Трофей. Руководство к приручению.

Саммари: представление Торы Йотунхейму проходит не очень хорошо. Но Локи удаётся сгладить углы. У него есть свои планы и требование Лафея заставляет его задуматься, насколько хороша асгардка в нечестных играх. Локи Он был рядом с асгардкой на протяжении всего времени, пока её представляли двору и свите. Но этот прием был более жёстким, чем предыдущий, и Локи стало жаль девушку. В Асгарде Тора была под защитой, её уважали, так как именно она является гарантией того, что их поля и дворцы защищены от вторжения со стороны Йотунхеймуа. Йотунцы громко выражали то, что они думали о Торе, и он сильней сжал её руку, оставляя синяки, чтобы удержать на месте. Платье его не одурачило. Тора доказала, что всё ещё жива и имеет сильный дух, что она борец. И если он хочет осуществить свои планы, то следует проследить, чтобы никто не заметил это до того, как придёт время. Локи сильнее сжал её руку, когда им было позволено покинуть собравшихся, и повёл Тору в покои, которые отвели ей на время пребывания в Йотунхейме. После того, как слуги оставили её вещи и закрыли за собой дверь, Тора вырвала свою руку из хватки Локи и небрежно начала растирать раскрасневшееся запястье. - Спасибо. Несмотря на тот факт, что я уничтожила бы любого, кто посмел бы так сделать, я понимаю, почему ты так поступил. – В голосе проскальзывало невольное уважение за его дальновидность. Локи был озадачен, но старался не показать этого. Он ожидал, что она, потеряв самообладание, накричит на него. Или, что ещё хуже, попытается заставить его ответит за все насмешки и оскорбления, которые его народ бросал ей в лицо, когда она была представлена двору. Йотуны ценят доблесть и силу в бою, но не могут просто пройти и не позлорадствовать над поверженным врагом. Тем более, что трофеем из Асгарда была дочь Одина и многие высокостоящие йотуны будут стремиться получить её в любовницы и иметь возможность осквернять сокровище Асгарда снова и снова. Локи видел все их животные желания, так же легко, словно те были написаны на лицах. Это было слишком очевидно, все, что они думали, читалось во взглядах, которые те бросали на Тору. Никто из них не мог думать более ни о чём, кроме низменных потребностей своего тела и желания унизить просто, потому что они могли это сделать. - Нет смысла открывать карты в начале игры. Даже если это просто попытка заткнуть им рот. – Как можно более нейтрально, прокомментировал Локи. Опустив руки, Тора шагнула к кровати, снимая плащ, на её лице читалось удивление, ведь в её покоях было не так холодно как в остальных частях замка. - Мы не являемся асами. Мы торжествуем над поверженным врагом, но также знаем, как позаботиться о трофее. Невыразительным голосом пояснил он, наблюдая за реакцией на каменные покои, гобелены, покрывала и внушительный камин, который был построен для её удобства. В Асгарде бывают зимы, но они меркнут по сравнению с тем, что придётся испытать ей в Йотунхейме. Локи был бы не против, принять участие в обустройстве её покоев. Но единственным кому его отец доверил это - был он сам, и мысленно йотун зачислил Лафею очко в нескончаемой борьбе между ними. Тора прикусила губу и положила свой плащ на кровать, прежде чем подойти к столу в дальнем углу комнаты и присесть на один из удобных стульев. Как только она оправила свою юбку, то жестом пригласила Локи присесть напротив неё. Йотун принял приглашение и сел, прикрыв глаза, он просчитывал варианты своего поведения и возможность парировать её слова, превращая их в оружие, преимущество. - Так меня будут воспринимать здесь? Реликт войны? Меня будут держать взаперти и выводить для того, чтобы позлорадствовать надо мной? Он свёл брови, задумавшись над тем, осмелилась ли бы она задавать такие глупые вопросы его отцу. Но по тому, как потемнели её глаза, он понял, что да, осмелилась. «Она ищет твои слабые места. Чтобы потом провернуть там нож». Это был очевидный манёвр. Он сам прибегал к подобному методу с различной степенью успеха. Но тогда Локи не обладал столь настойчивым взглядом и тот предавал словам несколько иную окраску, чем вкладывалась в них. Локи пожал плечами. - Я не имею отношения к планам своего отца. В конце концов, он Царь. Я тебе сообщу, как только, что-то узнаю. В ответ Тора тихо засмеялась. - Говоришь как истинный придворный. Ответил мне, но при этом не сказал ничего стоящего. Локи пришлось подавить улыбку. Девушка оказалась не столь наивной как он вначале подумал. Ему нужно ещё что-то, чтобы заставить её раскрыться немного больше. Он помнил, что асы были достаточно импульсивны. Возможно, если он прикоснётся к ней, то это создаст более близкие отношения, чем, если бы они просто сидели напротив друг друга, вообще не контактируя. Наверно это также поможет ему уменьшить усилия необходимые для того, чтобы держать её под