Ничто не вечно под луной

      Двухэтажное здание, в котором располагалась адвокатская контора Ханнеса, мало чем отличалось от всех остальных зданий в Марии. Такое же серое и неказистое, с грязными окнами и обшарпанными стенами. Однако одна незабываемая черта у него была. Огромная вывеска с надписью «Адвокатская контора „Ханнес и Ко“ ярким пятном выделялась на безликом фасаде. Большие буквы терракотового цвета на ядрёном салатовом фоне — верх безвкусицы. А ночью это всё еще и подсвечивалось. Бедные люди, что живут напротив. Сама кантора располагалась на втором этаже, первый же был занят каким-то модельным агентством.       Я приехал сюда сразу же после того, как навестил Армина в тюрьме. Я даже не задумывался над тем, что буду делать дальше, да и надо ли вообще что-то делать. Просто сел в машину и вернулся в Марию — единственное место, где я чувствовал себя в безопасности и спокойствии. И, сам того не осознавая, я очутился возле здания, где работала сестра.       Взбежав по лестнице на второй этаж, я вошёл в небольшой уютный холл с коричневыми диванчиками, информационной стойкой и кулером для воды у дальней стены. Я был в этой конторе всего пару раз; Ханнес рассказывал тогда о некоторых, наиболее интересных по его мнению, делах. Познакомил меня с парой лучших сотрудников.       — О-о, какие люди, — прозвучал за спиной холодный женский голос, — не ожидала тебя здесь увидеть, Йегер. — Я повернулся на голос и увидел её.       Знакомьтесь, один из лучших адвокатов в Марии — Энни Леонхарт. И одна из самых безэмоциональных девушек, которых я когда-либо встречал.       Энни работала с Ханнесом ещё до Микасы. Отличная репутация, чёткое и идеальное выполнение своей работы. В общем, жила себе, не тужила. А потом в их конторе появилась новая сотрудница — Микаса Аккерман, она-то и заняла место Леонхарт, и последняя осталась не у дел. С тех пор и началась вражда девушек. Их отношения можно сравнить с нашими с Жаном, за одним лишь исключением — Микаса и Энни не били друг другу морды. Хотя в этом я не был на сто процентов уверен. Но, так или иначе, я в их разборки не лез — попадёшь ещё под горячую руку, а что у Энни, что у Микасы рука была тяжёлая. Не знаю, из-за сестры ли, или я сам чем не угодил Леонхарт, но относилась она ко мне с неким презрением, а сейчас и вовсе смотрела с отвращением.       Энни чем-то была похожа на Кристу: такая же маленькая и худенькая блондинка с голубыми глазами. Только вот во взгляде Кристы была теплота, а у Энни в глазах – лёд. Мне вообще казалось, что все голубоглазые блондинки похожи друг на друга. Такое чувство, что у них это в природе заложено.       — Здравствуй, Энни, — сглотнув, выговорил я. — Как дела?       Та метнула в меня гневный взгляд и, удобнее перехватив стопку папок в руках, ответила вопросом на вопрос:       — Ты что здесь забыл?       — Я Ханнеса ищу, он здесь?       — Они с этой уехали утром на дело. Скоро должны вернуться.       „Этой? — подумалось мне. — Неужели она настолько ненавидит мою сестру, что даже имя её говорить не хочет?“.       — Знаешь, когда мне сказали, что тебя из тюрьмы выпустили, я не поверила. Но, увы, это правда. Зря они это сделали. Тебе бы не помешало сменить обстановку. Да и ты мне всё равно никогда не нравился.       Я скривился. Я, конечно, знал, что Энни не из тех, кто лицемерит, но вот так выплюнуть человеку правду в лицо, ещё и без единой эмоции — да она профи!       — Спасибо, Энни, ты очень мила.       — Всегда пожалуйста.       