Вьорн Золотого Герцога

ВАРЬЕНА Варьена Заргель ходила по комнате. Вдоль стены с милыми поблекшими миниатюрами каких-то дальних родственников тети Кени… Мимо столика с вазой свежих цветов. Мимо окна, из которого не увидеть… того, о ком она беспрестанно думала. Она поправляла, переставляла безделушки – да лучше бы здесь было грязно и пыльно, и можно было бы хоть делом заняться, вымыть всё, вычистить, вытереть! Работа отвлекла бы ее от неотвязных мыслей, мучивших и не дающих спать уже несколько дней… Но слуги тети содержали комнаты в порядке. Книга на столе – единственное спасение. Немного наивный роман, героический и по-своему реалистичный – но уже ясно было, чем всё кончится, и не получалось отвлечься… Варьена села за стол, сцепила руки в замок и положила на них голову. Горло перехватило, глазам стало горячо… Но она сидела не больше минуты – встала, вытерев слезы сильным, злым движением, и продолжала ходить по комнате, словно это была тюрьма, из которой нет выхода… Она снова и снова вспоминала подслушанный разговор – о, это произошло нечаянно! И совершенно случайно. В дороге многие вещи не совсем удобны, и попросту привести себя в порядок, когда хочешь сделать это наедине с собой, не всегда удается там и тогда, когда ты хочешь… И Варьена отошла в сторонку, в глухое местечко возле палатки тети и ее служанок – где ж ей было предположить, что ее тетя и Нэррем вю Лежже избрали именно этот момент и это место, чтобы поговорить! А услышав начало разговора, Варьена уже и не могла уйти, хоть и понимала, что нечего ей тут делать… Но, честно упрекнув саму себя за подслушивание – никогда она этим не занималась, - девушка решила: что бы ни было, а она должна знать. Потому что если она не дослушает, то попросту сойдет с ума. Или упадет на колени пред тем же Нэрремом, чтобы молить рассказать ей обо всем… Или расскажет всё тете… Или… Словом, сделает какую-нибудь отчаянную глупость. И она слушала, замирая, стараясь расслышать и запомнить каждое слово… - Монна? – голос Нэра непривычно робок и нерешителен. – Могу я..? Можно с Вами поговорить? - Заходи, - Кенья ворчит. Она сегодня весь день ворчит, на всех подряд. Но как-то тоже… не так, как обычно. Вяло она ворчит. - Заходи и не шуми, девы мои почивают уже все, умаялись с дороги-то… - Прошу прощения, что тревожу в такой час… Но я места себе не нахожу! - Да уж наверное! – фыркает в ответ вю Роно. - Что с господином, монна? – Нэр взволнован, явно переживает… - Я слышал, как он… передавал дела Его милости. Он что, умирает? - Нет. Не умирает. Но… - молчание. Короткое, но тягостное. - Не умирает, но..? - Не умирает, но может умереть. - Вы говорите загадками, монна, - хрипло выдохнул вю Лежже после еще одной порции молчания. - Магия, Нэр. Он не болен, он совершенно здоров. Но… магия. Я не знаю, как долго он продержится. Люди и от меньшей боли себе вены вскрывали. Я боюсь, что он сломается раньше, чем мы отыщем выход из этой ситуации. - Сейн никогда..! – вскричал Нэр и тут же был шлепнут по губам, судя по звуку… – Он никогда не покончит с собой! – это уже шепотом. Впрочем, шепот у Нэра ничуть не менее слышим, чем просто голос… - Хорошо бы… но кто может поручиться? Боль его каждодневна и сильна, внезапна и коварна… И кстати… раз уж речь зашла… Не спускай с него глаз, Нэр. И ребят своих настрой, и вьорна в случае чего припряги – Элиан его к себе пока подпускает… - Считаете, ему можно настолько доверять? - Можно, - глуховато отозвалась Кенья. – Вполне вероятно, наш драгоценный Алвиан Стерт выживет именно благодаря существованию рядом с ним этого бдительного охламона. Во всяком случае, если бы не он, мы бы еще долго терялись в догадках, что же на самом деле происходит. - Вы спасете его, монна? – тихо и настойчиво… И ощущение такое, что если она герцога не спасет, то Нэррем удавится на ее крыльце. - Нет, так оставлю! – ядовито ответила вю Роно, не терпевшая, когда на нее начинали давить. Тетя… Нэррем давно ушел, а девушка так и стояла, не в силах сдвинуться с места, да и не желая этого. Всё вдруг потеряло смысл. Краски поблекли. Чей-то смех казался издевательством и почти кощунством… Тетя, спаси его, пожалуйста… Варьена