Тень солнца

Она снова оказалась в Лихолесье. Звук распахнувшейся двери ее темницы придал сил, и вот она уже бежит куда-то вверх не разбирая дороги. На этот раз ее побег удастся, она чувствует это. Но коридоры бесконечны и похожи один на другой. Она мечется между ними, не в силах найти выход. Но вот в конце очередной галереи показался свет. «Наверняка ворота!» Эльфийка побежала еще быстрее и на полной скорости вылетела в огромный зал. Всего за доли секунды ее радостное возбуждение сменилось ледяным ужасом. Она оказалась в главном зале дворца Трандуила, и тут же на нее уставились десятки глаз. На миг время остановилось, и она встретилась взглядом с лесным королем. — Проклятье, — тихо вырвалось у нее. — Мерифинд. Всего лишь мгновение потребовалось на то, чтобы моргнуть. Но что-то неуловимо изменилось. Место было тем же. На нее все еще смотрел король Лихолесья, но уже без прежней ненависти, лишь с легким раздражением и, кажется, любопытством. Глянув по сторонам, она отметила, что из главного зала исчезли все эльфы. — Снова ты, — произнес Трандуил. Эльф продолжил что-то говорить, но Итилаиль уже не могла разобрать его слов. Далекий гул отвлек ее внимание, увлекая все дальше из дворца лесного короля. А в следующий миг она проснулась от громкого возгласа прямо над ней: — Ну и кто теперь Лирулин! — с явным хвастовством в голосе произнес разбудивший ее Пиппин. Хоббит стоял с невероятно довольной ухмылкой, победоносно уперев руки в бока. Остальные члены Братства уже вовсю занимались сборами и организацией завтрака. — Все равно ты. Готова поспорить на что угодно, ты сам только что проснулся, — с трудом поднимаясь, хрипло произнесла Итилаиль. Ухмылка на лице хоббита тотчас угасла, эльфийка оказалась права. Потрепав растерявшегося Пиппина по голове, она направилась к Гэндальфу. — Как успехи с определением маршрута? — поинтересовалась она у мага, медленно потягиваясь после сна. — Мы пойдем по правому коридору. Он шире, да и воздух там посвежее, — поделился мыслями маг, и, взглянув на нее, добавил: — Выглядишь бодро. Выспалась? — На удивление да, — ответила ему Итилаиль, только сейчас осознав это. Она действительно чувствовала себя намного лучше, что было странно, учитывая холод и темноту подземелий. Быть может ее странный сон, не превратившийся, как обычно, в кошмар, сыграл свою роль. Итилаиль попыталась вспомнить, что ей привиделось перед самым пробуждением, но не смогла. Впрочем она не долго раздумывала на этот счет. Пора было собираться в дорогу. После скудного завтрака, тем не менее приготовленного Сэмом с большой заботой, Хранители наскоро собрали свои вещи и двинулись вверх по коридору, указанному им Гэндальфом. Итилаиль снова приняла на себя роль замыкающей. Дорога все время вела их вверх, что только подкрепляло дух Хранителей. Да и в целом на пути им попадалось все меньше обвалов, разрушенных переходов и развилок. Практически в полной тишине они шли целый день, даже Пиппин не был настроен на разговоры. Быть может из-за царившего безмолвия слух Итилаиль обострился. Ей стало казаться, будто она все время слышит шаги, следующие за отрядом. Пару раз она останавливалась и прислушивалась, изрядно отставая от остальных, но шаги тут же смолкали. К вечеру навязчивые мысли о природе этих звуков настолько надоели эльфийки, что она просто предпочла их игнорировать. «Что бы это ни было, это явно не орк и не гоблин», — эта мысль успокоила ее. Отряд шел без привалов до самого вечера. Хоть ничто в подземельях не указывало на приближение ночи, все остро чувствовали нарастающую усталость. Хоббиты уже было начали недовольно ворчать, но вдруг бесконечный коридор закончился, и они оказались в огромной пещере, стен которой даже не было видно в подступающей тьме. Их