Я посмотрел на папки в её руках, и мой взгляд зацепился за надпись „Титаны“ на корешке одной из них. Перед лицом мгновенно всплыли образы Берта и Райнера. А затем туалет, заточка в руках, безумные глаза противника, нависающего надо мной, потом удар, труп и кровь, хлещущую из пробитого горла. Пол под ногами опасно покачнулся.       — Йегер, с тобой всё в порядке? — Леонхарт озабочено посмотрела на меня.       — „Титаны“ — это та самая группировка, да? — наконец выдавил я.       — А, ну, да. В архив несу. Старое дело.       — Старое дело? Ты что, была их адвокатом?       — Ну была. И что с того? — На лице Энни снова возникла непроницаемая маска безразличия. — Мне тогда за это дело неплохой гонорар заплатили. Всего лишь бизнес, Эрен, ничего личного.       — Они же убийцы! — выкрикнул я, но тут же понизил голос. — Они же кучу людей отправили на тот свет. Как можно защищать таких выродков?       — Хэ-э? — Энни посмотрела на меня снизу вверх и скривила рот в ухмылке. Я оцепенел — первый раз я увидел на лице Леонхарт подобие улыбки. Это вообще сложно было назвать улыбкой. Казалось, будто сам дьявол из преисподней проникает тебе в душу и выворачивает твоё нутро своими вилами. Холод жидким азотом разлился по моим венам. — Странно это слышать от тебя. — Ещё один камень в мой огород, ещё одна стрела в мою спину.       Я открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег, не в силах и слова сказать. Шах и мат, Эрен. Чёрт! Эта блондиночка сделала тебя как мальчишку.       — Эрен? Ты что здесь делаешь? — Я повернул голову и увидел у входа Микасу и Ханнеса. Волна облегчения прошла по всему телу. Сестра подошла ко мне, метнув молнию в сторону Энни. Та фыркнула и, сказав что-то неразборчивое, но явно не доброе, ушла прочь.       — Я пришёл поговорить с Ханнесом. — Я повернулся в его сторону и встретился с ним взглядом. — Мне нужна твоя помощь.       Удобно расположившись в кабинете Ханнеса, я подробно рассказал всю мою историю со дня прибытия в тюрьму до того самого момента, как вышел оттуда. Я поведал им о том, как меня устроили в одну камеру с Армином — светловолосым юношей моего возраста; как он помог мне освоиться в месте заключения и не нарваться на неприятности. Не умолчал и про Райнера — главной занозе в заднице, про его бесчинства и стычки Арлерта с ним. О том, как я узнал, что тот самый мальчуган, единственный человек, с которым я смог найти общий язык в детстве, был Армин Арлерт — чуть ли не единственный человек, с которым я смог найти общий язык в тюрьме. С болью в сердце вспомнил день, как друг – да, теперь я полноправно называл его своим другом — заступился за меня в драке с Райнером, и как потом он был жестоко за это наказан. Я рассказал всё, что было связано со мной и Армином до сегодняшнего дня, утаив лишь убийство в грязном тюремном туалете. Ханнес слушал меня молча, лишь изредка уточняя некоторые моменты. Микаса и вовсе сидела с каменным лицом. Правда, только до того момента, пока я не рассказал про небольшое недоразумение, произошедшее между мной и Леви в карцере. Тут уж сестра напряглась; в её глазах бушевало такое пламя, что им можно было бы осветить всю Марию. Я даже слышал, как скрежетали её зубы.       — …Я просто не могу бросить его там, — подытожил я. — Ханнес, прошу, помоги мне вытащить Армина из этого питомника.       Мамин друг удивлённо поднял брови и переглянулся с Микасой.       — И как ты планируешь освобождать его? — поинтересовался он.       — Выкупить.       — Что? — Ханнес усмехнулся и откинулся на спинку стула. — Ты фильмов, что ли, пересмотрел? Скажешь тоже, выкупить.       — Ханнес, я серьёзно. У меня есть немного денег. Я смогу договориться.       — Эрен, — вставила Микаса, — ты хоть думаешь, что говоришь? Потратить свои сбережения, чтобы выкупить преступника, да ещё и убийцу. Это тебе не…       — Я тоже убийца, Микаса! Только вот почему-то ты об этом не думала, когда оспаривала мой приговор.       — Не сравнивай себя с каким-то левым человеком.       — Армин не „какой-то левый человек“, он — мой друг! И твой, между прочим, тоже.       — Это было пятнадцать лет назад, Эрен, — мягко сказала сестра, — прошлое нельзя вернуть.       — Но оно вернулось, — успокоившись, ответил я, — и я не хочу его снова отпускать. Пойми, я должен вытащить Армина. И не спрашивай почему, — я и сам не знаю, — я просто должен.       Наступила тишина. Я действительно не знал, почему я решил помочь другу. Просто, увидев его сегодня в тюрьме в таком плачевном состоянии, где-то на подсознательном уровне я уже знал, что мне надо делать. Мне казалось это так же естественным, как дышать. Раздался кашель.       — Позволь кое-что уточнить, — вставил Ханнес. — Эрен, зачем тебе нужен я?       — Одного меня они не будут слушать, выпроводят, да и дело с концом. Но с адвокатом это не прокатит. Ты, — я указал на него пальцем, — моя тяжёлая артиллерия. Им придётся меня выслушать.       Ханнес потёр подбородок и ухмыльнулся.       — Хорошо, — заключил он, ударяя ладонями по столу, — я в деле.       — Ханнес! — выкрикнула сестра.       — А что? Я думаю, что это дело может выгореть. — Я улыбнулся во весь рот. — Только, Эрен, — улыбка сошла с моего лица, — оставим это на завтра, я очень устал сегодня.       — Но…       — Он ждал несколько месяцев, подождёт ещё ночь. Ничего с ним не случится. Ещё подготовиться надо. Лучше бы тебе подобрать убедительные слова, иначе выставишь нас шутами.       — Хорошо. Спасибо, Ханнес, ты снова меня выручаешь.       — Да без проблем. Для детей Карлы мне ничего не жалко.       Я вдруг вспомнил одну важную вещь.       — Ханнес, — адвокат поднял на меня вопросительный взгляд, — можно попросить тебя ещё об одной услуге?       — Да, что случилось?       — Дело в том… — я покосился на Микасу.       — Микаса, ты не могла бы принести нам чай, если тебя не затруднит. — Сестра окинула нас быстрым взглядом и, нахмурившись, молча вышла из кабинета. – Ну, чего хотел?       — Ты не мог бы найти информацию по одному человеку?       Ханнес рассмеялся:       — Эрен, я — адвокат, а не частный детектив. Ты просишь невозможного.       — Ну, я просто подумал, что такому профессионалу, как ты, с его связями это не составит особого труда.       — А ты знаешь, как добиться своего. — Он ненадолго задумался. — Хорошо, сделаю всё, что в моих силах. Но ничего не обещаю. Говори имя.       На следующий день я подъехал, как мы и договаривались, к конторе Ханнеса, чтобы встретить его и отправиться в Розу, и удивился, увидев возле здания Микасу и Жана.       — Что вы здесь делаете? — поинтересовался я, подходя к ним.       — Мы едем с тобой, ещё наделаешь глупостей.       — Что? Ты не…       Микаса остановила меня жестом:       — Это не обсуждается, Эрен. К тому же я бы очень хотела бы взглянуть на этого Леви.       „Ну вот, приехали. Кто тут глупостей ещё наделает“.       — Хорошо, а этот здесь зачем? — я кивнул в сторону Жана.       — Чтобы ты спросил, Йегер, — огрызнулся он.       — Да чтоб тебя…       — О, я вижу все в сборе, — на улицу из здания вышел Ханнес. – Ну, в таком случае едем. У меня сегодня ещё куча дел. Да, Эрен, ты деньги-то взял? — Я кивнул, и Микаса угрюмо посмотрела на меня. — Вот и ладушки.       Мы расселись по машинам: сестра устроилась в красном седане Жана, а Ханнес подсел ко мне. В дороге мы обсудили с ним мой план и подробно рассмотрели все детали. С Дотом Пиксисом не должно было возникнуть проблем, судя по его отношению ко мне, я ему чем-то приглянулся. В компании с Ханнесом начальник тюрьмы меня обязательно выслушает.       Мы шли по длинному узкому коридору за молодой девушкой. Жан по традиции остался в машине ждать, а мы с Ханнесом и Микасой прошли внутрь. Я помнил дорогу, по которой меня вели в кабинет Пиксиса, и сейчас было что-то не так.       — Эм, извините…       — Зовите меня Анка, — девушка повернула голову в мою сторону и улыбнулась.       «Так это и есть „мамочка“ Пиксиса?».       — Анка, а разве кабинет начальника тюрьмы находится не в другой стороне.       — Да, но мистер Пиксис уехал по делам в столицу. Его не будет несколько дней, так что его заменяют.       — Заменяют? — шёпотом проговорил я. — И кто же интересно?       — Пришли. — Мы остановились возле деревянной резной двери, и Анка постучалась, а затем вошла в кабинет. — Мистер Смит, к вам посетитель.       К такому меня жизнь не готовила. Ну и что теперь делать?       — Прошу, проходите, — Анка вежливо пригласила нас войти и, как только мы втроём оказались в кабинете, закрыла дверь с обратной стороны — для нас нет пути обратно.       Смит сидел за столом и просматривал бумаги. Вид у него был очень усталый: тёмные круги под глазами, растрепавшаяся причёска и двухдневная щетина на лице. Сейчас он выглядел старше своих лет. И ещё — под пиджаком не проглядывалась правая рука. Такое чувство, что у них здесь война была.       Я окинул взглядом комнату и остановился на фигуре мужчины на диване. Чёрт, и этот здесь.       — О, знакомые всё лица, — протянул он, убирая ноги с кофейного столика и ставя на него чашку с — я принюхался — ромашковым чаем. — Ты же… — он задумался.       — Йегер. Меня зовут Эрен Йегер, мистер Аккерман.       — Ну да, точно. Рад, что ты ещё ходишь.       — Так этот мерзкий коротышка и есть тот самый Леви Аккерман? — вспыхнула Микаса.       — Ты ещё кто? — Леви перевёл на сестру взгляд серых глаз. — Женщинам здесь нечего делать.       Микаса презрительно посмотрела на него и, подойдя к Леви твёрдой походкой, придвинулась к нему почти вплотную.       — Меня зовут Микаса Аккерман. Я — сестра Эрена, я – та, перед кем вы отчитаетесь за все бесчинства, которые сотворили.       „Блин, Микаса, ты что творишь?“.       — М? — коротышка слегка отодвинулся от моей сестры. — Ты чересчур назойлива.       Микаса вспыхнула, словно факел. Я закрыл глаза рукой. Взять её с собой было плохой идеей. Рядом послышался смешок, и я повернул голову. Ханнес стоял с довольной улыбкой на пол-лица и с интересом наблюдал за происходящим. И этот туда же.       — Эй, — начал Ханнес, — а вы случайно не родственники?       „Ханнес, мать твою!“.       — Нет! — Секретная техника Аккерманов — синхронность.       Смит прочистил горло:       — Прошу всех успокоиться. — Все затихли, Микаса встала рядом со мной. Эрвин продолжил: — Чем я могу вам помочь, мистер Йегер?       — Я пришёл за своим другом, — перешёл я сразу к делу.       Смит поднял одну бровь и откинулся на спинку стула. Теперь я мог видеть, что его забинтованная правая рука покоилась в поддерживающей повязке.       — Что вы имеете в виду?       — Я хочу внести залог за Армина Арлерта.       — Кто это?       — Это тот, кто с тобой в одной камере сидел? — встрял Леви. — Вот те раз.       — Леви, найди мне его личное дело.       Аккерман неохотно встал с дивана, порылся в шкафу и, найдя нужную папку, кинул её на стол Смита. Эрвин бегло прочёл содержимое и устало вздохнул.       — С какой стати я должен освобождать заключённого? Вам не кажется, Эрен, что было весьма глупо на что-то рассчитывать?       — Но согласитесь, — вставил Ханнес, улыбнувшись, — что один заключённый — неплохая цена за сохранение всех ваших тайн.       — Представьтесь, пожалуйста.       — Зовите меня Ханнес. Я в своё время был адвокатом мистера Йегера. И он, — Ханнес кивнул в мою сторону, — поведал мне интереснейшую историю о том, как вы наказываете заключённых за их проступки. Не думаю, что общественность будет рада услышать обо всём.       — Тц, ещё и адвокатишку с собой притащил, — пробубнил Леви, — терпеть их не могу.       — Вы что же, решили нас шантажировать? — Смит в упор посмотрел на адвоката своими холодными голубыми глазами.       — Нет, мы всего лишь хотим предложить вам сделку.       — Сделку? — Эрвин перевёл взгляд на меня. У меня аж мурашки по спине прошли. — И какова же цена этой сделки?       — Пятьдесят тысяч, — твёрдо ответил я.       Начальник безопасности сначала молча смотрел на меня, а потом неожиданно рассмеялся. Гортанный мерзкий смех… Нет, блондины совсем не похожи друг на друга.       — Эрен, вы оцениваете свободу человека в пятьдесят тысяч? Как же дёшево.       — Свобода человека бесценна, мистер Смит! Но вы же так не считаете, я прав? К тому же это всё, что у меня есть.       Эрвин улыбнулся и потёр забинтованную руку.       — Они с собой?       — Да. — Я поставил на стол Смита кейс с деньгами и открыл его. Начальник безопасности рассмотрел содержимое и кивнул в сторону коротышки. Тот закрыл кейс обратно и убрал его под стол.       — Хорошо, мистер Йегер, считайте сделку состоявшейся.       — Я буду считать её состоявшейся, только когда увижу Арлерта.       — А вы настойчивы, Эрен. — Смит усмехнулся и обратился к помощнику: — Леви, будь добр, приведи Армина Арлерта с вещами.       Ждать пришлось минут тридцать. Всё это время в кабинете стояла тишина, нарушаемая шелестом бумаг и редкими вздохами. Я ходил по комнате туда-сюда и только после третьего замечания сел на диван к Микасе и Ханнесу. Только сейчас у меня появилось сомнение, правильно ли я поступаю.       — Ты, когда увидишь Армина, не пугайся сильно, — прошептал я сестре на ухо.       — Говоришь так, будто он гуманоид какой-то.       — Нет, но выглядит он сейчас примерно так же.       Я встал с дивана и, подойдя к шкафу, стал рассматривать его содержимое на полках, чтобы хоть чем-то себя занять. Напряжение нарастало во мне с каждой минутой. Тут дверь в кабинет открылась, вошёл Леви, а вслед за ним Армин. В руках у него была небольшая картонная коробка, накрытая сверху чёрной курткой. Выглядел друг не лучше, чем вчера: всё те же круги под глазами, только теперь к ним прибавились ещё и мешки, отросшие волосы, завязанные в низкий хвост, серый цвет лица и болезненная худоба. Желудок сжался в тугой комок. Друг был одет в джинсы и кофту с длинным рукавом, а на ногах красовались видавшие виды кроссовки.       „Точно, он же здесь с зимы“, — пронеслось в голове.       — Эрен? — он повернулся ко мне, и я встретился с ним взглядом.       — Привет.       — Что происходит?       — Вас освобождают, мистер Арлерт, — пояснил Смит. — Сейчас подготовим необходимые документы, и вы сможете покинуть место заключения.       — Что? — Коробка с грохотом упала на пол. В кабинете воцарилась тишина. Неожиданно Армин подлетел ко мне и, взяв за лацкан пиджака, с силой впечатал меня в шкаф. Ручки дверц больно впились в поясницу, а сам шкаф зашатался, и я испугался, что всё его содержимое повалится мне на голову. Ханнес ринулся ко мне, но я жестом остановил его. — Ты всё это устроил, да?!       В его глазах смешалось две стихии: огонь и вода кружились в вихре безумного танца, танца боли, страха и горя. Хоть его лицо и было искажено злостью, в глазах она полностью отсутствовала.       — Зачем ты это сделал? Ты же знаешь, что у меня ничего не осталось: ни семьи, ни дома. Почему ты опять лезешь туда, куда тебя не просят? Что мне теперь прикажешь делать?       — Армин, успокойся, — я накрыл своими руками его, — поживёшь пока у меня, а дальше что-нибудь придумаем.       — Нет, не придумаем, Эрен. — Арлерт выпустил меня из своего захвата и отошёл на несколько шагов назад, а затем обратился к Эрвину: — Я остаюсь, мистер Смит. Отсижу весь свой срок, как и положено.       — Деньги не возвращаем, — бросил Леви.       — Деньги? Какие ещё деньги? — Армин вопросительно смотрел широко раскрытыми глазами то на Аккерман, то на Смита.       — За вас внесли залог, Армин, — ответил последний.       Плечи Арлерта опустились, он понурил голову и закрыл глаза.       — Сколько? — устало спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. Ответа не последовало, и он повторил чуть громче: — Сколько?       — Пятьдесят тысяч, — холодно бросила сестра.       — Микаса, — шикнул я на неё.       — Я верну, — проговорил Армин. — Я верну тебе эти деньги. — Я кивнул.       — Вот ваши документы, мистер Арлерт. Надеюсь, больше вы здесь не появитесь.       Армин забрал документы, коробку с вещами, и мы вчетвером вышли из кабинета. Мы отошли от кабинета всего метров на десять, как за спиной послышался радостный женский голос:       — Эрен? — Я повернулся и увидел приближающуюся на всех парах Ханджи Зоэ. — Эрен, это и вправду ты? — Зоэ кинулась мне на шею и в прямом смысле снесла меня с ног. Так что я упал вместе с ней на пол, больно ударившись копчиком. — Ох-хо-хо, не ожидала тебя здесь увидеть! Какими судьбами?       — Эрен, кто она? — Микаса грозно смотрела на нас сверху вниз и просто прожигала взглядом непутёвую Ханджи.       — Это Ханджи Зоэ, — нервно ответил я. — Она местный врач и по совместительству психолог.       — Привет. — Зоэ широко улыбнулась, а затем снова обратилась ко мне: — Так зачем ты здесь?       — Да вот, решил Армина забрать, — я кивнул в сторону друга, который ошарашено смотрел на нас с Ханджи на полу.       — Вот как. — Женщина опустила голову, а потом подняла на меня полный благодарности и слёз взгляд карих глаз. Её широкая улыбка стала еле заметной. — Спасибо, Эрен. — Сердце пропустило удар. Первый раз я видел на лице Ханджи эмоцию, отличную от радости.       Тут дверь кабинета отворилась, и на пороге появился Леви. Он смотрел на нас с Ханджи тяжёлым взглядом.       — Э-это не то, что ты подумал, — пролепетала Зоэ, отодвигаясь от меня. Леви посмотрел прямо перед собой, вернулся в кабинет и закрыл дверь, не сказав ни слова. — Ну вот, он обиделся. Ладно, — Ханжди встала на ноги и отряхнулась. Я последовал её примеру, — рада была тебя видеть, Эрен. Береги себя, Армин. — Она помахала ему рукой и скрылась за дверью кабинета Смита. Дурдом какой-то, а не тюрьма.       