чуть не наделала глупостей. Ночью, не в силах заснуть, она бродила по саду гостиницы, робко всматриваясь в окна и гадая: куда же поселили герцога? Она даже и этого не знала… а что бы изменилось, собственно, если бы знала?! Ничего… Она и ждала, и боялась услышать из окна стон… Но ничего такого слышно не было. Пару раз тихий разговор и один раз чей-то храп. И всё. Варьене тогда даже и в голову не пришло, что она может столкнуться с кем-то недружелюбным: с пьяным слугой, а то и хуже… И она долго стояла под каким-то деревом, гладя его кору и тихо всхлипывая. Элиан. Элиан Стерт. Воплощение силы, свободы, властности… Порою Варьене казалось, что ему даже и слов не нужно – достаточно посмотреть на кого-нибудь, чтобы человек сделал требуемое. Какова же должна быть его боль, если Кенья вю Роно говорит о самоубийстве?! Назавтра она пыталась поймать взгляд герцога, или хотя бы просто увидеть издали… Не повезло – он был в карете. А на следующий день Элиан ехал верхом – кавалькада путешественников въезжала в Герешенч. Золотой Герцог был таким же, как всегда. Спокойный, суровый… а чего она ждала?! Искаженного лица, стонов и слез?! Их не будет. Тетя как-то обмолвилась, что его пытали, когда Элиан Стерт был предан своим же управляющим и попал в плен к пиратам… Неужели сейчас ему еще хуже, еще больнее?! А потом Варьена с Кеньей вселились в тетин особняк, и не стало даже возможности издали, мельком увидеть герцога… А сейчас почти то же самое! Опять Варьена нечаянно услышала начало разговора. Она шла к тете, чтобы узнать новости. Весь день по приезде она ждала и надеялась, что тетка сама заговорит о герцоге. Тщетно. А задавать вопросы – значило признаться, что подслушала разговор… До самого вечера Кенья была чем-то занята, не пуская к себе никого, кроме личной служанки и тех, кого сама вызывала к себе. Незнакомые и весьма необычные люди приходили, уединялись с тетей в ее кабинете и вскоре уходили восвояси. О чем они разговаривали и что решали – никто не знал… Варьена терялась в догадках, зачем ее тете могут понадобиться тихий, очень старый господин в потертой одежде и неожиданно острым, неприятным взглядом, а затем разбитная толстуха в одежде крестьянки – впрочем, вежливо и вполне доброжелательно поклонившаяся девушке на лестнице? Кто там перебывал еще – Варьена не знала. До поздней ночи Кенья вю Роно сидела в библиотеке, обложившись старыми книгами. Назавтра ей принесли еще несколько томов… И никаких вестей о герцоге… Две ночи на новом месте были одними из самых тревожных и неприятных в жизни девушки. Больше всего она боялась того, что приедет слуга с вестью о том, что Элиана Стерта больше нет. И ругала себя последними словами за эти мысли. Вчера Кенья не вышла к ужину, велев подать его в кабинет, а сегодня не спустилась к завтраку. И Варьена наконец решилась поговорить с тетей. Она не успела дойти до конца коридора и свернуть, как услышала громкий и раздраженный голос тети. - Да в чем дело?! – когда Кенья в ярости, это знают все. В радиусе двух километров, наверное. – Кого там принесло?! Вели убираться, я занята! - С Вами хочет поговорить мэтр Бертен, монна, - блеклым голосом сообщила перепуганная экономка. - Что за..? – короткое молчание. И неожиданно хрипло, словно от ужаса, - проводи его ко мне. Сюда. Что за мэтр Бертен такой? Может быть, это касается каким-то образом Его Светлости? Почему у тети такой голос?! Варьене хотелось верить, что тетя, встречаясь с какими-то своими знакомыми и вчитываясь в старые фолианты, пытается помочь герцогу. Но ведь этого хотелось ей самой - а как оно на самом деле? - Почтенная госпожа, - незнакомый мужской голос говорил почтительно, но без особенного пиетета. – Прошу прощения за беспокойство… - Говорите, Бертен! Он жив?! - Что? О! Да, Его Светлость живой. Но вот невредимым его назвать нельзя. Никак нельзя. Мне подумалось, что от меня не убудет заехать к Вам, а вот Вы могли бы как-то на него повлиять. Чтобы он не вскакивал с постели и не бегал по комнате с не затянувшимися ранами. - Разумеется, я… Постойте, мэтр! Какие-такие раны? - Глубокая резаная рана, в зоне ребер, нанесена явно шпагой. Такой удар