окутала свежая прохлада и звенящая тишина. — Вот мы и достигли жилых ярусов, — нарушил молчание Гэндальф. — Думаю, здесь мы можем осмотреться не таясь. Маг поднял повыше свой посох и осветил пространство перед ними. Свет скользнул по гладким черным стенам и выхватил из темноты три высокие арки. Похоже им снова нужно было решить, какой дорогой пойти. Но решение могло подождать до утра. Долгий подъем отнял все силы путников, а завтра им предстояло одолеть последний отрезок пути, так что хороший отдых был просто необходим. После недолгих разговоров, все быстро разошлись по углам и закутались в одеяла. Первой дежурить вызвалась Итилаиль. В дозоре ей виделся шанс разгадать загадку странных шагов. Эльфийка заняла место у самой стены прямо напротив той арки, из которой они вышли, и замерла, словно статуя. Какое-то время все было спокойно. Вокруг не было слышно ни единого постороннего звука, лишь размеренное дыхание спящих. Итилаиль пребывала в некоем подобии транса, прикрыв глаза и обратившись в слух, как вдруг она снова услышала их. Предельно тихие, осторожные шаги, медленно приближающиеся к пещере. Распахнув глаза, эльфийка покрепче сжала рукоять кинжала из черного металла. Не издав не единого звука, Итилаиль присела на корточки и оперлась рукой о холодный пол. Повинуясь ее желанию раствориться во мраке подземелья, кольцо на большом пальце ее правой руки сверкнуло и тут же погасло, скрывая свою хозяйку. Словно дикий зверь, почуявший добычу, эльфийка медленно двигалась навстречу подозрительным звукам. Сейчас она была не собой, но хищником, выслеживающим свою жертву. Подобравшись к самому краю пещеры, Итилаиль заглянула в темный коридор. Там, то появляясь, то исчезая, в воздухе мерцали два огонька. Вглядываясь во тьму, она тем не менее не могла разглядеть их ночного гостя. Итилаиль давно смирилась с тем фактом, что ее зрение в темноте было хуже, чем зрение прочих эльфов. Поэтому ей просто необходимо было подобраться ближе. Магия кольца надежно укрывала ее в тенях, а воровские навыки из ее прошлого позволили ей бесшумно продвинуться чуть дальше. Но существо похоже почуяло ее. Глаза еще пару раз блеснули в темноте, а затем исчезли. Итилаиль еще несколько минут напряженно прислушивалась, но затем, поняв, что это бесполезно, поднялась обратно в пещеру. Пусть и с трудом, но ей все же удалось разглядеть силуэт этого человекоподобного существа, и Итилаиль была практически уверена в том, что знает, кто их ночной визитер. А тем временем проснулся Арагорн, вызвавшийся дежурить вторым. Удивление, возникшее на его лице, когда он не обнаружил эльфийку на посту, сменилось вопросом, когда на его глазах она появилась словно бы из неоткуда. — Где ты была? — тихо спросил он. — Охотилась на Горлума, — так же тихо ответила ему Итилаиль. — Горлума? Ты уверена? — Арагорн был явно удивлен. — Уверена, — твердо произнесла эльфийка. — Он почуял меня, наверняка до рассвета не вернется. Арагорн кивнул, соглашаясь, но все равно выглядел слегка озадаченно. Итилаиль, проходя мимо, хлопнула его по плечу словно бы передавая пост, и отправилась к своему спальному месту. Натянув одеяло по самый подбородок в попытке согреться, эльфийка, какое-то время проворочавшись на твердых камнях, все же уснула. На этот раз ночь прошла без сновидений. Следующим утром, наскоро собравшись, они снова двинулись в путь. Осознание того, что их путь во тьме Мории подходит к концу, согревало и придавало сил. Итилаиль, однако, не разделяла всеобщего воодушевления. Можно ли радоваться, когда ты промерз насквозь и никак не можешь согреться? Эти ледяные стены и сырые сквозняки заставляли эльфийку чувствовать себя больной. Она никогда не любила холод, всегда плохо переносила его, поэтому Мория была для