Вересковая пустошь

Июль-август 1986 В доме в Паучьем тупике было тихо, только с кухни слышался звон посуды и шипение чайника. В прозрачном утреннем воздухе летали пылинки, с улицы доносились птичьи голоса и ругань соседей. Для Северуса день начался привычно рано. Он бесшумно передвигался по дому, не нарушая общего умиротворения, не спеша готовил кофе и вспоминал предыдущий день. Почти год прошёл с тех пор, как Северус Снейп впервые увидел Гарри Поттера и столько же Северус Снейп с ослиным упорством ослаблял кровную защиту (а это была именно она) на Гарри Поттере. Он не собирался уничтожать её полностью (это было бы слишком опасно), но хотел, чтобы сгорели сигнальные чары непонятного происхождения. Мужчина дневал и ночевал на Тисовой улице, выслеживая хоть каких-то наблюдателей и охранников. Это стоило ему изрядных сил и нервов: и так болезненно-бледная кожа приобрела желтоватый оттенок, а под глазами залегли синяки, но Северусу не было до этого дела. Всё было в-пу-с-ту-ю. До Гарри Поттера никому не было дела. За весь год не появилось никого, кто проверял и охранял бы мальчишку, и только сквибка Фигг изредка проходила мимо, да родственнички иногда отправляли Гарри всё к той же Фигг. У Северуса уже всё было продумано: он заберёт ребёнка, но так, чтобы никто об этом не узнал. Он знал, что в таких однотипных домиках, как дом Дурслей, есть камин в гостиной. Несколько заковыристых чар – и можно с чистой совестью связать его хоть с самим Министерством – там об этом не узнают. А дальше… Дальше Северус планировал показать маленькому забитому мальчишке, что жизнь может быть другой, не такой, как у него. Вчерашний день убедил его в острой необходимости сделать именно это. На самом деле всё было ужасно. Когда Северус под дезиллюминационным заклинанием проник в дом на Тисовой улице, он стал невольным свидетелем отвратительной сцены «воспитания» героя магической Британии. Северус понятия не имел, что натворил мальчишка, но даже его никогда не запирали в чулане на неделю без еды, крича при этом какие-то оскорбления. Хотя уж «уродца» и «ублюдка» он наслушался сполна. Пожалуй, именно в этот момент эмоции прорвались. Со злости Северус так прошёлся легилименцией по Петунье и её мужу, что чуть не превратил их мозги в кашу. Зато результат превзошёл все ожидания: теперь Дурсли были уверены, что никакого племянника в их доме нет и в помине. Да и вообще они перестали замечать всех «ненормальных». Мужчина пощёлкал языком и вытащил хмурого мальчишку из чулана. Стоило признать, что ненавидеть его он прекратил в тот самый миг, когда невольно сравнил с собой. Слишком близка была ему эта ситуация, слишком глубоки были собственные раны. Но какое-то почти детское упрямство не давало Северусу в этом признаться. Затаённая обида к Джеймсу обещала не пройти никогда, как любовь к Лили. И… Мальчик вёл себя странно. Постоянно молчал и боялся сделать лишнее движение. Северус нахмурился и поставил греться чайник, не решаясь использовать магию. Он до сих пор помнил, как боялся своих выбросов, на каждый из которых отец реагировал крайне негативно. - Что ты натворил? – кивнул он на чулан и присел напротив ребёнка. - Ничего, - невнятно буркнул мальчик и упрямо нахохлился, всем своим видом показывая, что отвечать не будет. Некоторое время длилось молчание. Гарри из-под лохматой чёлки рассматривал странного незнакомца, пытаясь угадать, кто он и зачем пришёл, а «незнакомец» думал о том, что Дурсли идиоты. Клял Петунью и Дамблдора на все лады. Северус уже не знал, на кого злиться, но ситуация по всему выходила патовой. Ясно, что Дурсли пытались сломать Поттера, но, похоже, получили обратный результат: вместо покорности – упрямство, вместо страха – обиду. Кто знает, к чему это могло привести? - И всё-таки? – мужчина предпринял ещё одну попытку, когда сделал чай и подтолкнул к ребёнку вазочку