутствие, впрочем, как и его присутствие, редко кем замечалось. А вот России предстояло стать гвоздём программы. Только он ещё об этом не знал. Едва его нога коснулась порога, расчувствовавшийся Франция подскочил со своего места и бросился к нему, падая ниц. Англия махнул рукой в воздухе, намериваясь его поймать и остановить, но промахнулся. - Я не в силах скрывать свою страсть! Скажи Наташе, чтобы она вышла за меня! Скажи! Скажи! Россия перестал сиять своей дежурной улыбочкой, только вылупился на подвывающего Бонфуа, как на нечто диковинное. Пока Франциска отрывали от его сапог и сажали обратно за стол, он подбирал нужные слова для разговора, но кроме матов на ум ничего не приходило. За своё место он так и не прошёл, хотя его туда недвусмысленно подзывали, приманивая мягкими подушками. - Значит так. Все затихли, обратив взоры на него. Япония скукожился, Италия приоткрыл ротик, а Америка принял крутую и невозмутимую позу, остальные внимали едва дыша и без лишних телодвижений. - Объясняйте мне свою позицию. Что вам нужно от Беларуси? Нерешительные переглядки, и Америка собирается что-то сказать, но Россия сам не даёт ему ничего объяснить, поднимая руку, и нахмурившись, глядит на пустое место рядом с Италией. - Стоп, а где Германия? Не то чтобы меня это беспокоило, и всё же, где он? Венециано вжал голову в плечики, ища поддержки хоть у кого-то. Его волнение не осталось без внимания. - Ты что-то знаешь? - Ладно, сдаюсь, - с печальным видом протягивает он. – Германия поехал жениться. Америка хихикнул, не признавая возможный успех Людвига. Остальные были с ним того же мнения, и кто-то посочувствовал, кто-то откровенно позлорадствовал, и только Россия оставался серьёзен как никогда. - Так, никто на мой вопрос не ответил. Что за массовое помешательство моей сестрёнкой?

***

«А хотела только братика приворожить» - покаянная мысль пробралась в головку Наташи. Пробуждение на шёлковых простынях было приятным, но общий настрой оставался поганым, тем более, она помнила, как именно здесь оказалась. Не всё, конечно, но основную часть, где она оказалась на заднем сиденье чей-то машины, помнила прекрасно. Добраться до водителя так и не удалось – единственное, что она смогла увидеть, это его макушку в маленьком окошке. Не будь между ними преграды, едва бы они далеко уехали, но приходилось терпеливо ждать, обзывая похитителя всякими плохими словами и держать наготове нож. И так, в ожидании, в лёгкой тряске, она уснула. Момент был упущен, а проснулась девушка уже здесь, в этой комнате. На журнальном столике около платяного шкафа очень кстати оказался поднос с едой, она не упустила шанса утолить лёгкий голод. Здесь не было никаких средств связи вроде телефона, да что там телефон, и дверь была заперта. В шкафу оказалась парочка неплохих вещей, но надевать их Наташа не собиралась, да и ни к чему ей это было. Её больше волновало, как выбраться оттуда. Неплохой вариант, это сбежать через окно, но слишком большое расстояние до земли – лучше не рисковать своими костями. - Эй! – крикнула Наташа, злобно зыркнув в сторону двери. – Выпусти меня отсюда, ублюдок! Скоро удалось услышать лёгкие шаги в коридоре. Ручка повернулась, и в дверях показалась мужская фигура. Наташа чертыхнулась: проверить нож ранее она не догадалась, и его пропажа стала для неё неприятной неожиданностью. А ещё, она узнала того, кто к ней пришёл. - Я была о тебе лучшего мнения. - Прости, - Людвиг смутился. – Сам от себя не ожидал. Но я искуплю свою вину. - Интересно, как? – иронично повела бровью Наталья, выискивая в комнате что потяжелее, чтобы его вырубить. Германия стал на одно колено, и протянул ей маленькую коробочку. Беларусь побледнела, поднимая руки, будто желая от него закрыться. Что было в коробочке, она догадывалась. - Будь моей женой, Наталья, - тихо, но торжественно попросил Германия, сверкая тем же фанатичным огоньком в глазах, что был замечен недавно у Японии. - Нет. - Почему? – спросил Людвиг, не растерявшись. - Потому, - поджала губы Наталья, сжав руки в кулачки. Собиралась сказать, что любит другого, но почему-то не сказала. Ей стало жалко Германию, когда он, чуть помявшись, поднялся на ноги и спрятал коробочку обратно в карман. Несомненно, он поступил плохо, без разрешения Арловской доставив её сюда, но если учесть, что всё это он совершает под влиянием приворота, то его можно простить. Расстроился-то он сейчас по-настоящему. - А?.. – Наташа растерянно проследила за тем, как он уходит, запирая её на неопределённый срок. Снова она одна, и снова злится за всю эту дурацкую ситуацию, в которой оказалось. И кого винить за неё, тоже непонятно.

***

Россия плакал, слушая истории обретённой любви. Зарываясь лицом в ладони и вздрагивая всем телом, он в красках представлял все описываемые ему сцены. Страны сочувственно хлопали его по плечу, наивно веря, что их истории действительно тронули его душу. Тронули, и ещё как, но совсем не так, как это казалось со стороны. -… Я хотел хоть пальцем её коснуться, - вдохновённо говорил Китай. - Аха-а! - Хоть мизинцем. - Акхо-хо-хо!!! - А она назвала меня узкоглазым и ушла. - Россия, может, вам воды? – спросил Италия, нерешительно топчась рядом. Иван подуспокоился и только кивнул, пока Китай рассказывал продолжение своего замечательного сна. Спустя час, выслушав уже всех, он с деловым видом стал выносить решение, которое с нетерпением ждали все собравшиеся. Тот же Америка сидел как мышь, любезно улыбаясь и при каждом удобном случае дружески подмигивая. Ваня прекрасно осознавал, что в любой другой ситуации этого хорошего расположения бы не было. - Я не знаю, пусть Наташка решает, кто ей больше по нраву, - смахивая слезинку, проговорил Россия. – Я препятствовать не буду. «А может, и буду, кто меня, такого хорошего, знает» - про себя додумал Ваня, поднимая за своё здоровье очередной стакан питьевой воды.