Окровавленные крылья

... По старательно начищенному паркету кружились пары. Прекрасные юные девушки — даже слишком прекрасные — в искусно сшитых известными лондонскими швеями разноцветных платьях, обшитых молочно-белыми и чёрными кружевами, с роскошными замысловатыми причёсками, и мужчины в чёрных строгих фраках с алыми розами в петлицах, на первый взгляд довольно обеспеченные и достаточно пресыщённые вниманием противоположного пола. Для любого смертного званый ужин, устроенный герцогом Уэсли, мог показаться настоящей сказкой наяву, истинным раем, ведь попасть сюда могли лишь родственники и близкие друзья герцога, Избранные. Для всех... кроме Эша. «Какое мерзкое место... — с презрением думал дворецкий королевы, сжимая в руке бокал с вином и щуря от ослепительного света ярко-фиолетовые глаза. — Здесь кругом лишь грех и разврат, весь воздух пропах этой мерзостью насквозь. Бог покинул этот скверный мир, оставив в нём меня. Но не пристало ангелу находиться в этом болоте». Женщины со смехом помахивали веерами и томно подводили глаза к потолку, если к ним обращались или приглашали на танец, мужчины улыбались им в ответ — а Эш видел в глазах этих людей лишь алчность и похоть, в их улыбках ему виделось лишь что-то до омерзения грязное и противное, крикливая роскошь парадного зала действовала ему на нервы, и он с раздражением отвернулся, сильно сжав в руке бокал. Хрупкое стекло с жалобным звоном разбилось, и ладонь Эша окрасилась кровью, которая закапала на пол. Ангел разжал ладонь и уронил осколки на пол. По его губам скользнула насмешливая улыбка, от которой даже самой королеве становилось не по себе. Улыбка того, кто решил возвыситься над Богом, того, кто ненавидит весь созданный им мир, желая построить свой... Стоявшая неподалёку молоденькая худенькая симпатичная девушка тихо вскрикнула, прикрыла рот ладонью и потянула за рукав свою собеседницу, стоявшую к ней спиной и ростом чуть повыше неё. Эшу сразу бросилось в глаза её длинное простое платье чёрного цвета, кроваво-красные густые волосы, заплетённые в косу, и такого же цвета огромные, испуганно распахнутые глаза. «Странные волосы, — мрачно подумал Эш, — волосы, глаза... всё странное. Греховный, скверный цвет смерти, боли, войны, этот цвет крови. Цвет жалких людишек. Ненавижу красный: он всегда предвещает что-то плохое», — ангел поморщился и сжал ладонь, чтобы остановить кровь, цвета которой он не выносил. — Анжелина Дарлесс, господин Ландерс, — послышался грубоватый, но приветливый голос герцога Уэсли — высокого, стареющего, но всё ещё красивого и статного мужчины. — Робкая голубка, не находите, а? Вот бы её оживить хоть немного, — захихикал он, поглядывая на девушку, которая не сводила с них удивлённых глаз. — Красивая, словно дорогая фарфоровая куколка в именитой лавке... Наверное, сказывается воспитание графов Дарлесс — они очень строгие уважаемые люди приличных манер и правил. Настоящие педанты, скажу я вам. Особенно глава семейства, Роберт Дарлесс — суровый мужчина, каких поискать... Ему, знаете ли, просто необходимо иметь незапятнанную репутацию, чтобы выдать дочек замуж за достойных мужчин. Не по их желанию, конечно, а как будет удобно ему. — Дочек? — равнодушно поинтересовался Эш. — У них что, всё семейство с этими жуткими красными волосами? — Нет, почему же, — улыбнулся Уэсли. — Старшая сестра мисс Анжелины, Рейчел, унаследовала красоту матери — волосы, глаза, фигура, улыбка ангела... А младшая — просто копия графа. Мисс Рейчел Дарлесс намного общительней сестры. Вот увидите — она обязательно встретит достойного человека и станет настоящей светской дивой. Герцог снова добродушно улыбнулся и направился к новоприбывшим гостям, а Эш облегчённо вздохнул. «Мерзкое же ты насекомое, Уэсли, гадливое и грязное... как и все эти люди. Сколько яда в твоих словах, — брезгливо подумал он. — Если бы не королева Виктория, я не приблизился бы к этому месту и на несколько футов. Но королева — воплощение святости и милосердия, я не могу её ослушаться». — У вас кровь. Эш