Ничто не вечно под луной

      Всё началось в пятницу, а точнее, в ночь с четверга на пятницу. Август плавно перетёк в сентябрь, и осень заняла своё полноправное место. Температура воздуха в дневные часы держалась на отметке порядка пятнадцати-семнадцати градусов. Циклон принёс с собой холодный арктический воздух и дожди. Солнце днями скрывалось за низкими серыми облаками, и безликий город Мария стал ещё скучнее и непригляднее.       Эта ночь была неспокойной. За августовскую жару я привык спать с настежь открытым окном, и даже в эту холодную осеннюю ночь я не изменил своей привычке, лишь укутался в тёплое одеяло. Я долго не мог заснуть, перепробовал все возможные удобные позы, но сон так и не шёл. Помогла лишь таблетка снотворного. Но и её хватило ненадолго — мне приснился кошмар.       Я снова был один. Снова тьма окружала и давила на меня. Не было абсолютно ничего, пустота, только холодный тяжёлый предмет в руке — револьвер — и отвратительные голоса, как заевшая пластинка, повторявшие мне одно и то же. Я откинул барабан — всего два патрона. Затем закрыл его и крутанул пару раз. Тут передо мной появился Армин. Прекрасная улыбка на губах и детская доверчивость в глазах. И снова вокруг звучат голоса. Стреляй, твердили они, стреляй. Рука машинально поднялась вверх, и дуло револьвера коснулось лба Армина. Улыбка моментально сошла с губ Арлерта, а глаза наполнились неподдельным страхом. Я же не чувствовал ничего. Бездушная марионетка, палач. Убийца. Армин молчал, сжимая дрожавшие губы в узкую полоску, только его глаза молили меня остановиться. Только лазурное море просило не окрашивать его в багровый цвет. Я взвёл курок и поставил указательный палец на спусковой крючок. Шанс — один из трёх. И снова голоса — ещё настойчивее, ещё омерзительнее. Мгновение, последний немой крик и выстрел. Всё произошло будто в замедленной съёмке. Голова Армина дёрнулась, и тело медленно повалилось на землю. Он лежал неподвижно, со стороны можно было подумать, что Армин спит. Можно было, если бы не большая рваная рана на лбу, откуда тонкой алой струйкой текла кровь, и широко распахнутые глаза цвета аквамарина. А потом сзади ко мне подошла девушка. Я видел лишь нижнюю часть лица, обрамлённого светлыми прядями, и красную помаду на губах.       — Молодец, Эрен, — прошептала она приторно сладким голосом. — А теперь ты.       Я снова несколько раз прокрутил барабан револьвера. Девушка положила свою руку на мою и подняла её — металл обжёг висок. Шанс — один из шести. На секунду промелькнула хищная улыбка на красных губах. Выстрел, острая боль в голове.       Прогремел гром, и я с криком проснулся. Влажная от пота простыня скомкалась подо мной. Меня трясло, было невыносимо жарко, сердце бешено колотилось о рёбра, а в ушах шумела кровь. Я повернулся на бок и подогнул ноги, с силой сжимая наволочку и пытаясь унять дрожь. Но холодный ветер из открытого окна быстро охлаждал тело и лишь усугублял положение. Сильный дождь барабанил по карнизу, каждый удар капли о железо отдавался эхом в голове. А перед глазами по-прежнему стоял образ мёртвого юноши с пулевым отверстием во лбу.       Топот босых ног, и в комнату врывается Армин.       — Эрен! Что случилось?!       Арлерт присел рядом со мной на диван и положил руку мне на плечо. Я медленно повернул голову и взглянул на друга. Даже в темноте я видел беспокойство на его лице, чувствовал напряжённость в его теле. Я осторожно провёл большим пальцем по его лбу, боясь найти отсылку ко сну, — гладкий, только шрам занимает своё законное место над правым глазом.       — Кошмар приснился.       Сердцебиение замедлилось. Никогда прежде мои сны не были такими яркими. Армин встал с дивана и молча подошёл к окну.       — Ничего, — мягко проговорил он, закрывая створки и поправляя ажурный тюль, — мне тоже они снятся. — Арлерт повернулся ко мне полубоком; сверкнула молния, и на его белоснежном лице появились витиеватые узоры теней, а глаза засияли ярким огнём. Живым огнём.       — Извини, что разбудил тебя.       — Я не спал — бессонница. Постарайся снова уснуть.       Друг прошёл мимо меня к двери, и я машинально схватил его за руку. Мне было некомфортно, я не хотел оставаться один со своими кошмарами. Это покажется глупым, но я боялся, что мой сон превратится в реальность. Я боялся одиночества, боялся пустоты. Я боялся снова потерять.       — Армин, побудь со мной немного.       Не отдавая себе отчёта, я сильнее сжал его запястье. Он был здесь, он был рядом, он существовал, я был не один. Я специально опустил голову и не смотрел на Армина. Я не хотел, чтобы он сейчас видел меня таким: разбитым, напуганным.       — Хорошо.       Мы сидели, как два стража: по разные стороны дивана, согнув ноги в коленях и обняв их руками. И что дальше?! Сам попросил его побыть со мной, а мы не разговариваем уже добрых минут пять. Это неловкое молчание точно бы меня довело.       — Эрен, а у тебя есть мечта?       «Господи Боже, благослови Армина».       Мечта… Не знаю, можно ли было назвать мечтой прокатиться голым с горки в аквапарке.       — А я вот мечтаю море увидеть, — продолжил он, не дождавшись ответа. — Только не смейся, ладно?       — И даже не собирался. Ты никогда не видел моря? — поинтересовался я.       — Видел, конечно. На экране телевизора и в книгах, но вживую – нет. — Армин вытянул ноги перед собой и уставился в потолок. — Дедушка говорил, что у нас не было возможности съездить на море. Но он видел его, когда был молод. Дедушка рассказывал, что море огромное, синее-синее, а в лучах солнца искрится, как мириады маленьких…       — …алмазов, — закончил я.       — Да, точно. — Армин повернулся ко мне и широко улыбнулся. — Ты тоже его видел вживую?       — Видел.       «И сейчас его вижу».       Я лёг на спину и скрестил ладони на животе. Шум дождя успокаивал, меня вновь стало клонить в сон. Я закрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. За окном снова сверкнула молния.       Проснувшись утром, Армина я не обнаружил, видимо он ушёл, когда я уснул, зато обнаружил, что у часов села батарейка и я проспал. А по царившей в квартире тишине понял, что проспал не я один.       Я влетел в спальню и нашёл друга, с головой укутанного в одеяло.       — Армин, просыпайся, чёрт подери, мы проспали. — Я рывком стянул с него одеяло. Арлерт недовольно пробубнил что-то неразборчивое и свернулся калачиком. — Вставай говорю!       Армин, наконец, разлепил веки и сел в постели. Похлопав его по щекам, чтобы окончательно разбудить соню, я направился в кухню, но меня остановил шум и грохот падающей вазы. Арлерт, облокотившись о комод, держался за голову.       — Всё нормально? — взволнованно спросил я.       — Нормально. Просто встал резко.       Пока Армин завтракал, я быстро оделся и решил поговорить с Жаном.       — …Я понимаю, что ты не терапевт, Жан, но хоть что-то ты можешь посоветовать? Недавно я нашёл его ночью посреди кухни, а на вопрос «Что ты тут делаешь?», он ответил мне, что его сюда белый кролик привёл.       — Это как в «Алиса в стране чудес»? — отозвался Кирштайн.       — Ну да, наверное.       — Ха, прикольно.       — Жан! — прикрикнул я, но тут же понизил голос: — С Армином вообще в последнее время что-то непонятное творится. То он ходит, как зомби, а то пророй такие перлы выдаёт, что я со стыда готов провалиться.       — Перлы? Как ты, когда пытаешься пошутить?       — Нет, Жан, как ты, когда напьёшься. Что происходит?       В трубке ненадолго повисло молчание.       — А ест он плохо?       Я заглянул на кухню — Армин с угрюмым видом лениво елозил ложкой по тарелке с кашей. Что же, весьма нормальная реакция. Кашу-то я готовил.       — Да нет, — ответил я, — с аппетитом всё хорошо.       — Вот как… Пусть он заглянет ко мне на работу на выходных.       — Жан, что с ним? — Мне стало тревожно.       — Рано пока о чём-то говорить. Надо провести обследование.       — Хорошо… спасибо.       