Окровавленные крылья

Как же я ненавижу этот красный цвет! Такой вульгарный, кричащий, страшный, яркий, броский… Цвет пролитой крови, смерти, вечной боли! Господи, как бы мне хотелось быть похожей на милую сестрёнку Рейчел! Она такая красавица! Все любят её, уважают, стараются добиться её внимания и хотя бы взгляда, а я? Кто я по сравнению с ней? Все смотрят на меня с насмешкой, улыбкой, презрением, шепчутся за спиной… Наверное, это всё из-за того, что я слишком выделяюсь. Господи, как бы мне хотелось избавиться от этих жутких волос! Анжелина закрыла лицо руками и медленно опустилась на скамеечку. Здесь, в самом укромном месте сада, под старой яблоней, её точно никто не найдёт и даже не станет искать. Анжелина уже твёрдо решила лишний раз не показываться на глаза гостям и просидеть тут до самой темноты, пока все не разъедутся по домам. Даже если Рейчел её позовёт, она не пойдёт с ней. Все сразу заметят, насколько её старшая сестра умнее и красивее. За весь день никто даже не заговорил с Анжелиной, не предложил помочь. На девушку обращали внимание лишь тогда, когда она торопливо пробегала мимо, придерживая подол обеими руками, с любопытством рассматривали её ярко-красные волосы и такого же цвета простенькое длинное платье, о чём-то перешёптывались и даже посмеивались. Рядом с ослепительной красавицей Рейчел никто не замечал худенькую, маленькую, пугливую девушку, которая старалась никому не смотреть в глаза, постоянно краснела от дикого смущения и не знала, куда деть взгляд. Анжелина тяжело вздохнула и повертела в пальцах большую белую ароматную розу, прислушиваясь к громким голосам за деревьями. Рейчел о чём-то весело и задорно щебетала, дворецкий королевы изредка перебрасывался с ней скупыми холодными короткими фразами. А вот другого голоса — сильного, красивого, добродушного, очень тёплого — она никогда раньше не слышала. Хотя нет, слышала: отец разговаривал с этим человеком в своём кабинете неделю назад. Что ж, она не будет им мешать. Зачем же отбивать у сестры потенциальных женихов? Да даже если и попытается — кто будет обращать внимание на такую уродину, пока есть красавица Рейчел? Уверенная в себе, с отличным чувством юмора, умеющая держать себя в обществе, независимая, привлекательная… Девушка взяла в руки тяжёлую толстую книгу в старом ветхом переплёте, которую тайком унесла из библиотеки отца. Родители считали, что такой юной и неопытной леди незачем забивать себе голову столь серьёзными и «чисто мужскими» вещами, как медицина. Графиня вообще могла целыми часами твердить, что место женщины лишь около домашнего очага и детских кроваток, а отец грозился поскорее выдать дочь замуж за какого-нибудь уважаемого графа или барона, чтобы она «перебесилась» наконец и перестала думать о всякой чепухе. Но Анжелину такое положение дел совершенно не устраивало. Она продолжала прятать от родителей научные книги, класть на видное место любовные романы и вести себя скромно и прилежно, а по ночам при слабом мерцании свечи читала то, что её интересовало гораздо больше. При каждом шорохе и скрипе юная Дарлесс вздрагивала и напрягалась, прятала томик под кровать, но тяга к любимому делу всё же была выше. — Мисс Анжелина! — к девушке подбежала запыхавшаяся горничная. — Вас графиня повсюду разыскивает! — С чего бы это вдруг? — грустно усмехнулась Анжелина. — Вроде бы она даже не заметила, как я ушла. Гораздо больше её волновало, где сестрёнка Рейчел. — Графиня недовольна тем, что вы уходите неизвестно куда без разрешения, — обеспокоенно сказала горничная. — Я думаю, вам всё-таки лучше пойти со мной, чтобы не злить её. Анжелина нехотя встала, покрепче прижав к груди недочитанную книгу, но вдруг опять смутилась и остановилась, покосившись на дом. — Что-то не так, мисс? — Кэти, послушай, — неуверенно сказала Анжелина. — Ты же знаешь, наверное… родители пригласили одного человека, немца. Рейчел сказала, что его зовут Дитрих. Он ушёл уже наконец? — Нет, а