This Tornado Loves You

— Мне нужны садовые инструменты, — сказал Фрэнк, листая толстый каталог на прилавке, — вот, секатор. У вас есть семена? — Смотря какие, — ответил владелец магазина, положив садовую лопатку на прилавок перед Фрэнком. Фрэнк нахмурился, смотря на страницу каталога. Это дерьмо бесполезно. — Какие растут по ночам? — У меня когда-то были лунные цветы, — кивнул владелец магазина. — Большие белые лепестки, невероятное сходство со звездой. — Вот они мне и нужны, — закивал Фрэнк. Владелец магазина покачал головой. — Эти цветы слишком необычны, чтобы находиться здесь. Их нужно заказывать. — Сколько нужно ждать их доставки? — спросил Фрэнк. — По крайней мере, несколько недель, — ответил владелец магазина, — или больше, в зависимости от того, где и откуда они. Вряд ли Вы не успеете посадить их до первого снега. Они любят тепло. — Хорошо, — сказал Фрэнк, — в любом случае, закажите их, я передержу их до нового года. — Цветы, Айеро? — послышался голос у него за спиной. — Никогда бы не подумал. Фрэнк боролся с желанием закатить глаза. — Кто эта счастливица? — спросил Эдди, наполовину согнувшись из-за тяжести двух катушек на плечах. — Никто, — огрызнулся Фрэнк. — Оу, не знал, что, когда Айеро вырастет, будет этого стесняться, — самодовольно сказал Эдди владельцу магазина через плечо Фрэнка. — Обычно он треплется об этом направо и налево. — Свистните мне, когда семена прибудут на склад, — сказал Фрэнк, отдавая деньги за садовые инструменты и запихивая их в свой мешок. — Обязательно. Благодарю, сэр, — кивнул владелец магазина; и даже не глядя на Эдди, Фрэнк прошел мимо него, чувствуя, как тот провожает его грустным взглядом. К черту. Это не его ебаная проблема, уж точно не Фрэнка.

***

Фрэнк прислонился к стене позади себя, прижав к своей груди кружку с сидром. Внутри церкви было так тепло, что чашка в руке запотевала. — Как же я ненавижу это дерьмо, — пробормотал Дьюис. — Вообще-то, это ты пригласил меня, — сказал Фрэнк. — Мне нужно кому-то выстрадаться, — в ответ кинул Дьюис, — поделиться своей болью. Они наблюдали за тем, как Люси с ребенком танцевали в центре зала, вращаясь вокруг себя под музыку. — Ее отец пастор, — сказал Дьюис. — Вы трахались. — Фрэнк сделал еще один глоток. Спасибо Господу за фляжку Дьюиса. Ну, по крайней мере, здесь была еда, даже если она дерьмовая и низкокалорийная. — Воистину, — согласился Дьюис, но Фрэнк должен признать, что его это не особо беспокоило, особенно тогда, когда Люси улыбалась так ярко. Мать Фрэнка стояла в углу церкви с группой других мамаш, натянуто друг другу улыбаясь. Было уже поздно, и температура в соборе становилась все выше и выше. — Хочешь выйти наружу? — спросил Фрэнк. — Блять, да, — закивал Дьюис и пошел за ним вдоль улицы. Они до дна распили фляжку, по очереди выкурили сигарету, пока голова Фрэнка не прояснилась, а руки не остыли. — Ты снова встречаешься с Китти? — спросил Дьюис, переступив через мусор. — Иисусе, блять, — выдохнул Фрэнк, ударившись затылком об кирпичную стену позади него. — Это она тебе сказала? Дьюис улыбнулся. — Конечно же нет. Она знает, что слишком хороша для тебя. А еще слишком умна. Хотя Эдди срется в штаны из-за этого. — А его какое дело? — спросил Фрэнк, делая глоток из новой фляжки. Дьюис пожал плечами. — Ты вернулся. — Не навсегда, — пробормотал Фрэнк. — И вообще, какое это имеет значение? — Имеет. Фрэнк выпустил раздраженный смешок. Дьюис оглядел его, немного пошатываясь от выпитого алкоголя. — Еще какое. Фрэнк пожал плечами. Он не хотел говорить об этом. Он не хотел говорить ни об Эдди, ни о Китти и ни об одном из этих тупых людей этого блядского городишки. — Может, тебе на это плевать, — сказал Дьюис, — но ты здесь. Прекрати притворяться, что это не так. Фрэнк выкурил до фильтра свою сигарету, не выдыхая дым до тех пор, пока его легкие не начали гореть от нехватки воздуха. Он был слишком пьян, чтобы говорить об этом, и это его, блять, бесило. — Я прекрасно понимаю, что я в этой дыре, — выплюнул Фрэнк, — и эти люди прекрасно знают, как я ненавижу это село. — Чушь собачья, — ощетинился Дьюис, — даже когда мы были детьми, ты всегда вел себя так, словно ты был не в этом городе. — Ты говоришь как моя ебаная мать, — огрызнулся Фрэнк. — Твоя мама не говорила тебе этого дерьма, она беспокоится о том, что ты снова свалишь. Я говорю тебе как друг, — в ответ говорил Дьюис, — тебе просто... — Что? Слушать, блять, тебя? — спросил Фрэнк. — Ты думаешь так только потому, что у тебя есть девчонка, работа и... — Ебаная жизнь? — спросил Дьюис. — Я построил эту блядскую жизнь здесь, Фрэнки. Хорошую жизнь. И ты тоже мог бы. — Что тебя заставляет думать, что я хочу этого? — Я думаю, что ты сам, блять, не знаешь, чего хочешь, — выплюнул Дьюис, — но ты не собираешься ее проебывать, и в течение этих нескольких дней ты не говоришь никому, куда идешь. В течение этих нескольких лет. Фрэнк тихо закипал. — Послушай, — сказал Дьюис, опуская плечи, — я только... — Пошел ты, — прорычал Фрэнк, отталкиваясь от стены. — Я съебываю. Он оставил Дьюиса одного в переулке, но остановился, когда вышел из-за угла, облокотившись рукой о стену, чтобы не упасть. Перед фасадом церкви образовалась толпа людей, среди которых были пастор, несколько мужчин, рядом с ними стоял — нет, шатался — его отец, тыкая пальцем в сторону. Пастор положил руку его отцу на грудь, что-то говоря ему. Что за херня? Его мать, скорее всего, была внутри, как обычно, тихо подавленная, в окружении таких же женщин. Пошло оно. Пошло оно все. Он повернулся в другую сторону, избегая толпу, и очнулся только тогда, когда оказался на полпути к лесу, и понял, что в руке он по-прежнему держит фляжку Дьюиса. Пошли они все.

