Instantly

— А потом этот идиот всерьез решил, что я так просто дам ему меня обхитрить! Ты представляешь? И это бы у него получилось, не будь я Зейном Маликом! — деланно-возмущенным тоном рассказывал Зейн об игре. Николь уже давно каталась по полу, смеясь от его истории. Малик всегда любил преукрашать все, выдумывать новые подробности, но это и забавляло Эванс, заставляя вот так вот беспомощно бить рукой по полу, пытаясь вдохнуть хоть как-то кислорода. Николь кое-как села, прислонившись к шкафу спиной и тяжело дышала, держась за ноющий живот. Она посмотрела на часы и пришла в ужас — уже шесть часов, а она даже не сходила в душ! И сейчас нужно было решить маленькую проблемку. Точнее большую. Очень большую, лохматую, развалившуюся на ее кровати, проблему. — Эм... Зейн, не хочу показаться негостеприимной, но... мне нужно... э... — ее глаза бегали по комнату, пока она придумывала достойное оправдание. — В туалет? Неужели я так сильно перестарался, и ты от смеха лопнешь? — посмеиваясь, спросил Зейн. — Не-е-ет, — обиженно скривилась Николь. — Просто меня мама попросила ей помочь кое с чем. — С чем? — приподнялся он на локтях, устремив на нее взгляд. — Ну... Господи, Малик, тебе сейчас рассказывать обо всех женских заморочках? — она запустила руки в волосы, но они тут же обессиленно рухнули на пол. — Нет, спасибо, я лучше пойду, — мгновенно замотал Зейн головой и поднялся, понимая, что лучше ускользнуть от этих «рассказов». Через полчаса Николь вышла из душа и стала критически осматривать одежду в своем шкафу. Она испытывала какое-то двойственно чувство от того, что идет в кино с Эдгаром. Он, несомненно, стал ей хорошим другом за эти пару недель, но терзала мысль о том, что Зейн его не переносит. Она догадывалась, почему именно, и ей это даже льстило, но не приносило огромной радости — они оба хорошие друзья. Николь вздохнула и взяла светло-бирюзовую юбку, бежевый топ и в тон юбке куртку. Она быстро спустилась, радуясь, что мама еще не вернулась от соседки, поэтому она избежит всяких надоедливых расспросов. Обув белые кеды, она взяла звонивший телефон и вышла за дверь, навстречу к Эду, который как раз и подходил к ее дому. В целом, Николь понравилось и кино, и прогулка после него. Как оказалось, сегодня не было сеанса на фильм ужасов, поэтому они пошли на комедию и неплохо посмеялись. Гуляя в парке, они вспоминали шутки из фильма, постепенно перепрыгивая на другие, а вскоре и стали делиться смешными моментами из жизни. Эдгар действительно был клевым другом и даже непохожим на Зейна, они были полными противоположностями. Домой Николь вернулась поздно, но в хорошем настроении. Но на следующий день это настроение упало ниже плинтуса. И случилось это на нудном уроке истории, где все шептались, передавали друг другу записки и не слушали совсем лекцию. — Ник, — позвал Зейн, закончив рисовать что-то в тетради и отложив ее, чтобы никто не увидел. — Мм? — Николь вынула наушники и посмотрела на него. — А где ты вечером была? — осторожно спросил он, пытаясь не спугнуть ее злостью, которая уже потихоньку накапливалась в нем. Он смотрел на Эда и просто не мог унять чувство внутри, и кулаки сжимались сами собой. Парень сидел с Эли Принглс, и они чему-то смеялись — Дома, — слишком быстро отозвалась она, в свою очередь, отведя взгляд в телефон и снова надев наушники. — Врешь ведь, — Зейн вдруг разозлился и стянул наушники, засунув их в карман. — Эй, ты что? — изумилась она, вытаращив глаза. — Николь, ты ведь не дома была, — твердо сказал Зейн, даже не спрашивая. — С чего ты взял? — настороженно спросила Эванс. — Потому что я забыл свой конспект у тебя и вернулся часов так в восемь, а твоя мама, оказывается, думала, что ты со мной. Поэтому, тебя сегодня ожидает разговор еще и с миссис Эванс, — заметил он хладнокровно. — А почему это я должна отчитываться перед тобой? Может, мне еще составить свой пошаговый план на день? — внезапно на нее накатило непонятное чувство несправедливости и ребяческого каприза. — Да я тебя не об этом прошу, мисс Важность. Мне интересно, почему ты меня обманула? Зейн полностью повернулся к ней, заставляя смотреть взглядом ему в глаза, которые так и пронизывали насквозь. Она молча, упрямо и стойко выдержала это испытание, проявив не меньшую способность прожечь дыру глазами. — Николь, — строго наконец оборвал он молчание. — Да я была с Эдом! Ты это ожидал услышать? — вспыхнула она, радуясь, что прозвенел звонок. Николь побросала быстро вещи в сумку и вылетела из кабинета, Зейн едва успел за ней и схватил за локоть. — Подожди! — Отстань от меня, Зейн! — она выкрутилась из его хватки и ушла прочь. Он только остался стоять на месте и проклинать весь белый свет за свою импульсивность. Но ему так хотелось сделать что-то. Он был так зол, что не помнил, как ему взбрела в голову эта чокнутая идея. Ему хотелось, чтобы Николь почувствовала все то, что он переживал, когда рядом с ней был Эд. А еще вчера... То