что? — удивилась Кэти. — Вы же вроде не разговаривали с ним, ни единым словом не перекинулись. Он ведь не мог вас ничем обидеть. — Всё нормально. Не обращай внимания. Я просто спросила. Анжелина, опустив голову и стараясь не смотреть по сторонам, побрела следом за горничной в дом. Кэти упорхнула на кухню, и девушка осталась одна. Ей очень хотелось подняться в свою комнату и запереться там до вечера, чтобы лишний раз не вызывать смех у «близких друзей семьи Дарлесс» и снять наконец с себя это уродливое платье вульгарного цвета. Снять и навсегда оставить в шкафу. Больше она никогда так не опозорится. — Анжелина, дорогая, ты почему такая грустная? На тебе же лица нет! Что-то не так? Девушка почувствовала, как на её плечо легла чья-то тяжёлая рука, резко обернулась и зажмурилась, увидев прямо перед собой суровое мрачное лицо отца. В этот момент она готова была буквально провалиться сквозь землю от страха и стыда. Отец — человек жёсткий и строгий. Едва ли он обрадуется, узнав, что его дочь без разрешения заходила в семейную библиотеку и даже решила проигнорировать всех гостей, закрывшись в комнате. — Анжелина, ну ты что? — недовольно спросил граф. — Такое ощущение, что ты меня боишься как Страшного Суда. Прекращай уже прятаться от гостей! Это невежливо, если ты ещё не знаешь. — Я не боюсь, — робко возразила Анжелина, опустив глаза в пол. — Просто это было немного неожиданно. Я прошу прощения и сейчас же выйду к гостям, если это так нужно. — Не нужно, а необходимо! — строго сказал граф. — И где тебя всё время носит? Что ты опять себе придумала на этот раз? Анжелина наконец осмелилась посмотреть на отца, но на её глаза тут же навернулись слёзы, и девушка снова зажмурилась, чтобы он ничего не заметил. Всё-таки она очень боялась оставаться с графом Дарлесс наедине и разговаривать с ним с глазу на глаз. В детстве Анжелина почти не видела отца и теперь никак не могла привыкнуть к нему, к его постоянной опеке, завышенным требованиям. — Я была в саду, — несмело начала девушка. — Около старой яблони. Мне очень хотелось побыть одной, отдохнуть, и я… — Неважно, — нетерпеливо перебил её граф. — Главное, что за пределы поместья ты не уходила. Иди к гостям, дорогая, они уже заждались тебя. — Может быть, — робко спросила Анжелина, — они всё-таки заждались Рейчел, а не меня? — Ты вообще слышишь, что я сказал? Девушка вздрогнула и опустила голову, стараясь не поднимать глаза на отца. — Да, конечно… — пролепетала она. — Конечно. Как будет угодно. Я сейчас! Анжелина резко развернулась и торопливо побежала в холл. Гостей там уже не было: видимо, все вышли в сад из-за нестерпимой духоты. Что ж, наверное, надо идти туда, чтобы отец не рассердился. А то какая-нибудь двоюродная тётушка с Глостершира скажет, что его дочь своих родственников ни во что не ставит и вообще ведёт себя как последняя трусиха. Ему будет так неприятно! Девушка тяжело вздохнула и прошла внутрь. Видно, сегодня ей не суждено почитать спокойно. Надо тогда хорошенько спрятать книгу, чтобы никто не увидел, что именно она читает. Хотя бы на этот раз. Анжелина прижала книгу к себе, осторожно выглянула за смежную дверь и испуганно замерла на пороге. В кресле около массивного книжного шкафа сидел малознакомый ей молодой человек в дорогом немецком костюме, совсем один. Судя по всему, одиночество его не очень-то и беспокоило: он хватал с тарелки на столике напротив большие сочные бутерброды и с аппетитом жевал их без остановки, буквально набивая ими рот. Со стороны это выглядело очень смешно, и Анжелина против своей воли тихонько рассмеялась. «Это же тот самый немец, которого Рейчел назвала Дитрихом, — вдруг мелькнуло у неё в голове. — А я тут смеюсь над ним… Надо извиниться перед человеком, я же не нарочно». Дитрих тут же перестал жевать и неприязненно покосился на замершую у двери Анжелину. Девушка вся содрогнулась от пристального колючего взгляда его недовольно сощуренных тёмных глаз, и ей