***

Все было прекрасно, пока он не поднялся вверх по лестнице и не подскользнулся на двух верхних ступеньках. Он выругался вслух, когда упал вниз, приземлившись спиной на нижнюю ступеньку. — Ублюдок! — выкрикнул он, прокатившись по земле. — Фрэнк? — спросил голос, а затем что-то коснулось его плеча. Это был Джерард, в ужасе глядевший на него сверху вниз. Так было гораздо проще увидеть его лицо; его глаза были до безумия огромными. — Приветик, Джи, — пролепетал Фрэнк. — Сюрприз. — Тебе больно? — Он был явно обеспокоен. Как мило. Фрэнк покачал головой. — Не-а, все хорошо, я нормальненько. — Как ты вообще... поднялся по дереву? — Я отпустил руки и полетел, — сказал Фрэнк, размахивая руками из стороны в сторону. Джерард нахмурился. — Фрэнк. — Кажется, я что-то сломал. Это же я. Я не знаю. Там что-то хрустнуло. — Давай мы поднимем тебя, — пролепетал Джерард. Он помог Фрэнку подняться по лестнице и усадил на диван в гостиной рядом с собой. Они были слишком близки, что практически прижимались друг к другу; Джерард тихо прокашлялся и отошел на пару шагов. — Что случилось? — спросил Джерард, держа ладонь на плече Фрэнка. — Ты болен? — Пьян, — икнул Фрэнк. — Ну, был, когда ушел оттуда, а сейчас мне немножко больно. Джерард моргнул. — Пьян? — Ну, знаешь, — кивнул Фрэнк, складывая руки в замок. — Я знаю, что это значит, — немного раздраженно сказал Джерард. — Эти лестницы опасны. Ты должен быть более осторожным. Фрэнк пожал плечами. Он был раздражен тем, что Джерард читал ему лекции, как какой-нибудь родитель. Все хотели научить его жизни. Ебаный Дьюис в переулке пытался научить его, как правильно грести дерьмо лопатой, как будто он не тот, кто научил его в первую очередь брать то, чего он сам хотел. Фрэнк нахмурился. — Я думаю, что тебе стоит лечь, — сказал Джерард. — Ты хочешь? — спросил Фрэнк, не обращая на него внимания. — Хочу что? — Ликер, — ответил Фрэнк. Джерард замолчал. — У тебя... есть? Фрэнк вытащил фляжку из кармана пиджака. — Один из лучших в Салфере. Джерард дернулся. — Я... не знаю. Я пил уже достаточно давно. — Да ладно тебе, — кивнул Фрэнк, — давай. — Он отвинтил крышечку. Джерард осторожно взял фляжку в руки, принюхиваясь. — Не очень, — пробормотал Джерард. — Запах лучше, чем на вкус, — сказал Фрэнк. Джерард нахмурился, опустив взгляд на горлышко, а затем сделал маленький глоток, тут же закашлявшись, пока его лицо не порозовело. Фрэнк улыбнулся.

