Instantly

POV Zayn Когда я открыл дверь, то подумал, что меня ей же и шарахнули по голове, ибо другого объяснения, кроме как плохое зрение, тому, что сама Николь Эванс надела платье, не было. Я всегда знал, что у нее красивые стройные ноги и притягивающие взгляд острые коленки, но сейчас это просто таким бесстыдным образом бросалось в глаза, что я не мог сосредоточиться и постоянно напоминал себе держать дистанцию. Это же Николь... Та самая, что в 7 лет бегала передо мной в одних трусиках-шортиках со Спанч Бобом. А прямо сейчас она сидит в этом коротеньком платьице, которое слегка обнажает плечи вместе с выпирающими ключицами. – Зейн, ты здесь? – Николь щелкнула пальцем перед моим носом. Я моргнул пару раз, возвращая взгляд на ее голубые глаза. – Что ты сказала? – Твой телефон звонит, – она кивнул на тумбочку, и только сейчас я услышал рингтон, будто кто-то решил включить звук. – Да. Привет, Аманда, – вздохнул я. Эта надоедливая девица уже в который раз звонит мне. Почему я не посмотрел на определитель, прежде чем взять трубку. Теперь-то придется выслушивать ее нытье по поводу того, какой я урод, раз кинул ее после первой ночи. Ну, блин, с кем не бывает. Пока я устало слушал ее, Николь с недовольным видом разрезала яблоко, да так яростно работая ножом, что он соскочил и провел линию вдоль указательного пальца. Из полосы тут же хлынула алая кровь. – Черт! – ахнула она, слизав кровь с указательного пальца. Ох, на твоем месте, я бы больше так не делал, если хочешь остаться еще в одежде. – Нет, Аманда, я не приду ни сегодня, ни завтра, ни через двадцать лет. Все, мне пора. Я сбросил ее возмущение и придвинулся ближе к Николь, державшую палец во рту, высасывая кровь из него. Взяв ее руку, я осмотрел неглубокий порез, которую оставил нож. – Больно? — посмотрел я на сморщившуюся девушку. – Щекотно, – буркнула она, выхватил руку. Я молча вышел за аптечкой, а когда вошел, увидел, что она также сидит, рассматривая порез. Обрабатывая рану и перевязывая руку, я не сводил взгляда с голубых глаз, которые якобы сосредоточенно смотрели на процесс. Она ни разу не взглянула на меня. Что такое с этими женщинами? Одна дуется непонято на что и почему, другая после мимолетной ночи звонит чуть ли не в исте... Ха. Один ноль, мистер Малик, за разгаданную женскую логику. – Серьезно? – усмехнулся я. – Что? – Николь наконец-то подняла глаза и снова опустила и зарделась, наткнувшись на мою победную улыбку. – Мне обязательно это вслух говорить? – Да что говорить? Что с тобой? – демонстративно зевнула Николь, пытаясь скрыться. – Что ты ревнуешь, – медленно произнес я, наслаждаясь тем, как она снова зарумянилась и поджала губы в поиске ответа. – Ничего я не ревную. К кому мне вообще тебя ревновать? И с чего вообще? POV Nicole – А с чего тогда ты решила одеть вдруг платье, м? Зачем так прихорашивалась, ведь ты знала, что у меня дома до вечера никого обычно не бывает. Николь, ты чего-то недоговариваешь, – улыбнулся он хитро. – Да я что же не могу теперь одеть платье? Или хотеть хорошо выглядеть, не зависимо от того, перед кем я сижу? Неужели я не мог... Нет. Не делай так. – Оборвала я себя на полуслове и предупреждающе выставила здоровый указательный палец. Этот засранец склонил голову вбок. Он не раз так делал, когда хотел кого-то поцеловать, что в конечном итоге и происходило. – Не делать как? Вот так?– он закусил губу и повернул голову в другой бок. – Да, не делай так. – Сузились мои глаза, прожигая этого обаятельного красавчика в паре сантиметров от меня. – Почему? У меня просто затекла шея. – Ты даже ничего не делал! – фыркнула я. Он снова повернул голову вбок. – Зейн! – Да почему мне нельзя так делать?