Серебряная пленница

Он проснулся от того, что на лицо упал прохладный широкий лист. Попытался раскрыть глаза, но голос Зиэрты тихо прошипел: - Лежи. Будешь спокоен, через получас от твоих царапин следа не останется. Раднал усмехнулся. - С чего это ты вдруг решила лечить меня, ведьма? - Чтобы ты поскорее убрался к своим советникам, халидэл. Это было похоже на правду. Он услышал тихий перезвон колокольчиков и приоткрыл наконец глаза. Двигаться нельзя, зеленая бахрома резного листа отчаянно мешала, но он увидел девушку непринужденно сидящей за столом и затачивающей тонкую веточку. Зиэрта закончила и отодвинула от себя нож, затем положила рядом с рукой толстый мясистый листок неизвестного халидэлу растения и стала чертить на нем заточенной палочкой сетку. - Это чтобы сок вытекал, - пояснила она. - Он-то и полезен для заживления. Она рывком поднялась и приблизилась к лежащему Радналу. Поменяла один листок на другой. Халидэл ничего не почувствовал, он соображал, где же она раздобыла растения. Потом вспомнил. С башни в отдаленную, невероятно запущенную часть сада спускается полуразрушенная лестница. Бояться нечего — все огорожено, замуровано, везде стражи. Потому вряд ли решится бежать. И вряд ли растение ядовито. Еще его беспокоил донельзя нож в ее руке. Но и эту колющую предчувствиями беды деталь Раднал решил упустить из виду. Недооценив, впрочем, свою жертву. Маленький ножичек из блестящего металла она взяла у него, рылась в ящиках стола, наверное. Нужно их закрывать, халидэл. Словно читая его мысли, Зиэрта промолвила куда-то в пустоту: - Я не убиваю. Клятва запрещает. Раднал попробовал встать, придерживая на лице листок неизвестного растения. Зиэрта села на постель, совсем рядом, и задумчиво водила туда-сюда кончиками пальцев по заточенной палочке. Она не казалась ни страшной сейчас, ни горделивой. Просто женщина. - Может быть, все же расскажешь, кто ты и откуда? Она усмехнулась и замотала головой. И мгновенно выпрямилась. - А что за клятва, Зиэрта? - Обычная клятва. - … мой повелитель. - Мучитель и насильник. Она сощурилась и вновь приморозила к месту. Что за способности у этого взгляда? Зашуршал шелк, зазвенели колокольчики. Белые ноги переместились на пол. Раднал внимательно наблюдал за поспешно передвигающимися ступнями. Девушка встала почти в углу, у зеркала. Наблюдая за ним и сжимая в кулаке заточенную палочку. - Ты не убиваешь, - напомнил Раднал. - Пока не нападают, - уточнила она. - Клятва разрешает казнить чудовище. Это было сказано с этакой преувеличенной гордостью, так, словно само собой разумелось. Раднал опять откинулся на подушки и стал наблюдать через окно за восходом жаркого светила, от которого уже через получас негде будет скрыться. Красноватая, еще окутанная облаками звезда плыла по небу, насаживаясь на шпили далекого города. Халидэл выжидал положенное время. Во что превратится его щека через получас? - Ты можешь встать и взглянуть на себя, халидэл, - вдруг сказала Зиэрта. Что он и сделал с превеликим удовольствием. Отодвинув со щеки листок, по краям которого, он теперь увидел, шла красноватая бахрома, Раднал приблизился к зеркалу, ожидая близкой развязки. Остатки растения скользнули из-под его застывшей руки на пол. Царапин действительно словно и вовсе не бывало. Он неверяще провел по гладкому лицу пальцами. А Зиэрта уже подняла из-под его ног лист, и, прежде, чем правитель успел отреагировать, быстро юркнула из комнаты на крышу башни да скинула с нее все, чем лечила. Включая палочку. - Скажи, что это за растение? - Какое? - спросила она «непонимающе». - Прости, халидэл, не возьму в толк, о чем ты. Самое главное, он совершенно не понимал, почему ведьма его излечила. Почему? Он ведь вчера издевался, как мог. Колокольчики одни чего стоят. И она злится, вот честное слово, видит, что злится. По комнате, заставленной дорогой мебелью, витает эта немыслимая злоба. Смертельный холод. И в глазах что-то такое