***

— Хочешь еще? — спросил Фрэнк, вытаскивая еще одну сигарету и наклоняясь вперед, чтобы зажечь ее огоньком от свечи, которую Джерард обычно ставил на свой рабочий стол. Джерард скривил лицо, проведя рукой по своим грязным волосам. — Это плохо для книг. Фрэнк пожал плечами и сделал еще одну затяжку, выпуская дым в потолок. Он лежал на диване, прикасаясь коленями к холодному бедру Джерарда. Джерард сместился на другой конец дивана, но все-таки не пересел на другое кресло. — Охуенно темно, — пробормотал Фрэнк. — Это всего лишь ночь, — сказал Джерард, словно Фрэнк тупица, и вместо того, чтобы разозлиться, Фрэнк просто рассмеялся. — Нет, я имею в виду, — сказал он, поудобнее устраиваясь на диване, чтобы его ноги имели хоть какую-то твердую опору, — что здесь так темно. У тебя нет, ну, побольше света? — Ох, — выдохнул Джерард, оглядывая помещение. — Я многого не замечаю. У нас раньше был светильник, но он сломался, а чинить его я как-то не брался. — Я куплю тебе лампу, — сказал Фрэнк. Джерард немного печально улыбнулся ему. Сейчас, при свете свечи, можно было разглядеть его отброшенные с лица волосы, розоватые щеки, то, как он сутулится. Он выглядел расслабленным, но не совсем. Он должен спросить Джерарда о книгах. Сейчас. Сейчас хорошее для этого время. — Я серьезно, — сказал Фрэнк, делая еще одну затяжку. — Миллион ламп. Здесь всегда будет светло, как днем. — Как ты перенесешь миллион ламп через лабиринт? — спросил Джерард серьезным тоном. — Магия, — прошептал Фрэнк. — Я маг. — Я подозревал, — кивнул Джерард. — Не говори Майки, — сказал Фрэнк, указывая сигаретой на Джерарда. — Я не скажу Майки, — сказал Джерард, и его голос был по-странному тихим. Грустным. Фрэнк не знал почему. — Хорошо, — кивнул Фрэнк и закрыл глаза. Его голова трещала по швам. Это была глупая идея — лезть на ограду. Джерард сидел тихо на своем месте на другом конце дивана, и, когда Фрэнк снова открыл глаза, Джерард все еще сидел там, выкуривая сигарету Фрэнка. Он даже не заметил, как тот успел ее перехватить у него. Свеча на столе догорела, и только вишневый огонек на кончике сигареты освещал бледную кожу Джерарда, когда тот затягивался. Джерард выглядел задумчивым, словно обдумывал что-то невероятно трудное; у Фрэнка было достаточно вопросов, но он их не озвучивал. Некоторому дерьму все-таки нужно остаться где-то в глубине души.

***

Когда он снова проснулся, на улице уже светало. Джерард, конечно же, уже свалил на работу, и Фрэнк подскочил со своего места так быстро, как только мог, карабкаясь вверх по лестнице, перешагивая сразу две ступеньки. Он уже почти спустился с дерева, как услышал вой. Он едва успел добраться до своей лесенки, прежде чем собака подбежала к нему, завывая и клацая зубами. Она оторвала подол его штанов, и Фрэнк пнул ее пяткой по морде, вскочив на верхушку изгороди. — Я снова победил, — прошипел Фрэнк, вытирая рукавом потную шею. Он остановился, оглянувшись на дом позади себя. В окнах не было ни единого лучика света. Он выглядел пустым, как будто в нем давным-давно никто не жил.