нее словно пытка. В этот раз, оказавшись в центре цепи Хранителей, Итилаиль то и дело чувствовала на себе взгляд эльфа, идущего позади. Это изрядно раздражало, но она сдерживала себя, чтобы не оглядываться. В этой атмосфере царящего холода и странных взглядов настроение Итилаиль превратилось из просто не очень хорошего в откровенно скверное. На любой вопрос она что-то недовольно бурчала в ответ, постоянно сыпала колкостями, а когда Пиппин наконец отважился спросить, что это с ней сегодня, она одарила его таким взглядом, что он весь съежился и трижды пожалел, что вообще открыл рот. А тем временем Гэндальф, возглавлявший Хранителей, вдруг остановился и призадумался. — Похоже, мы оказались выше Восточных врат. Вот бы найти хоть одно окно, я бы сразу понял, где мы находимся, — сказал он. И такое окно нашлось довольно быстро. Путники отыскали небольшую комнату, освещенную мягким слабым светом. Но лишь только глянув по сторонам, их охватил ужас. У входа, у стен лежали скелеты гномов. Один из них, словно страж, сидел у зияющего своей чернотой колодца. А посреди помещения возвышалась серая гробница. Хранители застыли в безмолвии, и только Гимли разразился горестными рыданиями. Итилаиль завороженно всматривалась в символы на надгробии и вдруг с удивлением обнаружила, что один из них знаком ей. Надпись была сделана на кхуздуле — языке гномов. Эльфийка знала лишь как пишется ее имя, что дали ей жители Синих гор — Габил’Узбади, которое Гэндальф перевел как «остроухая». Но вряд ли на надгробии гномы стали бы упоминать уши. — Здесь покоится Балин, сын Фундина, повелитель Мории, — произнес подошедшийк надгробию Гэндальф. Но стоило ему произнести последние слова, как он едва заметно нахмурился, быстро переведя напряженный взгляд на Итилаиль. А она в свою очередь посмотрела на него. И лишь ярость, мгновенно вскипевшая в венах, отразилась в ее темнеющих глазах. Ни одно слово из тех, что он произнес, не сходилось с его же собственными словами, произнесенными в Шире. — Ты соврал мне, — тихо прошипела она дрожащим от гнева голосом. — Тогда, в Шире, соврал мне! Внимание всех Хранителей мгновенно переместились на Итилаиль, но никто и представить себе не мог, что происходит. А в ее душе уже разгоралось пламя. Она так долго и безоговорочно верила Гэндальфу, всему, что он говорил ей. Но события в Ривенделле, пророчество без объяснений — все это подтачивало ее веру, и это была последняя капля. Сколько он будет недоговаривать, увиливать, лгать ей? Что скрывает от нее? Она больше не могла терпеть всю эту странную глупость. Эльфийка, не в силах контролировать свои эмоции, схватила первый попавшийся под руку предмет и швырнула его о стену. По комнате тут же прокатился гул, и Гэндальф, стараясь сохранять спокойствие, произнес: — Ты слишком импульсивна, Итилаиль. Я уже говорил, что твоя вспыльчивость… — Сослужит мне однажды плохую службу, знаю! — почти выкрикнула эльфийка. — Послушай же! — терпение Гэндальфа медленно иссякало. — Обратись к голосу рассудка. Это не место для разборок! — Нееет, — почти безумно рассмеялась эльфийка. — Ты должен рассказать мне все сейчас! Чувствуя, что ситуация неминуемо накаляется, к эльфийке подошел Арагорн, положив руку ей на плечо в попытке успокоить. — Чтобы не произошло между вами, Итилаиль, здесь не место для ссор, — Арагорн безуспешно попытался воззвать к ее благоразумию. Эльфийка заходила кругами по комнате, поочередно вглядываясь в растерянные лица Хранителей, обращенных к ней. — Вы все помните, на каком условии я согласилась присоединиться к отряду. Там, у подножия Мглистых гор, ты, — она указала на мага, — пообещал мне открыть свои секреты, а вместо это лишь только запутал меня еще сильнее! Итилаиль уже не сдерживала себя. Ходя