Ничто не вечно под луной

      Прошло три недели с тех пор, как Армин поселился у меня. За это время он немного оправился от случившегося и уже меньше походил на амёбу. И сейчас я понял, что действительно в этом мире всё решает время. Ничто не происходит мгновенно, но ничто не длится бесконечно. Я верил, что однажды смех Армина станет весёлым и правдивым, а море в его глазах вновь засияет. И мои ожидания окупились сполна.       Как-то раз я вернулся с работы пораньше и увидел в прихожей чужие ботинки. Коричневые мужские мокасины в дырочку, если быть точным. И я определённо знал, кому они принадлежали. Такой кошмар мог носить только один человек.       — Армин, зачем ты впустил в дом домашний скот? — поинтересовался я, снимая ботинки.       — Йегер, ты возбуждаешься, что ли, когда подкалываешь меня? — грубо отозвался гость.       Я прошёл на кухню.       — Я не подкалываю тебя, Жан, а лишь называю вещи своими именами. — Я поздоровался с Армином и снова обратился к зятю: — Я же не виноват, что ты конём уродился.       Армин прыснул, и Жан кинул на него недовольный взгляд.       — На свою б рожу сначала глянул. И если уж на то пошло, то я не какая-нибудь дохлая кляча, а вольный Арабский скакун.       — Ну, во-первых, не вольный, Микаса тебя уже давно оседлала, а, во-вторых, ты не на Арабского скакуна похож, а скорее на… — я не на долго задумался, — на Финскую.       — Я бы сказал, больше на Ганноверскую, — вставил Армин, — у них шея и челюсть более вытянутые.       — Даже название подходящее.       — Ганно, — спокойно повторил Арлерт, — третья буква «н», Эрен.       — Ну спасибо тебе, Армин, — недовольно пробубнил Жан, — я думал, ты на моей стороне. — Друг поднял руки вверх, мол, он здесь ни при чём, и Кирштайн цокнул языком.       — Ха, да ты даже цокаешь как лошадь.       — Ну всё, Йегер, — Жан резко встал из-за стола и, схватив меня за галстук, притянул к себе, — ты договорился. Я смотрю, ты больно умный стал. Тебе череп на мозги не давит? А то я тебе быстренько могу трепанацию сделать!       — Ага, попробуй, — я взял его за грудки, — если сможешь скальпель своими копытами взять!       Всё это закончилось бы очередным мордобоем, если бы не смех. Тот самый смех, услышать который я уже не рассчитывал. Мы повернулись в сторону Армина. Тот уже весь покраснел. Таким счастливым я не видел его уже около двух месяцев. У меня камень с души упал. Это был его маленький шаг на пути к нормальной жизни. Жизни без сожалений, боли и страха. Я глянул на Жана и увидел на его лице тоже выражение, что, возможно, было и у меня, когда я впервые услышал смех Армина, — Жан заворожено смотрел на Арлерта.       — Что, и тебя засосало, да? — тихо сказал я.       — Чего? — лицо Кирштайна мгновенно приобрело выражение полного непонимания. — Ну вас к чёрту.       Жан прошёл в прихожую и стал натягивать свои мокасины.       — А ты зачем приходил-то? — крикнул я, когда зять уже открывал входную дверь.       — Микаса просила передать, что уезжает в командировку в Шину на несколько дней.       — Что? Когда?       — Завтра рано утром.       — Как завтра? Почему она мне сама не сообщила об этом? — Мы с Армином переглянулись, и тот пожал плечами.       — Не знаю, — раздражённо проговорил Жан. — Она, вроде, ещё злится на тебя. И не спрашивай почему. Всё, бывай. — Кирштайн вышел из квартиры и закрыл дверь.       Я шумно выдохнул и почесал затылок.       — А вы отлично ладите друг с другом.       Я повернулся к другу — на его лице ещё сохранялась лёгкая улыбка.       — Да, — протянул я, — лучше некуда. Как твоё собеседование? — Армин поднял вверх большой палец, а затем перевернул его вниз. — Понятно — отстой.       — Они попёрли меня сразу, как только узнали, что я сидел. Удивительно, что их не смутило даже отсутствие высшего образования. Одним нужен опыт, другим — отличное высшее образование, третьим — лишь бы у тебя была хорошая репутация. Извини, Эрен.       — За что на этот раз?       — Я обещал тебе вернуть деньги, а сам даже работу найти не могу. Ну не сидеть же вечно у тебя на шее. Я мог бы пойти дворы подметать, но боюсь, чтобы выплатить внесённый тобой залог, мне придётся подметать все дворы в Марии на протяжении десяти лет.       — Зато как бы город преобразился. — Армин смерил меня взглядом. — Ты на кого учился-то?       — На психиатра. Попутно изучал психологию.       — Психиатра? — Я скривился. — Ты вроде тех, кто лезет в душу и пытается вывернуть её наизнанку, чтобы узнать, что человек стал ненормальным, потому что его в детстве не долюбили?       — Нет, я скорее из тех, кто связывает людей смирительными рубашками и назначает им лоботомию.       — А, ну так это другое дело. Слушай, а ты случайно не в колледже Святого Ника учился? — Армин кивнул. — Что-то везёт мне на вас.       — В каком смысле?       — Жан тоже там учился. Теперь он — дипломированный нейрохирург. Вы не встречались?       Армин призадумался.       — Нет, что-то не припомню. Ну, мы учились на разных направлениях, это и не мудрено. Когда он выпустился?       — Три года назад.       — Три года… — друг нахмурил брови, и у него на лбу появилась небольшая складочка. И почему-то я вспомнил Кристу. Она выглядела так мило, когда хмурилась. Даже когда она злилась, мне хотелось улыбаться. Может, блондины всё же похожи друг на друга? Возглас Армина заставил меня содрогнуться и выплыть из своих бурных фантазий: — А! Так я учился на год младше него. К тому же пропустил год из-за аварии. Ну точно, всё сходится, и в этом году я должен был окончить, если бы… смог.       И опять эта грусть в глазах. Его раны только начали затягиваться, а простой, казалось бы, разговор снова их раскурочил. За какие-то три минуты все старания пошли коту под хвост. Почему в этой жизни не происходит всё мгновенно? Щёлкнул пальцем — и ты счастлив, ещё раз — ты богат и знаменит, щёлкнул третий — все плохие воспоминания мгновенно стёрты. Разве можно назвать это жизнью, если она наполнена такой болью, что ты готов отдать всё, чтобы хоть день над тобой ярко светило солнце. Разве можно назвать это жизнью, если каждый день необходимо прорываться сквозь колючие тернии в надежде, что когда-нибудь меж их шипов увидишь свет.       — Я часто думал: что было бы, если бы мои родители остались живы? Что было бы, если бы я не пошёл учиться в этот колледж? Смогла бы моя жизнь хоть немного измениться?       И тут я понял, почему меня так влекло к Армину — мы были похожи. Две одиночки, два ребёнка, потерявшие родителей и теперь пытающихся найти своё место в этом мире. Два безумца, которые пошли бы на любые жертвы, лишь бы изменить то, что изменить уже невозможно, — прошлое и свои ошибки.       Я подошёл к Армину и положил свою руку ему на голову.       — Не жалей о том, что было, Армин. Прошлое нельзя изменить. Мы можем его лишь принять и сделать некоторые выводы, чтобы сотворить лучшее будущее.       — Да… ты прав, — тихо произнёс Арлерт. — Спасибо.       — За что на этот раз?       — За то, что появился в моей жизни и позволил мне быть рядом с тобой.       А потом случилась классика жанра. Ну, помните те самые эпичные моменты, когда, например, в фильме девушка или парень должны признаться в любви или поцеловаться, но что-то вдруг случается, и происходит облом? Так вот и в этот трагичный момент случился «облом» — у меня заурчало в животе, да так громко, что я чуть не сгорел там со стыда.       — Хе-хе, — я скривил рот в кривой улыбке, — я не обедал сегодня.       — Ох, Эрен, — Армин прикрыл глаза и покачал головой.       А затем снова урчание; ещё громче прежнего.       — А вот это уже не мой. — Друг схватился за живот и залился краской до кончиков ушей. — Слушай, может, поедим уже?       — Давай.       На лице Армина снова засияла улыбка.       На следующий день я решил поговорить с Кристой о привлечении в компанию новых сотрудников. Фирма отлично развивалась, выходила на новый уровень, и стала сталкиваться с нехваткой персонала. Приходилось брать на себя всё больше и больше работы, о чём Ренц мне иногда жаловалась. И это было отличным шансом убить сразу двух зайцев.       После очередного совещания мы с моей начальницей заперлись у неё в кабинете, чтобы хоть немного побыть наедине. Имир уже давно знала о наших отношениях, но молчала, чем я ей был безмерно благодарен. Мне-то на репутацию было уже давно наплевать, я просто не хотел портить жизнь любимому человеку. Криста была богата и влиятельна, хороша собой, имела семью, и если бы поползли слухи о том, что она водит шашни со своим подчинённым, то мигом потеряла бы всё это.       Ренц сидела в кресле и перебирала бумаги. Она уже сняла свой белый жакет и осталась в одном чёрном платье, облегающем её прекрасную стройную фигуру.       — Как же я устала. — Криста кинула бумаги на стол и потёрла глаза. — Я с этим и за неделю не разберусь.       Я встал с дивана и подошёл к ней сзади.       — Может, стоит подумать о новых сотрудниках? — Я начал аккуратно массировать её плечи, Криста прикрыла глаза и немного расслабилась.       — Мы уже проводили столько собеседований, Эрен, но не один нам не подошёл. — Я надавил немного на шею, и Криста издала тихий стон. — Надави чуть пониже.       — Есть у меня на примете один человек. Толковый парень. — Я наклонился и поцеловал любимую в шею.       — А это случайно не твой друг? — Криста посмотрела мне в глаза, и на лице появилась лукавая улыбка.       — А что если и так?       — Тогда получишь штрафные очки, если он нам не подойдёт. — Ренц поцеловала меня в губы: сначала невесомо, а затем страстно, углубляя поцелуй.       И тут в дверь постучали. Я резко отстранился от Кристы и, немного замешкавшись, подбежал к выходу. Ренц поправила причёску и платье и пригласила войти. Дверь открылась, и я оказался спрятан за ней.       — Мисс Ренц, можно вас? — Её заместитель.       — Да, проходите. Дверь можно не закрывать.       Замдиректора прошёл в кабинет, и я тихонько выскользнул из комнаты, скорчив рожицу, парадируя заместителя.       Вечером первым делом, что я сделал, так это сообщил Армину, чтобы он готовился к собеседованию. Сначала на его лице было полное непонимание происходящего, потом оно сменилось волнением, а под конец полным разочарованием. Армин начал всячески отнекиваться и уверять, что это — не лучшая идея. Мол, он совершенно не смыслит в бизнесе и учился совсем в другом направлении. Но после долгих и тяжёлых уговоров он всё же согласился сходить на собеседование.       