This Tornado Loves You

Фрэнк прикусил мякоть инжира, стараясь не трогать масляную кожицу ягоды. Его пальцы покрылись липкой субстанцией плода и пахли приятным спелым запахом. Он отбросил облизанную изнутри кожицу инжира в сторону. — Потрясающе, — сказал Майкл, сидя рядом с ним на краю крыши. Он был куда более аккуратным, чем Фрэнк, разорвав небольшой кусочек пополам, прежде чем съесть его. — Ты бы мог их вырастить, — сказал Фрэнк, вытащив еще один для себя. — У тебя есть место. Майкл промолчал, отделив мякоть инжира от кожи. — Сможешь принести еще? — Конечно, — ответил Фрэнк, — что еще принести? Майкл посмотрел на него. — А что можешь предложить? Фрэнк пожал плечами. — Все, за что ты можешь заплатить, — и еще мне, — по-моему, яблоки скоро засохнут на этом дереве. — Да, — ответил Майкл, — боюсь, я потерял к ним интерес. — Возможно, мне потребуется продать что-то еще. — Фрэнк скинул еще один пустой плод с крыши. — Интересно, у меня есть шанс понравиться той псине? — Не после того, как ты пырнул его ножом, нет, — сказал Майкл. — Он довольно долго может обижаться и еще крошит входную дверь. Фрэнк хмыкнул. — В гостиной есть вещи, которые можно продать, — сказал Майкл, вытирая носовым платком руки, а затем складывая его обратно. — Ну, в любом случае, мне нужно от них избавиться. Это было странно; ему разрешили (практически пригласили) войти в дом Майкла. Это, конечно, был не первый раз, когда он был здесь, но Фрэнк здесь не живет, пока что. Все в этой ситуации было странным. Майклу, казалось, больше нравилось проводить время на крыше дома, чем в другой его части. Большую часть своего времени они проводили в теплице, поедая фрукты, которые Фрэнк был в состоянии купить (или украсть, забивая карманы деньгами) в городе. Фрэнк большую часть своего времени работал на западе, и Майкл был рад знать, что у Фрэнка есть какие-то познания в биологии; и было в этом что-то странное — видеть, как Майкл еле-еле улыбался, когда Фрэнк пытался блеснуть своими знаниями о растениях. — Может быть, эти картины? — спросил Фрэнк, перебирая полотна, что стояли напротив стены в гостиной. — Мы могли бы сколотить целое состояние. — Да? — спросил Майкл, не оглядываясь на них, перебирая в руках плетеные корзины с верхней полки в шкафу. Он выглядел не очень довольным. — Определенно, — ответил Фрэнк. — Ты не продавал их раньше? Майкл вытащил небольшой гребень для волос из корзины, положив ее обратно на полку. Гребень был размером с ладонь и с круглыми голубыми камнями. Во рту Фрэнка пересохло. — Нет. Это картины Джерарда. Ему не очень нравится отдавать свои вещи. — Мне тоже, — сказал Фрэнк, — но зато я хорошо их продаю. Ты уверен, что он знает разницу между этим? Майкл почти улыбнулся. — Уверен.

***

Фрэнку вручили упакованный гребень, который Майкл плотно завернул в мягкую ткань, а также список вещей и продуктов, которые нужно будет купить в городе, когда начался дождь. Он был настолько сильным, что только открыв дверь на крышу, Фрэнк отскочил назад, чувствуя, как в обувь тут же залилась вода. — Блять, нет, — выплюнул Фрэнк и закрыл дверь. Майкл был в гостиной, сидя за рабочим столом перед окном и что-то записывая, когда Фрэнк спускался вниз по лестнице. — Фрэнк, — удивлено позвал его Майкл, презрительно оглянув мокрую обувь Фрэнка на ковре. — Я думал, что... Фрэнк кивнул в сторону окна, за пределами которого лил дождь. — Дождь. — Ах, — воскликнул Майкл. Он откинулся в кресле, постукивая пером по бумаге, лежащей перед ним. — Да, немного проблематично. Фрэнк ждал, пока Майкл смотрел на него. — Ты можешь остаться, — наконец сказал Майкл, — до утра. Фрэнк с облегчением кивнул. Он уже достаточно хорошо ориентировался в лабиринте, так что мог спокойно пройти через него, но все-таки кто он такой, чтобы отказываться. — Однако есть правила. Согласен? — спросил Майкл. — Твой дом — твои правила, — ответил Фрэнк. Вполне правдиво. — Тогда следуй за мной.