стало неприятно. Она покраснела от стыда и опустила голову. — А, это всего лишь та девочка, которая носится здесь по всем углам, — презрительно сказал Дитрих, прожевав наконец бутерброд и вальяжно развалившись в мягком кресле. — Не стоит так неслышно подкрадываться, мисс. Особенно когда я ем. — Извините, — пролепетала Анжелина. — Я даже не знала, что здесь ещё кто-то остался. Все вышли в сад, а я хотела положить книгу на место, и… — Ну так я по-прежнему здесь, — резко сказал Дитрих, неприязненно разглядывая девушку и запуская руку в короткие чёрные волосы с хохолком на правой стороне. — И над чем же вы так смеялись, позвольте спросить? Мужчина снова потянулся за бутербродом, а Анжелина осторожно прошла в комнату и села в кресло напротив гостя, сложив руки на коленях. — Что? — бросил Дитрих, откусывая от бутерброда большой кусок. — Я думал, вы даже близко ко мне не подойдёте. С таким-то характером. Я не страшный, не переживайте. Дитрих снова нахмурился и так сильно сжал бутерброд пальцами, что тот чуть не разломился надвое. При этом он так изменился в лице, что Анжелина не сдержалась и тихо засмеялась, прикрыв рот ладонью. Немец мрачно покосился на неё. — Извините, — улыбнулась девушка, — я не хотела. Но это действительно выглядит очень забавным. Как будто вы боитесь, что еду у вас отберут. — А, вот оно что! — хмыкнул Дитрих. — Не о том думаете, мисс. Не боитесь, что граф Дарлесс рассердится, застукав дочь с таким, как я? Анжелина робко улыбнулась и опустила глаза, поглаживая по ветхому переплёту свою старую книгу. — А что с вами не так? Вы же наш гость. Отец мне сам говорил, что нужно уважать гостей и не делать вид, что ты их не замечаешь. Иначе они оскорбятся. — Глупое правило вообще-то, — сварливо сказал Дитрих. - Я, конечно, очень уважаю графа, но это немного не по мне… Зачем я вообще сюда приехал? Если бы не этот мерзавец, я бы носу сюда не казал. Вот так вот. Анжелина прижала книгу к груди и пристально взглянула на Дитриха. — Ну и? — презрительно спросил мужчина, откинувшись на спинку кресла и глядя на девушку как будто сверху вниз. — Что на этот раз? Учтите, я вообще-то хотел побыть один и отнюдь не желаю беседовать с кем-то на данный момент. — Я вас раньше не видела в нашем доме, — заметила Анжелина, сама поразившись своей разговорчивости. — Моя старшая сестра, правда, говорила, что знает вас уже давно. — Ах да, Рейчел! — равнодушно заметил Дитрих. — Хорошая девушка, умная. Одна из немногих, чьё общество мне ещё приятно. Правда, сегодня я её почему-то не видел. Наверное, познакомилась с Фантомхайвом. Он странно действует на людей. А что вас, собственно, интересует? — Я просто спросила. Извините, если сказала что-то не то. Дитрих внимательно посмотрел на Анжелину оценивающим взглядом, нахмурившись (как, впрочем, и всегда). — Что-то читаете? — вдруг резковато спросил он, скосив глаза на книгу и едва улыбнувшись. — Кажется, я узнаю эту книгу. Никогда бы не подумал, что такая юная леди читает столь замудрённые вещи. Вам больше нечем заняться? — Ну… — замялась Анжелина, покраснев. — Это моё личное дело. Если я кому-то говорю о том, зачем мне такие книги, то все начинают смеяться. А…а может быть, вы посоветуете мне что-нибудь подобное? Ну, если вы заинтересовались, я подумала, что… — Я военный, а не доктор, — грубо перебил девушку Дитрих. — Когда-то я увлекался этой чепухой, но потом быстро бросил после колледжа, ибо надоело до смерти. И вам, мисс, не советую. Незачем забивать себе голову такой чепухой. Анжелина тяжело вздохнула и опустила голову, поглаживая растрёпанную косу и прикрыв глаза. Внезапно она встала и резко выпрямилась, глядя немцу в глаза. — Это ради блага Рейчел, господин Дитрих, — уверенно сказала девушка. — Вы же наверняка знаете, что она больна. Я обязательно помогу ей, чего бы мне это ни стоило. Даже если общество меня не примет и засудит! Анжелина вся воодушевилась собственной тирадой: её большие глаза лихорадочно