С одной проблемой я разобрался, но оставалась ещё одна — его внешний вид. Во-первых, Армину нужен был хороший костюм. Во-вторых, меня немного раздражали его длинные волосы. Чтобы не говорил о стиле он, мужик должен быть мужиком. После нескольких примерок моих костюмов, я понял, что без нового нам не обойтись. Армин был ниже меня на полголовы, уже в плечах и бёдрах и не мудрено, что все пиджаки были большими, а брюки необходимо было подгибать на добрых семь сантиметров. Осталось дело за малым.       — Ладно, за костюмом съездим завтра. — Я убрал вещи в шкаф и решительно взглянул на Армина. — А сейчас стричься.       — Эрен, уже ночь на дворе. Не думаю, что парикмахерские ещё работают.       — А кто сказал, что мы будем стричься в парикмахерской?       — А где тогда, если не… — Я прищурился и ехидно улыбнулся. — Только не говори, что… Нет, Эрен. — Он решительно взглянул на меня. — Я тебе, конечно, доверяю, но не до такой степени.       — Эй, ты сомневаешься во мне? — Арлерт отошёл от меня на пару шагов. — Я сестру до двадцати лет сам стриг, и она ни разу не пожаловалась. А у вас причёски почти одинаковые. — Я взял Армина за руку и потянул в гостиную. — Ну, давай, не ломайся.       После недолгих пререканий я всё-таки усадил друга на стул посреди гостиной и накрыл его полотенцем. И, взяв в руки ножницы с расческой, я начал колдовать над его внешним видом. Прядь за прядью я подрезал его волосы. Сначала неуверенно и по чуть-чуть, затем смело и основательно. Несколько раз шикнул на друга, чтобы он не вертелся. Аккуратно подрезал возле шеи, затем разочек провёл возле уха, на затылке и наконец…       — Апчхи! — Рука дрогнула, и ножницы чикнули.       — Будь здоров.       — Спасибо-а!       — Спасибо-а? Эрен, у тебя там всё в порядке?       — Да-а, — протянул я, — лучше не бывает.       «Если не считать, что я тебе прядь волос отрезал».       Я глянул на своё творение: среди его ровно подстриженных волос ниже ушей красовался торчащий клок, да ещё и кривой. Я попытался его прикрыть другими прядями, но выглядело это жутко. Делать нечего, остаётся только привести всё к одной длине. В общем, взял и обкорнал друга. Всё это время Армин нервно ёрзал на стуле и пытался потрогать свои волосы. Когда, наконец, закончил, я оценивающим взглядом прошёлся по его причёске. Смотрелось довольно неплохо — обычная мужская причёска. Осталось только убедить в этом Армина.       — Ну, вот и всё. — Я отложил ножницы и расчёску и снял с Арлерта полотенце.       — Дай мне, пожалуйста, зеркало, я хочу посмотреть.       — Да что там смотреть-то, — я поспешно схватил со стола небольшое зеркало и спрятал его за спиной.       — Эрен. Дай. Пожалуйста. Зеркало.       Я не смог устоять перед его грозным взглядом и протянул ему дрожащими руками зеркало. Армин посмотрел на своё отражение и вскрикнул. Я, честно признать, думал, что зеркало полетит в меня, но нет. Армин тщательно рассматривал своё отражение. Сначала на его лице отчётливо прослеживался шок, потом интерес, а под конец и вовсе унылость.       — Тебе не понравилось? — осторожно поинтересовался я.       — Нет, не то чтобы не понравилось. Просто я никогда не носил такие короткие волосы. Не привычно как-то. И ещё этот шрам… — Армин с упорством зализывал чёлку вперёд, пытаясь спрятать за ней выставленный теперь на всеобщее обозрение шрам.       — Твой шрам — это часть тебя. Прими это. Пусть он будет твоей изюминкой.       — Изюминкой, — протянул Армин и вздохнул.       В выходные я свозил Арлерта в магазин, и после нескольких примерок ему подобрали отличный костюм цвета индиго. Я никогда не был ценителем мужской красоты, но когда увидел Армина в костюме, то признал, что друг весьма недурен собой. Строгий стиль ему определённо шёл.       И вот, в назначенный день я привёз его в офис. Нас по обычаю встретила Саша с улыбкой на губах и светящимися глазами. Если кто в этом мире никогда не унывал, так это Браус. Но хоть у неё и были свои тараканы в голове, на работе она была сдержанной и ответственной. Поздоровавшись с Сашей и пожелав хорошего дня, я направился к лифту, но сзади прозвучал её голос:       — Эм, сэр, извините, вам помочь?       Я повернулся и не обнаружил рядом своего спутника. Армин всё бродил по залу с задранной головой и с интересом рассматривал холл и огромные окна. И так увлёкся, что налетел на рядом стоящую девушку. Арлерт поспешно извинился, и растерянно глянул на Сашу.       — Он со мной, — вздохнул я и, взяв Армина за запястье, повёл к лифту. — Не теряйся, — поругал я его.       Пока мы поднимались на двадцать первый этаж, я подробно рассказал Армину, как себя вести, как отвечать на поставленные вопросы. Всё это время он рассматривал себя в зеркале и опять зализывал свою чёлку вперёд. Этаже на пятнадцатом мне это всё порядком надоело. Я раздражённо убрал его руки от головы и поднял волосы немного вверх, открывая его лоб.       — Запомни, Армин, изюминка.       — Это больше на чернослив похоже, — промямлил он.       Мы зашли в приёмную к Кристе, и нас встретило недовольное лицо Имир. Армин глянул на секретаря и немного пошатнулся — ну что же, весьма адекватная реакция на Имир. Я попросил её предупредить мисс Ренц о приходе нового потенциального служащего. Пока девушка разговаривала с Кристой, она оценивающим взглядом пялилась на Армина. Тот бедный весь стушевался и сжался. Волк Имир и овечка Армин прям. Мне его даже жалко немного стало.       — Можете проходить, мистер Арлерт, — заключила веснушчатая.       — Ты всё заполнил, что я тебе говорил? — Я поправил Армину галстук и пиджак.       — Держаться уверено, отвечать чётко и верить в себя, — отчеканил он.       — Всё правильно. Ну, удачи.       Я похлопал Армина по спине, он выдохнул и вошёл в кабинет.       Собеседование длилось минут сорок. Я ходил по приёмной Кристы, нарезая круги. При этом осушил пять одноразовых стаканчиков воды, сгрыз ноготь на большом пальце и раза три повздорил с Имир. Она, надо признать, довольно долго героически выдерживала моё присутствие. Но и у неё нервы оказались не железными: минут через двадцать Имир швырнула в меня ластик и пинками выставила за дверь заниматься своими делами. Я вернулся к себе в кабинет, но попа усердно отказывалась занимать почётное место в кресле за рабочим столом, и через пятнадцать минут я вновь побежал к кабинету Ренц, за что мгновенно получил очередной нагоняй от несравненной госпожи Имир. Я даже на собственном собеседовании так не волновался, как переживал тогда за Армина. И вот, наконец, дверь открылась, и на пороге появилась знакомая фигура. Я мигом подлетел к Армину и начал свой расспрос.       — Почему ты так долго? Что тебе сказали? Ты делал всё, как я тебе говорил? Тебя взяли? Ну, не томи!       Армин глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул и с широченной улыбкой на лице заявил:       — Меня взяли на испытательный срок.       Я радостно вскрикнул и, взяв друга в охапку, поднял его над полом. Армин ахнул, а Имир пробурчала что-то не членораздельное в духе «идиот».       — А мисс Ренц оказалась очень хорошим человеком. — Армин оправил костюм и подтянул галстук. — И давно вы с ней встречаетесь?       Я округлил глаза и, поспешно зажав Арлерту рот рукой, отвёл его в сторону. Имир кинула на меня недобрый взгляд и сделала вид, что занимается своими делами.       — Тише ты. Как ты узнал?       — Я же тебе говорил, что попутно изучал психологию. Потому, как она вела себя при упоминании твоего имени, было заметно, что мисс Ренц не ровно к тебе дышит.       — Что, настолько палевно? — Армин сделал неоднозначный жест. — Чёрт, ладно, ты мне лучше расскажи, как всё прошло.       — Пока меня направили на рекрутинг. – Что? На что его там направили? – Ну, я — HR менеджер. — Армин приподнял одну бровь и по-птичьи склонил голову набок.       — Боже, Йегер, даже я знаю, что такое рекрутинг, — встряла Имир.       — Рекрутинг — это подбор персонала, — пояснил Арлерт. — Не знал, что ты такой невежда, Эрен.       Я нахмурил брови.       — Ты меня сейчас интеллектуально оскорбил? — Армил сделал снисходительное лицо. — Не будь таким серьёзным — я пошутил. Подожди меня здесь, я сейчас.       Я проскользнул в кабинет к Кристе и, пока она меня не заметила, подлетел к ней сзади и поднял на руки.       — Я же сказал, что он — толковый парень. — Я аккуратно поставил Кристу на ноги.       — Я, по правде говоря, была приятно удивлена. Думаю, из него выйдет толковый специалист. И где ты его только нашёл?       «Ты не поверишь».       — Уверяю, Криста, Армин будет отличным помощником тебе.       — Тебе, — поправила Ренц.       — В смысле?       — Армин будет отличным помощником тебе, Эрен. С завтрашнего дня ты полностью отвечаешь за мистера Арлерта. Он будет работать под твоим непосредственным начальством.       Вот такого подвоха я точно не ожидал. Не то чтобы мне это не понравилось. Просто я не умел и не очень любил быть ответственным за кого-либо. Тем более, что сейчас я должен был отвечать за Армина — человека, совсем неуверенного в себе и пережившего довольно тяжёлые времена.       — Хорошо, — выдохнул я, — можешь рассчитывать на меня.       Выйдя из кабинета, я увидел чудесную картину: Армин и Имир мило щебетали друг с другом, как старые добрые друзья. Ещё час назад эта дылда пожирала взглядом бедного Арлерта, а стоило оставить их наедине всего на пять минут… Да у меня за пять лет общения с Имир не было такого прогресса. Внутри всё заклокотало. Я взял Армина за запястье и без всяких слов выволок его из приёмной.       — Имир — не твоего поля ягода. — Мы спускались на лифте. Я упрямо старался не смотреть на Армина. Нахлынувшая волна негативных эмоций постепенно стихала.       — Мы просто с ней поговорили, вот и всё, — тихо отозвался он, опустив голову и потирая запястье.       — Извини. Больно?       Он лишь слегка мотнул головой.       На первом этаже за стойкой информации нас снова встретила жизнерадостная Саша:       — Мистер Йегер, всё в порядке?       — Лучше чем, Саша. Познакомься, мистер Армин Арлерт — наш новый сотрудник.       — Добро пожаловать в компанию, мистер Арлерт, — Браус протянула руку, и Армин неуверенно ответил рукопожатием. — Рада приветствовать вас в нашем коллективе.       — Да, спасибо…       — Ладно, идём, отвезу тебя домой. — Я направился к выходу, но меня остановил взволнованный голос Саши.       — Господин Арлерт, с вами всё хорошо?       Армин облокотился одной рукой на стойку, а второй держался за голову.       — Да, всё в поря… — он сделал шаг, но его ноги подогнулись.       Я мигом оказался возле друга и, подхватив его, аккуратно опустил на пол. Он был ужасно бледен, а на лбу появилась испарина.       — У меня был где-то нашатырь, — быстро проговорила Браус.       Я разместил Армина головой на своих коленях. Пока Саша рылась у себя в столе в поисках нашатырного спирта, я ослабил другу галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки, чтобы ему легче дышалось. Выглядел он неважно. Тогда я понял, что действительно волнуюсь за него.       Наконец найдя пузырёк, Саша смочила в жидкости кусочек ваты и провела им под носом Армина. Арлерт немного дёрнулся, его ресницы затрепетали, и он медленно открыл глаза. Взгляд голубых глаз был немного мутным, он как будто смотрел в пустоту.       — Проснулась, спящая красавица, — я попытался скрыть своё волнение. — Саша, принеси, пожалуйста, воды.       — Эрен? Что случилось? — Он непонимающе посмотрел на меня.       — Ты сознание потерял. В обморок хлопнулся, как кисейная барышня.       — Совсем не смешно, мистер Йегер. — Браус присела рядом на корточки и протянула мне стакан с водой. — Это и не удивительно — такая духота стоит. — Я дал выпить Армину воды, а затем смочил чистый носовой платок и отёр его лицо. — Может «Скорую» вызвать?       Армин отказался. Я взял его под мышки и поставил на ноги. Он немного пошатнулся, но всё же устоял. Я поблагодарил Сашу и повёл друга к выходу.       — Может, всё-таки отвезти тебя в больницу? — спросил я, когда мы сели в автомобиль.       — Я в полном порядке, Эрен, правда. — Армин посмотрел на меня и скривил рот в подобии улыбки.       Я устало вздохнул и нажал на педаль газа.       Дни пролетали незаметно. Армин быстро освоился на рабочем месте и вполне успешно справлялся со всеми поручениями. В офисе сотрудники приняли его довольно тепло. Первым вопросом, который задавал Армину каждый сотрудник, был «Откуда у вас этот шрам?». И каждый раз Арлерт топтался на месте, прикрывая рукой лоб, и отвечал, что получил его в аварии. Тогда женская половина работников постарше охала, ахала, жалела «бедного мальчика» и пыталась напоить его чаем. Со стороны это выглядело весьма забавно. Затем я, как супергерой, появлялся рядом с Армином и «спасал» его от заботливых «мамочек». Но довольно скоро все привыкли к особенности Арлерта, и он смог вздохнуть спокойно. Как-то я решил взять его на очередное совещание. В тот день была встреча с директором одного из крупнейших торговых центров, дабы арендовать место для продажи нашего бренда. Но он оказался не простым человеком. Зная, что нам необходим этот контракт, заломил такую цену, что мы просто напросто могли прогореть. Как же негодовала тогда Криста. Сделка была на грани провала, но тут вступил в игру Армин. Он говорил так уверено, так воодушевлённо, что даже я поверил его словам, а что уж говорить о директоре ТЦ. В общем, нам удалось максимально сбить стоимость аренды, и место в торговом центре наша фирма получила практически задаром. С того дня Армин был принят в фирму на постоянной основе.       В тот же вечер я решил отпраздновать это событие у меня дома. К тому же в этот день у Микасы с Жаном была годовщина свадьбы, и я пригласил их к себе. Мы расположились на кухне. Небольшое празднование в тесной дружной… почти дружной компании. А какое празднование без алкоголя.       — Великолепные ирландские виски, — воодушевлённо проговорил я, ставя на стол бутылку с янтарной жидкостью. — Отличный напиток для завершения отличного дня.       — Твои виски — херня. Вот ром из Шины — другое дело, — Жан взял прозрачную квадратную бутылку и налил немного рома в стакан.       — Херня здесь только ты, Жан. Микаса, а ты что будешь? — спросил я с мольбой в глазах, чтобы она выбрала виски.       — Пожалуй, я выпью рома. — Предательница.       — Вот видишь, Эрен, у моей жены отличный вкус.       — Был бы у неё отличный вкус, она бы не вышла за тебя, — парировал я.       Армин всё это время тихо сидел на стуле и поглядывал то на меня, то на Жана.       — Жан, Эрен, заткнитесь оба, — подвела точку Микаса.       Мы с Кирштайном тихонько опустились на стулья, не забыв метнуть друг в друга испепеляющие взгляды.       — Ладно, мы с Армином будем пить виски. Двое против двоих, — я взял стакан Арлерта и налил в него немного спиртного.       — Эрен, я не пью, — шепнул мне Армин чуть ли не на самое ухо.       — Что значит, ты не пьёшь? — проголосил я.       — Почему ты не пьёшь? — подключился Жан. — Ты зашитый, что ли?       — Нет, просто я никогда не пил раньше. — Армин понурил голову и слегка покраснел.       Мы с Жаном удивлённо переглянулись и уставились на Арлерта.       — Что, вообще никогда? — Тот кивнул. — Значит надо исправлять.       — Эрен, если он не хочет пить, то не надо его заставлять, — вмешалась сестра.       — Что значит не надо? — возмутился я. — Микаса, ему двадцать три почти. Надо уже становиться взрослым.       — Не сочти за грубость, Армин, — влез Кирштайн, — а ты ну, эм, девственник?       — Жан! — Тут же возмутились мы с Микасой. Все уставились на Армина, нервно ёрзавшего на стуле. – Ну, так как? — не выдержал я.       Армин ещё больше покраснел, но так ничего и не ответил.       «Всё ясно, — подумал я, — чист, как белый лист».       