***

Майкл привел его к той же комнате, в которой однажды проснулся Фрэнк, хотя в этот раз здесь стояла кровать, а фарфоровую посуду убрали. — Ты можешь остаться здесь, — сказал Майкл, положив руку на дверную ручку, — но будет лучше, если ты останешься именно в этой комнате. — Где... в этой комнате? — раздраженно спросил Фрэнк. — Да, — кивнул Майкл, — никаких возражений. Губы Фрэнка сжались в тонкую полоску. — Хорошо. — Хорошо, — повторил Майкл. — Я уйду пораньше. Мой брат не хочет, чтобы его беспокоили. Тебе нужно что-нибудь? — Нет, — ответил Фрэнк. Майкл кивнул и вышел, заперев за собой дверь. Комната уже покрылась вечерним сумраком, становясь все темнее и темнее из-за набиравшей обороты бури. Фрэнк сердито отбросил пакет на плетеное кресло у окна. Он думал, что Майкл и он друзья — так и было, — но ему уже надоело быть запертым в этом чертовой комнатушке. — Я справлюсь, — пробормотал Фрэнк и вытащил отмычки из нижней части рюкзака. — Я, блять, справлюсь.

***

Он подождал, пока полностью не стемнеет и пока Майкл не ляжет спать, чтобы наконец открыть этот чертов замок. Буря за окном настолько громкая, что даже было не слышно, как отмычка ковырялась в замочной скважине — замок был довольно старым и имел простой механизм — и как скрипели старые петли. Фрэнк тихо скользнул в щель, оставляя дверь немного приоткрытой, вытащив металлический край засова. Из-за его роста он был не в состоянии посмотреть, что было на верхних полках в гостиной, откуда Майкл достал тот гребень, но если у него есть подобные драгоценности, то он их найдет; и забудет, каково это быть — мальчиком на побегушках, он будет в состоянии просто свалить отсюда, из этого города. Майкл не доверял ему, снова попытавшись запереть его в комнате. Он, блять, покажет ему, каково... Шум. Фрэнк замер. Знакомый. Испуганный скрежет стула о деревянный пол. Дерьмо. Стоит свалить? Они уже что-то слышали. Они бы прислушались к шагам. Замок был неисправен. Он искал воду. Фрэнк положил отмычки в карман своей рубашки и слегка разгладил ее, прежде чем окончательно решил, что нужно идти в гостиную. Это был не Майкл; за письменным столом сидел другой мальчик — Джерард. — Прости, — сказал Фрэнк тихо, чтобы не спугнуть. — Я просто... искал, где можно попить. Джерард застыл на месте, наблюдая за ним. Комнату освещала одна-единственная свечка, что стояла посреди стола, растекаясь по деревянной поверхности. Джерард был до ужаса бледным. — Я оставлю тебя в покое, — сказал Фрэнк, отступая назад. — Не надо, — прошептал Джерард, и они оба замерли. Он так странно сгорбился, заставляя плечи Фрэнка неприятно заколоть. Он не немой; у него такой странный голос, высокий, не такой, как у Майкла. Так странно. Фрэнк замер, не зная, что делать; он не хотел, чтобы Джерард рассказал об этом Майклу, тогда его вышвырнут отсюда. Фрэнк отступил на несколько шагов, все еще стоя на краю гостиной. У Джерарда в руке было перо, и Фрэнк видел, как капли чернил скатывались вниз по его белым пальцам. — Что ты пишешь? — спросил Фрэнк, но Джерард не ответил. Он просто... смотрел на него, как будто не слышал вовсе. Фрэнк перемещается с одной ноги на другую. — Я пойду... — начал Фрэнк. — Не надо, — снова сказал Джерард, немного нахмурившись. Фрэнк был буквально прикован к полу. Он оглядел комнату, пытаясь найти хоть какую-нибудь подсказку, что сказать, но в конце концов медленно опустился на край дивана. Перед ним стояла маленькая табуретка, на которую Фрэнк положил ноги, убедившись, что Джерард был не особо против этого. Джерард не смотрел на него, корпусом повернувшись к письменному столу, яростно что-то записывая на листочек. Отлично. Он просто... сидел здесь. В этом и был весь план. Фантастически. Он посмотрел на Джерарда. Он был одет немного по-другому по сравнению с Майклом; он был не таким ухоженным, а пуговицы на его жилете и вовсе были разными. Где бы он ни работал, там не особо обращают внимание на внешний вид работника, и также было ясно, что ему платили достаточно хорошо, чтобы он мог содержать этот дом. Можно было сказать, что у них какой-то свой семейный бизнес. Некоторым людям просто нужна была известная фамилия, чтобы можно было устроиться куда угодно и получать за это немаленькие деньги. Джерард не кажется таким человеком, который любит болтать, как и его брат, кстати говоря. Фрэнк вздохнул и откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза. Единственным звуком в комнате, кроме разразившейся за окном бури, был скрежет пера Джерарда о бумагу. Кто-то до сих пор пишет пером? Они какие-то странные.