с печеньем. Гарри нахмурился ещё больше, подозрительно оглядел гостя, цапнул печенюшку и, видя, что никто не собирается его ругать, угрюмо ответил: - Тётя меня постригла. Вчера. Почти совсем. А я не хотел. И волосы отросли… - скомкано закончил он, не зная, видимо, как объяснить, что случилось это всего за одну ночь. Северус подпустил едва заметную довольную улыбку. По крайней мальчик не боится себя. Ещё какое-то время ушло на объяснение, кто он такой и зачем вообще пришёл. Северусу казалось, что всё его объяснения прошли мимо, потому что после фразы «Я друг твоей матери», мальчишка повеселел и уже с большим интересом осматривал гостя, которому оставалось только закатывать глаза. Такое одиночество, чтобы доверяться первому встречному, заставило на секунду прикрыть глаза, потому что слишком тяжело оказалось переносить боль за этого ребёнка. Не потому что он сын Лили, а просто так. - Я приду завтра, - сказал Северус, поддавшись собственному страху, что не справится, сделает только хуже. И всё же эгоизм не позволил уйти окончательно. Тем более, когда на него вскинулись отчаянные, не по-детски серьёзные глаза. – Если не передумаешь, я заберу тебя к себе. Подумай о том, что я не слишком приятный человек, - зачем-то добавил он, но Гарри наверняка пропустил это мимо ушей, потому что выбрался из-за стола и аккуратно потянул Северуса за край пиджака. - Точно придёшь? - Точно. Не имею привычки обещать и не делать, - кивнул мужчина. - Хорошо. Тогда я буду ждать, - серьёзно кивнул Гарри. – А тётя и дядя? Они не будут против? - Не будут. Они вообще больше не будут замечать тебя в этом доме. И не будут бить и заставлять работать. Гарри кивнул и задумался на мгновение. - И тебя не будут видеть? - И меня, - кивнул Северус. - А почему? На мгновение мужчина растерялся, а потом присел на корточки и произнёс, глядя в огромные зелёные глаза: - Это магия. Не объяснять же пятилетнему ребёнку, что он установил специальный блок в мыслях этой идиотской семейки. Идеальное преступление: теперь Дурсли за пределами дома считали, что Гарри занят какой-то работой или сидит в чулане, а в доме и вовсе не замечали его присутствия. Не сложно и изящно! Северус вынырнул из воспоминаний о вчерашнем дне и отставил пустую чашку из-под кофе. Как бы там ни было, нужно ещё проверить, всё ли готово к приезду Гарри. Не было никаких сомнений, что он решит сбежать с Тисовой улицы. Комната на втором этаже с окнами, выходящими на маленький задний дворик, была обустроена уже давно и только и ждала, когда её займёт маленький хозяин. В садике на маленьких грядках колыхались различные травки, нужные для зелий, принося в открытые окна свежий дурманящий аромат – Северус неожиданно обнаружил, как удобно иметь под рукой некий запас свежих ингредиентов, а не покупать их. Камин к дому номер четыре он подключил ещё вчера, но опробовать выйдет только сегодня. В Тупике были чисто и уютно, и, пожалуй, здесь даже можно было жить. «Надо научить Гарри пользоваться камином», - сделал мысленную заметку Северус, выходя из дома и направляясь на железнодорожную станцию. У него был целый список того, что должно быть у Гарри. Стоило Северус подойти к дому на Тисовой улице, стало ясно – его ждали. Маленький лохматый вихрь вылетел ему навстречу, едва он показался около крыльца. Гарри ткнулся ему в бедро и поднял радостные сияющие глаза. - Северус, ты пришёл! - Конечно, пришёл, - кивнул мужчина, аккуратно беря ребёнка за руку и заходя в дом. - А тётя с дядей меня сегодня не замечают! Тётя Петунья не разбудила утром и не заставила готовить завтрак! И Дадли не дрался! - Я за тебя рад, - Северус скупо улыбнулся, но Гарри хватило и этого, чтобы продолжить бесконечно говорить. Он проглатывал окончания и не слишком правильно строил предложения, и мужчина предположил, что родственники не спешили заниматься с ребёнком и вряд ли много с ним разговаривали. Впрочем, вчерашняя картина говорила сама за себя. - А ты заберёшь меня? – неожиданно спросил Гарри и уставился на Северуса. Тот вздохнул и кивнул. Разумеется, он заберёт его! - Что-нибудь хочешь взять? Гарри задумался, а потом нырнул в чулан и вытащил оттуда старого кролика с оторванным ухом. Северус поднял бровь, но спохватился, увидев, как поник Гарри. - Всё? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал не слишком холодно. Это было сложно, учитывая то, насколько был зол Северус. Выходит, ребёнок не просто периодически оказывался в чулане, а жил там? А из дорогих вещей у него только старая игрушка? Гарри неуверенно кивнул. - Тогда пошли. - Сейчас? – Гарри вскинул на мужчину глаза, в которых читалось какое-то умоляющее выражение напополам с обречённостью. - Ты сюда ещё вернёшься. Я всё объясню тебе дома. - А можно мне… Я… - и мальчишка унёсся куда-то на улицу, оставив Северуса в недоумении оглядываться ему вслед. Через пару минут он вернулся, таща на руках чёрного кота в рыжих подпалинах с удивительными тёмно-синими глазами, хотя и бессмысленными пока. Котёнок явно открыл их не так давно и жаждал активно познавать мир. В руках мальчишки он ненадолго замер, внимательно принюхиваясь к новому человеку, но потом перестал обращать на него внимание, хотя и не спешил слезать с рук. - Северус, можно его взять? – Гарри смотрел на друга матери самым умоляющим взглядом, на который был способен. – Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Он не будет мешать. Я его сам кормить буду. Северус! Северус, признав в коте чистокровного книзла (и где только он его нашёл?!), схватился за голову, но разлучать живность, признавшую хозяина, и человека было нельзя. С другой стороны, чем скорее мальчишка научиться быть за кого-то ответственным, тем меньше он натворит бед. - Как хоть зовут это чудовище? - Колдун, – пробормотал Гарри и опустил глаза в пол. - Прости… как? – Северус удивлённо поднял бровь и сложил руки на груди в привычном защитном жесте. - Ну… Дядя Вернон говорил, что волшебства не существует, и я сделал, что пусть оно будет так. - Вот как. Мужчина замолчал. Мальчик, сам того не понимая, стремился к своему миру и очень страдал, находясь в отрыве от него. Это был явный просчёт Альбуса, что бы он там ни замышлял. Потрепав мальчишку по и так лохматым волосам, Северус прикрыл глаза. - Бери, - вздохнул он, прекрасно понимая, чего можно ждать от едва родившегося книзла в руках хозяина-малолетки. Дом было всё-таки жалко. - Спасибо, - прошептал Гарри, прижавшись к шкурке своего питомца. - А теперь пошли. Гарри кивнул и с некоторой опаской шагнул к камину за мужчиной. В доме Северус показал, где что находится и строго-настрого запретил соваться в лабораторию без его, Северуса, ведома и присутствия. Мальчик на всё кивал, осматриваясь широко распахнутыми восхищёнными глазами, и мужчина видел, что ему не терпится осмотреться самому, но пока он боится. Зельевар вздохнул, быстро показал маленький задний двор и отвёл ребёнка наверх, в его комнату. Она была довольно просторная (спасибо чарам незримого расширения), особенно после чулана, и очень светлая. Окна выходили на южную сторону дома, и солнце не покидало помещения весь день. На придирчивый взгляд в комнате не было ничего особенного, но сам Северус в далёком детстве мечтал именно о такой: с большими книжными шкафами, лёгкими занавесками, горой подушек на кровати, просторным платяным шкафом, морем уютных закутков, в которых так удобно прятаться и, разумеется, игрушками. Сейчас, повзрослев, он мало что понимал в желаниях детей, но искренний восторг в глазах Гарри подсказал, что он сделал всё правильно. Сразу же после перемещения Северус настоял на осмотре ребёнка и обнаружил несколько крупных синяков разной степени давности и одну явно не леченую старую царапину