из стороны в сторону, она то и дело взмахивала руками, будто в попытке призвать Гэндальфа к ответу. — Зачем я здесь? Что ты скрываешь от меня так усердно? — маг лишь хмуро глядел на нее. — Если я лишь непредсказуемая, неуравновешенная дикарка, недостойная правды, клянусь, я покину вас в тот же миг, как только мы покинем эту черную бездну! Совершенно утратившая контроль над собой, поглощенная гневом и обидой, Итилаиль взмахнула рукой, указывая на окружавшие их черные стены. Но, не заметив рядом с собой Пиппина, случайно толкнула его, отчего хоббит отшатнулся к самому краю колодца, задел скелет в доспехах, и тот с оглушительных грохотом полетел вниз, в самые недра Морийских шахт. Тишина, рухнувшая на них, как только грохот металла наконец стих, вмиг отрезвила Итилаиль. Она застыла, все также не сводя с мага пристального взгляда синих, словно грозовое небо, глаз. В какой-то момент эльфийка осознала, что перестала дышать, настолько сильно чувствовалось напряжение в воздухе. Секунды текли медленно, но вот Гэндальф наконец выдохнул. «Обошлось», — подумала Итилаиль и прикрыла глаза. Но стоило им всем решить, что опасность миновала, как из самых недр вдруг раздался далекий, но отчетливый удар барабана. Затем еще один, и еще. Словно шум надвигающейся бури, до Хранителей донеслись приближающиеся вопли и крики. Орки. Боромир рванул к дверям, но не успел он выглянуть в коридор, как тут же отшатнулся обратно — в него полетели орочьи стрелы. К нему подоспел Арагорн. Вместе они закрыли ветхие двери. Хранители приготовились к бою, подняв свои клинки. Итилаиль стояла не в силах пошевелиться. Ее мышцы сковало, а ноги словно приросли к полу. Она была совершенно растеряна, подавлена и… зла. Но уже не на Гэндальфа. На себя. «Моя вина, моя». Им удалось пройти незамеченными такой большой отрезок пути, и в самом его конце она все испортила. Привлекла внимание наверное всех орков Мории. Им ни за что не отбиться от такого полчища. И все ее вина. — Не стой! Кто-то резко толкнул ее в плечо, вынудив отшатнуться в сторону. Кажется это был Арагорн, но эльфийка не была уверена. Движение, вызванное толчком, заставило мышцы вновь заработать. Онемение прошло, но взять себя в руки вот так сразу было невероятно тяжело. Взгляд Итилаиль упал на Фродо. Храбрившийся хоббит крепко сжимал в руке светящийся клинок, напряженно всматриваясь в дверные просветы, за которыми уже маячили морийские твари. Он готов был драться, защищать свою жизнь и жизни друзей. И она была готова. Осознав это, Итилаиль усилием воли задушила в себе чувство вины — сейчас это лишь помешает ей. Глубоко вздохнув, она сняла со спины лук, поправила колчан, который она носила на бедре, и встала рядом с Арагорном и Леголасом, готовая в любой момент выстрелить в первого орка, который попытается пролезть в эту комнату. Ветхие двери держались на удивление долго, но все же вскоре они не выдержали напора орков, и целая толпа тварей хлынула прямо на Хранителей. Несколько орков были настигнуты стрелами Леголаса и Итилаиль, но в ближнем бою луки были бесполезны, и эльфам пришлось обнажить клинки. Началась ожесточенная схватка. Хранителей в суматохе разбросало по комнате. Боромир и Арагорн мастерски отбивали атаки пытавшихся пролезть дальше дверей орков. Гимли в ярости разил направо и налево, заняв позицию на могильной плите. Хоббиты, стоя спиной к спине, храбро отбивали атаки орков, но успевали к ним приблизиться далеко не многие. В центре комнаты на удивление слаженно сражались Итилаиль и Леголас. Наверняка со стороны это напоминало танец. Четкие, отточенные движения, легкая поступь и удивительная скорость — только эльф мог так сражаться. Это было далеко не первое сражение для Итилаиль. Она часто попадала в передряги с