Instantly

Николь хаотично закидывала все, что попадалось под руку в рюкзак. Да, она проспала. И не из-за своей безалаберности, что неустанно твердила стоящая в дверях миссис Эванс, а просто, как это бывает у всех, она пообещала себе полежать «еще пять минуточек». Однако они — упс — -случайно превратились в полчаса, которые Николь хотела потратить на душ и спокойные сборы. А теперь она пыталась уговорить непреклонную маму собрать ее вещи до конца, пока сушит мокрые волосы. Миссис Эванс, конечно, пожурила ее, ссылаясь на то, что она должна научиться быть наконец-таки ответственной во всем и исправляться, но пожалела дочь, ворча себе под нос, когда Николь благодарно запищала. — Зейн тоже проспал? — улыбнулась мама. Николь немного помешкала, не зная, что ответить. Эти несколько дней они вообще с Зейном и парой слов не перекинулись. Было довольно-таки странно, что на следующий день после неприятного инцидента он зашел за ней утром. Николь никак на это не отреагировала, и они молча пошли в школу, где за весь день так и не сказали ни слова, но исправно сидели вместе на всех уроках. — Нет. Он уже в школе, — соврала Николь, не смотря на мать, которая кинула на нее озадаченный взгляд. Миссис Эванс хотела что-то спросить, но Николь включила фен, тем самым избежав неприятных вопросов. Чуть позже Николь, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, влетела в кабинет, с заранее отрепетированной речью — Миссис Трэвис, я не виновата, это все моя беременная кошка! Я просто принимала ро... Николь остановилась, выдохнув и уставившись на единственного в классе человека. — Беременная кошка? — фыркнул Зейн и соскочил с парты, на которой сидел. Казалось, на пару минут они отложили свое немое общение. — А... — открыла только Николь рот, пытаясь собрать разлетевшиеся мысли воедино. — Все уехали без нас, — ответил он на все, что она не успела спросить. — Как? Что? Кто? Как уехали? — голубые глаза Эванс мгновенно расширились. Зейн облизнул губы, улыбнулся и соизволил наконец произнести: — Тактично оставили нас наедине. Николь пару секунд смотрела прямо в карие глаза, искрившиеся чем-то чертовски привлекательным, затем сложила руки на груди и невозмутимо приказным тоном сказала: — А теперь правду. — Трэвис устала ждать «самую непунктуальную в мире ученицу», и они поперлись на остановку без нас, — пожал Зейн плечами, будто ему было плевать на это. — «Без нас»? Но ты ведь пришел вовремя, я даже видела в окно, как ты вышел из дома. Глаза Зейна метались по классу, но он все же остановил их на подруге. — Не важно. Идем, если не хочешь сама добираться туда, они ушли минут пять назад, поэтому мы еще успеем их нагнать. Вскоре они добрались до остановки, Николь пришлось выслушать вторую за утро нотацию по поводу того, как важно быть ответственной. Закатив глаза и скрестив тайком пальцы, она пообещала не лениться и не опаздывать больше. Девочки верещали о том, что испортят свой маникюр и одежду в лесу, помятые мальчики же возмущались, что не выспались в свои долгожданные выходные. Вскоре подъехал нужный автобус, и все (за исключением горящей энтузиазмом миссис Трэвис) неохотно ввалились внутрь. Место рядом с Эдом было занято каким-то парнем, однако он улыбнулся Николь и поздоровался, пожав плечами в знак извинения. Эванс улыбнулась в ответ и кивнула, махнув ему рукой. Она нашла два свободных места в конце салона и примостилась у окна, достав наушники и радуясь, что хотя бы в дороге насладится любимой музыкой. — Здесь не занято? — донесся до нее вопрос того самого паренька, что был без ума от биологии. — Занято, — грубо ответил за нее Малик и плюхнулся рядом без ее разрешения. Не хотелось спорить с Зейном, хотя и сидеть с этим странным парнем, имя которого ее никогда не интересовало, тоже. Николь промолчала, ей было сейчас наплевать на это, поэтому она воткнула наушники и уставилась в окно, не проронив ни слова и не замечая, что Зейн только на нее и