поперёк спины. После допроса Гарри признался, что это следы тяжёлой руки дядюшки, и зельевар едва сдержался, чтобы не вернуться на Тисовую улицу и не убить этого борова. Царапины и синяки были залечены, ребёнок и кот накормлены, и вот дальше встал вопрос – а что, собственно делать. Гарри не умел читать, а телевизора в доме не было. Педагогическим талантом Северус никогда не страдал, но научить ребёнка хоть чему-то нужно было. Причём научить так, чтобы он свободно ориентировался как в магическом мире, так и в магловском – опыт мужчины подсказывал, что это будет не лишним. Но всё это будет несколько позже, а первые дни Северус потратил на то, чтобы заново купить весь гардероб для Гарри (мужчина уже год мечтал выкинуть те тряпки, в которых ходил мальчик), понаблюдать за поведением подопечного и решить, как вести себя. Выводы оказались неутешительными. Мальчишка боялся буквально всего: что-то спросить, взять, сделать лишнее движение, и Северусу приходилось бороться с той стеной, что была воздвигнута вокруг него. При первой встрече Гари казался немного зашуганным, но в общем-то весёлым и дружелюбным ребёнком, но это было обманчивое впечатление. Гарри больше всего напоминал потерянного кота, перемещался так же тихо и всюду таскал Колдуна в качестве моральной поддержки. Стремительно приближался сентябрь, и у них было катастрофически мало времени, чтобы притереться, привыкнуть друг к другу, подстроить свои распорядки дня, научиться находить редкие минуты для общения. С работой Северуса это было особенно важно, ведь он так хотел лично заняться образованием ребёнка. Для мужчины потянулись долгие часы, когда он пытался преодолеть своё неумение общаться и страх перед детьми. Ему пришлось вспомнить, что и как делала его мать, когда тайком от отца учила его истории и зельеварению – тому, что получалось у неё лучше всего. Вместо сказок на ночь – рассказы о Хогвартсе и гоблинских войнах, об основателях и говорящих портретах. Северус совсем не умел рассказывать что-то, но Гарри было интересно буквально всё: он задавал сотни вопросов, бесконечно говорил и ходил хвостиком за мужчиной. Разумеется, когда забывал, что его могут за это наказать. Страх наказаний Северус пока преодолеть не смог, но надеялся, что время с этим справится. За несколько дней до отъезда в Хогвартс Северус пришёл в комнату Гарри, отвлекая его от чтения магловских сказок. Хоть это они освоили. Пусть Гарри читал пока медленно и спотыкаясь, но читал. Северус тяжело вздохнул, присаживаясь рядом с ребёнком. Он знал, что разговор будет трудным. Оставить ребёнка почти в одиночестве до Рождества? Даже наличие эльфа не обнадёживало. - Что случилось? – спросил Гарри, перебираясь поближе к мужчине. Северус вздохнул. Он тянул с этим разговором до последнего, но всё равно не нашёл нужных слов. - Видишь ли, ты же не думаешь, что я круглый год сижу дома? – начал он. Гарри задумался, а потом не слишком уверенно качнул головой. - Я преподаю в Хогвартсе, и в сентябре там начнётся учебный год, и я должен буду вернуться туда. - Ты отправишь меня к тёте? – тихо спросил мальчик и весь будто поник, а потом исподлобья взглянул на мужчину. - Нет, конечно, - Северус закатил глаза. – Запомни, пожалуйста, к тёте с дядей я тебя не отправлю никогда. Но тебе придётся практически всё время проводить в одиночестве. Я часто задерживаюсь и могу приходить поздно. Гарри кивнул. - Это ничего. Я ничего не сломаю, честно! – и в подтверждение он покивал головой. Северуса это не убедило. Он знал по собственному опыту, что нет ничего ужаснее скучающего ребёнка. Хоть он и оставлял Динки следить за мальчиком, нужно было обеспечить того досугом. Неплохим вариантом были бы друзья, но, Северус признавал, что Паучий тупик – не лучшее место заводить приятелей, а отпускать мальчика далеко он боялся. К тому же Гарри сам не стремился идти на