отражается, что лучше и вовсе не видеть. Что с тобой, Зиэрта? Что за клятва подняла тебя ни свет ни заря и отправила по разрушенной лестнице вниз, чтобы принести в покои халидэла два листка неизвестного растения? Он вдруг засиял, улыбнувшись. - Зиэрта, ты исправила свою ошибку. Я решил наградить тебя за это. Как только сюда принесут новое платье, пойдешь со мною в город. Небесно-голубой шелк. Зиэрта, поджав губы, вышла во двор замка, распугав кухарок и домашнюю птицу. Курица ринулась из-под ее ног, свалив большую плетеную корзину, полетевшую прямо в морду жующему ослу. Тот от удивления даже траву изо рта выронил. Советник Этинзо прыснул со смеху. А Зиэрта, переставляя ноги очень аккуратно, чтобы колокольчики не зазвенели, подошла к халидэлу и его лошади. Раднал кривовато усмехнулся, тряхнул волосами, с удовольствием отметив, как кухарки замерли от восторга и восхищения. Иные даже работу побросали. В руках у веснушчатой Хайт заорал со всей мочи петух. Быстро замахал крыльями и улетел к ослу. Но халидэл недолго наслаждался мирной картиной. Воплощенное упрямство глянуло на него из-под вскинутых бровей с презрением. - Как твои налож... поданные любят тебя, халидэл. Этинзо зажал рот обеими руками и поспешил уйти за лошадь, чтобы не расхохотаться в голос. - Да, приятно быть всеобщим любимцем. Халидэл снова усмехнулся на одну сторону... Или это губа уже дергается? Впрочем, не до того. Раднал отыскал за лошадью коротышку-советника, норовившего при виде господина закусить расплывающиеся в улыбке губы и самым серьезным тоном спросил: - Катар готов уже? Получив в ответ кивок, он вернулся к девушке. Она рассматривала что-то на небе и не удосужилась опустить глаз, как следовало бы. Раднал грубо повернул ее голову, схватив подбородок. Зиэрта снова ответила парализующим волю взглядом. Когда же он к ним привыкнет? Из конюшни вышел Катар. Страж держал за поводья тонконогого, черного, как сажа, коня. Тот шел покорно, ни разу даже не тряхнув гривой. - Можно сесть, - скорее скомандовал, чем предложил он. Зиэрта снова сощурилась, оглядев уже в начальника стражи при полном доспехе. Тот, кажется, попятился. Девушка бодро закинула ногу в стремя. Не прошло и мгновения, как она почти вросла в седло. Катар улыбнулся. Он подозвал еще стражей, и Зиэрта сама не заметила, как ее ноги оказались привязаны к тем самым стременам. - Что, халидэл, боишься, не зазвенят твои колокольчики? Раднал холодно улыбнулся. - Колокольчикам еще долго звенеть. На белых скулах пленницы обозначились желваки. Зиэрта распрямилась. Длинные поводья ее лошади дали в руки халидэлу, который, вскочив в свое седло легко и привычно, охотно принял средство управления. Средство управления лошадью, разумеется. Ухнули вниз ворота, и пыльная дорога понеслась вниз, с замкового холма. Понеслась почти опрометью. Ло-Хал был едва ли не единственной провинцией Атала, где замок халидэла жил своей, отдельной жизнью, не утопая в многоликом городе, расположенном там, за пылью, в мягкой и влажной низине. Где ныне, пожалуй, даже приятнее, чем тут, в вышине. Раднал обернулся на высеченный из скалы грозный темный замок и наконец понял, почему его кресло — настолько неудобное. Черное чудовище вздымалось над цветастым городом, порождая, верно, мысли о жестокости халидэлов. И непреклонности их нрава. Много ли, впрочем, знают его подданные об упрямстве? И вздохнуть, пока никто не видит... Путь стал легче, а краски — ярче. Показались вдоль дороги первые жилища. Неказистые бедные хижины. Но уже скоро выросли ладные, как крепкие грибы, белые домики, а за ними, когда дорога стала мостовой, потянулись и бесчисленные усадьбы в центре Ло-Хала. Халидэлу кланялись, и он отвечал на приветствия, слегка опуская голову. Зиэрта наблюдала с высоты своей лошади за тем, как встречают правителя люди. Похоже, тут ему рады. И ведьма сомкнула было приоткрытые губы, очередная язвительная реплика, за каждую из которых она еще получит