смотрел. *** — Кто придумал эту чертову палатку-у-у?! — разозлилась Николь. Она пыталась разобраться в дурацкой схеме. Ткань все время путалась у нее в руках, и теперь девушка стояла и пыталась выпутаться из ее оков. Проделав это, Николь сдула с глаз прядь наэлектризованных волос, глубоко вздохнула и посмотрела на продвижение работы у других. Все палатки были уже поставлены, одна она возилась со своей добрые четверть часа. — Давай, лучше я это сделаю. Зейн подошел к ней и протянул руку, чтобы взять палатку, но Николь ударила его по ней, и он зашипел, отдернув руку. — Сама справлюсь, — ответила она с чувством собственного достоинства на вопросительный взгляд Зейна. Он хмыкнул, привалился к дереву боком, сложил руки на груди и будто всем свои видом говорил: "Вперед". Николь снова вступила в яростную атаку с дьявольской палаткой и уже конкретно думала о том, чтобы принять помощь Зейна, но упрямость ей не позволяла. В конце концов ей удалось худо-бедно собрать палатку, опять убрав с лица волосы, она встала рядом с Зейном, оценивая свою работу. Затем самодовольно произнесла: — Я же говорила, что справлюсь са... Палатка в считанные секунды, будто по какой-то необъяснимой иронии, рухнула, и все труды ее были отправлены коту под хвост. — ...ма, — жалобно закончила Николь и застонала, запрокинув голову. — А я же говорил, что лучше я это сделаю, — Зейн еле скрывал торжествующую улыбку. Он поставил ей палатку за десять минут, и она наконец могла спокойно вздохнуть. — Ребя-я-ята, — послышался с центра поляны голос Трэвис, облаченной в спортивные штаны и простую футболку. На ее голове уже красовался винок из цветов, она светилась так, будто объявили, что Рождество уже через неделю. — Идемте все сюда, Дэнни разжег костер. Рита, ты взяла гитару? — девочка с двумя темными хвостиками кивнула. — Отлично! Николь обреченно поплелась к центру, радуясь только тому, что скоро стемнеет, можно будет уйти и отоспаться. Все уселись на постеленные покрывала вокруг костра, стали нанизывать сосиски и зефир на палке и жарить их, что-то обсуждать, болтать, смеяться. — Ну, что? — вдруг громко хлопнула в ладони миссис Трэвис. Все головы обратились к ней, разговоры немного стихли. Классный руководитель встала с помощью Джонни, поблагодарила его, отряхнула руки о спортивные штаны и уперлась ими в бока. — Мы что — просто так гитару брали? А ну-ка, Зейн, продемонстрируй нам снова свой талант. Малик, никак не ожидавший этого предложения, чуть не подавился чипсами, поспешно запил их водой и закашлялся, глядя на обращенные к нему лица одноклассников. — Что? Я? Миссис Трэвис, какие таланты, у меня даже слуха нет! — Не прибедняйтесь, мистер Малик. Помнится, года три назад кое-кто из присутствующих здесь победил в школьном конкурсе талантов, — пригрозила пальцем веселая женщина. — Это было сделано под прицелом пистолетов, мне не дали право выбора! — нарочито-возмущенно приложил руку к сердцу Зейн под смешки товарищей. — Да и пел я тогда не один. — Точно! Тогда ведь Николь еще пела, — щелкнула пальцем Прим Толкин. Николь мгновенно оживилась, злобно повернувшись к Прим, прожигая в ней дыру голубыми глазами. Толкин виновато закусила губу, заливаясь краской и отворачиваясь. — Спасибо, что напомнила, Прим! Ну, мисс Эванс, мы ждем от вас с Зейном того же, что и в пару лет назад, — хлопнула миссис Трэвис в ладони и снова плюхнулась на свое место. Рита передала Зейну гитару, он слегка улыбнулся и посмотрел на надувшуюся Николь, которая сидела в паре метров от него со скрещенными руками и упорно не желала взглянуть на него. — Ник, может сядешь поближе, напомнишь аккорды той песни, — с улыбкой на устах попросил Зейн похлопал по месту рядом с собой. Эванс фыркнула в ответ, упрямо вороча нос, но тут кто-то засвистел, все подхватили его, и теперь вся полянка улюлюкала: "Э-ванс! Э-ванс!" — Ладно-ладно! Только одну песню, — наконец сдалась она, подняв руки, и переместилась ближе к Зейну.