Мы вышли из здания и направились к припаркованным автомобилям, где нас ждал Жан. Я изредка поглядывал на Армина. Он шёл молча, опустив голову и смотря себе под ноги. Если ещё несколько минут я сомневался, правильно ли я поступаю, то теперь был абсолютно уверен — я сделал правильный выбор. Я доверился своему шестому чувству в надежде, что оно не обманет меня, не сыграет со мной злую шутку. Я не имел ни малейшего представления о дальнейшем, поддался своим эмоциям. „Почему ты опять лезешь туда, куда тебя не просят?“. Да если б я знал.       Мы вышли на узкую улочку и подошли к машинам, как вдруг я вспомнил одну вещь.       — А, Армин, я же тебя так и не познакомил. Это Ханнес — адвокат и друг семьи. — Армин придержал левой рукой коробку, а правой пожал руку мужчине. — А это Микаса — моя сестра. — Армин посмотрел на неё смущённым взглядом и слегка покраснел — неужто понравилась? Затем протянул руку для пожатия, но не смог удержать коробку, и она упала на землю — вещи посыпались на асфальт. Арлерт охнул и присел, чтобы всё собрать.       — Я помогу, — проговорила Микаса и присела рядом с ним на корточки, лёгким движением убрав за ухо выбившуюся угольную прядь.       — С-спасибо, — поблагодарил друг и сильнее залился краской — ну точно, понравилась.       Среди вещей Армина я смог увидеть книги, бельё, всякие принадлежности для душа и фотографию в чёрной рамке. На ней были изображены пожилой мужчина и белокурый мальчик лет десяти. Мальчик улыбался, улыбался той самой улыбкой, которую я так давно не видел. Интересно, увижу ли я её ещё когда-нибудь?       — Ну, наконец-то, сколько вас можно ждать? — из красного седана вышел Жан и окинул нас взглядом, остановившись на Армине.       — О, и ещё один. Армин, позволь тебе представить самого надоедливого человека на планете — Жан Кирштайн, мой зять и муж Микасы.       — Что ты там вякнул? — разозлился Кирштайн.       — Приятно познакомиться, — Армин протянул ему руку.       — Ага, — Жан ответил рукопожатием.       — Армин, садись в машину, — я указал на чёрный седан и забрал у него коробку с вещами. — Я сейчас подойду. — Арлерт кивнул и пошёл к автомобилю.       — Так это и есть твой друг? — поинтересовался Жан, провожая взглядом Арлерта.       — Ну да.       — Вот как… — задумчиво протянул он. — Ладно, надеюсь, ты знаешь, что делаешь.       Микаса и Ханнес устроились в машине Жана. Они решили отвезти Ханнеса обратно на работу, а затем сразу поехать домой, поэтому мы попрощались ещё возле тюрьмы. Я же повёз Армина к себе домой.       — В жизни твоя сестра ещё красивее, чем на фото, — сказал он, когда я сел за руль.       — А, ну да. Она понравилась тебе?       Армин засмущался.       — Ну, не то чтобы понравилась…       — Так или иначе, я был бы больше рад, если бы её мужем был ты, а не Жан.       — Дурак.       Армин был немногословен. Почти всю дорогу он проспал, ну, или делал вид, что спал. Мне хотелось узнать, что же с ним всё-таки произошло за последний месяц. Но что-то подсказывало мне, что Арлерт не расскажет. А лезть ему в душу насильно я совсем не желал. Ему необходимо было время, и я готов был ждать столько, сколько нужно.       Мы вернулись в Марию далеко за полдень. Поднявшись на тринадцатый этаж в доме на окраине округа Шиганшина, я открыл дверь двухкомнатной квартиры и пропустил Армина вперёд.       — Раздевайся и проходи в гостиную, — сказал я, ставя коробку на обувную полку и стягивая ботинки.       Армин разулся и прошёл в комнату. А я тем временем пошарил на полках на кухне и заглянул в холодильник — там мышь повесилась. Придётся съездить в магазин, есть дома было совсем нечего. Не кормить же друга сухарями, которые ещё не так давно были свежим хлебом. Я зашёл в гостиную и увидел Армина с задранной головой, с интересом рассматривавшего люстру.       Люстру золотого цвета с завитками и стеклянными гранёными висюльками я ещё ребёнком выпросил у родителей, когда они делали в комнате ремонт. Она мне безумно нравилась. Я любил включать свет и смотреть, как он, отражаясь от стёклышек, окрашивает стены в разноцветную мозаику. Я считал, что в сочетании с обоями в цветочек она делает комнату очень уютной; она никого не оставит равнодушным.       — Впечатляет? — Это был даже не вопрос. О да, Армин, я знаю, что ты ответишь.       — Не особо. — Острый кинжал по рукоять вошёл мне прямо в сердце. — Такие люстры были модны лет двести назад. — Ты жестокий, Армин Арлерт.       — А когда ты увидел её впервые, то чуть сознание от восторга не потерял.       Армин прищурился.       — Врёшь.       — Чуть-чуть.       — И часто я бывал у тебя?       — Я не очень помню. Бывало, вроде, ночевать даже оставался.       — Вот как. Похоже, мы были близки с тобой.       — Ну, что-то типа того. Покажу тебе, что есть где. Прямо по коридору — ванная комната и туалет. Слева будет твоя комната. Я расположусь здесь.       — Не стоит мне комнату выделять, я и на диване неплохо устроюсь.       — Да всё нормально. Хоть поспишь, как нормальный человек. Ладно, ты располагайся, а я съезжу в магазин, а то дома совсем есть нечего.       Я обулся и взял ключи с крючка.       — Эрен, — я повернулся к Армину, — спасибо. — На его лице появилась тень улыбки.       — Ага.       Отоваривался я в ближайшем гипермаркете. Взял типичный набор продуктов холостяка: хлеб, макароны, яйца, молоко, мясной фарш и ещё кучу по мелочи. Зачем-то купил муку, килограмм яблок и мятный чай. Людей в магазине было немного, так что в очереди стоять не пришлось, и уже через час я был дома. Меня встретила мёртвая тишина. Кроссовки Армина стояли в прихожей, а чёрная зимняя куртка по-прежнему висела на вешалке.       Отнеся пакеты на кухню, я прошёл в спальню. Армин лежал на кровати в одних трусах и спал. Полотенце лежало на полу. В воздухе витал еле уловимый запах шампуня и яблочного мыла. Яблочный запах был моим любимым. В детстве мама говорила мне, что мои глаза цвета спелого зелёного яблока. Я этого никогда не понимал. Мои глаза были намного темнее; они не были цвета чего-то там, они просто были зелёными. Не зелёными, как мох, как листва на дереве и тем более как спелое зелёное яблоко. Они были просто зелёными. Но именно с тех самых слов, с того самого дня я и полюбил яблоки.       Грудная клетка Армина мерно поднималась и опускалась. Светлые влажные волосы раскинулись по подушке. Каждый позвонок, каждое ребро проступало через тонкую, почти прозрачную кожу. Его тело было по-мальчишески худым, совсем не таким, каким я его запомнил. И шрамы… Вся спина была в шрамах, в таких же шрамах, что красовались и на моём теле. Я аккуратно провёл по ним пальцами – нет, совсем не такие. Они были грубыми, неровными, словно над нами работали два совершенно разных человека. Я отдёрнул руку и чуть улыбнулся. Накрыв Армина покрывалом, я поднял с пола полотенце и тихо вышел, прикрыв дверь.       Я почувствовал, что снова живу.