довольно сложно пропустить, мне не верится, что сейн дрался настолько плохо, чтобы… и тем не менее, он ранен. В общем, происхождение раны остается для меня загадкой. Впрочем, я не лезу в тайны сейна герцога. Меня больше волнует его стремление к подвижному образу жизни, несмотря на то, что он совершенно определенно к этому не готов. Могу ли я просить Вас навестить Его Светлость и внушить ему необходимость покоя и некоторой неподвижности? - Конечно, мэтр Бертен! Конечно! Но не могли бы Вы сообщить мне еще какие-то подробности? - Да какие там подробности, почтенная монна… Если я правильно понял, это результат неудачного спарринга. Вероятно, с господином вю Лежже – во всяком случае, сейн Нэррем очень сильно переживает о случившемся… Раны немного нагноились, но обошлось без общего воспаления. Крови он потерял достаточно, но тоже не критично. Так что жить будет. Выглядит сейн весьма довольным – такое ощущение, будто бы раны его забавляют. - Ясно. Благодарю Вас, мэтр. Не желаете ли вина? Или, может, велеть подать лито? - Боги, нет! – с некоторым облегчением вздыхает незнакомый мэтр. – У меня прихворнула племянница, так что я спешу домой! Но сердечно благодарен Вам за приглашение! Это большая честь для меня! - Ах, бросьте! Вы столь любезно сделали крюк, чтобы известить меня… Лито и вино – самое меньшее, что я могу Вам предложить, мэтр! Варьена отступила и тихо вернулась в свою комнату. Она ничего не понимала. Герцог ранен. Еще и это! Мало ему магической боли! Но почему у тети почти радостный голос?! И в нем слышится облегчение? Или Варьена плохо знает тетю? А она и вправду не настолько хорошо ее знает… С большим трудом девушка заставила себя выждать некоторое время, потребное на то, чтобы мэтр угостился и отбыл- ей было почти стыдно, что она радуется болезни незнакомой девушки, которая гонит мэтра домой. «Пусть она скорее поправится!» - горячо пожелала Варьена племяннице неведомого Бертена – и отправилась к тетке. Сначала она шла быстрым шагом, потом незаметно для себя Вари стала идти тише, тише… Сейчас она узнает правду. И пути назад уже не будет. Какова будет эта правда? «Храни его, Создательница! Пусть с ним всё будет хорошо! А я смогу хоть иногда его видеть…» - Тетя! Варьена остановилась на пороге, вцепившись в ручку двери. Тяжелая медная ручка с какими-то завитушками, старинная и надежная, придавала уверенности. Только нужно было ее сжимать очень крепко. Как шпагу… Шпагу… - Вы разрешили мне так обращаться к вам… - произнесла девушка чуть потише, сразу решив обозначить степень близости. Если сейчас ей пойдут навстречу, она всё-таки скажет… спросит… Потому что она больше не может терпеть неизвестность! Кенья обернулась на оклик и улыбнулась девушке. - Заходи, Вари, заходи, - и тут же озабоченно нахмурилась. – Что случилось, детка? Тебе дурно? Ты бледная такая… - Тетя… - Варьена сделала ещё шаг вперед. Ласковый тон подействовал на нее неожиданно. Девушка знала, что Кенья относится к племяннице хорошо. ( Особенно если учесть, что Варьена приходилась Кенье отнюдь не родной племянницей, а четвероюродной, если уж правду сказать…) Но это участие и тепло у Кеньи, обычно суровой и ироничной! Варьена была готова к отпору. К отчуждению и даже насмешке. Она бы выдержала, и голос бы не дрогнул, но… Но участие – это оказалось слишком. Чувствуя, как перехватило горло, а глазам стало горячо, и слезы вот-вот польются, Варьена подошла к тетке и села рядом с ней на обшитый плюшем диванчик. - Простите… Мне очень стыдно… Но я… больше не могу, - выдавила она, и горло перехватило окончательно, так что девушке пришлось уткнуться в мягкий и чуть пыльный диванный валик. - Девочка моя, - растерялась вю Роно и положила ладонь на плечо Варьены. – Вари… Что стряслось? - Ничего… - всхлипнула Варьена. – Всё в порядке… то есть – это со мной всё в порядке… тетя… пожалуйста… Она предпринимала отчаянные усилия, чтобы успокоиться. Лучше бы тетя не жалела ее, не тревожилась так искренне и так… по-настоящему. Это напомнило детство, напомнило мать – и слезы полились с удвоенной силой. Слишком долго они сдерживались… - Так… - тетя вздохнула и встала. Отойдя к окну, она чем-то