Dum spiro, spero

– Он опять всю ночь болтал и топал, как слон, – недовольно ворчит Сабрина – моя соседка по палате. Я почти до самого утра проворочалась в постели, никак не находя подходящей позы для сна, но никаких голосов не слышала. Мне говорили, что за стенкой проживает странный парень-лунатик, но я предпочитаю сторониться всех. Общаюсь только с Сабриной, благо она здесь самая разумная. – И еще я слышала, как ты в полусне шептала одно имя… Лучше молчи. Тяжко вздыхаю и только собираюсь пойти позавтракать, как подруга преграждает дорогу с крайне решительным выражением лица. Отлично, сейчас она попытается меня разговорить. Обхожу ее стороной, но эта настойчивая особа не сдается. Раз уж ей что-то взбрело в голову, она не отступится. Советчиков развелось столько, что на всех оружия не хватит. Перестань действовать мне на нервы! Я сама разберусь в своих личных проблемах. – К-а-й, – по буквам выговаривает она. – Кто он? Отвали, а!? – Мой старший брат. А теперь я хочу спокойно поесть без всяких разговоров. В тишине. Можно? – Ты скучаешь по нему, – монотонно продолжает вещать она, словно не слышит меня. – У тебя взгляд тоскливый. Давно вы разлучились? – Давно. И почему я отвечаю на ее дурацкие вопросы? Мы встаем в очередь с подносами. Позади кто-то кашляет, да с таким надрывом, что я скукоживаюсь, боясь подхватить смертельную заразу. Мало ли какие личности шастают. Отец заберет меня отсюда когда-нибудь или нет? Вдруг способности никогда не вернутся? И что дальше прикажете делать? Гнить в этой унылой дыре? Спасибо, не надо. Господи, как я устала терпеть. Кто бы знал, как меня бесят все эти люди. Ненормальные фрики.

***

Новый день ничем не отличается от предыдущего. Рутина просто убивает. Я хочу выбраться отсюда, свободно погулять по тем местам, по которым захочу, а не по одному и тому же саду каждый Божий день. И никто меня не навещает. Одноклассники избегают, а отец не считает нужным проведать собственную дочь. У него есть заботы поважнее. Мило. Выходит, я абсолютно никому не нужна. Казалось бы, зачем жить на этой чертовой земле, если ты одинок? Тебе некого защищать, оберегать от опасностей, нежно целовать в губы и признаваться в любви. С таким непростым характером ко мне никто не подступится ближе, чем на десять метров. Да и кому может понадобиться неуравновешенный, с взрывным характером подросток? Если уж родителям чихать на меня, чужим и подавно плевать. Смерть – лучший способ напомнить о себе. Но есть одна загвоздка: я борец и буду держаться за свою жалкую жизнь до последнего вздоха. Ведь в загробном мире трудновато отомстить обидчикам и врагам. Я заставлю их заплатить за все! За оскорбления, за издевательства, за жестокие приколы, после которых в меня еще неделю тычут пальцами. Но одной мне не справиться… Посреди ночи раздается сильный грохот. Отлично. Снова не дают нормально поспать. Я когда-нибудь вообще высплюсь или нет? – На лечебницу напали, – шепотом говорит Сабрина, насильно укладывая меня обратно в постель. – Туда лучше не выходить. Давай переждем здесь. – Я хочу посмотреть, что там. Женский крик заставляет меня вскочить с койки и броситься к двери, которая, к слову, всегда на ночь запирается. Проклятье. – Ты вряд ли сможешь им помочь. – А кто сказал, что я брошусь им на помощь? – недоуменно моргаю, чуть было не покрутив пальцем у виска. – Нужно убираться отсюда, пока мы еще живы! – Это… это верное решение, – соглашается она. – Что нам делать? Вздрагиваю от очередного крика и с усердием дергаю за дверную ручку. Будь у меня магия, я бы давно вышибла дверь с петель. Сосредотачиваюсь и закрываю глаза, читая заклинания. Да, я их все знаю наизусть, вот только от этого никакого толку, когда нет магии. – Я думала, ты пошутила насчет волшебства. Ты веришь в магию? Только заношу руку, как дверь вместе с косяком отлетает к противоположной стене. Сабрина тут же выбегает и зовет меня за собой. Оказывается, там развлекаются ведьмы, а мне с ними совсем не хочется встречаться. Неожиданно мою соседку поднимает в воздух невидимая сила. Она несколько раз ударяет ее о потолок до тех пор, пока не слышится хруст сломанного позвоночника. Смотрю на мертвое тело Сабрины и не ощущаю ничего, кроме кромешной черной пустоты. Она была хорошей девушкой, немного назойливой, но смерти не заслуживала. Когда шум прекращается, я осторожно выхожу из палаты. Коридор усыпан окровавленными и изувеченными трупами. Какой зверь мог сотворить такое? В глубине души уже знаю ответ на свой вопрос, но все еще пытаюсь убедить себя в том, что он остается в ловушке, созданной нашим отцом. Но Кай здесь. Реальный, настоящий. И смотрит прямо на меня.