контакт с опасным внешним миром. Но с кругом общения решать что-то нужно было. И ведь не привлечёшь Малфоя или кого-то ещё. - Я не об этом волнуюсь, - поморщившись, сказал Северус. – Думаю, тебе всё же стоит найти друзей, чтобы не было скучно, нельзя вечно прятаться в четырёх стенах. Я оставлю Динки, чтобы он присмотрел за тобой, но в целом… ты будешь предоставлен сам себе до Рождества. Северус видел тоску в зелёных глазах ребёнка, но к его чести, Гарри держался вполне достойно и даже будто бы всё понимал. Хотя, может и понимал. В конце концов, что Северус знал о шестилетних детях? Он снова вздохнул и обнял мальчика, растрепав его лохматые волосы. Утешать он не умел, но обнять-то никто не запрещает. Мужчина закрыл глаза, слыша, как сопит мальчишка, и подумал, что стоит сделать список наставлений, что делать в тех или иных случаях. Или не делать. Гарри сообразительный, поймёт, заодно и чтение подтянет, и самостоятельности поучится. - Я буду возвращаться на выходные, - добавил он и позволил выбраться ребёнку из объятий. – И я буду давать тебе задания для подготовки к школе. Точно, как Северус об этом не подумал? На следующий год Гарри должен пойти в школу. И лучше будет, если пойдёт он в неё в Литтл-Уингинге – надо бы не забыть задать Петунье установку в мыслях. Но Гарри об этом можно сказать и позже. Пусть освоится. - А теперь давай займёмся письмом. Бери перо, - Северус кивнул на ящик стола, куда были убраны письменные принадлежности. Он всё ещё не терял надежды научить Гарри писать красиво, а не как курица лапой. Но, возможно, он действительно слишком много требовал. Время пролетело незаметно, и вот уже Северус стоит у камина, готовый отправиться в Хогвартс. - В лабораторию не залезать. С соседскими мальчишками не драться. Далеко от дома не убегать, - в который раз повторял он, не веря, что оставляет ребёнка одного в доме. Себя мужчина старательно убеждал, что всего лишь волнуется за сохранность этого дома, но... что-то давало понять, что дело не только в этом. Гарри же только серьёзно кивал головой, но Северус был уверен: говори-не говори, а в неприятности он всё равно вляпается. Такая уж у него… способность. Мужчина вздохнул, в последний раз обвёл комнату взглядом и зачерпнул Летучего пороха. - Всё, я пошёл. Смотри, задания делай, которые я дал. И… О, Мерлин, не натвори чего-нибудь, будь добр! - Всё будет в порядке! – улыбнулся Гарри, но Северус ни на минуту ему не поверил. И был прав. Сначала Гарри свалился с дерева, когда полез за бездомным котом. Ему, видите ли, было жалко животное. Животное, которое гордо расцарапало спасителю всё лицо и удалилось в ближайшие кусты. Самого же Гарри спасла только стихийная магия, подхватившая его у самой земли. Северус, вернувшийся после сообщения Динки раньше обычного, здорово его отругал и остановился только когда упрямо смотрящий в пол мальчик сказал: - Простите, я больше так не буду. Оно само, я не знаю, почему. - Что «само»? – растерялся Северус. Гарри пожал плечами. - Магия. Я упал, а потом что-то подхватило меня у самой земли. Северус открыл рот, а потом медленно подошёл к Гарри и присел рядом с ним на колени. - Так ты из-за этого… Да, понимаешь ли ты, глупый ребёнок, что ты мог разбиться, если бы не магия?! – мужчина встряхнул мальчишку за плечи. – Зачем ты только полез на дерево, а? Колдуй на здоровье, это нормально, в этом нет ничего страшного, но не лазай по деревьям! - Но ничего же не случилось! - И хорошо, что не случилось! – воскликнул Северус, прикрывая глаза и вставая. – В магии нет ничего ужасного, запомни это. Ты такой же нормальный, как и все остальные. А потом была драка, потому что «они сказали, что ты плохой!». И укус соседской собаки. И вылазка на старую текстильную фабрику с соседскими мальчишками, которые после третьей драки всё-таки признали Гарри. Северус ворчал и пресекал самые