***

Когда Фрэнк проснулся, за окном едва светало. Он по-прежнему лежал, облокотившись на спинку дивана, но на его коленях лежал толстый плед, который немного соскользнул с его ног, когда он обернулся. Он сонливо оглядел комнату; Джерарда здесь не было. Фрэнк тихо поднялся, шагая по коридору в свою комнату, затем запирая ее на замок. Он скользнул в постель и натянул одеяло до ушей, кутаясь в него, словно в кокон. Спустя несколько часов вернулся Майкл, тихо открывая дверь. — Как спалось? — спросил он. В его голосе не было обвинения или что-то вроде того, но Фрэнк не был уверен в этом. — Слишком хорошо, — улыбнулся Фрэнк и скинул одеяло, когда Майкл распахнул дверь.

***

Он получил двенадцать баксов за гребень для волос. Встреча с ростовщиком прошла неплохо, и Фрэнк удивился, когда тот пожал ему руку. Он сунул деньги и талон в карман, как только вышел из ломбарда, прыгая по лужам. Он остановился, когда его рука наткнулась на маленькую деревянную статуэтку в кармане. Он вытащил ее, перевернув в руке. Она не стоила ни пенни. Слишком потертая, просто безделушка. Он спросил у ростовщика, сможет ли он купить ее. Он снова провел пальцем по лицу. Не-а. Это больше было похоже на обычную детскую игрушку, не более. Почему-то она казалась ему знакомой; Фрэнк снова перевернул статуэтку в руке лицом вверх. Ох. Волосы темные, закрывающие глаза (две черные точки на фоне бледной кожи), слегка растрепанные. Джерард был художником. Это он сделал все те полотна, что были разбросаны по всему периметру дома, так сказал Майкл. Ни одна из сотни картин, может быть, никогда не была продана на местном аукционе. Игрушка принадлежала Джерарду. Это был Джерард. Короткие, тонкие полосы на жилете, те же самые пуговицы. Да. Он положил статуэтку обратно, давая ей проскользнуть вглубь кармана. Интересно.

***

— Снова? — спросил Майкл, глядя на него. Фрэнк пожал плечами. — Уже темнеет. Трудно пробираться по лабиринту в темноте. Кроме того, в доме кровать гораздо лучше. Я могу спать на ней, раскинув руки в стороны. Майкл вздохнул. — Ладно. Идем.

