Трофей. Руководство к приручению.

Саммари: Локи, наконец, знакомится с Асгардским трофеем, и получает почву для своих интриг, а Тора показывает, что с ней стоит считаться. Локи Локи осторожно оттянул воротник своего тёмно-зелёного ансамбля с золотой окантовкой, чтобы отец не увидел насколько ему некомфортно в Асгардской одежде. Лафей мог позволить себе появится в Асгарде на правах хозяина, в то время как Локи должен был надеть одежду их поверженного врага, что вновь вызывало в нём зависть. Он понимал, что так нужно. Ведь сложись всё иначе, то он был бы весьма благодарен победителю, который, по крайне мере, попытался бы проявить уважение к его миру, и обычаям. Но это не значит, что ему нравится носить тяжелую одежду, которую предпочитают асы. Просто её было очень много, и уже сейчас он ощущал потребность скинуть всё, и одеть свои обычные пушнины и простые туники, которые носит его народ. Но он даже не изменился в лице, сохраняя маску невозмутимости, и последовал за отцом в тронный зал, где находились Царица и её свита. Ему очень не хотелось это признавать, но Асгардский дворец впечатлял. Это была золотая мечта – красивая архитектура и эстетические линии. Он был таким, каким и должен быть настоящий дворец. Йотунхейм был прекрасен, но совсем по-другому. Он был красив в тускло-зелёных сумерках, лёд кое-где был прозрачным, а в некоторых местах тёмно-синим. Но в нём не было жизни. Он является прекрасным символом долголетия. Вечности. Асгард же – символом яркой жизненной силы. Он нуждался в ней, нуждался в том, чтобы эта сила согрела его изнутри и растопила лёд, который копился в нём в течение столетий. Йотун хотел этого больше всего на свете. Больше, чем замок и мир, который был ему домом. Он сделал себе мысленную заметку, попытаться рассмотреть как можно больше, когда прибудет сюда самостоятельно, тогда нужно будет беспокоиться о нарушении дипломатического протокола. Но, как и придворным, ему следовало скрыть своё желание. Локи нужно было увидеть причину, по которой он здесь находится. Дочь Одина. Которая, по существу, является трофеем прошедшей войны между Йотунхеймом и Асгардом. Он не считал, что дочь Одина важнее всего остального. Она была частью истории возвышения Йотунхейма, частью договора. Для него она не более, чем формальность, цена за мир, который покорили, и который должен повиноваться. Всего лишь абстрактная фигура. Возможно, не будь он связан теми же законами, то она и осталась бы таковой, пока не пришло время выдать её Йотунхейму и узнать какие планы у его отца на счёт неё. Его отец закончил все формальности с Царицей и Локи заметил, как изменился его голос, когда ему представили девушку. Она, должно быть, покорила отца, но Локи даже не догадывался о природе её очарования. Пока он размышлял над этим, отец вывел его вперёд, представив на суд Асгарда. Реакции были разнообразными, но ни на одном лице он не увидел следов тщательно скрываемого ужаса или отвращения. Он увидел страх, неверие и принятие. Некоторые из них кивали, будто в подтверждение рассказов о его росте, которым он значительно отличался от обычных представителей своего народа. В данный момент это его не волновало. Он оставил мысленную пометку, чтобы подумать об этом позже. Это была полезная информация, которая может пригодиться в будущем. Единственное, что его волновало – попытка рассмотреть, что собой представляет Асгардский трофей. Если бы у него не было практики в управлении мимикой своего лица, то сейчас он бы допустил огромную ошибку. Исправить которую он никогда бы не смог. В своих путешествиях Локи видел многих женщин и спал с некоторыми, но дочь Одина была самой экзотичной из всех. Эта разница очень сильно бросалась в глаза. Она была невинна, и он мог биться об заклад на последний изумруд, что Фригг боролась за то, чтобы сохранить её такой. Она была столь чиста, что это ощущалось, и подходило ей намного больше того платья в которое девушку нарядили. Он не собирался жаловаться на её внешний вид, ведь не было показано ничего лишнего, она выглядела очень взрослой и соблазнительной, без вульгарности. Тяжёлый серебряный пояс на бёдрах подчеркивал зрелость девушки. При взгляде на её тело он почувствовал прилив возрастающего желания, которое тут же безжалостно подавил. У неё были очень яркие волосы, которые создавали контраст с бледной кожей и алым, словно кровь, ртом. Глаза же отливали всеми оттенками надвигающегося шторма. Запоздало он вспомнил, что она является единоличной преемницей боевого молота – Мьёльнира. Это станет приличным приданным, для