опасные затеи, но в целом не препятствовал. Он по собственному опыту знал, что многие шишки нужно набить самому. Да и зачем лишать ребёнка таких «приключений»? Авось, к школе надоест… *** - Северус! – радостный Гарри сбежал вниз по лестнице, но вместо привычного сдержанного и хмурого человека застал злого, как мантикора, и так же мало себя контролирующего Северуса. Он вылетел из камина, отбрасывая мантию, такие плавные и завершённые движения вдруг стали резкими и неопрятными. Чутьё кричало Гарри, чтобы он ушёл, спрятался, сбежал отсюда, но мальчик всё же спросил: - Северус, что случилось? - Ничего, - прошипел тот сквозь зубы и отвернулся от мальчика. - Но… - Я сказал: ничего! – Северус резко обернулся и гневно уставился на глупое создание, по ошибке названное ребёнком. – Это не твоё дело! Не смей лезть в мои дела! Разве тебя этому не учили? – он уже не понимал, что и кому говорит. Потеряло смысл всё, кроме его обиды и злости. – Зачем ты только свалился на меня?.. Гарри посмотрел на Северуса широко распахнутыми глазами, в которых ясно читались боль от маленького предательства и отчаяние, но он промолчал. Он ещё не научился отвечать на нападки, но стойко переносил всё, что ему выпадало. Северус сжал губы, проклиная всё на свете, начиная с Дамблдора и заканчивая мальчишкой, так не вовремя попавшемся под руку, и на его лице отразилась гримаса холодной ярости, которой он обычно одаривал всех неугодных. Гарри отшатнулся и незаметно выскользнул из комнаты. Несколько минут мужчина неподвижно стоял, прислушиваясь к тишине дома. - Чёрт, я идиот, - пробормотал Северус, спрятав лицо в ладонях, и для верности приложился лбом об стену. Он испугал Гарри. Испугал, потому что Люциус умудрился накрутить его, да ещё и Дамблдор добавил, а сорвался он на ни в чём неповинного ребёнка. О котором, к тому же, обещал заботиться. Испугал и обидел, хотя тот всего лишь хотел узнать, как дела. Он ведь ребёнок – он не умеет понимать, когда стоит оставить Северуса в покое. Вся злость сама куда-то испарилась, оставив только горьковатое на вкус чувство вины. Тяжело вздохнув, мужчина встал и отправился искать мальчика. Нужно было объяснить ему, поговорить с ним, иначе он снова замкнётся. Гарри оказался в своей комнате. Он сидел в своём излюбленном углу у окна, тихо-тихо играя с Колдуном. Когда дверь открылась, мальчик вздрогнул и ещё больше съёжился. - Гарри, - позвал Северус. Он присел на плед рядом с мальчиком и неуверенно притянул его к себе. Гарри напряжённо ткнулся носом ему в плечо и замер, боясь пошевелиться. - Прости, Северус, - пробормотал он. - Ты ни в чём не виноват, - вздохнул мужчина, ещё крепче обнимая мальчика и поглаживая его по волосам. – Я не думаю так на самом деле. Иногда меня на работе злят, и я не могу быстро успокоиться. Ты не виноват, это я должен извиняться. Ты не свалился на мою голову, я сам захотел тебя забрать, ясно? - Угу. Несмотря на согласие Северус чувствовал, что Гарри по-прежнему напряжён. Северус не умел объяснять мотивы своих поступков, и уж тем более – маленьким испуганным детям. Вообще-то он делал всё, чтобы самому пугать детей, но эта ситуация требовала совсем другого. Северус тяжело вздохнул и заставил мальчика посмотреть себе в глаза. Как объяснить шестилетнему ребёнку, что ему доставляет просто-таки физическое удовольствие находить чьи-то слабые точки и давить на них, и часто он делает это на автомате? - Гарри, запомни. Если бы ты мне мешал – я бы не стал забирать тебя у Дурслей. А если я тебя забрал, значит мне комфортно рядом с тобой, - сказал Северус и с удивлением понял, что это правда. – И я хочу, чтобы тебе тоже было комфортно. Ты можешь спрашивать меня, о чём захочешь, и я постараюсь ответить. Хотя ничего не могу обещать. Гарри неуверенно кивнул и снова прижался к тёплому боку Северуса. - Ты правда-правда на меня не злишься? И