перестал размышлять и нервно обернулся. Перед ним стояла стройная красивая девушка, которая цепко держала его за рукав пиджака. На ней было простое пышное шёлковое платье нежно-розового цвета с кремовым широким поясом на тонкой талии, на руках — длинные белые перчатки. Волосы цвета тёплого янтаря свободно спускались ей на грудь, большие блестящие тёмно-синие глаза смотрели пытливо и в то же время приветливо. Она не улыбалась, но на её бледном узком лице ясно читалось сострадание и доброта. Эш прищурился и пристально посмотрел в глаза девушке. Та не отвела взгляда, но чуть заметно улыбнулась, немного склонив голову набок. — Что вы так смотрите на меня, господин Ландерс? — усмехнулась она и встряхнула головой. — Что-то не так? — Вы знаете моё имя? — Ещё бы мне его не знать! — улыбнулась девушка, пожимая плечами. — Ведь вы дворецкий самой королевы. Нашему бедному старику Джеку до вас как до Луны, хотя родители всё равно очень уважают его как преданного слугу. Но я отвлеклась, правда? Не мешало бы вам всё-таки перевязать рану. На пол вы уже достаточно накапали, и я боюсь, чтобы вы не подхватили никакой заразы, ради всего святого. — Да уж, заразы тут действительно хватает. Здесь каждый человек заразен и оскверняет воздух своим грехом. Даже своим существом. Девушка недоумённо уставилась на Эша, потом сощурилась и насмешливо спросила: — Значит, по-вашему, и я заразна? Может быть, вы мне скажете, чем же именно? В себе я замечала лишь одну болезнь — неизлечимую, но отнюдь не заразную. Эш опешил от такого внезапного вопроса и прямого, откровенного признания, и его красивое узковатое лицо перестало быть похожим на каменную маску. Он нервно потеребил край белого пиджака и выпрямился. — Нет, я не имел в виду конкретно вас, — холодно сказал он. — И я вовсе не про такую болезнь говорил. Вам всё равно не понять, ведь вы всего лишь юная девушка, не знающая жизни, особенно всех её подводных камней. А вдаваться в подробности я не собираюсь, иначе правда может вас убить. — Меня может убить лишь неправда, господин Ландерс, — твёрдо сказала девушка. — Я не терплю лжи. В моей семье мне не лжёт никто, потому что неправду скрыть от меня нельзя. И сейчас я вижу, что у вас есть какая-то тайна, которую вы почему-то упорно скрываете ото всех. Но это не моё дело. — Вот как? — презрительно усмехнулся Эш. — А позвольте тогда узнать, какую болезнь скрываете ото всех вы, мисс... — Дарлесс, господин Ландерс, - спокойно дополнила девушка. — Мисс Рейчел Элизабет Дарлесс. Я же сказала, что мне нет до вашей тайны никакого дела. Следовательно, вам до моей — тоже. Это будет взаимно, — она снова весело и добродушно рассмеялась, но в её глазах Эш не увидел ни тени того кокетства и той пошлости, какие он привык замечать во всех существах женского пола. Наоборот — в них на миг проскользнуло наивное детское любопытство и радость, которые Рейчел тут же постаралась скрыть от него. Одним ловким движение она перевязала изрезанную стеклом ладонь Эша своим тонким батистовым платком с монограммой Р.Э.Д. и ласково улыбнулась. — Вот так-то лучше, — серьёзно сказала она. — Не выношу вида крови. И вообще с этими стекляшками из столь расхваливаемого всеми сервиза Уэсли надо быть аккуратней — они жутко хрупкие. Эш поймал себя на мысли, что он уже который час беззастенчиво разглядывает глаза Рейчел, большие и всегда добрые, и притворно серьёзное выражение её красивого лица, как у ребёнка, который всеми силами хочет казаться взрослым. «Действительно, Эш Ландерс, её улыбка — как у ангела. Как у ребёнка, ещё не знающего, что такое зло», — вдруг подумал Эш. — Сестрёнка Рейчел! — к девушке подлетела Анжелина и крепко обхватила старшую сестру за руку, буквально повиснув на ней. — Пойдём, отец хочет представить нас герцогу Уэсли. Пойдём, ну пойдём скорее! Она быстро посмотрела в глаза Эшу и тут же уткнулась лицом в плечо сестры. «Да не строй ты из себя паиньку, девчонка со скверными волосами», — мрачно подумал Эш. — Это Анжелина, моя младшая сестричка, — весело сказала Рейчел. — Ей