***

— Делаешь ремонт, Айеро? — Может быть, — не оборачиваясь, ответил Фрэнк и улыбнулся. — Немного странно для тебя. — Китти шагнула в его сторону, держа в руке корзинку. Фрэнк перекатил в руке лампу, проведя пальцем по широкому торшеру. Миленько. Она бы отлично вписалась в интерьер из странного старого дома. — Это для друга, — сказал он. — Ты покупаешь кому-то подарок? — насмешливо спросила Китти. — С каких пор? — С этих. Китти рассмеялась. — Она симпатичная? Фрэнк открыл рот, чтобы ответить, но замер, подумав о странных, сгорбившихся плечах Джерарда, о его широко раскрытых глазах. Его бледные предплечья, когда он отдавал книгу Фрэнку, тонкие пальцы, сжимающие фильтр сигареты. — Я буду думать, что да, — сказала Китти, усмехнувшись. — Кстати, если ты ищешь Дьюиса, то он дуется на конюшне. Фрэнк остановился. — Зачем мне искать Дьюиса? Китти фыркнула и, сделав глубокий вдох, закрыла рот. Она сделала маленький шажочек в сторону Фрэнка, вторгаясь в его пространство. Он почувствовал запах мыла, исходившего от нее, — не сладкий, а резкий запах щелочи, впитавшийся в ее одежду. — Знаешь, в этом месте мы редко можем встретить людей, которые могут о тебе позаботиться, — начала она, — ты хочешь, чтобы люди были вокруг тебя, попробуй дать им знать, что ты хочешь сказать. — Я не... — начал Фрэнк. — Играя немого, никогда никого не обманывай, — прошептала Китти, — так что перестань так стараться. Фрэнк затих. Китти отошла назад, и шум в магазине снова коснулся его ушей. — Увидимся еще, — сказала Китти, — скажи своей маме, что я всегда рада ее видеть. — И она ушла в сторону касс. Фрэнк ждал, пока она расплатится за свои покупки, крепко сжимая в руке лампу.

***

Фрэнк провел подошвой по верхней ступеньке кабинки, стряхивая навоз. Лошадь перед ним дернулась, глядя на него с опаской, и Фрэнк протянул к ней руку. Она не подошла ближе, только фыркнула, дернув ноздрями. — Я слышал, что они могут понять, какой дерьмовый человек, — сказал Дьюис позади него. — Пошел ты, — не оборачиваясь, огрызнулся Фрэнк. — Я ему нравлюсь. — Она ждет, пока ты отвернешься, чтобы сожрать твои пальцы, ну, я так думаю, — сказал он, подходя ближе к Фрэнку, ставя ногу на ступеньку. Он вытащил из кармана морковку, протягивая руку вперед. Лошадь подошла чуть ближе и, наклонившись, слизала толстым языком морковку. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — спустя минуту сказал Дьюис. Фрэнк облокотился назад, чувствуя, как дерево впивается в ребра. — Слышал, что ты здесь, — сказал Фрэнк. — Представить себе не могу, что раньше это место принадлежало семье матери Люси. Получил в качестве подарка на свадьбу? Дьюис засмеялся и уронил морковку в стойло. — Вряд ли. Ее родители ненавидят меня, но в скором времени я добьюсь своего. — Посмотри на себя, — сказал Фрэнк. — Ты прямо-таки джентльмен. — Завали, — выдохнул Дьюис. Они наблюдали за тем, как лошадь ела морковку, дергая хвостом из стороны в сторону. — А что насчет тебя? — спросил Дьюис. — Мы выросли в одно и то же время. А ты кем вырос? — Я дам тебе знать, — сказал Фрэнк, откинувшись на балку позади себя. — В то же время, знаешь... Я до сих пор ищу работу. Дьюис развернулся к нему, будто ждал, что Фрэнк ему что-то скажет. — WPA до сих пор ищут могильщиков. — Люди умирают каждый день, — сказал Фрэнк. — Что они и делают, — согласился Дьюис. Он по-прежнему, казалось, чего-то ждал от Фрэнка. Ох. — Прости, — начал Фрэнк, — за то, что был таким уебком. Дьюис затих, но легонько кивнул, закурив. Фрэнк вытащил из кармана фляжку — пустую после ночи с Джерардом — и отдал ее ему, и Дьюис перекатил ее в руке, глядя на Фрэнка с приподнятыми бровями. — Настолько твоей голове сейчас хуево, а? — спросил Дьюис. — Насколько это вообще, блять, возможно, Иисусе, — выдохнул Фрэнк, прикрыв рукой глаза, и Дьюис засмеялся так громко, что лошадь рядом с ним дернулась от страха. Он хлопнул рукой по спине Фрэнка, и тот не смог сдержаться и тоже засмеялся. — Сукин ты сын, — сказал Дьюис. — Я впечатлен. — Моя единственная цель в жизни, — невозмутимо ответил Фрэнк. — Ладушки. Посмотрим, что будем делать. Встретимся у фасада церкви около десяти, — сказал Дьюис. Просто так, все, он был прощен, как будто ничего не было. Фрэнк улыбнулся и начал пятиться назад из конюшни. — Ты не пожалеешь об этом. — Уже жалею! — Дьюис крикнул ему вслед. Отлично. Двух зайцев одним выстрелом: Дьюис снова на его стороне, и теперь он мог без зазрения совести складывать денежки в свой карман. Чем меньше людей, следящих за ним, тем лучше.