любого кто женится на ней. Хоть молот слушается только её, она обязана будет подчиняться своему мужу. Она – Богиня Грома и Молний, и в случае войны станет опасным оружием в арсенале. И он снова мысленно отметил свои размышления, чтобы обдумать их позже. Ему следовало сконцентрироваться на абстрактной сущности, которая обрела плоть. Она нужна ему, он понимал это. Так же сильно нужна, как и он ей. Если она хочет выжить у его отца, а он – получить Асгард, им нужно сотрудничать. Девушка выглядела достаточно наивной и невинной, чтобы стать податливой марионеткой в его руках. Да. Ему понравилась дочь Одина. Теперь нужно понять, как пробраться в её душу и подчинить своей воле, не сломав в процессе. Хель знает, что с ней собирается сделать Лафей. Тора Царь Йотунхейма был именно таким, каким она его представляла, и каким его описывали на скучных занятиях, которые вбивали ей в голову. Он был огромен, с кожей насыщенно-синего цвета и то, что с натяжкой можно было назвать одеждой, еле прикрывало его тело. Лишь взгляд на него заставлял всё внутри дрожать. Она скрыла своё состояние присев в реверансе, как инструктировала мама. Было видно, что Царю это понравилось, его глаза вспыхнули ярко-красным светом, прежде чем он вежливо поприветствовал её мать, как никогда не делал до этого. Она не присутствовала на таких встречах ранее, но поняла всё по шуму, который прошел по толпе асгардских придворных. Так же девушка понимала, что причина в её внешности. Царица была мудрой женщиной. Тора теперь осознала, зачем её так нарядили. Эффект превысил все ожидания и она была благодарна за это, можно было надеяться, что в Йотунхейме она получит лучшие и комфортные апартаменты. Возможно, со временем, она сможет выторговать более выгодные условия для Асгарда, если понравится Царю Йотунхейма. Её тело было её оружием, и она умело пустит его в ход, так же как отец свой меч. - Вы представили нам свою дочь, позвольте же теперь мне представить моего сына и наследника. Наследный принц Локи из Йотунхейма. – Провозгласил Лафей, пока Тора заканчивала реверанс. Она выпрямилась, и лицом к лицу столкнулась с самым необычным йотуном, которого когда-либо видела. Он не был таким массивным как остальные и строением походил, скорее, на асгардца. Если не брать во внимание его ярко-голубую кожу и изумрудные глаза. Он был не на много выше её, жилистый, и темноволосый. Одежда ему очень шла и Тора почувствовала, как её сердце пропустило удар. Он был йотуном, но вызывал непонятные чувства. Она могла видеть их союз правящий Асгардом. Это стало бы гарантией того, что наследство её отца не увянет и не обратиться в прах, когда её мать уйдёт. Она не влюбилась в него. Не смотря на свою молодость, девушка уже усвоила урок любви, это было чем-то ужасным, чего следовало избегать. В памяти всё ещё всплывают детские воспоминания о том, как ночами мама плакала в своих покоях, пока боль от смерти её отца не притупилась. Она никогда не допустит подобной ошибки. Только Асгард имел значение. Ничего более. Она опустила взгляд, когда Наследный Принц Локи сделал шаг назад, никто из них не был уверен в их положении, и оба боялись совершить ошибку на официальном мероприятии такого высокого уровня. - Мы выполнили свою часть договора. Мы отдаём Вам дочь Одина и её приданное. Она переходит в Ваше полное распоряжение. Хоть Тора и ожидала этих слов, но под конец фразы, они, всё равно, заставили её глаза и щёки вспыхнуть. Она больше не принадлежала Асгарду. Не была частью его народа, и не находилась под его защитой. Это причиняло боль, но она лишь подняла голову выше, когда Локи предложил ей свою руку. - Вы позволите, Дочь Одина? Тора приняла её и посмотрела на Наследного Принца Локи. - Меня зовут Тора, Наследный Принц Локи. Я намного больше, чем дочь своего отца. – Прошептав это, она покраснела, поняв, что только что сказала. Если он захочет, то может содрать с неё кожу, а она только что ему возразила. Так далеко уйти в мысли о своей родине! Последнее, что ей нужно – это действовать не подумав. Она ожидала, что Локи сильнее сожмёт её руку или ещё как-то обозначит угрозу, но тот лишь рассмеялся. - Твой дух все ещё силен. Это хорошо. Я боялся, что ты уже сломалась. – Пробормотал он, когда они вышли из зала и направились к Биврёсту*, его отец и слуги шли на почтительном расстоянии, чтобы дать им иллюзию приватности. Она остановилась и посмотрела йотуну в глаза, прежде чем приблизится к нему. - Я не сломана и никогда не буду. Не из-за Лафея, и не из-за тебя. В ответ на это Локи лишь рассмеялся.