заблестели, на бледных щеках выступил румянец, на губах даже заиграла улыбка. Она с надеждой смотрела на Дитриха, однако тот не проявил к ней никакого внимания, продолжая курить свою дорогую немецкую сигару. Анжелина поникла и снова уселась в кресло, опустив глаза на сложенные на коленях руки. Дитрих снова покосился на девушку. Холодный хмурый стальной взгляд пронизал её насквозь. — Я знаю, что у вашей сестры астма, — сердито сказал он. — Она сама говорила мне об этом. Однако не советую вам болтать об этом на каждом шагу. Я не думаю, что ваша семья не пытается это скрыть. — Извините… — прошептала Анжелина, стараясь не смотреть в лицо собеседнику. — Но вы же всё равно знаете, это для вас не новость… — Ладно, — резко бросил Дитрих, поднимаясь с кресла. — Я чувствую, что вы, мисс, сейчас заплачете. Как военный я не выношу женских слёз и никогда не уступаю им… И где бродит этот Фантомхайв? Чёрт возьми… Наверное, опять заводит новые знакомства, а то ж ему так мало… Угораздило же проиграть ему тот проклятый турнир! Дитрих взвыл и вцепился руками во взъерошенные волосы. Анжелина испуганно взглянула на него, склонив голову набок. Мужчина продолжал ходить туда-сюда по комнате, заметно нервничая и то и дело заглядывая в окно. — Короче, — нетерпеливо бросил он, — если увидите Фантомхайва раньше меня, то дайте мне знать. Обязательно. И как можно быстрее. — А… да, хорошо! — Анжелина вскочила, покраснела и поклонилась. — Конечно! Но…, но я совсем не знаю графа Фантомхайва, я никогда не видела его, я… Дитрих резко обернулся и сердито нахмурился, разглядывая поклонившуюся ему дочь влиятельных господ, пригласивших его лишь из жалости по просьбе Рейчел. Анжелина не поднимала голову, судорожно сжимая в руках мягкую тонкую ткань красного платья и смотря себе под ноги. «А ведь он даже ничего не сказал о моих волосах, — подумала она. — Не засмеялся, не заострял внимания. Может, этот цвет не так плох, как я думаю?» — Ну ладно, всё, хватит! — вдруг рассвирипел Дитрих. — Как будто я король какой-то! Всё, мисс, хватит, прекратите балаган. Если кто-нибудь увидит… Какого чёрта? Анжелина подняла голову и улыбнулась через силу, по привычке поглаживая растрепавшуюся косу. Чтобы посмотреть на собеседника, ей приходилось немного приподниматься на носках и всматриваться, ибо девушка доставала Дитриху лишь до плеча. — Я очень рада, что вы посетили наше поместье, господин Дитрих, — учтиво сказала она и протянула мужчине дрожащую руку. — Надеюсь, вы станете частым гостем здесь. Я… я буду очень рада, если вам понравится тут бывать… Дитрих молча взглянул на протянутую ему маленькую руку, но не дотронулся до неё. Анжелина сконфузилась и опустила её. Рука безвольно повисла, словно плеть. — Прошу меня извинить, я нарушаю все правила приличия, протягивая… — Не нарушаете, — резко перебил её Дитрих. — Вы очень хорошо воспитаны, мисс. Даже слишком хорошо. Сразу видно, что вы не в меру доверчивый и боязливый человек. Это будет сильно мешать. Дитрих выдавил из себя подобие доброжелательной улыбки и прошёл мимо девушки, случайно задев её плечом. Анжелина беспомощно оглянулась и посмотрела ему вслед. Наверное, решил присоединиться к Рейчел. Всегда все уходят к Рейчел. Просто, наверное, она гораздо умнее и красивее. Девушка вздрогнула и замотала головой. Нет, она не должна завидовать любимой сестрёнке. Бог за это накажет, обязательно! Рейчел же не виновата в том, что её младшую сестру никто не воспринимает всерьёз. Просто так совпало. Анжелина вздохнула и отошла к окну, чтобы поправить занавеску. Ей нельзя показывать слабость при гостях. — Я никогда не буду завидовать Рейчел. Даже если она будет жить, а я — умирать. В любом случае мне остаётся лишь смириться. Это будет наиболее правильный вариант…