***

Все было на удивление хорошо. Каждый день копать ямы возле церкви не требовалось — город не такой большой, — всего пару раз в неделю, но лишь для подстраховки или особых случаев. Работа была действительно дерьмовой: спина адски болела, а его руки были усыпаны занозами, которые мама Фрэнка потом, после работы, вытаскивала. Но за это платят. Дерьмово, но все-таки платят. Пару ночей в неделю к ним тайком приходила Люси с двумя горячими термосами из-под кофе. Она и Дьюис вместе скрывалась под покровом ночи в лесу, а Фрэнк демонстративно не подслушивал. Иногда, к огромному удивлению Фрэнка, заявлялась Китти, а иногда Эдди, друг Дьюиса, Рэй и парочка других ребят. Ребята рассказывали истории о своих ночных приключениях, о том, как они бегали от полицейских, затем они крутили бутылку. У девушек тоже были неплохие истории: у Китти была щекотливая история о неком сыне мистера Уилсона, отчего кончики ушей Рэя розовели. У Дьюиса же был целый запас историй, начиная от того, как он провел лето, укладывая рельсы в другом городе, до того, как у него был какой-то сумасшедший бригадир по имени ЛяРю, которого расстреляла его бывшая жена, и много чего еще. Фрэнк тоже рассказал парочку историй, но это так, по ерунде, которые были вполне очевидны, но также он рассказал парочку правдивых историй, например, то, как он вывихнул плечо, прыгая с поезда в Шарлотт, или о том, как он должен был заплатить ребенку, когда тот помог ему, или когда он однажды проснулся с татуировкой скорпиона на шее. Было здорово. Ему нравилось так проводить время. В один из таких вечеров, когда они сидели вокруг костра, Китти поймала взгляд Фрэнка. Она немного улыбнулась ему и быстро кивнула головой. Во рту Фрэнка пересохло. Остальные же ребята были пьяны — кроме Рэя, который просто лежал на надгробии и спал — и пели военные песни, которые Фрэнк так ненавидел. Китти тихо встала и исчезла в лесу; Фрэнку потребовалось около двадцати секунд, чтобы встать и последовать за ней. Ему нужно было перешагнуть через ногу Эдди; глаза того были закрыты, и он что-то напевал себе под нос, так что он вряд ли заметит. Она стояла возле дуба. Она пахла точно так же, как он и помнил, резкий привкус алкоголя на языке, ее губы были теплыми, а руки холодными, когда она просунула их в штаны Фрэнка. — Иисусе, — прошипел Фрэнк. — Тс, — шикнула она, сильнее прижимаясь своими губами к его. — Они не услышат, — отстранившись, прошептал Фрэнк. Она уже успела расстегнуть верхние пуговицы на своем платье; он прикоснулся к ее груди, слегка сжав, почувствовав твердые соски на пальцах. — Говорят, что эти леса никогда не спят, — выдохнула она. — Никогда не знаешь, кто за тобой наблюдает. Ее волосы запутались между маленьких щепок в коре дерева. Фрэнк положил одну руку на ее грудь, а второй поднял подол юбки, закинув его на прогнувшуюся в пояснице спину, и протолкнул пальцы внутрь нее. Узко, горячо, и она, кончив слишком неожиданно, прикусила губу достаточно сильно, чтобы почувствовать кровь на кончике языка. Потребовалось не много времени, чтобы он тоже кончил в ее горячую руку, затем она поцеловала его в губы и быстренько застегнула свое платье. Она ушла первая, а потом, через пару минут, уже вышел и он. Ветерок скользил между листьями деревьев, некоторые из которых волочились вокруг его ног. Пальцы задели его шею, пробегаясь по волосам на затылке. Фрэнк быстро обернулся, но там никого не было. Всего лишь ветки и его собственные волосы. Он прикоснулся рукой к шее, слегка потерев ее, и направился обратно к костру; ребята не заметили его уход, продолжая что-то напевать, но на этот раз была какая-то популярная песня с радио. Он откинулся назад на своем месте, вытянув ноги вперед. — У тебя что-то... — не договорил Эдди, указывая бутылкой на него. Фрэнк вытер рот и увидел, как пальцы окрасились в ярко-красный цвет. Кровь. Китти о чем-то болтала с Люси, не обращая на него внимания, но, когда Эдди передал Фрэнку бутылку, он напряженно улыбался. Фрэнк взял ее в руки, кивнув, и не сводил взгляда с лица Эдди.