всего пятнадцать лет, и отец первый раз выводит её в свет. Это она уговорила меня подойти к вам — сама-то стесняется. — Я не стесняюсь, Рейчел! — обиженно воскликнула Анжелина. — Просто неудобно, ведь господин Ландерс — дворецкий самой королевы. Ну куда мне лезть со своим мнением, сама посуди... — Э, что за ерунда! — улыбнулась Рейчел. — Не стоит так бояться этого человека. Правда, господин Ландерс? Ну что вы сделали дурного? А она, моя трусишка... Девушка вдруг зашлась непрерывным кашлем и прикрыла покрасневшее лицо ладонью, начала задыхаться. Бедная Анжелина испуганно уставилась на неё, потом с мольбой посмотрела на Эша. Мужчина внезапно почувствовал, как в его груди тревожно забилось сердце и на душе стало тяжело и погано. Он с беспокойством наклонился к продолжавшей надрывно кашлять Рейчел и протянул ей руку. — Что с вами, мисс Дарлесс? — настойчиво и обеспокоенно спросил он, стараясь заглянуть ей в лицо. — Вам плохо? — Конечно, ей плохо! — тоненько крикнула Анжелина, гневно сверкнув глазами и подавшись вперёд, но сама же испугалась своей неожиданной и смелой реплики и покраснела. — Моя сестра болеет... — грустно сказала она, опустив голову, и на её глазах показались слёзы. — Никто не может ей помочь... Но я обязательно её вылечу, слышите? Я стану великим доктором и смогу ей помочь, если отец не будет мне мешать! — У тебя обязательно получится, моя маленькая Анж. — Рейчел убрала руку и устало улыбнулась. — Правда, не женское это дело. Но сейчас со мной всё хорошо, правда. Вот когда у меня будут дети, тогда я доверю лечить их только тебе, своей скромной, но решительной сестричке. Рейчел взяла Анжелину за руку и собралась уже уходить, но внезапно обернулась к Эшу и протянула ему свободную руку. — Спасибо за заботу, господин Ландерс, — тихо сказала она. — Вот вы и узнали мою маленькую тайну, без моего на то согласия. Получилось так, что я сама открыла её вам. Было бы честно, если бы вы открыли мне свою. А, как думаете? Надеюсь увидеть вас снова и желательно в Дарлесс-холле. Дворецкий самой королевы Виктории может прийти даже без приглашения. И обязательно расскажите мне о здоровье Её Величества. Говорят, в последнее время она была очень больна. Рейчел сильно стиснула руку Эша, после чего увела сестру к родителям - вдали лишь мелькнуло её розовое платье и чудесные волосы цвета тёплого янтаря. Сидящий в другом конце зала привлекательный молодой человек с тёмными волосами проследил взглядом за Рейчел, после чего перевёл его на застывшего у стены Эша, и по его губам расплылась широкая насмешливая улыбка. — Граф Фантомхайв, — услужливо наклонился к нему герцог Уэсли, — я бы не стал на вашем месте так разглядывать Ландерса. Он очень приближен к королеве... — Едва ли больше, чем я, — улыбнулся граф. — Ведь я Сторожевой Пёс Королевы. Она ничего не говорила об этом типе. Но Ландерс меня не интересует. Кто эта девушка, что стояла рядом с ним? — Рейчел Элизабет Дарлесс, граф. — Надо бы познакомиться с ней поближе. Дарлессы — уважаемое семейство. Как-нибудь в уикенд, — граф с довольным видом откинулся на спинку мягкого кресла. — Королева требует, чтобы я разобрал одно небольшое, но грязное дельце. Вчера в Кентербери произошло убийство семьи Бэркс — отца, матери и двоих их взрослых сыновей. Этих людей убили и сшили мужчин с женщинами. Просто мурашки по коже. — Ужас, — брезгливо поморщился Уэсли. — Что же они сделали такого? — Весь род — ужасные развратники и грешники, осуждаемые обществом. У главы семейства так вообще по несколько пассий на стороне, — устало сказал граф. — В живых осталась лишь какая-то смазливая горничная. Она не видела убийцу в лицо, но клянётся, что заметила у него крылья. Белые. По её словам, Бэрксов убил ангел. — Что за бред... — Пора идти, — молодой граф встал. — Винсент Фантомхайв никогда не откладывает дела на потом. Какой бы грязной ни была работа, я её окончу. Хотя... почему же она сразу грязная? Здесь даже попахивает Богом, — он иронично улыбнулся. — Ведь это обязанность Сторожевого Пса Королевы...