***

Рейчел выбежала в сад, отпустив руки Эша и Винсента и облегчённо вздохнула полной грудью, словно пробуя горячий тяжёлый воздух на вкус. На миг ей стало немного легче. Зачем бояться, когда тебя готовы защищать такие сильные мужчины? И если они будут рядом, ничего не случится. Никто не посмеет тронуть её хоть пальцем, пока есть кто-то поблизости. — Я рад, что вы снова веселы, мисс Дарлесс, — Винсент тепло улыбнулся. — Очень неприятно наблюдать за тем, как грустит такая замечательная девушка и как тускнеют от печали её глаза. Извините за столь пафосные слова, но это всё, что я могу сказать. «Идиот… — с раздражением подумал Эш. — Уже начал чуть ли не на коленях ползать перед этой девчонкой». Рейчел зажмурилась от удовольствия и склонила голову набок. — Вы правы, — улыбнулась она. — Мне бы пора перестать бояться неизвестности. Посмотрите, какой сюрприз я приготовила для гостей! Только, боюсь, не все его поймут и оценят. Девушка указала рукой на большую круглую мишень с красными кругами внутри, установленную в тени под яблонями. Эш сразу нахмурился и переменился в лице. Рейчел это заметила и попятилась. — Вам не нравится? — грустно произнесла она, опечалившись. — Я думала, хоть кто-то оценит. Отец разрешил мне пригласить циркачей и устроить здесь небольшое представление. Это не зазорно. — Я просто ненавижу цирк, — бросил Эш угрюмо. — Там один разврат. Кругом разврат. Все циркачи — наглые циничные людишки, потерявшие всякий стыд перед Господом, отрекнувшиеся от Него, забывшие свой долг перед Ним, они бесполезны, они… Винсент примирительно поднял руки и улыбнулся. — Давайте закроем тему, Ландерс! — добродушно сказал он. — Зачем же так резко? Готов поспорить, вы ещё ни разу не бывали в настоящем цирке. А разврат у нас лишь в публичных домах, не так ли? Не стоит так голословно обвинять людей. — Если бы вы знали, в каких местах я побывал за всю свою жизнь, то промолчали бы, — процедил Эш. — Давайте не будем ссориться! — воскликнула Рейчел и подвела мужчин к мишени. - Вот, смотрите! Это единственный цирковой аттракцион, который отец мне позволил оставить. Всё очень просто! Берёте вот эти метательные ножи и бросаете в самый центр мишени. Ну так что? Посоревнуетесь в меткости с графом Фантомхайвом, господин Ландерс? Эш презрительно улыбнулся и сложил руки на груди. Винсент заинтересованно взглянул на него. — Я в детстве очень хотела стать циркачкой, — защебетала Рейчел, устанавливая мишень получше. — Дрессировщицей тигров или акробаткой. Буквально бредила этим всем! Но родители меня сильно ругали и твердили, что циркачи — это лишь грязные бессовестные людишки. И я перестала мечтать об этом. «Паршивая мечта глупой и лживой девчонки», — раздражённо подумал Эш. Конечно, он в сто, тысячу раз ловчее Фантомхайва. Как может обычный человек победить ангела? Попасть в цель с каких-то жалких десяти шагов для него было делом плёвым. — Только прошу меня извинить, мисс, — Винсент рассмеялся и протянул Рейчел руку. — Господину Ландерсу я вообще не соперник. Видите? Недавно я чуть не сломал руку, мне тяжело даже согнуть её. Но дабы не лишать вас удовольствия, я предлагаю вместо себя своего дворецкого. Он точно не против. «Ангел против демона, значит? — подумал Эш. — Занятно. А ты хитрый, Фантомхайв. Скорее всего, Сатана овладел твоим разумом уже давно. Какой же я дворецкий королевы Виктории, если проиграю какому-то бесполезному человеку и демону?» — Я согласен, — неохотно сказал ангел, принимая от Рейчел небольшой ножик для метания и вертя его в руке. — И на сколько шагов мне отойти? На десять? — Я могу и на десять, — лукаво улыбнулся демон. — Хотя, если мисс позволит, даже дальше. Дворецкий отошёл подальше и легко метнул нож в мишень, попав точно в цель и вогнав его по самую рукоять. Глаза Рейчел восхищённо округлились, и девушка от удовольствия захлопала в ладоши, чуть не подпрыгнув на месте. — Какие-то ребяческие дурацкие шалости, — сухо бросил Эш. — И вам не надоело это, мисс? Притворяться ребёнком, играть в такие игрушки… Но раз уж вы хотите, чтобы я потешил ваше чисто женское самолюбие, то извольте. Я сегодня добрый. Эш отвернулся