участием орков, но и большие битвы не прошли ее стороной. В те годы, что она провела в Рохане, ей довелось участвовать в нескольких сражениях с дунландцами. Опыт в совокупности с мастерством, приобретенным на уроках Глорфинделя, сделал из Итилаиль превосходного бойца. В ее руках клинки сверкали смертоносным блеском, всегда находя свою цель. С кинжалами она была ничем не скована и неуловима. В бою она становилась собой, выпуская всю энергию наружу. Итилаиль двигалась так, как хотела, поэтому ее действия предугадать было невозможно. Раз. И кинжал ловко переместился в гибких пальцах, заняв позицию для удара сверху. Два. Толчок и высокий прыжок. Три. Орк повержен. Леголас не уступал ей в скорости и ярости. Лихолесских эльфов не даром считали самыми дикими и своевольными, в отличие от их степенных собратьев из Лориэна и Ривенделла. Он, ловко орудуя двумя изящными кинжалами, не пропускал дальше себя ни одного орка, нанося один смертоносный удар за другим. Они уверенно справлялись с наплывом орков, но твари привели подкрепление. В комнату, снеся часть стены у дверей, ввалился пещерный тролль, закованный в цепь. Огромное неповоротливое существо, абсолютно глупое на вид, заозиралось маленькими глазками, выискивая, на ком сорвать злость. Стрела, выпущенная Леголасом, не только не навредила троллю, но лишь разозлила его еще сильнее. Покрепче перехватив свою каменную дубину, существо замахнулось в направлении Сэма. Но хоббит был изворотлив и успел уйти от удара. Тем временем Арагорн и Боромир перехватили цепь, ведущую к крупному металлическому кольцу на шее тролля, и резко потянули ее на себя. Чудовище потеряло равновесие, заметавшись по небольшой комнате, но в итоге лишь в ярости отшвырнуло людей подальше. Итилаиль за это время успела обойти тролля по кругу, снося головы всем оркам на ее пути. Толстокожее существо было практически невосприимчиво к стрелам, поэтому эльфийка решила действовать наверняка. Во время его очередного бестолкового поворота, она оттолкнулась от колонны и прыгнула прямо к нему на спину, успев уцепиться за ошейник. Тролль взревел, но тут же быстро отвлекся на Гимли и понесся за ним, стремясь достать его своей дубиной. Постоянное хаотичное движение мешало Итилаиль подтянуться поближе к голове существа, чтобы нанести решающий удар. — Проклятье! — зло выругалась она, когда тролль в очередной раз махнул своей дубиной, случайно сбив при этом орка. Гимли был совсем близко, тролль уже замахнулся, чтобы ударить его, но тут подоспел Леголас. Он выпустил сразу две стрелы, сильно разъярив существо. Тролль схватил цепь, закрепленную на его ошейнике, и взмахнул ею, стараясь достать Леголаса. Совершенно не ожидавшая такого поворота Итилаиль была сбита этой самой цепью со спины тролля. Отлетев в сторону и едва успев сгруппироваться, эльфийка приземлилась на груду камней, сильно приложившись виском о каменный выступ. Итилаиль понадобилось время, чтобы прийти в себя и оценить обстановку. Когда ее взгляд сфокусировался, она с ужасом обнаружила тролля прямо рядом с хоббитами. Фродо прятался за колонной, а существо в бешенстве пыталось достать его. Кашляя от пыли, Итилаиль с трудом поднялась на ноги. Она должна была помочь Фродо. Но прежде эльфийке предстояло очистить себе дорогу, она оказалась оттеснена орками. Вытащив второй свой кинжал, она воинственно выпрямилась и ринулась в атаку, не щадя никого. Но драгоценные минуты были потрачены. Тролль обнаружил Фродо и зажал его в угол. Ужас переполнил Итилаиль, все внутри похолодело. И время словно замедлилось. Эльфийка, грубо отпихнув от себя очередного орка и при этом даже не посмотрев на него, покрепче перехватиларукоять кинжала в правой руке и с силой метнула его прямо в бок тролля. Но остановить