есть она, можно сказать, выставила его за дверь и пошла с ним куда-то? И куда же, собственно? Зейн очень боялся узнать, что они вчера вообще делали, что не стал спрашивать ни ее, ни его. А вдруг они теперь пара, и Николь уже забыла про спор? А вот Зейн, похоже, уже не выбросит это из головы. Она ведь и не понимала, насколько далеко завела его в эту гремучую пучину. Может, она выкинула его из головы, выкинула весь этот год, судя по ее словам, и стала жить дальше. А может, просто хочет, чтобы Зейн ревновал ее и понял, насколько нуждается в ней. Как бы там ни было, ему было крайне обидно и, что греха таить, он зверски ревновал. На следующий день челюсть Николь, должно быть, «поцеловалась» с полом, как только она вошла в вестибюль школы. Она слегка удивилась, что Зейн не зашел за ней, даже не взирая то, что они поссорились, ведь его это не останавливало. А у школы она встретила Эда, и они вместе продолжили путь, смеясь вчерашнему инциденту на химии: старый учитель перепутал химикаты, смешав два реактивных вещества, чем вызвал эвакуацию всей школы. А сейчас Николь просто таращилась во все глаза на парочку, слившуюся в робком поцелуе. В парне она мигом узнала Зейна. Но вот почему он так не уверен, она поняла позже, когда распознала и девушку. Эйлин Тэрчи из десятого класса, скромная и тихая. Но каждый человек знал, что с незапамятных времен она влюблена в Зейна. А теперь он так прижимает ее к холодной стене, даже не в темном коридоре, а на виду у всех. Николь взяла себя в руки, мужественно выдержала, когда Зейн, будто почувствовав ее присутствие, оторвался от Эйлин и посмотрел ей прямо в глаза, из которых вот-вот бы брызнули слезы. Эйлин неловко проследила за его взглядом, быстро все смекнула, поправив клетчатую юбку до колен, бросила на Зейна недоверчивый взгляд и подошла к Николь. — Прости меня, я не знала. Николь взглянула на нее более мягко, понимая, что она действительно не виновата. Это все он. Эванс коротко кивнула Эйлин и взяла под руку Эда, а вестибюль снова зашелся гулом и шепотом. — Все в порядке? — встревожился Эдгар, нахмурившись, когда они вошли в еще пустой класс. Николь еле сдерживала слезы и глубоко дышала. За что он с ней так? За то, что ничего не было? «А разве у них что-то было?» — язвительно уколол внутренний голос. Ну хорошо. Если ему на нее наплевать, то почему она должна заботиться и переживать за все, чтобы между ними происходило в эти недели. — Д-да, уже лучше, — выдохнула она и села. Эд кивнул, все еще настороженно глядя на нее, и двинулся к своему месту. Николь хотела попросить его сесть с ней, но не успела, так как в класс вошел Зейн. Не удостоив Эда ни взглядом, ни тем более приветствием, он с размаху уселся рядом с Эванс, а она лишь с неприязнью отвернулась. Малик ухмыльнулся этому. На уроке мысли Николь возвращали ее снова и снова в эту бездну, из которой не было выхода, но отклик собственной фамилии заставил ее выйти оттуда. — Вы слышали, мисс Эванс? — спросила учительницы. — Да-а, — медленно кивнула она, будто не знала, что лучше сказать. — Гм, и что же я сказала сейчас? — Ну-у, — Николь беспомощно почесала затылок, Зейн усмехнулся, и она пнула его под столом, а он рассерженно зыркнул на нее из-под густых ресниц. Все произошло так быстро, что учительница ничего не заметила. — Так вот, мисс Эванс, настоятельно советую вам слушать меня, а не голос вашего внутреннего "я", — строго кивнула миссис Трэвис, их классный руководитель. — Я учту, — постаралась сказать вежливо Николь. — Итак. Я остановилась на том, что мы все — вы слышали, мистер Дэвис? Абсолютно все — на эти выходные выбираемся в лес с ночевкой, — радостно завершила миссис Трэвис и расставила руки так, будто ждала объятий от учеников. Но те были настроены не совсем так, как она рассчитывала. Сначала все дружно застонали, будто им сказали пройти пешком от Юга Англии до гор в Шотландии, затем многие стали возмущаться то шепотом, то открыто в голос высказывали недовольства. Николь устало замычала, опрокинув голову. Только Зейн, как всегда, сохранял холодное спокойствие, несмотря на то, что ему эта идея тоже не внушала радостного настроения. — Тише-тише! Поступил приказ от директора, это не моя прихоть, — воззвала к тишине учительница. — Так давайте откажемся! — воскликнул парень с последней парты, и все одобряюще загудели. — Генри, милости прошу к директору со всеми жалобами! Я, знаете ли, тоже не в восторге, что придется с вами пробыть в лесу целых два дня. Боюсь представить, что вы можете со мной сделать, — ответила она. — Поверьте, миссис Трэвис, мы тоже вас боимся, — удрученно заметил Зейн под пару нервных смешков. — Неужели я такая некрасивая, Зейн? — улыбнулась учительница. — Наоборот, мэм, вы красивая. А красота — страшная сила. — Серьезно сказал он. Николь прыснула от смеха и закрыла ладонью рот, ибо миссис Трэвис стояла прямо напротив них, но та была настроена позитивно, поэтому только польщено улыбнулась.