Кошмар Тёмного Лорда

Повсюду темнота. Пустая, холодная, всепоглощающая тьма. Даже сам лорд Волан-де-Морт, владеющий тёмной магией в совершенстве, не был готов к такому. Он будто бы с закрытыми глазами слепо шёл вперёд, держа наготове волшебную палочку. Что происходит и кто ответственен за это, он не знал. Как и не знал о том, откуда доносился этот звук, похожий на жалобное рыдание и вопли грудного ребёнка. — Том... — вдруг прозвучал чей-то голос, поверх того самого плача. Волан-де-Морт быстро огляделся по сторонам. Не представляя, откуда исходит этот зов, он пошёл дальше по прямой дороге, не останавливаясь ни на секунду. Плач младенца его сейчас ничуть не смущал и не пугал, лишь настораживал. — Том, пожалуйста... — голос вновь повторился, и волшебник точно определил, что он принадлежит женщине. Расслышав с какой стороны доносится рыдание, Тёмный Лорд развернулся и направился туда. Прошёл он не меньше сотни метров, а плач всё никак не умолкал. Это начинало его порядком раздражать. Когда вопли стали невыносимо громкими, Волан-де-Морт остановился и напрягся. Это чёрт знает что! Кто и как это делает? Какая магия способна так манипулировать окружающим пространством? Эти вопросы он не мог оставить без ответа, чародей хотел узнать, как он сюда попал и кто за всем этим стоит. Неужели трюки Дамблдора? Нет, старик хоть и силён, и отрицать это будет глупостью, но на такое даже он не способен. После минутных раздумий, Тёмный пригляделся и обнаружил, что не одинок в этой чёрной бездне. Где-то далеко проявилось очертание женщины, одетой в старое пальто с платком на голове. Она стояла спиной к Волан-де-Морту, в паре десятков метров от него, и жалобно хныкала в унисон с находящимся неизвестно где ребёнком. Тёмный маг тотчас ринулся к ней и, пока шёл, неожиданно вступил босой ногой во что-то мокрое. Чуть приподняв бледную костлявую стопу, он узрел, что она измазана в чём-то красном. А затем, проведя взглядом по полу чуть дальше, обнаружил совсем рядом валяющееся мёртвое тело с раскинутыми руками, погружённое в лужу крови. Стеклянно-алые глаза трупа были закатаны вверх, безгубый рот приоткрыт, свободная чёрная одежда, похожая на мантию, изорвана и покрыта смесью грязи и крови, а на бледном безносом змееподобном лице — полное отсутствие какого-либо выражения. Тонкие зрачки глаз Волан-де-Морта расширились, а бледная как мел кожа стала ещё белее. Он не мог поверить в увиденное, не хотел этого ни представлять, ни лицезреть. Только не собственный бездыханный труп, брошенный к его ногам, словно какой-то мусор. Для него это было непостижимой задачей. А всё потому, что это — его боггарт, самый потаённый и непреодолимый страх. — Нет... этого никогда не случится, — пятясь назад, прошептал он самому себе и, секунду спустя, распластавшееся тело растворилось в темноте, не оставив после себя и праха. Объятый трепетом волшебник фыркнул сквозь тонкие ноздри и, развернувшись в обратную сторону, увидел пролегающие на чёрном полу кровавые дорожки, образующие целый ручей. А его исток, находился там же, где и стояла та самая плачущая женщина. Волан-де-Морт нахмурился от нарастающего гнева, виной которому было нежелание терпеть все эти иллюзии, или чем бы эта чертовщина ни являлась. Если кто-то по своей дурости решил попытаться испугать Тёмного Лорда — пусть пеняет на себя. Ступая по кровавым лужам, маг подошёл прямо к хнычущей женщине, стоящей к нему спиной и решительно к ней обратился: — Обернись! Женщина закончила рыдать и ответила тихим шёпотом: — Мне так жаль, Томми, я не думала, что так всё выйдет. — Я сказал — обернись! — повторил чародей