позвякала и побулькала, а минуту спустя уже протягивала девушке рюмку. – Ну-ка выпей, девочка. А то я так тебя вовек не пойму… Выпей и объясни толком. Если с тобой все в порядке, то с кем тогда… не в порядке? Из дома, что ли, вести какие получила, а я не знаю? - Нет… Варьена подняла голову и попыталась слабо улыбнуться. Поданную тетей рюмку она осушила одним глотком, отчего горло на мгновение обожгло. И как будто сразу стало легче. Наверное, всё-таки потому, что, вытерев слезы, в глазах тети она не увидела ни досады, ни раздражения, ни праздного любопытства. Забота и сочувствие, и только. - Дома тоже всё в порядке, - проговорила девушка. – По крайней мере, я на это надеюсь… Это я… Я услышала – случайно… Про Его Светлость. - Ооо… - протянула Кенья. – Хм… И что же ты услышала, что тебя так… взволновало? - Много. Варьена посмотрела на тетку внезапно просохшими и потемневшими глазами. - Гораздо больше, чем предназначалось для посторонних ушей… и в тысячу раз больше, чем хотела услышать! Я молилась, каждый день… Но… когда мэтр Бертен сказал, что его ещё и ранили… я не могу так, я пришла просить вас… что же с ним? И почему мне показалось, что ваш разговор с мэтром кончился хорошо? Я видела, как он уходил… Появилась надежда? - Вот оно что… мэтр у нас мужчина откровенный, и привык называть вещи своими именами… - Кенья вдруг улыбнулась. – Вари, девочка моя… я и не думала, что ты… Хотя, конечно, Его Светлость – мужчина у нас огого! Вкус у тебя есть, что да, то да. Она помолчала и заговорила уже тверже: - Вот что я тебе скажу, голубушка. Уж не знаю, что ты там поначалу услыхала… но все было очень серьезно. И действительно могло закончиться… нехорошо. Однако сейчас – да, надежда есть. Именно потому, что ранен он… Я тут поговорила с… со знающими людьми, в общем. И мы сошлись на том, что именно так ему и нужно было бы помочь. Но, как видишь, без нас обошлись… Так что успокойся, Вари. Все с ним будет хорошо. - Будет? Вы уверены? Девушка, сжав кулаки, заговорила с решимостью и почти жестко: - Если нужна какая-то помощь… Я не знаю, я слишком необразованна, особенно в медицине. Но однажды попалась мне старая книга – шаманские ритуалы и магия Островов… Так вот, в ней – очень смутно и непонятно, но говорилось, что обычный человек, не целитель и не шаман, может помочь другому выжить… если пожертвует собой… или чем-то своим… не знаю. Может, там кровь нужна или ещё что-нибудь. Тетя, пожалуйста, если вы знаете что-нибудь такое – только скажите мне. Заклинаю вас. Кенья чуть сощурилась, всматриваясь в лицо племянницы. - Вари… в этом нет нужды. Он уже поправляется, для него раны – дело не то чтобы совсем привычное, но уж точно знакомое. А то, про что ты мне говоришь… я на это никогда не пойду. Ритуалы с Островов, если уж на то пошло, должен проводить колдун с Островов. Или ведьма… оттуда же. А такие сюда забредают ой как редко. И вообще… забудь об этом! Нечего о всяком безобразии думать! - Почему о безобразии? Если это может помочь… - тихо, но непреклонно возразила Варьена. - Это. Не. Поможет! – раздельно и чуть ли не гневно отрезала вю Роно. – Выбрось это из головы и думать забудь! И потом… - женщина задумалась на мгновение, но решительно продолжила. – Представь, как будет себя чувствовать мужчина, которого от смерти девица заслонила. Таким вот образом! Да он удавится от унижения, Вари! Шучу. И тем не менее. Это опасно. Для этого нужны специалисты, которые еще согласиться должны… Это не нужно. И… этим ты бы его очень… обидела. - Да? – горько усмехнулась Варьена. – Ему было бы неприятно… быть обязанным мне жизнью? Но ведь это, наверное, можно было бы сохранить в тайне… разве нет? - Не именно тебе, а вообще… женщине, - хмуро пояснила Кенья. – Да и мало приятного в том, чтобы быть обязанным жизнью, если уж на то пошло. И вообще, похоже, ты меня не слышишь. Он сейчас просто ранен. И скоро выздоровеет. И довольно об этом… Или ты непременно хочешь, чтобы он тебе обязан был? - Нет, тетя… Я просто хочу… чтобы он жил, - произнесла Варьена, и у нее еле заметно дрогнули губы. – И пусть бы ничего не знал. Пусть только будет здоров… А как же… та магия? От которой у него