***

— Так что ты делаешь? — спросил Фрэнк, снова сидя на диване. — Для работы? Джерард посмотрел на него, потом снова опустил взгляд вниз, возвращаясь к работе. — Если ты не будешь со мной разговаривать, то я уйду, — пропел Фрэнк и вытянул ноги на диване, подложив руки под голову. Джерард посмотрел на него, глубоко вздохнув, как будто Фрэнк делал ему услугу. Не важно. У Фрэнка были вопросы, и если Джерард думает, что Фрэнк хочет просто сидеть здесь тихо, потому что так сказал ему Джерард, то он глубоко ошибается. Прошло достаточно времени. Фрэнк сильнее сжал руки в замок на затылке. — Я пишу, — сказал наконец Джерард, когда Фрэнк собирался встать с дивана. Фрэнк улыбнулся. Славно. Голос Джерарда был тихим и даже немного грубым. Фрэнк заморгал, чувствуя, как его захлестывает чувство победы. — Что пишешь? Для газеты? — спросил он. — На бумаге, — сказал Джерард. — Нет, ну, для газеты. — А, — кивнул Джерард, — нет. Истории. — Ты писатель? Джерард взмахнул рукой. — А ты читатель? — Не совсем, — ответил Фрэнк. Джерард посмотрел на него, по-видимому, удивленно. — Ты умеешь читать?.. Фрэнк ощетинился, сузив глаза. — Да, — ответил он. Он не был глуп. Джерард отвернулся от Фрэнка, вернувшись к своей работе и замолчав. — То есть, — выпалил Фрэнк, приподнявшись на локтях. Дерьмо, что за?.. — Я могу, я просто... не... очень часто читаю. Или... блять. Мне нравятся истории. Просто у нас не очень много книг, понимаешь? Джерард уставился на него. Они были окружены книгами. Конечно, он не понимал. — Тебе нравятся книги? — спросил Фрэнк, выдохнув. Джерард, казалось, смягчился, совсем чуть-чуть. — Да, — сказал он, и впервые Фрэнк услышал теплые нотки в его голосе. Он снова хотел говорить. — Например? — спросил Фрэнк. Джерард сидел тихо, о чем-то задумавшись. Он встал из-за стола и подошел к полке, и Фрэнк наконец смог разглядеть его нормально; все в той же странной жилетке, рукава рубашки закаты до локтей, бледные босые ноги ступали по темному паркету. Джерард не заметил, как Фрэнк его разглядывал; он пробежался пальцами по полкам, останавливаясь на выцветшем синем корешке книги. Он вытащил ее и принес Фрэнку, держа книгу на расстоянии вытянутой руки. Фрэнк взял ее в руки, пытаясь понять, кто автор, но так и не смог, так как имя было стерто. — Это хорошая, — сказал Джерард. Книга была толстой и тяжелой, без единой картинки. — Конечно, — сказал Фрэнк не очень уверенно. — Почему бы и нет. Джерард вернулся к листку, и Фрэнк свернулся калачиком, положив книгу на колени. Конечно. Он прочитает. Нет проблем. Если она нравится Джерарду, то он прочитает. Майкл, очевидно, не собирается убедить Джерарда продавать свои картины. Но Фрэнк попробует. Одна картина получит больше денег, чем все эти вместе взятые гребни в их доме. Он сделает это. Сразу после того, как прочитает эту ебаную книгу.

***

Читать оказалось сложнее, чем он предполагал; книга была старая, с кучей слов, и Фрэнку иногда приходилось останавливаться, произнося строчки в своей голове, чтобы понять смысл прочитанного, он водил пальцем по словам, некоторые предложения он и вовсе пропускал. Но это было не очень-то и скучно; это напомнило Фрэнку о тех комиксах, которые он когда-то читал. Книга была о ревнивой ведьме, которая жила в замке, и молодых влюбленных; но самая интересная часть началась, когда Фрэнк перевернул страницу, а там, между строками, лежал цветок. — Что это? — спросил Фрэнк, держа книгу по направлению к Джерарду. Цветок был таким хрупким и маленьким по сравнению с его руками. — Ох... — удивленно пискнул Джерард, — это Майки. — Майки? — переспросил Фрэнк. Майкл. Джерард снова обернулся, склонившись над листком. — Его цветы закрываются на ночь, — сказал он. — Я не могу их увидеть, поэтому он приносит мне их сюда. Фрэнк смахнул пальцем прессованные сухие лепестки. На полях книги были нацарапаны слова, и Фрэнк осторожно отодвинул цветок в сторону, чтобы прочитать их. Принц скучает, аккуратно было написано на уголке страницы. Она должна бежать с морским чудищем. Согласен, было написано ниже. Я надеюсь, он съест его. Фрэнк заложил палец между страницами и перевернул еще одну; опять же, разбросанные по краям слова, несколько строчек были подчеркнуты, вопросы и комментарии о персонажах шли вдоль строк. Джерард продолжал писать, не обращая внимания, пока Фрэнк уставился на слова на странице. Он как будто подслушивал чей-то разговор — но Джерард дал ему эту книгу, так что все в порядке, да? — но он же забыл о засушенном цветке между страниц. Разве все было нормально, раз уж Фрэнк видел все это? Каково это — иметь нормальную семью, которая могла спокойно понять то, что он делает, как он это делает, которая нормально воспринимала его шутки, его странное поведение. Фрэнк не знал. Он тихо перевернул книгу, чтобы проверить ее на наличие слов. Ну конечно же. Эта книга принадлежит Джерарду Артуру Уэю, говорилось там. Майкл Джеймс Уэй может взять ее, если он вернет мне мой любимый пиджак. Никогда, было написано чуть ниже. Он подходит мне больше. — Я спать, — сказал Фрэнк, плотно закрывая книгу. — Я устал. — Он положил книгу на диван и встал. Джерард ничего не сказал, лишь улыбнувшись тому, что написал на листке, и кивнул, дав понять, что услышал его. Сон захлестнул Фрэнка с головой; и когда он наконец прилег на кровать, Фрэнк мечтал утонуть в цветах, почувствовать, как лепестки начнут душить его, а шипы вокруг запястья затянутся.