Я попрощался с Кирштайном и сбросил вызов. Я мысленно пытался себя успокоить, но на душе всё равно было неприятно.       А ситуация на кухне тем временем не изменилась. Рассердившись, я выгнал Армина умываться, а сам доел уже почти остывшую кашу. Уже была половина девятого. Рассчитывать на то, что на дорогах не будет пробок, не приходилось, в лучшем случае до работы мы смогли бы добраться к десяти. Непростительно. А Арлерт будто на зло делал всё со скоростью улитки.       — Армин, ты оделся?       — Оделся, — недовольно отозвались из спальни.       Я заглянул в комнату. Оделся он, как же — рубашка застёгнута неправильно, галстук надет криво.       — Ты в зеркало смотрелся вообще?! — Мне всё труднее становилось сдерживать свою злость.       В последнее время мы с Армином стали часто ссориться, я стал кричать и ругаться с ним. Друг же, в свою очередь, с безразличием на лице выслушивал все мои упрёки и молча уходил на своё рабочее место или в свою комнату. Я перестегнул ему рубашку и поправил галстук.       — Мама… — промямлил он.       — Ага, нянчусь с тобой, как мамка с маленьким ребёнком. Всё, пойдём.       — Не хочу я никуда идти.       Я сжал кулаки и глубоко вздохнул, борясь с желанием влепить Армину хорошую пощёчину или ещё чего похуже.       — Я тоже много чего не хочу, но есть такое понятие, как «надо». А теперь закрой рот, поднимай свои «булки» и дуй на выход.       Армин скривил кислую мину и поплёлся в прихожую.       По шоссе я нёсся как угорелый, не соблюдая все мыслимые и не мыслимые правила дорожного движения, из-за чего чуть не попал в аварию, подрезав очередного нерасторопного водителя. Благо всё обошлось, я с прошлого инцидента ещё машину не отремонтировал. Погода была пасмурной, моросил мелкий дождь, и моё настроение окончательно скатилось на самое дно.       В офис мы прикатили в начале одиннадцатого. Если по дороге я ещё мог надеяться на хорошее настроение Кристы и на её снисхождение, то, встретившись с ней в кабинете, я понял, что день сегодня не окрасится в яркие краски. Ренц была зла, очень зла; изначальная причина была, конечно, не в нас с Армином, но наше опоздание лишь сильнее её разгневало. Подлили масла в огонь. А всё потому, что компания Ривза запускала новую коллекцию и заручилась поддержкой на внешнем рынке. Мне-то было всё равно, но Криста, похоже, не разделяла мои взгляды.       — Нет, это немыслимо! — Ренц уже минут семь ходила взад-вперёд по кабинету и причитала. — Как? Как Ривз умудрился создать коллекцию, признанную на мировом уровне?! А ткани! Ты видел их ткани? Да их же только на подстилки для собак можно пустить.       Я сидел на диване и смотрел на начальницу. От мельтешения её фигуры у меня уже в глазах стало рябить. Я прикрыл веки и потёр переносицу.       — Криста, ты можешь сесть? У меня от тебя уже глаза болят. — Ренц кинула на меня гневный взгляд и сжала красные от губной помады губы. Она опять использовала этот тошнотворный цвет. — И что тебя так этот Ривз волнует? Вместо того чтобы на других смотреть, лучше бы своей компанией занялась. Плетёмся в самой заднице, вот ты и бесишься.       Глаза Ренц моментально округлились, и в них вспыхнуло пламя.       — Что? Да как?.. Да как ты?.. — У генерального директора перехватило дыхание от моей неслыханной дерзости. — Да как ты смеешь такое говорить?! Из-за кого, по-твоему, мы плетёмся в заднице? Да если бы в нашей компании работали высококвалифицированные работники, а не бродяги с улицы и не детдомовцы, то мы давно бы уже стали лидерами. — А вот и удар по моему самолюбию. Да ещё и от кого. От несравненной мисс Ренц. Богини, как её величали. — Кстати, где отчёт, который я просила тебя подготовить?       Да вот и я спрашивал себя где. Этот отчёт я перепоручил Армину ещё два дня назад, но так его и не получил. Вот понадеешься на других, а они тебе свинью подкладывают. А отвечать за всё я один должен.       — Тц, да сделаю я твой отчёт, сделаю.       — Ты его ещё вчера должен был сделать. — Криста раздражённо выдохнула. — Всё, иди отсюда, чтобы глаза мои тебя не видели.       Я был рассержен, и, как это обычно бывает, люди часто срывают свою агрессию на других. Я не был исключением, и роль моей «жертвы» выпала на Армина.       На рабочем месте его не оказалось, и, справившись у коллег о его местонахождении, я направился в комнату отдыха — небольшое, но уютное помещение с «Зимним садом» и мягкими диванчиками для расслабления сотрудников в перерывах. Армин полубоком сидел на самом краю, вжавшись в подлокотник дивана. Его голова покоилась на спинке, а взгляд был устремлён куда-то в пространство — жутковатая картина, скажу я вам. Левая рука машинально двигалась, вырисовывая непонятные невидимые узоры на обивке.       — Твой обеденный перерыв уже давно закончился, — констатировал я. — Почему ты всё ещё не на рабочем месте?       — Не хочу, — спокойно отозвался друг.       — Отчёт, который я просил, сделал?       — Нет.       — Почему?       — Не хочу.       Опять это чёртово «не хочу».       — Таким темпами ты никогда не отплатишь свой долг. — Я хотел сказать это спокойно, а в итоге получилось с издёвкой, в какой-то степени даже со злорадством. Но зато это подействовало.       Арлерт оторвался от своего важного занятия и перевёл свой взгляд на меня. Голубые глаза смотрели с укором, в то время как на лице не было ни одной эмоции. Армин тоже злился, но в отличие от меня он не выплёскивал всю свою бурю наружу. Он переживал весь шквал эмоций внутри себя. Поэтому-то я никогда и не мог точно определить его душевное состояние. Арлерт был скрытным, и иногда эта скрытность пугала меня. Она пугала меня и сейчас. Я почувствовал, что задел натянутую до предела струну его души, и не мог сказать наперёд, чем всё закончится — лопнет ли эта струна, и Армин не сдержится, или же она выдержит груз моей небрежно брошенной фразы. Друг встал с дивана и прошёл мимо, даже не взглянув на меня.       — Отчёт будет к вечеру, — бросил он напоследок и вышел из комнаты, оставляя меня наедине с немыми свидетелями конфликта — цветами.       Остаток рабочего дня прошёл в такой же напряжённой обстановке. С Армином я не разговаривал и вообще старался с ним не пересекаться. Выследив момент, когда Криста немного смягчилась, я проскользнул к ней в кабинет и прикрыл дверь. После утомительного дня мне просто необходимо было расслабиться и остыть.       Криста сидела на мне, сжав коленями мои бёдра в тиски. С каждым движением, с каждой секундой она всё сильнее и сильнее вжималась в меня. Я ощущал её дыхание, как пульсирует жилка под её почти прозрачной матовой кожей. Тонкая брючная ткань натянулась на попе Кристы, очерчивая округлые манящие формы. Я провёл рукой по бедру Ренц, двигаясь взад-вперёд, а затем сжал в ладонях прекрасные ягодицы. Мы целовались долго, жадно. Я провёл языком по её шеи, оставляя влажную дорожку, дотронулся губами до ключицы. Я уже давно снял с неё жакет и расстегнул белоснежную рубашку. Грудная клетка Кристы вздымалась и опадала, дыхание было глубоким и размеренным. Продолжая целовать, я добрался губами до ложбинки между её упругих грудей. Провёл языком по впадинке, и девушка издала приглушённый стон. Она запустила свои пальцы мне в волосы и несильно сжала их. Я подцепил лёгкую кружевную ткань её бюстгальтера и потянул вниз, оголяя грудь Ренц и лишая её последней защиты. Аккуратно очертил кончиком языка ореолу и лизнул сосок. Криста ещё больше прижалась ко мне, издав ещё один стон и откидывая голову, и до лёгкой боли сжала мои волосы. Она тёрлась о мой член, вызывая у меня приятное тягучее чувство внизу живота.       — Криста, — шепнул я ей на ухо.       — М?       — Сделай мне минет.       Ренц замерла, а затем глянула мне в глаза — чуть затуманенный похотливый взгляд и кривая ухмылка на губах.       — А ты эгоист, Йегер.       Слившись со мной в глубоком поцелуе, девушка медленными движениями расстегнула мои ремень и брюки. Затем оторвалась, чтобы глотнуть воздуха, и, не сводя свой внимательный взор с меня, опустилась на пол на колени.       