и, схватив женщину за плечо, рывком развернул лицом к себе. Увиденное заставило дыхание волшебника сократиться, а его и без того щелевидные зрачки глаз сузиться ещё больше. Последние капли самообладания покинули Тёмного Лорда, и тот импульсивно выставил палочку перед собой. Перед ним стояла худощавая женщина. Хоть он её никогда раньше не видел, но всеми фибрами своей искалеченной души чувствовал, кто перед ним. Как? Ответить на этот вопрос навряд ли возможно. Вид у женщины оказался не самый лучший. Голова была замотана рваным платком серого цвета с выглядывающими из него русыми, но потускневшими волосами, а также не особо красивым, бледным, болезненным лицом с грубыми чертами и мешками под тёмно-карими глазами. Тело её покрывало такое же старое и обветшавшее, как платок, коричневое пальто. А на слабых руках лежал свёрток из тряпок с заплатками, внутри которого что-то шевелилось. И именно из этого свёртка беспрерывно изливалась кровь, окропляя одежду женщины и образуя длинную дорожку на чёрном полу. Не зная, что от неё ждать, Волан-де-Морт нацелил палочку на женщину и готовился в любую секунду атаковать. В это же время, из её иссохших сизых губ донёсся всё такой же печальный голос: — Сынок, прости. Я не хотела оставить тебя одного, не хотела лишить матери. Но судьба решила иначе. Сощурив глаза, тёмный маг ещё подозрительней оглядел эту женщину, не опуская волшебной палочки. Он по-прежнему не мог понять, как после стольких лет, он может видеть свою мёртвую мать, и, самое главное, откуда знает, что это действительно она? Ведь чародей никогда не знал её внешне, от прошлого женщины не осталось даже фотографий. — Ты не можешь быть моей матерью! Она мертва! — рьяно воскликнул колдун. — Да... мертва. Но мой дух всегда был рядом с тобой, надеясь, что ты обретёшь счастье, — пролепетала Меропа Мракс и потихоньку начала развёртывать свёрток, продолжая с грустью изрекать: — Но я ошибалась. Я никогда не думала, что твоё рождение принесёт в мир столько зла. Если бы я только знала... Чем больше она говорила, тем злее становился Тёмный Лорд. Все эти пустые, ненужные слова вызвали один лишь гнев. Более того, именно в эту минуту, Лорд Волан-де-Морт, он же Том Реддл, будто бы позабыл, где находится, и все его мысли сосредоточились на принятии того факта, что его родная матушка сейчас стоит перед ним. — Ты ошиблась лишь тогда, когда позволила себе лечь под ничтожного магла, что обрюхатил тебя и оставил ни с чем! — холодным тоном напомнил он ей. — Всё именно так, — смиренно согласилась Меропа. — Я виновна в гибели тысячи людей. Их кровь на моих руках, — добавила она и, наконец развернула свёрток, показав сыну его содержимое. Волан-де-Морт брезгливо отпрянул назад. На руках давно умершей колдуньи лежало омерзительное существо, отдалённо напоминающее голого младенца с ободранной до крови кожей, отчасти похожее на самого Тёмного Лорда, когда тот лишился тела и был вынужден жить в этом чахлом образе. Его ручки и ножки были тонкими как соломинки, а торчащие из груди рёбра придавали ему ещё более отвратительный вид. Безносое и красноглазое лицо, омытое кровавой жижей, было практически таким же, каким и у самого Волан-де-Морта, только в гораздо усугублённом и болезненном варианте. Хлипкое тельце опутывали варикозные вены, а в самом центре груди проходила трещина, из которой лился нескончаемый поток крови. Но самое невыносимое, это то, что на животе омерзительного ребёнка имелась пуповина, которая тянулась вниз, в область между ног женщины. — Я породила монстра, но не хочу более быть частью его злодеяний, — заявила она и отрезала пуповину