его было уже нельзя. Существо, крепко сжимая копье, пронзило им Фродо. Ужас в глазах Хранителей сменился яростью. С новыми силами они бросились в бой, и Итилаиль наконец удалось вырваться из кольца окружавших ее орков. Она в несколько быстрых шагов преодолела расстояние до Фродо и рухнула на колени рядом с недвижимым хоббитом. Перехватив его за плечи, эльфийка бережно развернула к себе, совершенно не ожидая увидеть его живым. — Фродо, — удивленно прошептала она, увидев его открытые глаза и гримасу боли на лице. — Да хранят звезды Бильбо и мифрил! Эльфийка помнила про кольчугу из мифрила, которую хоббит все это время носил под одеждой, но никак не ожидала, что она способна выдержать даже такой удар. Нервный смешок сорвался с ее уст сам по себе. Фродо явно был в порядке, хотя наверняка такой сильный удар не прошел для него бесследно. Итилаиль хлопнула растерянного хоббита по плечу и быстро поставила его на ноги, слегка придерживая. Все орки были убиты, как и тролль, но вдалеке уже слышны были голоса новых подступающих врагов. — К мосту Кхазад-дума! — скомандовал Гэндальф, и все ринулись прочь из комнаты. Они бежали так быстро, как только могли. Стремительно миновав короткий коридор, Хранители оказались в бесконечном зале с высокими колоннами. Он был настолько огромен, что вместо его стен была видна лишь бесконечная темнота. Но наслаждаться величественными видами не было времени. Со всех сторон на свет от посоха Гэндальфа стекались все орки Мории. Слух улавливал тысячи голосов, визгов и криков. Итилаиль ловила боковым зрением движение со всех сторон — их зажимали в кольцо. И вот Гэндальф, бежавший впереди, остановился. Путь к мосту был закрыт. Хранители, как по команде, стали спина к спине, обнажив клинки. Орки, мерзко улыбаясь в предвкушении драки, все медлили, не решаясь подступить. Итилаиль окинула беглым взглядом пространство вокруг — все было заполнено морийскими тварями. Словно муравьи, они толпились и визжали, желая пробраться поближе к Хранителям. Но вдруг раздался глухой удар, заставивший волну мурашек пробежать по спине, а потом еще и еще. Устрашающие звуки надвигающейся угрозы разносились над их головами и рассеивались под высоким потолком. Орки, только услышав приближающегося монстра, завопили в страхе и рванули прочь, совсем скоро оставив оцепеневших Хранителей одних посреди огромного зала. — Что еще за новая напасть? — обратился Боромир к Гэндальфу. Итилаиль взглянула на лицо мага. Его усталый взгляд был направлен на дальнюю арку, которая постепенно наполнялась светом. Он не выглядел испуганным, но эльфийка сразу поняла: все очень плохо. — Это Балрог, демон древнего мира, — заговорил Гэндальф. — Этот враг не по силам никому из вас. Бегите! И они снова побежали. Пропустив вперед всех Хранителей, наконец достигших конца зала и нырнувших в узкий проход, Итилаиль задержалась на секунду чтобы обернуться. Увиденное ошеломило ее, заставив распахнуть глаза в непритворном ужасе. Страшное чудовище, объятое пламенем, медленно настигало их. Никогда прежде она не видела ничего настолько пугающего, Итилаиль даже на миг застыла, завороженная танцем пламени вокруг монстра из глубин древнего мира. И только оклик Гэндальфа заставил ее встряхнуться и двинуться дальше. Мост был уже близко. Итилаиль сбежала вниз по лестнице самой последней и успела увидеть, как припавший плечом к стене Гэндальф отталкивает от себя Арагорна. Беспокойство и непонимание, застывшее в глазах Бродяжника, не сулило ничего хорошего. Маг выглядел крайне изможденным, и этот жест по отношению к Арагорну… Он предвидел что-то плохое. Итилаиль, пораженная осознанием надвигающейся беды, вмиг оказалась около Гэндальфа и схватила его за плечи. — Мы можем спрятаться, — умоляюще