***

– Дом, милый дом, – ностальгия накрывает Кая и он нетерпеливо стучит в белую дверь. – Почему ты не воспользуешься магией? – передергиваю от холода плечами и обнимаю себя, пытаясь согреться. Как-никак я вышла из лечебницы в одной сорочке. – Соблюдаю манеры. Опомнившись, брат снимает с себя куртку и набрасывает мне на плечи. Жалко, он не может разуться. Мои ноги окоченели, пока я стояла босиком на мерзлых деревянных досках. В доме зажигается свет. Отец отодвигает в сторону занавеску на окне и, увидев родных детей, открывает рот, но что он хотел произнести, я так и не узнала, потому что Кай не сдерживается и с диким рыком одной рукой вышибает дверь. Магическая сила отбрасывает отца назад. Немудрено, что он в таком шоке. – Кай… – только и может он произнести. Затем переводит взгляд на меня и в ужасе спрашивает: – Неужели ты с ним заодно, доченька? – Доченька? – спрашиваю с презрением. – Ты никогда так меня не называл. Вместо того чтобы помочь родной дочери обрести силы, ты запираешь ее в психушке! Видите ли, у папы не оказалось свободного времени на семью. Только и было слышно: ковен близнецов, ковен близнецов. Это тебя необходимо отправить к ненормальным, а не меня! – Отлично, – протягивает брат, и я вопросительно вскидываю брови, не понимая, чему он радуется. – Посмотри. Свеча загорелась. – Это ты сделал? – Нет, – он еще шире улыбается. – Твоя сила не в страхе или беспокойстве за близкого человека, Герда. – Гнев, – озаряет меня. – Я должна выплеснуть весь гнев. Я столько лет держала все в себе, но теперь… – Стискиваю зубы и напрягаюсь, ощущая всем телом, как ярость волнами выходит наружу. Стоящая неподалеку ваза с треском разбивается напополам. От переполняемых эмоций не могу сдержать победоносного вскрика. – Вспомни, кто лишил тебя магии, – напоминает отец, хватаясь за тонкую спасительную нить. – Это Кай убил твоих братьев и сестер. Он психопат! – И после этого ты можешь так выражаться о сыне? Ты не любил Кая, даже когда он был ребенком. Неужели маленький мальчик мог заранее продумать план убийства? Нет, это твое отношение, твое влияние на других членов семьи сделали его таким! Я жалею о том, что не смогла помочь ему раньше. – Он сам поверил в иллюзию, что его все ненавидели. – Как мне нравятся твои жалкие попытки оправдаться, – закатывает глаза Кай. – Не надоело прятать голову в песок, папа? – Не припомнишь, что стало с нашим дядей? Ах да, он умер при слиянии, а ты получил его силы. Браво, отец, ты народный герой! Самый святой человек на земле! – В тебе сейчас говорит гнев. Это не ты… – Нет, это я – прозревшая. – И вы пришли меня убить? Отомстить и спокойно жить дальше. Брат долго что-то обдумывает. Он присаживается на корточки и с маниакальной улыбкой цепляется железной хваткой за отца, вытягивая из него магию, пока тот не теряет сознание. Потом оттаскивает тело в подвал и там закрывает. Я, откровенно говоря, удивлена, что Кай сразу не убил отца. Он берет меня за руку и ведет на второй этаж. Заходим в его комнату. В ней совсем ничего не изменилось с того дня, как ее хозяин был сослан в сумеречную зону. – У меня полно идей на завтрашний день, – зевает он, потягиваясь. – А сейчас я мечтаю уронить голову на подушку и не просыпаться до самого утра. – Могу я остаться с тобой? Кай раздевается до трусов и ложится в кровать. Когда он игриво подмигивает, выражая этим свое согласие, я быстро сбрасываю с себя кожаную куртку и забираюсь под ватное одеяло. Кладу одну руку под щеку, а второй обнимаю Кая, прижимаясь к его разгоряченному телу. Идеально. Брат же притягивает меня к себе за талию и закрывает глаза. – Спокойной ночи. – Сладких снов, малышка.