с помощью неожиданно выросшего стального когтя на её указательном пальце. Мерзкий младенец опять зарыдал и упал в лужу крови, став брыкаться и трясти своими тонкими конечностями. Меропа же, начисто игнорируя вопящего уродца, вновь переключила внимание на Волан-де-Морта и томно произнесла: — И теперь я заберу тебя с собой, сынок. — Убирайся! — без тени сомнений рявкнул Тёмный Лорд, наставив волшебную палочку на угрожающую ему женщину. Без намёка на опасность, она бесстрашно пошла к сыну и направила на него правую руку, продемонстрировав собственное оружие. На её ладони красовалась кожаная перчатка с грубо приваренными друг к другу металлическими элементами, в частности фалангами пальцев, из кончиков которых торчали длинные, похожие на когти, острые ножи. — Не сопротивляйся, сыночек, иначе будет только хуже, — прошептала Меропа. — Авада Кедавра! Чёрную пустоту мгновенно озарила вспышка зелёного света, вырвавшаяся из его волшебной палочки, и с громким свистом угодившая прямо в грудь женщины. Та глухо вздохнула и в тот же час рухнула на пол в лужу крови, в которой до сих пор визжал уродливый младенец. Волшебник с презрением глядел на тело своей матери. Он даже не думал о том, как смог убить уже мёртвого, главное, что не отказался бы сделать это и во второй раз. Эта женщина ничуть не вызвала у него сочувствия. Он относился к ней лишь чуточку мягче, чем к отцу, которого ненавидел так сильно, что подобной ненавистью мог бы сжечь целые города. К матери же он испытывал скорее неприязнь, граничащую с презрением. Он не мог её простить за то, что та сошлась с его недостойным магловским папашей, а потом позволила себе умереть и оставить своего сына жить на попечении других, таких же, как и отец — ублюдочных маглов. Но эта женщина являлась волшебницей и подарила ему жизнь, поэтому он относился к ней более терпимо, чем к отцу. Хотя, этот факт не помешал Тёмному Лорду убить её несколько мгновений назад. Хладнокровно осмотрев труп, он развернулся и пошёл в обратную сторону в надежде найти выход. — Ты меня очень разочаровал, сынок, — раздался хрипловатый голос, услышав который Волан-де-Морт замер. Меропа внезапно ожила, распростёрла руки по обе стороны и поднялась над полом. Лидер Пожирателей смерти обернулся и, вытаращив алые очи, снова увидел мать. Её унылая и грустная физиономия заметно изменилась после повторного воскрешения. На худом женском лице появилась злорадная улыбка из гнилых, заострённых зубов, кожа посмуглела и покрылась ожоговыми рубцами, но больше всего преобразились глаза — склера налилась кровью, а карие радужки загорелись рыжим янтарём. — Это было так грубо с твоей стороны, Томми. Похоже, мой мальчик не знает своего места, — с ядовитой ухмылкой прошелестела она и, подняв ногу, с силой наступила на вопящего костлявого младенца. Послышался хруст и вопль. Нога женщины вдавливала безобразное существо в пол, залитый литрами крови. Рёбра кричащего от непереносимой боли ребёнка полностью сломались, превратившись в труху, как и все его внутренние органы, что вылезли наружу через трещину в груди. Вскоре, под натиском ноги, он полностью провалился куда-то вглубь кровавой лужи, где окончательно затих и сгинул. Такого поворота Волан-де-Морт точно не ожидал. Это было ужасно. Даже он, будучи величайшим тёмным магом, никогда не вытворял со своими врагами ничего подобного. От этой кровавой вакханалии его только тошнило. В который раз, стиснув зубы от злости, он направил палочку на существо, очевидно не являющееся его матерью, и прошипел: — Кто ты, и как смеешь мне угрожать? В ответ лже-Меропа прищурила хищные глаза и