Её рука медленно двигалась по члену, я закрыл глаза и с головой ушёл в удовольствие. Тёплая волна прошла по всему телу. Не переставая работать рукой, Криста лизнула головку, затем полностью взяла её в рот, посасывая и слегка прикусывая. Это был первый раз, когда я попросил Ренц сделать мне минет, и немного удивился, что девушка без лишних слов согласилась. Таких сильных чувств я никогда прежде не испытывал. Я оказался в водовороте наслаждения и экстаза.       Моё возбуждение всё нарастало и нарастало. Каждая моя клеточка наполнялась энергией, словно она передавалась от Кристы ко мне. Я положил руку на голову девушки и придвинул её ближе к себе. Ренц потянулась к моей мошонке и взяла в руку яички, сделав при этом глотательное движение. Я издал громкий стон, но тут же прикусил руку, чтобы не повторить ошибку. Мне уже трудно было сдерживать себя, а Криста, словно назло, то ускоряла, то замедляла темп. Ещё бы чуть, ещё немного и я бы кончил, но…       — Мисс Ренц, я принёс от… чёрт… — В кабинет без стука вошёл Армин, да так и замер с нерешительностью на лице и лёгким румянцем.       Криста, взвизгнув, быстро поднялась с колен, вытерла рот рукой и запахнула рубашку, пряча свою голую грудь. Я же нащупал рукой ближайшую подушку и прикрыл ей свой срам, хотя так хотелось со всей силы кинуть её в Арлерта. Я бросил на друга испепеляющий взгляд.       — П-прошу п-прощения, — заикаясь проговорил он, опуская голову и пятясь назад. Армин вылетел из кабинета и с грохотом закрыл дверь. Я устало вздохнул и откинулся на спинку дивана — всё моё возбуждение кануло в небытие.       — Просто замечательно! — сердито проговорила Криста, застёгивая рубашку. Она была растрёпана, губная помада размазалась по лицу. — Как долго он ещё будет жить у тебя?       Я заправил рубашку в брюки и застегнул их.       — А что? Ревнуешь меня к нему?       Криста шутку не оценила.       — Мне надоело, Эрен. Надоело занимать сексом где угодно, только не в безопасном месте. На работе, в грязных дешёвых отелях, в туалетах ресторанов и кафешек. Сколько можно?! Я так, между прочим, своим именем и репутацией рискую. Знаешь, что со мной будет, если кто-то прознает, что я вожу шашни со своим подчинённым, а?       — А почему мы не можем заняться этим у тебя дома? — Ренц быстро взглянула на меня. — Ах, ну да, муж. Как же я мог забыть об этом, — съязвил я.       — Знаешь, что, Эрен, — не выдержала Ренц, — либо я, либо он, — она указала кивком на дверь. — Выбирай.       — Вот, значит, как. Хорошо, я подумаю.       Девушка явно не ожидала этого «я подумаю». Криста ахнула, словно её публично оскорбили. Она упёрла руки в бока и неодобрительно смотрела на меня, разевая рот, как рыба, выброшенная на берег. Я гордо вышел и захлопнул дверь.       — Где он?! — взревел я, глядя на Имир.       Та выпучила глаза, а затем с довольной улыбочкой произнесла:       — Оставил документы на столе и ушёл. — Смех так и распирал её изнутри. Да чтоб она задохнулась!       Выругавшись, я направился на первый этаж.       Армин стоял возле стойки информации и о чём-то негромко разговаривал с Сашей, но явно не о нас с Кристой. Я направился к выходу; встретившись со мной взглядом, Арлерт тут же отвёл его в сторону и замолчал.       — Идём, — бросил ему на ходу.       Машину я вёл агрессивно: подрезал, гудел, обкладывал всех трёхэтажным матом, резко давил на газ и так же тормозил. Чтобы немного разрядить обстановку, я включил радио, но болтовня из динамик только сильнее взвинчивала меня, и уже через пятнадцать минут я его выключил. Армин сидел молча, до поры до времени.       — Эрен, извини, я… не хотел, чтобы так всё вышло.       Я на полном ходу вырулил автомобиль со второй полосы на обочину и дал по тормозам — нас по инерции бросило вперёд, а затем откинуло назад, и я ударился головой о подголовник.       — Хватит, Армин! — крикнул я, потирая ушибленный затылок. — Всё! Забыли! Этого не было и нет, ясно?       Я ударил руками по рулю и отвернулся от друга. Пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь, включил левый поворотник и плавно нажал на педаль газа, выруливая автомобиль на первую полосу. Больше Армин ничего не говорил.       Добравшись до дома, Армин стянул с себя ботинки, небрежно бросив их в коридоре, и поплёлся в спальню. Цокнув, я поставил его ботинки на полочку для обуви и туда же отправил свои. Мне ужасно хотелось, чтобы этот день закончился. Лечь и заснуть, не поужинав, не раздевшись, просто лечь и заснуть. Завтра суббота, завтра можно отдохнуть. Из спальни послышался грохот, будто что-то тяжёлое упало на пол.       — Армин, что у тебя там опять? — А вот ответ тишина. Я направился в комнату. — Армин, что пять ты уро… Армин? — Друг лежал на полу лицом вниз. — Эй, Армин! — Я аккуратно повернул его лицом к себе и уложил на сгибе локтя. Друг был без сознания, бледен, он часто дышал, а его левую руку сковали судороги. Меня охватила паника, я растерялся и не знал, что делать. Взяв себя в руки, я уложил Арлерта на кровать и вызвал «скорую помощь». И глядя сейчас на друга, я вспомнил сегодняшний сон, но тут же поспешно замотал головой, уверяя себя, что всё это полнейшая чушь.       «Скорая» приехала через двенадцать минут. Всё это время я взад-вперёд носился по коридору, сжимая дрожащие руки в кулаки и иногда заглядывая в спальню. Судороги у Армина прошли уже через две минуты, его дыхание выровнялось, но сам он в сознание так и не пришёл. В дверь позвонили, и я мигом открыл. Врачом оказался пожилой мужчина с седыми усиками и залысинами на голове, вместе с ним были двое санитаров — молодые парни не на много старше меня с полным безразличием на лице. Врач колдовал над Армином, приводя его в чувства и задавая стандартные вопросы о самочувствии.       — Его необходимо госпитализировать, — заключил мужчина после пятиминутного осмотра.       — Что с Армином? Он болен? — «Хоть бы он ответил нет».       — Необходимо провести полное обследование, прежде чем делать какие-то выводы, мистер Йегер, — ответил он скрипучим голосом. И в этот момент внутри меня что-то надломилось. Ещё толком ничего не было ясно, а я уже напридумывал себе чёрт знает что.       — Хорошо, — словно сдаваясь, проговорил я, — делайте, что считаете нужным.       Я наблюдал, как безвольного друга перекладывают на носилки и уносят из квартиры. Мой взгляд зацепился за его лицо — недвижимое, болезненное и очень измученное.       — Вы не едете с нами? — немного удивлённо спросил врач, выйдя на лестничную площадку.       — В какую больницу вы везёте его?       — В пятнадцатую клиническую. Знаете, где это?       — Да, я скоро подъеду.       Мы попрощались, и я закрыл дверь, утыкаясь в неё лбом. Пройдя в кухню, я посмотрел через окно на площадку перед домом. Вот из подъезда выходят двое парней с носилками и человеком на них, а за ними следует третий. Вот они все забираются в кузов автомобиля с мигалками и закрывают дверь. Взревела сирена и машина, плавно вырулив со двора на оживлённую магистраль, уносится прочь в темноту ночного города, лавируя между другими автомобилями, словно лодка в бурной реке уворачивалась от порогов.       Я недвижимо стоял у окна, слушая размеренное тиканье настенных часов и шум с улицы. Я был разбит, усталость давила на плечи, мне ещё больше захотелось, чтобы этот день наконец закончился. Я потерял счёт времени, потерял себя. Мне казалось, что я медленно тону в глубокой пучине. И тут по мне словно разряд тока прошёл. Какой-то внутренний голос твердил мне прийти в себя. Я встрепенулся, быстро надел туфли, схватил ключи от машины и выбежал из квартиры, забыв закрыть дверь на замок. Дорогу к больнице я уже выучил наизусть, ведь там работал Жан. По шоссе я уже ехал аккуратно, терять время из-за аварии я не мог. Всё моё внимание было сосредоточено на дороге, а в голове была лишь одна мысль.       Только живи!