контролем. Он положил свою руку поверх её и задохнулся от необычного ощущения, что волной пронеслось по его телу, словно слабый удар током. Тора тоже это почувствовала, опустив распахнутые в удивлении глаза на их соединённые руки. - О, Боги! – все, что она смогла произнести, наблюдая, как кожа Локи теряет свою льдистую синеву, и принимает оттенок похожий на её собственный. Они наблюдали, как изменение распространяется вверх по руке, и по тому, как в изумлении приглушённо вскрикнула Тора, Локи понял, что оно перешло на лицо. - Что? – Дрожащим голосом спросил Локи, задаваясь вопросом, как он выглядит без отметин на лице и синей кожи. Порывисто наклонившись вперёд, Тора погладила его щеку, заставив Локи в смятении распахнуть глаза от того, каким тёплым и мягким было её прикосновение. Он не мог вспомнить, чтобы кто-либо ещё прикасался к нему с такой нежностью и импульсивностью. Кроме того, его удивило то, что он не попытался отклониться или предотвратить прикосновение, а просто позволил этому случиться. - Ты похож на аса! Я слышала, что ты искусен… но это потрясающе! Я не думала, что ты так просто можешь менять внешность! – Она выдохнула, по-настоящему поражённая красотой – теперь уже – аса сидящего напротив, его тёмными волосами и зелёными глазами. Локи только моргнул. Значит, шпионская сеть Асгарда до сих пор действует, раз Торе удалось собрать информацию, для сохранения которой в тайне он прилагал все усилия. Все йотуны могут применять магию, но не каждый способен принимать любой облик и искажать реальность так, как умел Локи. - Такое случалось ранее? – Спросила она, как только убрала свою руку от его лица. Локи отрицательно покачал головой. - Я никогда раньше не был так близко к асу. Это была правда. Он даже никогда не приближался к их женщинам. Это была сфера, к которой он относился очень осторожно, зная какое недовольство йотуны вызывают у людей, и так же из-за того, что он приходится сыном Лафею. Стоит ему только появиться где- либо в одиночку, он тут же превратиться в политическую мишень. Его умение оставаться незамеченным отточено не так хорошо, как бы хотелось. Со временем оно обязательно придёт. Но сейчас он не собирался глупить и рисковать. Её тёмно-серые, как штормовое море, глаза блеснули, казалось, она хотела, что-то ему сказать. Возможно, что-то по-детски наивное и утешительное. Прежде чем убрать свою руку, он сказал себе, что ему не нужна жалость от трофея, и со смесью волнения и облегчения наблюдал за тем, как его йотунский окрас возвращается. - Получается, что я первая кто увидел один из твоих величайших обманов. – Тихо отметила Тора, выпрямившись и пронзительно взглянув на него. Локи усмехнулся в ответ на её открытую уловку. - Теперь зная это, ты будешь меня шантажировать? Тора покачала головой. - Даже если я кому-либо скажу об этом, ты думаешь, мне поверят? Политическому заложнику, судьба которого ещё не решена, и жизнь ничего не стоит? Мы оба знаем, что пока твой отец не сделает свой первый ход, у меня связаны руки, моё благополучие и благополучие моих людей зависит только от моего хорошего поведения. Я не буду рисковать. Услышав ответ, Локи прищурил глаза. Он не думал, что она будет так озабочена судьбой Асгарда. На её месте он бы не стал так тревожиться, и, будучи довольно прагматичной личностью понимал, что прошлая жизнь кончилась, и смирился бы с этим. Открыв дверь в покои, внутрь вошел посланник отца, склонив голову перед Торой, он посмотрел на Локи. - Принц, Совет требует Вашего присутствия, касаемо эльфийской миссии. Локи подавил желание вздохнуть или сделать ещё, что-либо такое же ребяческое и встал. - С Вашего позволения, Одинсдотер. Тора кивнула, а его мозг уже строил планы, которые стоит воплотить в жизнь на основе полученной информации. Тора Как только Локи ушел, она встала и начала мерить шагами свои покои. Даже не смотря на то, что комната была соответствующе и богато оформлена, Тора не обманывалась. Она знала, что это её тюрьма, и забыв об этом, никогда не поможет Асгарду стать снова независимым и сильным. Она должна была найти наилучший выход, и в данной ситуации всё так, как и было сказано Локи. Пока Царь Лафей держит своё слово, она не собирается ничего предпринимать. Знание того, что Локи может принимать вид аса, было спорным, так как девушка ещё не знала, как это повлияет на её планы. Это не было красиво или хитро. Но наиболее разумно было бы соблазнить Локи троном Асгарда. Они поселятся в Асгарде, она станет его супругой, и её дети будут рождены от йотуна, но Тора сможет сохранить трон по линии Всеотца. Кроме того, она должна была признать, что из Локи получился достаточно привлекательный ас, и если выбирать между остальными обитателями Йотунхейма, то первое место принадлежит ему. Она осознавала – йотун преследует свои цели, но Тора также видела, что он не заставит