рассмеялась громким зловещим хохотом, пронёсшимся сквозь всю темноту бездны, в которой они находились. Причём её низкий демонический смех принадлежал явно не женщине. — Давай поиграем, сучёныш, — отчебучила она и, указав стальным когтем на колдуна, издевательски затрясла высунутым языком. Больше не в силах терпеть эту наглость, Волан-де-Морт взмахнул палочкой. — Экспульсо! Вырвавшийся из неё голубой пучок света, молниеносно пронёсся по воздуху и, коснувшись самозванки, во вспышке пламени разорвал её тело на куски. К сожалению для Тёмного Лорда, всё это месиво попало на него. В отвращении, он принялся отряхивать свою чёрную мантию от маслянисто-зелёной крови, что обжигала его подобно кислоте, а также от прилипших кусочков гнилой зловонной плоти, по которым ползали гадкие черви и трупные личинки. Наконец избавившись от всей этой гадости, Волан-де-Морт собрался с мыслями, всмотрелся в окружающее его чёрное ничто и, вознеся руки, возопил во всю глотку: — Выйди из тени и дерись, поганая падаль! Со всех сторон бескрайней бездны послышался уже знакомый морозящий душу смех. Волан-де-Морт не знал, что предпринять. Он осознал: кто-то с ним играет и видит каждое его действие. Сначала трюк с его собственным трупом, затем мамочка с уродцем на руках... Но как? Каким образом? Кто может быть настолько могущественен в магии? Если это, конечно, магия, или... что? Тёмный Лорд начал тяжело дышать и осторожной поступью идти дальше, держа палочку наготове. Его взгляд целился точно вперёд, и по этой причине он не заметил жуткого человека, стоящего позади него. Медленно перебирая ногами и прислушиваясь к тишине всеобъятной бездны, Волан-де-Морт совсем не ожидал нападения со спины, что его и подвело. Вдруг, совершенно внезапно, кто-то, кто стоял за ним, схватил чародея за шею и больно заломил держащую волшебную палочку руку. Почувствовав боль, Волан-де-Морт скривился и согнулся под чьим-то натиском. После, отведя щелевидные зрачки красных глаз в сторону, он увидел сокрытого во тьме мужчину с фетровой шляпой на голове. — Нужно было слушаться мамочку! — злорадно выцедил таинственный незнакомец и, удерживая Тёмного Лорда мощной хваткой, оторвал его от земли и бросил куда-то вдаль тёмной бездны, издевательски смеясь вдогонку.

***

Не успел Волан-де-Морт и вскрикнуть от неожиданности, как упал на твёрдую землю. Было больно. Голова раскалывалась, а удар о пол сильно ушиб волшебника и ободрал ему колени и локти. Кроме того, чёрная мантия полностью промокла, оказавшись в луже горячей воды, что омывала тот самый пол. Открыв алые глаза, волшебник понял, что покинул чёрную бездну, и уже находится в ином месте. Тёмный Лорд приподнялся и осмотрел местность. Здесь, в отличие от бескрайних тёмных пустот, наполненных холодом, было очень душно и жарко, настоящее пекло. Маг находился в огромном слабо освещённом помещении, по обе стороны его окружали громадные ржавые котлы, трубы и клапаны. Из трещин старых потёртых труб, помимо струек горячей воды, вырывались обжигающие потоки раскалённого пара. Волан-де-Морт практически не бывал в подобных местах, ибо они рассчитаны на маглов. Однако из своего детства в приюте он помнил, как однажды спустился в подвал и оказался в похожем месте, отвечавшем за отопление дома. Знакомый зловещий смех огласил мрачную котельную, пронёсся скрежет ножей по металлу, а после всё разом стихло. — Я не боюсь тебя... Кто бы ты ни был, — тихо прошипел Тёмный Лорд и, взглянув в один из проходов, заполненных горячим красным паром, откуда, как ему показалось, исходили эти звуки, направился туда, крепко сжимая в руке волшебную палочку.