Ветви плакучей ивы

Время летело для пары незаметно. Казалось, еще недавно первые лучи солнца осветили темные коридоры и лестницы Лихолесья, но вот уже все снова погружалось в полумрак. Цветы постепенно засыпали, закрывая свои яркие бутоны, но воздух все еще хранил их пьянящий аромат. Мелимэ было хорошо и спокойно: она смотрела в голубые глаза принца, который так увлеченно рассказывал ей о своем очередном походе. И не то чтобы произошло так много значимых событий, просто каждая самая мелкая деталь для Леголаса была частью пазла, который складывался в одно большое приключение. Он все говорил и говорил с едва заметным пламенем в глазах, а Мелимэ всматривалась в них, замечая свое отражение. "Может, я не отражусь в его сердце, но сейчас в его глазах есть место лишь для меня". Мелимэ знала, как важно было для принца рассказать ей о своем походе. Она была несведущей в этих делах, а потому внимательно и с интересом слушала Леголаса, которому это придавало сил и энергии. Порой эльфийке и вовсе казалось, что он просто неутомим: успевает все и везде, будучи при этом всегда бодрым. Девушка невольно вспоминала себя по утрам - конечно, эльфам нужно было немного времени для сна, но отчего-то утренние пробуждения всегда были тяжкой ношей для Мелимэ. С первыми лучами она всегда просыпалась нехотя, мечтая, как можно дольше понежиться в постели. Но ее работа лекаря почти не давала такой возможности. И кто бы могу подумать, что у эльфов может столько всего болеть? В те редкие дни, когда ее помощь никому была не нужна, девушка позволяла провести себе все утро в постели, порой отказываясь даже от завтрака. В такие моменты она сравнивала себя с Тауриэль - та наверняка уже давно бодрствовала и стреляла где-нибудь на тренировочном поле по мишеням вместе с принцем. От этих мыслей слезы выступали на глаза. И как простой и скучной Мелимэ сравниться с яркой и необузданной стражницей? "Не быть мне вместе с любимым," - проносилось в голове юной эльфийки. Порой ей казалось, что из мира уходят краски, а вся жизнь теряет смысл. Она, конечно, слышала, что некоторые эльфы могут полюбить дважды, а то и трижды в своей жизни, но что-то подсказывало Мелимэ, что она не одна из них. - А как ты провела эти дни? - учтиво спросил принц с легкой улыбкой на лице. - Обычно. Я же не бегаю по лесам, охотясь за нечистью, так что и рассказывать мне нечего. Лечила больных, готовила отвары да настойки, прогуливалась к реке. Моя жизнь скучна и однообразна. Леголас молча смотрел на девушку, слегка склонив голову. Ей хотелось, чтобы он сказал, что ее жизнь вовсе не скучна, и то, что она помогает больным - хорошее дело. Но с его уст не слетело ни единого слова. Волна печали и грусти окатила девушку, когда в голове возник вопрос: "Может, он общается со мной лишь из жалости?". Отогнав глупые мысли эльфийка заметила, что глаза юного аранена все еще жадно смотрят на ее лицо. Легкое дуновение ветра колыхнуло его волосы, отчего сердце девушки пропустило удар, заставив думать о том, насколько прекрасен эльф напротив нее. Секунды молчания складывались в минуты, а две пары голубых глаз все никак не могли оторваться друг от друга. Мелимэ казалось, что она натянулась как струна - каждый ее нерв был напряжен, а сама девушка с трудом вспоминала, что изредка еще нужно и дышать. Принц ничего не говорил и не шевелился, продолжая вглядываться в лицо эльфийки, и тогда в ее голове проскочила безумная мысль: "А что если...". Девушка нерешительно двинулась вперед, поднимая голову вверх, но принц по-прежнему сидел без движения, лишь с интересом наблюдая за ней. Тогда Мелимэ поднесла свое лицо еще ближе к его, будто предоставляя ему выбор, но Леголас никак не реагировал. "Сейчас или никогда," - решила про себя девушка, касаясь теплых губ принца. Она не старалась углубить поцелуй или продолжить его - лишь одно легкое касание, которое заставило ее всю выгореть изнутри, оставляя на губах привкус леса. Ресницы Мелимэ задрожали. Она отодвинулась от принца, устремляя на него свой взгляд. Леголас выглядел все также, словно секунду назад не произошло ничего существенного, словно все это время они просто сидели, глядя друг на друга. Даже улыбка на губах оставалась такой же. Эльфийка поспешила отвернутся от аранена, повернув голову влево, делая вид, что любуется фонтаном возле беседки. "Ради Валар, скажи уже что-нибудь," - залившаяся краской Мелимэ, старалась унять нервную дрожь, смотря куда-то вдаль. Она чувствовала на себе пристальный взгляд Леголаса, который прожигал ее насквозь, затрагивая каждый нерв ее юного тела, заставляя щеки краснеть все сильней. Время шло: Мелимэ сидела, застыв, как статуя, подавляя боль и слезы, а аранен все также молча наблюдал за ней. Девушка уже не знала, что делать. Ей хотелось сбежать отсюда или провалиться под землю. Казалось, что они сидят так целую вечность, и Мелимэ боялась, что это никогда не кончится, но вскоре она все -таки услышала звук любимого голоса. - Уже слишком поздно, - сказал Леголас, все еще не отводя взгляд от Мелимэ, - пойдем, я провожу тебя до твоих покоев. Эльфийка молча встала с деревянной скамейки, и, по привычке, взяв принца под руку, направилась наверх по плохо освещенным коридорам. Всю дорогу они не проронили ни слова - лишь у двери в спальню Мелимэ обменялись стандартным "доброй ночи". Юная эльфийка спокойно прошла к трюмо, возле которого сняла украшения и положила их в шкатулку, потом также медленно подошла к шкафу, убирая в него платье. В дверь постучалась служанка и тихо вошла, чтобы приготовить ванну для эльфийки. Мелимэ не помнила, как она дошла до кровати, не помнила, когда ушла ее служанка. Горькие слезы застилали глаза юной девушки, чье сердце было не просто разбито - оно обратилось в прах, что развеялся холодным ветром, исходившим от глаз ее любимого светловолосого аранена. В эту ночь эльфийка так и не смогла сомкнуть глаз. ARTIK pres. ASTI – Останови меня, умоляю