её зря страдать. Несмотря на свою неопытность, она знала, что интимная близость подразумевала боль. Тора понимает – любой другой великан не станет с ней церемонится, от этой мысли у неё по телу прошла дрожь. Она приняла, что станет любовницей, но унижение – это не то, что бы ей хотелось испытать. Поэтому если кто и прикоснётся к ней, таким образом, то лучше, если этим избранным станет Локи. Вопрос в том, как это осуществить. Не хотелось признавать, но она уже привязалась к этой мысли. Если ей придётся терпеть Йотунхейм и политический брак, то пусть это будет Локи. - Глупые мысли. – Остановившись, пробормотала она, и села на кровать. Ей хотелось поехать на охоту или заняться верховой ездой, и сбросить излишек энергии, который беспокоит её. Она так же не хотела ощущать одиночество. Разговор с Локи хоть и был стратегической игрой, но всё-таки это было общение, компания. Тора вздохнула, вздрогнув, когда пояс неприятно впился ей в бедро. Он имел большую ценность, но носить его неудобно, и так как она сейчас была одна и заперта, то решила переодеться в свою обычную одежду, не слишком откровенную и достаточно свободную, чтобы не стеснять движений. Тора подошла к одному из своих чемоданов, открыла его и начала искать своё любимое серое платье. Обнаружив его, принялась снимать с себя ювелирные украшения, и прежде чем спрятать в сундук, сложила их в шкатулку, которую дала ей мать. Осталось только платье, радуясь такой возможности, она с готовностью избавилась от него. Она только потянулась за одеждой, которую до этого искала – мягкое серое платье, когда дверь в её комнату распахнулась, и сам Лафей вошёл в покои. Заметив, что девушка обнажена, он улыбнулся, и угрожающе медленно направился в её сторону. - Сокровище Асгарда без упаковки так же впечатляюще, как и в одежде. Я не понимаю, почему твоя мать одела тебя, когда могла добиться того же эффекта отправив сюда в таком виде. Говоря это, Лафей приблизился к Торе, ей хотелось отодвинуться от него и прикрыться платьем, которое держала в руках. Но вместо этого она осталась на месте и смотрела, не отводя взгляд. - Моя мать мудрая женщина. Она понимала, что если такое произойдет, то это Вас ошеломит. Лафей рассмеялся, заставляя Тору вздрогнуть. Его смех был тёмным, грубым и врезался в сознание, словно ледяная игла. Он протянул руку и, смотря на неё, стал вынимать из её обессилевших рук платье. Ей очень хотелось поежиться, но девушка не посмела. Тора не двигалась, когда он прикоснулся к её шее, и в этот момент она не смогла сдержать крик боли от ледяного ожога. Кашель заставлял её задыхаться в попытке вдохнуть хоть немного воздуха, схватившись за горло, она упала на колени. Лафей выругался, пробормотав какое-то заклинание, он встал на колени и потянулся к Торе. Последнее, что она запомнила это его ярко-красные глаза. Локи - Ты вызывал меня, отец? – как можно вежливее проговорил Локи, входя в покои своего отца, после того как закончил с нудным заседанием Совета. Не часто ему приходило приглашение от отца на приватные аудиенции. Царь редко делился своими планами с кем-либо, а тем более с наследником. - У меня есть для тебя задание, Локи. – Без преамбул начал Лафей. Локи скрестил руки в ожидании приказов отца. - Соблазни Асгардку. Заставь её влюбится. Пусть она родит тебе ребёнка, и ты сможешь претендовать на трон Асгарда от её имени. Это будет твоим королевством, в нём ты будешь править. – Приказал отец, его голос был неумолим и холоден как лёд. - Почему ты сам не можешь так сделать? Утвердиться через неё? - Ты думаешь, я не думал об этом? Мои прикосновения обжигают её, я почти убил Принцессу, когда попытался. – Лафей замолчал и потряс головой. – Простое прикосновение заставляет её кожу обугливаться и вызывает удушье. Нет. Я не могу к ней прикоснуться. Поэтому эта миссия возлагается на тебя, сделать Асгард частью Йотунхейма. Локи нахмурился в ответ на откровение. Он был единственным, кто мог касаться асгардки и превращаться в аса. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Здесь должно быть замешана Асгардская магия. Без неё не обошлось. - Кроме того, Асгард не примет законность требования, пока она на сносях и проливает свою кровь за них. Поверь мне, я пытался зачать потомство с этой презренной расой, но все попытки были бесполезны. Они восстанут против нас, мы понесём потери среди солдат, чтобы подавить мятеж, которого можно избежать, если ты сделаешь это вместо меня и выполнишь свой долг как Наследный Принц. Локи кивнул, сделав вид, что обдумывает всё сказанное ранее. Но втайне он был рад, что его планы начинают притворяться в жизнь, даже если к этому приложили руку асы. - Хорошо, мой Лорд, я сделаю, так как ты сказал. Лафей мрачно улыбнулся, прежде чем повернуться спиной к своему наследнику. - Начинай как можно раньше. У нас не так много времени.