ночью, не сорвалась, падая тяжким грузом на повелителя. Он спешился на главной площади. Здесь справа еще стояли дома, украшенные цветами, а дубовые двери которых открывались очень нечасто. А слева галдела толпа и вилась бесконечная извилистая тропа. Рынок. Зиэрту отвязали от коня и тоже заставили спешиться. Тонкий перезвон, которым сопровождался каждый ее шаг, несказанно бесил девушку. Халидэл сдавил ее запястье, словно и не рукой вовсе, а железом и потащил по тропинке вверх. - Свежая рыба! - надрывалась торговка. - Ткани из столицы шелка — шакирского Таона! - Две покупки — одна цена! Халидэл не обращал внимания на облепивших его торговцев, на заискивающие глаза, на поклоны. Он упорно вел свою маленькую пленницу куда-то вверх по рынку, пока не открылся вход в настоящие торговые кварталы — справа. Здесь снова словно из-под земли выросли прекрасные каменные дома с коваными балконами и массивными железными дверями. Одну из которых и распахнул правитель, зная заранее, что его тут ждут. Его — едва ли не единственного покупателя при достаточном количестве денег. Внутри лавка оказалась неожиданно просторной. Раднал ступил на ковер и посмотрел вправо, на отражение в большом, во весь рост, зеркале. А там эти двое, рослый и просто одетый мужчина да босая маленькая женщина в шелках, отразились во всей своей нереальности. Стражи заняли место у дверей, и тогда Раднал успокоился, выпустил перевязанное запястье, на котором ткань снова потемнела от крови. Зиэрта выпрямилась. Из-за простого прилавка на нее смотрели круглые, чуть косые глаза тощего торговца. Он почесал переносицу и поправил на носу очки. Поклонился халидэлу едва ли не в пол. - Что угодно повелителю? Тот обратился к Зиэрте. - Говори. Но девушка не видела товаров, и растерялась, не понимая, чего желать. Если желать. Или как отказаться. Что вообще тут делать? Торговец смерил ее многообещающим взглядом и едва видно улыбнулся, растягивая тонкие губы, похожие на скрючившиеся опавшие листья. - Что тебе сказать, халидэл? И она уже привычно вскинула голову. Торговец снова смерил ее взглядом. Поднял вверх сухой тощий палец, словно что-то вспомнил и поклонился халидэлу. - У меня есть кое-что, мой господин. Словно специально для прекрасной... хм... для нее. Он запустил длинные тощие руки под прилавок и достал то, о чем говорил. А потом дошел до окна и отодвинул тяжелую штору, запуская света туда, на товар. На тонкой белой цепочке повис в причудливых серебряных кружевах искусно ограненный дымчатый камень. Такой, как ее глаза. На нем танцевали лучи, в него проникал свет. Халидэл взял украшение в руку. Полюбовался. - Это дымчатый берилл. Очень редкий и крайне невостребованный из-за своего цвета. Халидэл сделал знак Катару, и он толкнул Зиэрту к зеркалу. Колокольчики зазвенели сбивчиво, немелодично. Раднал, почти замирая, настолько красив был камень, подошел к девушке и накинул на ее шею украшение. - Еще и ошейник, халидэл? Простой, но прочный замочек сомкнулся где-то под волосами. Она дернулась, когда пальцы Раднала тронули шею. - Ах, - этот возглас издал чувствительный ко всякой красоте Этинзо. Да, действительно, камень настолько сочетался с цветом глаз маленькой ведьмы, что и она сама вспыхнула, смотря в зеркало. Камень преображал ее глаза, делая их теплыми, темно-серыми. И никак не грозовыми. - Берем, - высказал всеобщее мнение халидэл. - А еще что-то с этим камнем? Торговец развел руками. - Простите, мой халидэл. Он действительно очень редкий. Но если вы снова захотите прийти, я сделаю все возможное, чтобы достать для вас еще украшения. Раднал повернулся к Зиэрте. - Ты носила когда-нибудь драгоценные камни? Отвечай. - Да... халидэл. - Хорошо. Какие? Может, что-то еще хочешь? Я ведь обещал награду, верно? А ты восприняла ее как наказание. Против этого натиска не устояла даже Зиэрта. Она опустила голову и тихо проговорила: - Нет, халидэл. И в голосе не звучало ни насмешки, ни укора.