Чтобы хоть как-то избавить Армина от излишнего внимания, Микаса предложила выпить за здоровье собравшихся. Мы чокнулись стаканами, и я сделал глоток. Краем глаза я наблюдал, как Армин с большим сомнением на лице вертел в руках стакан с виски, а затем зажмурившись опустошил его двумя большими глотками. Блин, Армин, ну кто ж так пьёт-то. Это же тебе не водка. Не мудрено, что друг после такого закашлялся и чуть не задохнулся на месте. Я похлопал его по спине и дал закусить помидором.       — Ты что творишь? Ты зачем всё сразу выпил? — я всё ещё поглаживал его по спине.       — Я тебе говорила, не принуждай его, — поругала сестра.       — Да я-то откуда знал, — проговорил Арлерт, немного отдышавшись. Он всё ещё полулежал на столе, а лицо его сделалось в тон закусочному помидору. — Ты же мне не объяснил ничего.       — Ничего-ничего, — радостно проговорил Жан, — тяжело в учении — легко в бою.       Мы ещё немного посидели, пару раз выпили за семейное счастье и успех на работе, — правда уже без Армина, — а потом у меня зазвонил телефон. Я извинился и вышел в гостиную, чтобы ответить. Звонок был от Ханнеса.       — Привет, Ханнес.       — Здорово, Эрен. Вы там что, пьёте? Я по твоему голосу слышу, что пьёте. А меня даже не позвали.       «Да ты бы весь мой минибар выхлебал».       — У Микасы с Жаном сегодня годовщина. Решили отметить в семейном кругу.       — Значит, я уже не твоя семья? — с обидой в голосе произнёс Ханнес.       «Просто признай, что ты хотел выпить на халяву».       — Ханнес, ты…       — Да ладно тебе, я пошутил. Я тебе чего звоню-то, помнишь, ты просил найти информацию по одному человеку. — «Ещё бы я не помнил». — Так вот, нашёл я некоторые «скелеты в шкафу». Но, Эрен, ты действительно хочешь это услышать?       Я уже довольно долго прокручивал все возможные варианты. То я был чётко уверен, что «да». То уже на следующий день я думал, что «нет». Эта мысль порой мешала мне спать по ночам. Но я сделал первый шаг, и останавливаться уже было поздно.       — Да, хочу, — твёрдо ответил я.       Когда я вернулся на кухню, Жан уже вовсю горланил, Микаса уставшим взглядом прожигала скатерть на столе, а Армин с полным непониманием и растерянностью смотрел на Жана.       — Дошёл до шуточек? — поинтересовался я.       — Угу, — промычала Микаса.       — Как-то быстро в этот раз. — Я занял своё место, и Армин облегчённо выдохнул.       — Да ром, кажись, палёным оказался, — безучастно отозвалась сестра. Она перевела на меня озабоченный взгляд. — Эрен, что-то случилось? Кто звонил?       — Нет, так, по работе звонили. Ничего важного, — отмахнулся я.       Мы посидели ещё около пятнадцати минут, слушая рассказы из серии «Удивительные приключения Жана Кирштайна». Я изредка поглядывал на Армина и следил за выражением его лица. Просто невообразимо, сколько различных эмоций может передать пара бровей. А потом неожиданно Жан замолчал и хмуро глянул на меня.       — Эрен.       — Чего тебе?       Жан кивнул в сторону Армина, и я повернулся к другу. Тот уже вовсю клевал носом. И когда только успел заснуть? Всё-таки он не выдержал напора остроумных шуток Кирштайна.       — Армин, — я тронул его за плечо, и он встрепенулся, — если хочешь спать, иди в кровать.       — Да, пожалуй, ты прав.       Попрощавшись с Микасой и Жаном, Армин встал из-за стола и направился в спальню. Но не успел он выйти с кухни, как его повело, и Арлерт втемяшился в стену. Я мигом подлетел к нему.       — О-о, — довольно протянул Жан, — эк тебя с одно стаканчика развезло.       — Жан, помоги, пожалуйста.       Мы с зятем взяли Армина под руки, относительно благополучно довели его до спальни и усадили на кровать.       — Спасибо, дальше я сам.       Кирштайн вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Я тем временем снял с Армина пиджак и галстук. Арлерт всеми силами протестовал и говорил, что сам в состоянии раздеться. Ну да, как же. Этот мистер Я-сам наклонился, чтобы стянуть с себя носки, а в итоге чуть не грохнулся с кровати, благо я вовремя подхватил его. И в этот самый момент мы встретились с ним взглядом — пристальный, чуть затуманенный взгляд прекрасных голубых глаз. Однажды он уже смотрел так на меня.       — Что? — поинтересовался я.       — У тебя глаза красивые, — выпалил он.       — Да, ты мне это уже говорил.       — Когда? — на лице Армина появилось недоумение.       — Недели две назад.       — Да? Не помню.       Я кое-как раздел Армина и уложил в кровать. Заснул он моментально, и со спокойной душой я смог вернуться к празднованию. Микаса к тому моменту уже вызвала такси, ссылаясь на то, что ещё пятьдесят грамм рома и Жан будет спать у меня на кухне. Разошлись мы в начале первого ночи. Ещё раз убедившись, что Армин сладко спит, я лёг сам.       А утром ко мне пришёл новый гость — похмелье. Голова болела так, как будто меня полночи по ней кувалдой колотили. Меня мутило, свет резал глаза, а каждое движение давалось с огромным трудом. В то утро я дал себе клятвенное обещание, что больше никогда не буду пить. Я взял со стола мобильник и прочитал входящее сообщение от Микасы:       «Мы дома, спокойной ночи :-*».       А дальше была прикреплена фотография: на заднем плане храпящий — я просто уверен в этом — Жан с открытым ртом, а рядом улыбающаяся Микаса, показывающая знак мира рукой. Да, ром точно был палёным.       