не будешь наказывать? - Ну, разумеется, нет, - Северус закатил глаза. – Ты же ничего не сделал. - И к тёте с дядей не вернёшь? - С какой бы стати? Мы, кажется, уже разговаривали на эту тему, с тех пор моё мнение не изменилось. И не изменится. Мальчишка помолчал немного, а потом прижался изо всех сил к Северусу и на грани слышимости пробормотал. - Спасибо, Северус. Я люблю тебя. Мужчина замер. Он не знал, что отвечать на такое внезапное признание. Да и как такое могло случиться чуть меньше, чем за полгода?! Но Гарри, кажется, и не ждал ответа, и Северус впервые подумал о том, что мальчишка совсем не похож на Джеймса. Да и вообще, теперь, кажется, это его, Северуса, ребёнок. Он вздохнул и в растерянности посмотрел на часы: время было позднее. - Так, давай-ка ложится спать. Ты ведь меня ждал? Мальчишка слабо кивнул и выполз из объятий Северуса, перебираясь на уже разобранную кровать. - А ты расскажешь мне что-нибудь? Северус кивнул. - Что ты хочешь? - Про основание Хогвартса! - Хорошо. Давай ложись. Заметно подросший Колдун запрыгнул на диван и улёгся рядом с хозяином. Гарри погладил его по шёрстке и приготовился слушать. Северус вздохнул, посмотрел в окно и начал: - Давным-давно, когда маги ещё не скрывались… Гарри всегда засыпал очень быстро, и вскоре Северус подоткнул ребёнку одеяло, вышел из комнаты. Оставалось разобраться с идиотским заданием от Дамблдора, затеявшего совершенно несусветный конкурс юных зельеваров. Ну что эти малолетки могут наконкурировать?! Котёл не взорвут – уже спасибо Мерлину. Северус просидел за бумагами до поздней ночи. Изредка он прислушивался к тишине дома, боясь, что Гарри снова начнут сниться кошмары. Первые пару месяцев он постоянно с криком просыпался. Не привыкнув к большим пространствам, мальчик никак не мог освоиться в просторной комнате. Профессор даже подумал забирать Гарри на ночь к себе в комнату, но потом всё, слава Мерлину, наладилось. О выбивающих из колеи словах он старался не думать. Организовывать конкурс зельеваров – это было сущим безумием, Северус гораздо с большим удовольствием проверил бы все студенческие работы и контрольные, тем более, что этого добра всегда было много. А строить планы, выбирать подходящие зелья – это выводило из себя больше, чем тайны Альбуса и пустоголовые ученики, но врождённое чувство ответственности не позволяло всё бросить, тем более сейчас, когда с ним Гарри. Когда буквы стали расплываться перед глазами, Северус наконец отложил бумаги и отправился спать. Он буквально упал на кровать, едва переодевшись и тут же задремал. Кажется, он так не выматывался с самых «весёленьких» деньков у Лорда. Однако очень быстро его разбудил чей-то пристальный взгляд. Ещё со времён пожирательства мужчина привык спать чутко – это не раз спасало ему жизнь, и сейчас он едва не выдернул палочку, чтобы отправить в нападающего что-нибудь малоприятное. Его удержало только понимание, что он в своём собственном доме с маленьким ребёнком. Северус отрыл глаза и увидел рядом заплаканного Гарри, который прижимал к груди своего зайца. - Что случилось? – пробормотал он, зажигая на кончике палочки свет. - Пап, мне страшно, можно я с тобой посплю? - Чёрт, - пробормотал Северус, откидываясь на подушки, и даже не заметил, как его назвал мальчишка. Он терпеть не мог спать с кем-то - Люциус в своё время здорово постарался - а ведь надеялся выспаться после тяжёлого дня. Но отказать Гарри, у которого периодически просыпался страх больших пространств, он не мог. – Ложись, - мужчина махнул рукой и откинул край одеяла. Гарри забрался в кровать и подкатился под бок к Северусу. Тот обнял дрожащего мальчишку и взъерошил ему волосы. - Спи, - почти приказал он, закрывая глаза, зная, что уснуть, скорее всего, не удастся. – Ничего не бойся, в доме тебе ничего не грозит. Спустя несколько минут они оба уже крепко спали.