и бросил нож не глядя. Просвистев в воздухе, оружие врезалось в мишень, полностью вытеснив собой предыдущее. Рейчел ошарашенно заморгала и закрыла рот ладонями, не сводя шокированного взгляда с ножа. — Кажется, мы испугали мисс Дарлесс, — Винсент добродушно улыбнулся. — Десять шагов — это же сущий пустяк. Попробуйте подальше, Ландерс. Отойдите вон к тому дереву или к калитке. Мне ужасно любопытно, где вы научились так хорошо метать ножи! Эш мрачно взглянул на Винсента и иронично улыбнулся. «Наивный, самоуверенный, бесполезный человечишка…» — мелькнуло у него в голове. — За десять метров, что ли? — мрачно спросил он. — Ну что ж. Хоть за двести. Мужчина отошёл к толстому раскидистому дереву и снова метнул нож, почти одновременно с дворецким семьи Фантомхайв. Оба оружия столкнулись у самой мишени и вместе прошли в центр, пробив фанеру насквозь. — С-спасибо огромное, я… я вижу, я поняла… — заикаясь, пролепетала Рейчел, с подозрением посматривая на ангела и демона. — Спасибо за доставленное удовольствие, я… — Оу, малышка Рейчел! А ты подросла… Уже двух мужчин приманила! Растёшь с каждым днём, девочка! Завлекательница из тебя хоть куда! С такими-то глазками. От столь ехидного и развязного тона Эш поморщился и обернулся. Кажется, очередная девица лёгкого поведения. Это только они способны подобным образом говорить со всеми, кто их окружает. Таких особ Эш частенько встречал на грязных узких улочках Лондона: развязных, болтливых, с вульгарно размалёванными лицами, в странной одежде, надеть которую не отважилась бы никакая приличная леди. Эти дамочки для ангела были хуже чем циркачи и Винсент вместе взятые — ему было противно бить этих женщин по лицу, поэтому он лишь молча уходил от них прочь, брезгливо дёргаясь и морщась, как будто его запачкали помоями. Позади Эша стояла девушка в розовом платье с корсетом, державшая в руках, обтянутых чёрными ажурными перчатками, зонтик от солнца. От язвительной улыбки незнакомки и пристального взгляда её чёрных больших глаз мужчина нахмурился и отвернулся. Ну да, это не продажная девка. Возможно, даже уважаемая в обществе леди. Однако сколько в её взгляде злости и похоти… Внешне она ничем не отличается от разукрашенных дамочек Лондона. Рейчел сильно побледнела и стала белая как полотно. Она в панике озиралась по сторонам, её буквально трясло от страха. «Уж не эту ли девушку она заметила тогда?» — мелькнуло в голове у Эша, и он неприязненно покосился на незнакомку. — Оу, сколько знакомых лиц здесь собралось! — елейным голосом пропела гостья, накручивая на палец тугой огненно-рыжий локон, выбивавшийся из высокой сложной причёски. — И крошка Рейчел, и дворецкий королевы, и даже сам граф Фантомхайв! Да ты что, не рада видеть старую подругу, Рейчел? Побелела-то как! Разве я настолько плохо выгляжу, а? Рейчел нервно сцепила дрожащие руки в замок и наконец подняла на незнакомку глаза, стараясь не отводить взгляда. — Я всегда рада гостям, Джейн Саммерс, — сказала она как можно решительней. — И никогда не гоню их прочь, даже если испытываю к ним личную неприязнь. Кто тебя вообще пригласил сюда? Разве ты не должна быть в трауре из-за смерти старшего брата? Как тебе не стыдно! «Так это младшая сестра того осквернённого безумного человечишки, умиравшего у моих ног? Да уж, что братец, что сестрица», — неприязненно подумал Эш, всем нутром чувствуя, сколько на самом деле злобы и тьмы в этой очаровательной особе. Джейн звонко рассмеялась, прикрыв рот маленькой ладошкой и помахивая сложенным зонтиком. Всегда добродушный Винсент уже не улыбался, а как-то странно и с лёгким презрением смотрел на девушку, крутящуюся вокруг себя на одной ноге. Таким Эш его ещё никогда не видел… — Мне? Мне стыдно? — рассмеялась Джейн и потрепала ошарашенную Рейчел по щеке. — Ах ты глупая гусыня… Ради своего полубезумного идиота-братца я должна нарядиться в чёрные тряпки и запереться в поместье? Ну уж нет! Никто меня не приглашал — я сама