взглянув ему в глаза, произнесла она тихим срывающимся голосом. — Мы укроемся в тенях. Итилаиль подняла свою руку, конечно, имея в виду кольцо. Она кивала своим же словам, заставляя себя верить в то, что у нее получится укрыть всех с помощью магии кольца. Гэндальф глянул на нее смягчившимся взглядом и ответил: — От него не скрыться. Его слова подействовали на эльфийку, словно хлыст. — Тогда бежим! — воскликнула она, потянув мага за собой. — Мы успеем, во что бы то ни стало успеем! Итилаиль не смогла бы ответить, кого она убеждает: себя или же Гэндальфа. Да это было и не важно. Вскоре у полуразрушенной лестницы они нагнали остальных Хранителей, часть из которых уже была по ту сторону разлома. Каменное основание под ними опасно трещало. Вдобавок ко всему отряд обстреливали орки, затаившиеся на верхних уровнях. Пропустив Гэндальфа вперед, Итилаиль порывистым движением сняла со спины лук и тут же выстрелила, поразив свою цель. Она успела сделать еще пару выстрелов как вдруг каменная глыба под ней покачнулась. Балрог настигал их и, приближаясь, в ярости сносил основы замысловатых конструкций, вызывая разрушающую камень дрожь. На этой стороне остались лишь она, Арагорн и Фродо. Обломок лестницы под ними задвигался и все трое, не сговариваясь, заняли самые верные позиции. Арагорн, стоя рядом с Фродо, крепко схватил хоббита, а Итилаиль в один короткий прыжок оказалась на самых нижних ступенях, перенеся вес вперед. Балансируя на разрушающейся конструкции, они буквально налетели на остальных Хранителей, ожидающих на той стороне. И не оборачиваясь, все снова продолжили эту гонку. У моста Гэндальф скомандовал всем двигаться вперед. Итилаиль, пробежав вслед за остальными на ту сторону, обернулась, чтобы удостоверится, что маг следует за ними. Вместо этого ее взгляд снова оказался прикован к чудовищу, появившемуся из пламени прямо перед Гэндальфом, стоящем посреди моста. — Ты не пройдешь! — повелительно произнес маг. «Нет, нет, нет!» — Что ты делаешь? Уходи оттуда! — вскричала Итилаиль, едва удерживая себя на месте. Но маг не услышал ее. Стоя прямо перед чудовищным врагом, Гэндальф с силой ударил посохом оземь, и мост между ними треснул. В ярости Балрог замахнулся своим огненным хлыстом, но под его весом часть каменного моста проломилась и рухнула вниз, увлекая за собой морийского монстра. Итилаиль не моргая наблюдала, как с жутким ревом Балрог скрывается из виду, оставляя за собой лишь отблески огня, пожираемые темнотой. Когда Гэндальф наконец отвернулся, собираясь направиться к отряду, эльфийка смогла наконец выдохнуть. Но внезапно словно яркая молния расчертила тьму, и маг, выронив посох, упал, успев уцепиться за край разрушенного моста. Глянув на членов отряда, застывших в бессильном ужасе, он произнес: — Бегите, глупцы, — и сорвался вниз. Никто не мог превзойти молниеносную реакцию эльфа. Лишь другой эльф. Не понимая, что она делает, не осознавая, что ничем ему уже не поможет, Итилаиль бросилась назад. Тут же она была схвачена поперек груди сильными руками, недавшими ей сделать и пары шагов. Эльф увлекал ее все дальше от моста, а она брыкалась и вырывалась, не в силах сдерживать боль, рвущуюся изнутри. Вымотавшись в бесцельной борьбе, она закричала. Срывая голос, выпуская наружу всю ярость и скорбь, Итилаиль распадалась на части. Она не помнила, как Леголас выволок ее из пещеры, не помнила, как хотела рвануть обратно, но снова была остановлена. Возможно у неё снова был приступ. Просто в один момент она обнаружила себя стоящей на коленях посреди долины Азанулбизар, освещенной слабым зимним солнцем. Горло саднило, а внутри было пусто. Ни мыслей, ни эмоций. За горы медленно садилось солнце. Легкий ветер обдувал ее лицо, развевая волнистые черные пряди.