***

Когда он под утро пришел домой, его мать стояла у окна, потирая глаза. Фрэнк замер. — Мам? — Фрэнки, здравствуй, — прохрипела она, быстро опустив руки. — Все хорошо? — спросил Фрэнк. Она кивнула и повернулась к плите. — Все отлично. Как на работе? Устал? Хочешь кофе? — Все в порядке, — сказал он. Он слышал, как его отец снаружи попеременно рубил дрова. Непрекращающееся бормотание проклятий и громкие удары топора о дерево. Сегодня он должен был получить ответ с нового завода. Но, видимо, его снова опрокинули. Фрэнк не мог оставаться в этой комнате, делая вид, что не видит красных от слез глаз матери. — Я вернусь позже, — сказал Фрэнк и ушел. Он зашел в лес и закопал консервную банку голыми руками, чувствуя, как земля забиралась под ногти. Земля была рыхлая. Достаточно рыхлой, чтобы закопаться самому. Он провел пальцем по лицу, размазывая грязь по щеке. Он улегся на небольшой кусочек земли, свернувшись комочком, и наконец заснул вдали от всех, скрестив руки на груди и уткнувшись лицом в мох.

***

— Давненько я тебя не видел, — сказал Майкл. — Я уж подумал, что наша собака сожрала тебя. — Был занят, — пожал плечами Фрэнк, стоя рядом с ним в коридоре. Прислонившись спиной к стене, Майкл легонько пнул ногой холст. Он задумчиво обвел взглядом комнату, пытаясь понять, куда можно повесить картины. — У вас, кажется, просто ебаная куча этих картин, — присвистнул Фрэнк. — Да, — сказал Майкл, по-прежнему глядя на стену. — Если бы не я, то они бы так и лежали в офисе Джерарда. Фрэнк до сих пор не мог выкроить время, чтобы уговорить Джерарда продать парочку холстов. Он сжал руки в карманах, продолжая наблюдать за Майклом. Одна из картин была портретом, на котором был изображен кто-то, кого Фрэнк не знал, со странной прической и черепом на коленях. На второй картине был Майкл. Фрэнк был ошеломлен сходством. — Ты сидел все это время, пока он рисовал? — благоговейно спросил Фрэнк. Майкл покачал головой. — У меня нет времени на это. У него хорошая память. — Да уж, — протянул Фрэнк, — это точно. Майкл кивнул и повесил картину между другими картинами на стене. Он на мгновение остановился, проведя пальцем по холсту, и Фрэнк увидел, как на его лице промелькнуло отчаянье. Он прочистил горло, и Майкл отступил назад, опуская руку. — Вы, ребята, действительно близки, — сказал Фрэнк. — Мы семья, — сказал Майкл, как будто это было очевидно, как будто... так и должно быть. Фрэнк еле-еле сдержал смешок.