Я рассмеялся, но тут же пожалел об этом — резкая боль разрядом тока прошлась по всей голове. Кое-как подняв своё тело с постели, я напялил шорты и покачивающейся походкой направился в ванную комнату, чтобы хоть немного привести себя в человеческий вид. И немного удивился, когда увидел приоткрытую дверь туалета и услышал характерные гортанные звуки. Утро Армина тоже началось не с кофе. Я открыл дверь полностью и увидел ещё одну картину маслом: Армин сидит на полу, обнимая белого «друга», и изливает ему, а точнее, в него свою, с позволения сказать, душу. Меня от этого вида самого чуть не стошнило. Это аналогично реакции на зевание.       — Знал бы я, что тебя развезёт от одного бокала, в жизни не дал бы тебе выпить.       Арлерт, наконец-то, уделил мне немного внимания:       — Эксперимент не удался, Эрен. — Он облокотился о стену и прикрыл глаза. — Ты сам-то как?       — Получше некоторых. Голова раскалывается и мути… — Армина снова стошнило. – Эй, не вежливо людей перебивать. Ладно, ты это, когда закончишь, приходи на кухню — опохмеляться будем.       Арлерт показал знак «ОК» и снова поплакался унитазу.       С того самого утра я дал ещё одно клятвенное обещание — никогда больше не наливать спиртного Армину. Я с тех пор даже кефир ему боялся давать.       В конце августа я пережил самые ужасные четыре дня лета. Месяц в тюрьме по сравнению с теми днями был просто райским. Я в буквальном смысле умирал. Вся моя жизнь тогда пронеслась у меня перед глазами. Я даже планировал написать завещание. В те четыре дня я стал ценить жизнь. А всё потому, что я простудился: из носа текло ручьём, по горлу словно наждачной бумагой прошлись, глаза слезились и чесались, тело просто немело от слабости и горело изнутри. А нездоровая озабоченность Армина лечить меня только усугубляла моё положение.       В первый вечер болезни он вернулся из аптеки с большим пакетом лекарств, которых хватило бы на целую роту солдат, и заявил:       — Раздевайся.       Нет, ну нормально?       — Чего? — возмутился я. — С какого перепугу?       — Я купил разогревающую мазь. Хорошее средство при простуде. Раздевайся, я разотру тебя.       — Армин, ты сначала думай, прежде чем такое парню предлагать. Захотел воспользоваться слабостью умирающего?       — Очень смешно, Эрен, — съязвил он. — И от простуды ещё никто не умирал.       — Да, ты прав. От твоей заботы я быстрее помру.       — Меньше слов, больше дел, Эрен, — пробормотал Армин и полез ко мне со своей мазью.       Завязалась борьба, итог которой был предопределён. Из-за слабости в теле я не смог дать должного отпора: я повалился на диван, по инерции увлекая за собой Армина. Нависнув сверху и расставив свои руки по обе стороны от моей головы, слегка раскрасневшийся друг смотрел на меня мутным взглядом и глубоко дышал. Тусклый свет от торшера откидывал на его лицо замысловатые тени. Неведомая тёплая волна прошлась по моему телу, и я сильнее сжал в руке отобранную у Армина баночку с мазью. Я положил свободную руку ему на лоб и произнёс:       — А ты сам часом не заболел?       Армин раскраснелся ещё пуще прежнего. Он моментально выхватил из моих рук мазь и отскочил в сторону, как ужаленный. Его плечи подрагивали, а красное лицо было искажено гримасой злости и некой обиды.       — Какой же ты идиот, Эрен! — Арлерт швырнул в меня баночку с мазью, но я-то знаю, что с прицелом у друга всё в полном порядке, я в этом ещё в тюрьме убедился, и не удивительно, что баночка прилетела мне аккурат посередь лба. Я прохрипел и повалился на диван. Армин тем временем уже ушёл в спальню и захлопнул за собой дверь.       Я потёр лоб и сел на край дивана, облокотившись на бёдра. Резкий сильный жар обволок весь организм. Мне стало не хватать воздуха, горло заболело ещё больше. Но с Армином получилось как-то неправильно, надо было бы перед ним извиниться, что ли. Немного придя в себя, я встал с дивана, чтобы поговорить с другом, но сделав всего пару шагов, голова пошла кругом, пол под ногами качнулся, взмыв к потолку, и я рухнул на паркет. Густая тьма окутала меня, и я провалился в забытье.       Очнулся я уже на диване, по подбородок укутанный в одеяло. Сначала я подумал, что на дворе утро, но то оказался свет от торшера — всё ещё ночь. Немного поморгав, я стянул с себя одеяло — ибо с меня уже пот ручьём стекал — и осмотрелся. Мой взгляд остановился на Армине с книгой в руках, мирно спавшем на кресле-кровати возле торшера. Губы невольно расплылись в улыбке. Я тихо, чтобы не разбудить друга, подошёл к нему и забрал из рук книгу. «О смерти и умирании»* прочитал на обложке. А ещё говорил, что от простуды не умирают. Эту книгу купила моя мама после того, как ей поставили диагноз. Сколько раз я со злостью вырывал у неё из рук это чтиво, сколько раз со слезами на глазах я говорил ей, чтобы она не смела сдаваться, не смела читать всю эту чушь. При воспоминании о маме у меня засосало под ложечкой. Армин зашевелился и повернулся на бок, подогнув ноги.       — Словно маленький котёнок. — Я моментально закрыл рот рукой. Неужели я сказал это вслух?       Убрав книгу на полку, я накрыл Армина покрывалом и выключил свет.       Утром я проснулся из-за шума. Посмотрев на часы, — было уже пятнадцать минут восьмого, — я мигом сполз с кровати и начал судорожно одеваться, крича на Армина за то, что он меня не разбудил. Наутро мне стало немного лучше, чему я, в общем-то, обязан своему другу. Арлерт, в свою очередь уже одетый в костюм и приведший себя в порядок, заявил, что я на работу не иду и остаюсь под домашним арестом лечиться.       — Отстань, Армин. Я не могу пропускать работу только потому, что моя температура тела на пару градусов выше, чем обычно. Приму аспирин, и всё пройдёт.       — Тебе сейчас нужен отдых. Пойдёшь на работу — станет только хуже.       — Хуже, чем вчера, быть уже не может.       Армин насупился и больше уже ничего не говорил.       День казался до безобразия долгим. За несколько часов я умудрился использовать две больших пачки одноразовых платков, съесть полпачки лекарства от простуды, чихнуть девяносто семь раз, столько же раз поблагодарить Армина за «Будь здоров» и раз тридцать пожаловаться Кристе на своё самочувствие. Глаза чесались, слабость в теле всё никак не проходила, и меня сильно клонило в сон. В себя пришёл, только когда закончился рабочий день.       Оставалась одна проблемка — добраться до дома.       — Эрен, какая машина, — возмущался Арлерт, — ты на ногах еле стоишь. А машину ты и подавно не сможешь вести.       — Я не собираюсь ехать на общественном транспорте. Лучше я сдохну здесь и сейчас, чем спущусь в это подземное царство, где железные змеи пожирают гнилые душонки бюджетников.       — Ты бредишь, да?       — Возможно. Эти чёртовы таблетки не помогают!       — Какие таблетки? — Армин вздёрнул бровь.       — Да вот эти. — Я протянул ему небольшую упаковку с лекарством. — Купил сегодня в обед. Их по телеку часто рекламировали, при простуде помогают.       Армин покрутил в руках упаковку, затем вздохнул и с упрёком глянул на меня.       — Рекламируют «Ксерадитон», Эрен, а это — «Ксерладетол».       — А в чём разница?       — Это, — он потряс коробочку, — противоаллергическое средство.       — А то-то я смотрю, меня в сон постоянно клонит. И не надо здесь фейспалмить.       А проблема тем временем так и не решилась. И тут в мою затуманенную голову пришла великолепная идея.       — Эй, Армин, а ты когда-нибудь водил машину?       — Ну, так, играл иногда в видеоигры.       Я округлил глаза.       — Ты играешь в видеоигры?       — Бывало. Я так стресс снимал.       — Я-то думал, ты стресс снимаешь за прочтением какой-нибудь толстой научной литературы.       — Это для особо тяжёлого случая. А что? — Армин резко переменился в лице. – Нет, Эрен!       — Но я ещё ничего не сказал.       — И не говори. Я не сяду за руль, у меня даже прав нет. Давай просто вызовем такси, а машину потом заберёшь, когда лучше станет.       — Я не брошу свою «ласточку» здесь одну, фиг знает насколько времени. Ну давай, Армин, здесь нет ничего сложного. Тем более, у меня автомат.       Я сделал жалостливое лицо. Армин замялся на месте и покачал головой.       Ехали мы не спеша. Армин, вцепившись мёртвой хваткой в руль, немигающим взглядом уставился на дорогу. Он был слишком напряжён, я даже слышал, как у него зубы скрепят. Устроившись на первой полосе, Арлерт плавно давил на газ, не давая автомобилю разогнаться больше шестидесяти километров в час. Такими темпами мы до дома ехали бы часа три, если не больше. Это ещё при том условии, что дорога была на удивление пустой.       — Армин, добавь газу, иначе мы никогда до дома не доедем, — пробурчал я.       — Отстань. Будет хорошо, если мы вообще доедем. — Армин раздражённо посмотрел на меня. — И какого чёрта я вообще согласился?       — Не бухти и смотри на дорогу.       И тут какой-то увалень неожиданно вклинивается в наш ряд со второй полосы, подрезая нас, и резко давит на тормоз. Армин вскрикнул и со страха крутанул руль вправо, уходя от столкновения. Правда он немного переборщил, и с отвратительным скрежетом машина, врезавшись в ограждение, проехала пару метров и только потом остановилась. Я вцепился в сидение и ошарашено смотрел прямо перед собой. Вот сейчас моя жизнь точно пронеслась перед глазами. Медленно повернувшись к Армину, я определил его состояние, как состояние глубоко шока.       — М-может, лучше ты поведёшь, — заикаясь проговорил он, не отпуская руль.       — Д-давай. — Я сглотнул.       Мы выбрались из машины и посмотрели на последствия аварии. И… у меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло — крыло всмятку, правая дверь поцарапана, мою «ласточку» подбили. Мне стало тяжело дышать, а на глаза навернулись слёзы.       — Прости, — шепнул Армин.       Я сглотнул вставший в горле ком, утёр сопли и глубоко вдохнул.       — Ничего, — пропищал я, но тут же взял себя в руки и продолжил, понизив голос: — Главное, что все живы и невредимы.       «Моя машинка».       — Может, полицию вызвать? — предложил Арлерт.       — Нет! То есть… не надо полицию вызывать. У меня страховка просрочена.       Армин снова прикрыл глаза.       До дома мы доехали молча. Тогда я дал себе ещё одно клятвенное обещание насчёт Армина — всегда прислушиваться к его советам. И не пускать его за руль.       Жизнь шла своим чередом. Были и хорошие моменты и плохие. Но в корне ничего не поменялось. Просто нас стало двое, просто я стал чуточку счастливее. И мне совершенно ничего не хотелось менять. Но судьба за меня решила иначе. В тот день всё полетело в бездонную пропасть.       В тот день я вновь перестал жить.