– снисходительно засмеялся паршивец. – Потому что я знаю, что после этого след... Твою мать! Я же знала, что он сделает это! Господи, я умираю от такого резкого действия. Его. Губы. На. Моих. Он меня целует... Кто-нибудь вызовет мне скорую, или мне сойти с ума здесь окончательно?! Зейн требовательно целовал мои губы, которые совсем не привыкли к такому напору. Да они вообще к такому не привыкли! – Ну я же знала, – промычала я с досадой сквозь его губы. – Если знала, могла остановить, – тихо засмеялся он и снова припал ко мне, подключая уже и руки, блуждающие под платьем. Треклятая тряпка, чтобы я еще раз в жизни тебя одела! Малик, похотливое ты животное, останови этот бардак! Я же не в силах... я умираю, как вообще дышать? Руки-руки-руки! Они повалили меня, а сильное тело навалилось так, что просто отключилась функция "думай, Николь, прежде чем делать!"... Ну все... Эти руки давно взяли во власть мое тело, будто он знал все мои чувствительные места, а я все сильнее заливалась краской, пыталась вдохнуть больше кислорода. Откройся же само ты, чертово окно! Или я прямо здесь задохнусь от переизбытка эмоций, думаю, сильнее, чем от нехватки воздуха. Это невозможно терпеть, особенно когда его рука переместилась на бедро, а губы на шею. Я наконец смогла захватить ртом воздух, но снова почувствовала головокружение, когда Зейн стал покусывать кожу на шее. Малик, ты идиот, у меня идиотская кожа, вспыхивающая в одно мгновение! Это все — реальность? Или очередной плод моих фантазий, я ведь не раз все это представляла, но не думала, что так скоро сон станет явью. Твою ж мать! нет, это как-то неправильно, меня что-то грызет изнутри. POV Author — Зейн, — встревоженно прошептала полу стоном она, когда парень особенно сильно взял ее тело в руки. — Зейн, стой. Он не слушал, сам не понимая, способен ли на что-то сейчас, кроме как ласкать ее губы, шею, тело. В ушах звенело так, будто кто-то рядом бил в колокол. — Зейн! — испугано вскрикнула Николь, и он будто вышел из оцепенения, как если бы она влепила ему пощечину, что, собственно говоря, и собиралась сделать, если бы он не прекратил это безумие. Он поднял голову, посмотрев в широко распахнутые голубые влажные глаза, приоткрытые губы, за которыми были плотно сжаты милые зубки. Она боязливо вжалась в его кровать, не ожидая такого напора. — Черт, я... прости, я не специально, — прохрипел он, встав с нее, когда осознал, что сам вжимает ее в простыни сильнее. Николь села, отодвинувшись от него и поправляя платье. Он придвинулся ближе и хотел положить руку на ее колено, не намеренно — машинально. Но она так резко шарахнулась в сторону, что случайно врезалась ногой в стол. — Что ж за день-то сегодня такой?! — зашипела она, потирая ногу. – Просто кое-кто очень неуклю... Зейн не договорил, наткнувшись на острый взгляд небесно-голубых глаз. Он тут же сжал губы. – Молчу. И Зейн замолчал. На десять минут, ибо эту тишину, съедающую каждую нервную клетку, невозможно было уже терпеть, пока Николь листала тетрадь, а Зейн работал за компьютером. – Как думаешь, десяти слайдов будет достаточно? Он сказал это так, будто только что не он собирался стать первым мужчиной лучшей подруги. Ее немного задел его обычный и ровный тон, она уже пожалела, что остановила его, но виду не подавала. Только тяжело вздохнула, пытаясь не смотреть на Зена, которой пристально изучал, как ее нога дергается в такт бас-гитары, звуки которой доносились из небольшого радиоприемника в углу. – Думаю, хватит. – Отлично, тогда половина уже готова, – еще более спокойно произнес Малик и отвернулся. Он делал вид, будто вообще ничего не было. Но это, черт возьми, не так! Последней каплей стал телефонный звонок. Точнее то, как Зейн мило ворковал с кем-то по ту сторону, и Николь просто встала, обронила тихое "Завтра закончим" и выскочила из дома Зейна прежде, чем он повесил трубку и попытался ее перехватить.