***

— Джерард? — позвал Фрэнк, оперевшись на дверной косяк. — Ты там? — Фрэнк? — спросил Джерард. — Оставайся там. У меня есть кое-что для тебя, — сказал Фрэнк. В коридоре было безумно темно, и Фрэнку пришлось немного повозиться, чтобы зажечь лампу. — Я говорил, что... Джерард? — начал Фрэнк, но тут же замолк. Джерард забился в угол комнаты, сжавшись в комочек и подняв руки вверх, закрывая глаза. Как тогда, когда они впервые встретились. — Что случилось? — спросил Фрэнк, опуская лампу. — Что?.. — напряженно спросил Джерард. — Это просто лампа, Джи, — сказал Фрэнк, немного погасив свет от лампы. Он внезапно почувствовал себя неловко; он должен был догадаться, что это глупая затея. Джерард немного опустил руку, быстро заморгав. — Лампа?.. — спросил он больше себя, чем Фрэнка. — Как долго ты работал при свечах? — рассмеялся Фрэнк. — Я просто... — начал Джерард, затем замолк. — Я не помню. — Он опустил руку, положив ее на колено, по-прежнему напряженно смотря на лампу. Фрэнк снова поднял лампу вверх, позволяя теплым лучам света заскользить по стенам. Это был первый раз, когда он нормально мог разглядеть Джерарда, хотя углы комнаты были все еще тусклыми. Она симпатичная? прозвучал голос Китти в его голове. Фрэнк прочистил горло и поставил лампу на письменном столе Джерарда. — Вот, — сказал он, вытирая ладони о свои штаны. — Практически как днем. Что я говорил. — Да, — согласился Джерард, по-прежнему глядя на лампу. — Спасибо. Джерард тихо сидел рядом со своим столом; его стул слегка отъехал в сторону, когда он внезапно вскочил с него. Он, казалось, был ошеломлен. Когда Фрэнк оглянулся через плечо, Джерард перевел взгляд с лампы, уставившись в окно. Он пробежался взглядом по фигуре Фрэнка. Лицо Фрэнка покрылось легким румянцем, словно ему было неловко. Не то чтобы его это смущало, но, интересно, он в курсе, как странно он выглядит в своих старых поношенных ботинках и с грязными руками. От всего этого у него зачесались ладони. Мягкое, тихое постукивание разрушило тишину. Фрэнк тихонько дернулся, но... — Смотри... снег, — сказал Фрэнк. — Снег идет каждый год, — ответил Джерард, — довольно часто. — Но только один раз в году бывает первый снег, — воскликнул Фрэнк. Честно говоря, он никогда не был в восторге от снега — обычно он болел в течение последующей недели, — но он был рад, что можно было так легко перескочить с одной темы на другую. Тяжело было что-то разглядеть сквозь эти ублюдские стекла в доме, но, Фрэнк мог поклясться, снаружи было уже почти все белым. Только в гребаном Салфере снег был не белым, а каким-то красным. — Пошли, — сказал Фрэнк и отвернулся от окна, направляясь к лестнице. — Что? — спросил Джерард, когда Фрэнк уже был в фойе. — Пошли! — крикнул он.