были сильные боли? - Это были… ненастоящие боли. Собственно, его и ранили специально – чтобы настоящая боль вытеснила внушенную… Так что… жить он будет, это я тебе обещаю. Во всяком случае, в этом разе все обошлось. Вю Роно вздохнула и обняла девушку, прижав ее к себе. - Эх, Вари, Вари… девочка моя… все будет хорошо, детка, вот увидишь. Там у него есть кому за ним присмотреть. Варьена прижалась к тете, ощутив полузабытое чувство защищенности и покоя. - Спасибо, тетя! Простите… Но я не могла уже больше… с тех пор, как услышала ваш разговор с Нэрремом… вю Лежже… ни о чем больше думать не могла. Он правда выздоровеет? Совсем? - Конечно, голубушка. Мэтр Бертен свое дело знает. А мой племянник уже встать порывается вовсю... Надо бы, кстати, ужин организовать, пусть и сам покажется на люди – а то слухи уже пошли… всякие… – и вьорна своего покажет. Чтобы обвыкал потихоньку. - А вы видели его, тетя? – робко спросила Варьена. Всё-таки не удержалась. - Да… Живой. Не здоровый, конечно, но это поправимо. Дергается все время, не лежится ему… энергию девать некуда. - А кто… присматривает за ним? – спросила девушка. – Вы сказали – там есть кому присмотреть… - Вю Лежже и присматривает. А еще и вьорн есть теперь – тоже очень заинтересованный в здравии Элиана человек. - А почему он заинтересован? – немного осмелела Варьена. – Они давно знакомы? Простите, тетя, я не знаю, может быть, это тайна и вообще не моё дело… - Не то чтобы тайна… Элиан спас тому жизнь. Да ты это и так знаешь… И будь уверена, вьорн его в лепешку расшибется, чтобы нашего герцога уберечь. Такое уж это дело, орната… - Я мало знаю об этом. И об орнате тоже… - призналась Варьена. – Не попадалось мне книг об этом. – Я только слышала, что… герцог спас вьорна от тюрьмы или каторги? Да? Сплетни какие-то были, но я их не слушаю… - Нет, детка… - вздохнула Кенья. – Не от тюрьмы. И не от каторги. С плахи он его забрал, вот и все. - Вот оно что?! – медленно проговорила девушка. – А я и не представляла, что у нас такое… Что возможно ещё спасти человека от плахи! Глаза ее загорелись. Тетка добродушно усмехнулась, прекрасно понимая, о ком сейчас думает девушка. Не только и не столько о вьорне, сколько о его спасителе. - Но… он ведь был не виноват? – с надеждой спросила Варьена. – Поэтому Его Светлость его и спас? - Может, что и нет… У таких, как Его Светлость, самой важной причиной подчас является всеобъемлющее «я хочу». А насчет «виноват» или нет… Это имеет значение? Именно для тебя? Варьена нерешительно пожала плечами: - Если он… как вы сказали… присматривает за Его Светлостью… то, наверное, лучше… чтобы он был всё-таки не виноват. Кенья рассмеялась: - Главное, чтобы человек был хороший! Элиан считает его невиновным, а я склонна доверять его интуиции. Обычно она неплохо у него работает. Ну что, утешила я тебя? - Да, - несмело улыбнулась девушка. – Очень. И вы даже сказали… хотите пригласить гостей? Да? - Не то чтоб именно хочу, но собираюсь, да. Их обоих надо показывать, как бы странно это ни звучало. Главное, чтобы Элиан как-то уломал вьорна тоже почтить нас своим присутствием – боюсь, в данном случае приказа может оказаться недостаточно. - Он так не любит людей?! – удивилась Варьена, невольно вспомнив тот единственный случай, когда из-за нее был побит Волен. Без особой жалости, надо сказать. - Было у меня такое ощущение, - улыбнулась вю Роно. – Только не людей, а ненужное, с его точки зрения, времяпровождение… И я почему-то уверена, что и наш с тобой ужин этот паршивец отнесет именно к этой категории. - Ну что ж… Зато Его Светлость, я думаю, вам не откажет и приедет всё равно, - улыбнулась девушка. Ей куда важнее был герцог, чем его вьорн – непонятный и тревожный. - Конечно, приедет, куда ж он денется-то? Иди, детка, и не печалься больше. И в следующий раз не бойся спросить сразу, нечего доводить себя до слез. - Спасибо, тетя! Боги… Неужели это всё так?! И он скоро поправится? И ему некуда девать энергию, и… она его скоро увидит?! Варьена встала и крепко, от всего сердца, поцеловала тетку. - Я пойду! Она повернулась, как в танце, и вышла, с трудом сдерживаясь, чтобы не побежать вприпрыжку.