пришла. Захотела — и пришла. Ты что-то имеешь против, Рейчел? — Да, имею. Немедленно уходи прочь! — Рейчел нахмурилась и указала рукой на распахнутую калитку. — Семья Дарлесс уважает и чтит гостей, однако не принимает у себя подобных тебе и твоему брату. И тех, кто приходит без приглашения. Джейн прекратила вертеться и холодно посмотрела на девушку, презрительно скривив губы. Глядя на эту словесную перепалку, Эш с омерзением передёрнул плечами и посмотрел на Винсента. Тот улыбался, глядя на Рейчел и сложив руки на груди. — Пожалуй, нет смысла продолжать этот бессмысленный разговор, мисс Дарлесс, — наконец сказал он, подходя к Рейчел и протягивая ей руку. — Вы только скомпроментируете себя. Ведь мисс Саммерс уже давно не принимают ни в одном приличном доме из-за её поведения. Такой чистой девушке, как вы, не стоит снисходить до таких особ. — Правда, что ли? — презрительно скривила губы Джейн и наклонилась к Рейчел ближе: её выбившиеся из причёски рыжие локоны упали на грудь. — Не тебе говорить мне о приличном поведении, милочка! Что, святошей себя почувствовала? Забыла подругу детства, да? А не боишься, что я вспомню тебе всё? Всё до единого! Рейчел слегка упёрлась в плечо девушки рукой и мягко, но решительно оттолкнула её от себя. Эш сразу ощутил разницу между этими особами: милосердная чистая Рейчел казалась блёклой, маленькой и неприметной рядом с яркой холодной красавицей Джейн, но по смелости ничем не уступала ей. Да и сейчас было видно, что терпеть незваную гостью она не собирается. Эша это, правда, не волновало. Раз она водила компанию с такими продажными шкурами, значит, и сама недалеко ушла. А чему ещё можно научиться у сестры Аристократа Зла, как не всяким греховодным делам? Губы Рейчел задрожали, она громко выдохнула и нахмурилась. — Уходи, Джейн. Я не хочу больше тебя видеть в своём доме, ты только позоришь его. — Если мой род обнищал, то это не значит, что я позорю твой дом, — прошипела Джейн и тихо сказала какое-то грязное циничное слово, будто выплюнув его, а Рейчел покраснела. — Мой брат был знаком с графом Фантомхайвом, они дружили! И уже давно! Что, не так? Вот то-то же, милочка! И не имей привычку приказывать мне! Подчиняться такой ду... — Ну, нельзя сказать, что мы были закадычными друзьями, мисс Саммерс, — вежливо сказал Винсент и лукаво улыбнулся. — Я не был с ним близок так, как, например, с Дитрихом, которого вы наверняка знаете. Это лишь простые формальности, которые при всём моём желании нельзя назвать дружбой, как бы я этого не хотел. «А ведь всё ты врёшь, Цепной Пёс, врёшь прямо в глаза! — подумал Эш и чуть не заскрипел зубами от злости. — Думаешь, я успел забыть, как ты запанибратски общался с ним, ещё не зная, что он мёртв?». Винсент тихо засмеялся и обернулся к ангелу, улыбнувшись ему. Эш оторопел и сжал от злости зубы. — Я догадываюсь, о чём вы подумали, — сказал он. — Спешу заверить, что все мои слова — чистейшая правда. Я вообще не люблю лгать людям, особенно если могу без этого обойтись. И своим детям бы тоже наказал лишний раз не лгать. Обман принижает человека. — Пожалуй, разговор окончен, Джейн, — глухо пробормотала Рейчел и безучастно, равнодушно взглянула на мужчин. — Я считаю, что мне больше не о чем с тобой разговаривать, ибо это бесполезно. Ты можешь остаться, раз тебя невозможно заставить уйти мирным путём, но очень прошу: не подходи к Анжелине ни на дюйм. Если я замечу тебя поблизости, тебе не жить. Уж поверь мне, устроить это в моих силах. Джейн карикатурно раскланялась, приподняв подол платья повыше, и громко фыркнула, брезгливо задрав нос. Чуть обернувшись, она взглянула на девушку в пол-оборота и недобро усмехнулась, а в её блестящих чёрных глазах сверкнул недобрый огонёк. — Рейчел, милая, пожалуй, коршуну не понять писка цыплёнка, что бьётся у него в когтях, — улыбнулась она и направилась к дому, слегка опираясь на зонтик. За поясом у неё сверкнуло острое лезвие того самого кинжала…