***

К тому времени как Фрэнк открыл дверь наверх, вся крыша была покрыта белым полотном снега. Лабиринт выглядел издалека удивительно: верхушка ограждения была полностью усыпана тонким слоем снега. — Ничего себе, — тихо сказал Фрэнк. Что-то зашуршало позади него, и он оглянулся через плечо, видя, как Джерард стоит в дверном проеме, по-прежнему скрываясь в темноте дома. — Иди сюда, — позвал Фрэнк, махнув рукой. — Я... — начал Джерард, но Фрэнк закатил глаза и подошел к нему, схватив того за руку и резко дернув на себя, подталкивая к центру крыши. — Только глянь на это, — прошептал Фрэнк, указывая пальцем на лабиринт; огромная луна низко висела на небе, края которой были слегка размыты из-за падающего снега. — Потрясающе. — Да, — тихо шепнул в ответ Джерард. Фрэнк повернулся к нему лицом, и Джерард продолжал смотреть на него. Фрэнку пришлось отвернуться: он никогда не знал, что он должен сделать или что он должен сказать. А Джерард просто смотрел на него. Фрэнк был поражен, когда Джерард протянул руку вперед и осторожно коснулся пальцами голого запястья Фрэнка. Фрэнк перестал двигаться или даже дышать. К тому времени как они спустились вниз по лестнице на третий этаж, снег почти что растаял на его одежде, и Фрэнк вздрогнул. — У тебя есть какая-нибудь одежда? — спросил Фрэнк. — Просто эта... мокрая. Джерард кивнул. — Почему бы тебе не вернуться к гостевой комнате, а я пока принесу тебе вещи. Он исчез в противоположной стороне от комнаты Фрэнка — туда, где его спальня, да? Фрэнк никогда не видел ее, хотя он и не просил ее показывать. Он чувствовал себя слишком хорошо, чтобы быть в одиночестве, если только на мгновение. Он положил ладонь на щеку; она была теплее обычного, но его лоб был прохладный, а легкие спокойно качали воздух, без какого-либо намека на хрипоту. Он не был болен, и теперь, когда он был вдалеке от крыши и руки Джерарда на его запястье, было трудно вспомнить, как он себя чувствовал в этот момент. — Надеюсь, я не заболею, — пробормотал он, снимая мокрую рубашку через голову и бросая ее на спинку кровати. Джерард тихо постучал и вошел внутрь. — О, хорошо, спасибо, — сказал Фрэнк, беря в руки сверток одежды, и положил его на кровать. Чистые брюки, рубашка и даже аккуратно сложенный пиджак. Слегка помятые из-за долгого лежания в ящике, а также со странным запахом кедра, но Фрэнку было плевать на это, потому что, Господи, вещи были теплыми и сухими. Он тут же надел на себя рубашку. — Где ты их... сделал? — спросил Джерард, и Фрэнк остановился и посмотрел вниз, поняв, что Джерард имел ввиду птиц внизу живота. — Ох... давным-давно, — сказал Фрэнк, вытягивая голову вперед. — Сразу после того, как я свалил из Салфера. — Я думал, что ты там жил, — сказал Джерард, по-прежнему зажимаясь в дверном проеме. Фрэнк пожал плечами и провел рукой по волосам. — Не-а. Я вырос там, но свалил сразу же, как только смог. Слишком ненавижу этот город, чтобы оставаться там надолго. — Да, — сказал Джерард. — Конечно. — Вы с Майклом жили когда-нибудь в Салфере? — спросил Фрэнк, расстегивая ремень. — Мы выросли там, — сказал Джерард. — Я не очень хорошо это помню. — Что ж, можешь не волноваться, это все тот же дерьмовый городок, — сказал Фрэнк. — Наверное, просто стал пахнуть хуже. Фрэнк остановился, обернув ремень вокруг своей руки, не зная, что делать. Он не стеснялся — просто стало как-то неловко. Джерард аристократ, имел манеры — когда он вспоминал, что они у него есть, — и, возможно, это было не то же самое. Раньше это не имело значения, но сейчас все наоборот — Джерарду все равно? Ему стоило подождать, пока он уйдет? — Кхм, — начал он. Чертовски красноречиво. — Эм, да... Спокойной ночи, — сказал Джерард, как будто он сам понял ситуацию, и быстро вышел из комнаты, тихо закрывая за собой дверь, и Фрэнк снова прижал ладонь к щеке. Горит.

***

— Этот кофе ужасен, — сказал Майкл следующим утром, не отрываясь от своей книги, когда Фрэнк зашел в комнату. — Другой мне понравился больше. — Запомню, — сказал Фрэнк. — Что-нибудь еще? — Еще те странные пирожные, которые ты приносил в прошлый раз, — сказал Майкл. Он поднял взгляд вверх на Фрэнка и замер, держа в воздухе кружку из-под кофе. — Что на тебе? Фрэнк посмотрел на себя. На нем была одежда Джерарда, которую он дал ему на ночь. Он даже не подумал об этом. Он был в одежде Джерарда. Вот дерьмо. — Я... — Ты украл их? — спросил Майкл, положив кружку на стол. — Нет, я... — начал Фрэнк. Он что? Нашел? Где? Джерард, вероятно, взял их прямо из своей комнаты, не было никакого объяснения, почему Фрэнк был там. — Джерард дал их мне, — сказал он наконец. Майкл посмотрел на него. — Он что? — Он дал их мне, потому что моя одежда промокла вчера из-за снега, — пояснил Фрэнк. — Я отдам ему. — Он дал их тебе? — удивленно спросил Майкл. Он посмотрел на Фрэнка. — Как ты вышел? Фрэнк пожал плечами. — Проще, чем в первый раз. Майкл не улыбался. Он встал с кресла и подошел к письменному столу Джерарда, вытаскивая бумагу из большой стопки. — Уходи, пожалуйста, — лаконично сказал Майкл, беря в руки перо, — прежде чем я вышвырну тебя за дверь. Фрэнк побежал.