This Tornado Loves You

— Еще одна безделушка твоей мамки? — спросил ростовщик, глядя на него поверх очков. — Нет, моей тетушки, — сказал Фрэнк, сжимая кулаки в карманах своего пиджака. — Сколько? Ростовщик размял шею, оценивая предмет в руках. Металлическая фигурка была немного грязновата, но Майкл показал Фрэнку, как тот может ее протереть от мыльных разводов. — Шесть. — Согласен, — сказал Фрэнк и пожал ему руку.

***

— Откуда это у тебя, Фрэнки? — спросила его мать, глядя на развернутую на столе ветчину, которую он принес домой. — Зарплата, — сказал Фрэнк, ухмыляясь, когда он опустился в кресло рядом с ней. — Голодна? Она смотрела на ветчину в неверии, а затем перевела взгляд на него. — Ты все-таки получил ту работу? — Ага, — усмехнулся Фрэнк. — Я принесу тарелки. — Откуда это, блять, взялось? — нечленораздельно произнес его папенька. Фрэнк обернулся через плечо, глядя на своего отца, что стоял в дверном проеме, вытаскивая тарелки из буфета. — Фрэнки получил работу, — сказала его мать осторожно. — И какую же? — спросил его отец. — На WPA, — сказал Фрэнки. — Чушь собачья. — Я знаю кое-кого, кто там работает, — сказал Фрэнк, укладывая маленькие кусочки мяса на поднос, — и он нанял меня. — Это было больше похоже на правду. Он не видел Дьюиса с тех пор, как он снова свалил из дома — на самом-то деле с той ночи, когда они вместе пили на плотине, — но это было гораздо ближе к правде, и Господь, это все, что он мог им сказать. — Они столько не платят, — сказал его отец, — я знаю людей, которые там работают, знаю, сколько они получают. — Платят, когда ты не нажираешься до потери пульса, — сказал Фрэнк, стиснув зубы. Его папка сделал шаг в его сторону, и Фрэнк замер, когда его мать протиснулась между ними, раскинув руки в стороны. — Давайте просто... — начала она, когда он остановился, — давайте просто... поедим. Костяшки на пальцах Фрэнка побелели, когда он сильнее стиснул края тарелки. — Ешьте, — выплюнул его папа, — я не прикоснусь к этому дерьму. Он захлопнул за собой дверь так сильно, что несколько плохо закрепленных петель вылетели из деревянных проемов. — У твоего отца благие намерения, — спокойно сказала его мать. — Он просто... сорвался. Он до сих пор ждет ответа от одного из заводов. — Херня, — сказал Фрэнк, — ты не должна его защищать. — Я защищаю тебя, — произнесла его мать. Она посмотрела на стол, где до сих пор лежала упакованная в бумагу ветчина. Фрэнк не был голоден. Он положил тарелку на стол, заставив себя улыбнуться. — Налетай, — сказал он, — пока соседи не учуяли запах и не приперлись сюда.

***

Раскат грома слишком громко прозвучал в комнате Фрэнка, отчего тот рывком подскочил на кровати, ловя взглядом яркие вспышки молний за окном, расплывающееся по всему затянутым тучами небу. Казалось, что громыхнуло рядом с домом. Дождь нещадно бил по металлической крыше, эхом отдаваясь в маленькой комнатушке; Фрэнк вздохнул, потирая глаз кулаком. Ему что-то снилось, но он уже забыл, что именно. Он не мог расслышать никакого движения в доме; обычно его папа очень громко храпит, особенно в те времена, когда он приходит домой ночью, налакавшись какого-нибудь дешевого ликера. Фрэнк подхватил куртку и подошел к окну, открыв его достаточно широко, чтобы можно было без особого труда наблюдать за начинающейся бурей, телом чувствуя резкие порывы ветра. Он курил и смотрел на дождь, инстинктивно считая секунды перерыва между громом и молнией. «Почему ты считаешь?» — однажды, будучи маленьким ребенком, спросил он. «Потому что, — сказал его отец, — ты должен понять, приближается ли к тебе гроза. И тогда ты узнаешь, куда тебе нужно бежать.»

***

Дождь до сих пор капал, когда Фрэнк проснулся утром следующего дня. Он сложил пару кусочков ветчины в маленький пакетик и положил его в рюкзак, прежде чем накинуть его на плечи. Он хотел свалить отсюда, прежде чем город проснется. Он уже был почти у подножия леса, рядом с которым расположились самые дальние заводы города, когда что-то задвигалось на деревьях слева от него. Он замер, нервно оглядывая дерево, затаив дыхание. Это было что-то большое. Достаточно большое, чтобы разломить ветки под ногами. И сейчас это что-то было позади него. Фрэнки хотел обернуться, но решил, что лучше будет не сдавать себя с потрохами, если его, конечно, кто-то заметил. Если бы он мог сейчас сориентироваться, где... — Фрэнки! — послышался голос сзади. Эдди. Это же, блять, просто ебучий Эдди. Фрэнк облегчено выдохнул и развернулся, когда Эдди спрыгнул с толстой ветки дерева. Эдди довольно улыбался, и Фрэнк напомнил себе, что, вероятно, это не очень хорошая идея — двинуть ему кулаком по зубам. — Что здесь делаешь? Сейчас пиздец как рано, — спросил Эдди. У него, как и у Фрэнка, был на плечах рюкзак, но когда тот дергался на месте, переступая с ноги на ногу, там что-то трещало, может быть, стекло. — Просто, знаешь... гуляю, — ответил Фрэнк, пожимая плечами. Лямки его рюкзака резко впивались в плечи, посылая острую боль в спину. — Да, да, я тоже, — сказал Эдди, кивая. — Только что вернулся с плотины, проверял, не смыло ли бутылки вчера вечером, — он уперся ладонями в бедра, — может быть, я и Дьюис попозже заглянем туда, если тебе интересно. — Может быть, — уклончиво сказал Фрэнк, — но сначала мне нужно сделать кое-что. — Да? — спросил Эдди. — Это, слушай, эм. Я слышал, что ты снова видишься с Китти. Иисус. Ну конечно. — Я видел Китти, — выплюнул Фрэнк. — Я не вижусь с Китти. — Да? — спросил Эдди так, будто ему было плевать, и Фрэнк хотел закатить глаза. Им, блять, что, ебаных десять лет? У него есть дела поважнее. — Ага. Слушай, мужик, мне надо... — начал Фрэнк, указывая пальцем через плечо на город. — Да, да, — сказал Эдди, немного нервно кивая головой. — Дай мне знать, есть ли у Дьюиса свободные места, ладно? Просто, знаешь, он начинает злиться, когда я спрашиваю у него об этом. — Конечно, — солгал Фрэнк, пятясь немного назад. — Увидимся, — сказал Эдди, махая рукой, но Фрэнк уже был у подножия второй небольшой горы. Ему потребовалось полчаса, чтобы полностью обежать всю окраину города и попасть в лес с другой стороны, чтобы не наткнуться на плотину.