Хаос

      Рыжая голова опять покоилась на подушке не одна, рядом виднелась разноцветная макушка.       Лайла лишь вздохнула. Нет, беды особой в этом не было, лекарь все прекрасно понимала: и что юноша волнуется за супруга, и что им действительно спокойней спится вместе, и что ничего глупого от них ожидать не стоит — оба еще слишком больны, чтобы думать о каких-либо глупостях. Просто глядеть на них было одновременно тепло и грустно.       Поставив поднос с зельями и завтраком на столик между кроватями, она осторожно потянула спящего за ухо. Самый надежный способ разбудить любого эльфа.       — Снэл, просыпайся.       Эльф от такой побудки пискнул и попытался спрятать голову под одеялом. Потом поморгал сонно и все-таки сообразил, в чем дело.       — Доброе утро, Лайла, — смущенно улыбнулся он. Вставать с пригретого места не хотелось. Еще сильнее не хотелось выпускать из объятий Ораса. Но пришлось делать и то, и то, потому что одно дело ночью спать вместе, а другое дело днем, когда сюда мог зайти кто-то кроме эльфийки, с которой Снэл уже успел подружиться.       — Как себя чувствуешь? — тонкие ладони прошлись вдоль спины севшего на край свободной кровати эльфа, вернулись вверх по животу. — Может, сказать, чтобы сегодня никто тебя не тревожил?       — Да все в порядке, — отмахнулся он.       Посетителей и впрямь было много. Ладно знакомые и родня — в светлую комнатку, где даже не было на что сесть кроме подоконника, зачастили самые разные эльфы. Это объяснялось просто: Снэл пока был единственным, кто сумел заглянуть не абы куда, а аж в целый другой мир. Да, конечно, был еще тот беглый принц — но так мало ли, что он наплетет, да и разговаривать с ним подолгу не выходило, и темы поважнее находились.       А Снэл был не против в сотый, если не тысячный раз повторить об узких золотистых листьях на теряющихся в вышине деревьях, о стенах из белого камня, украшенных простой, но изящной резьбой, об алых драпировках — и о страже этого места, так похожем и не похожем на их собственный род.       Да, с той стороны на него тогда взглянул, без сомнения, эльф. Острые уши, возвышавшиеся над затейливо собранными в пучок волосами, узкое, вытянутое лицо с привычно совершенными чертами, светлая гладкая кожа.       Смущали разве что небольшая бородка — её Снэл успел заметить, уж больно она выделялась на подбородке светлым пятном, — странные длинные брови, выходящие за пределы лица и светящиеся зеленым светом глаза.       Но мало ли. Мир другой, эльфы другие.       И, похоже, недолюбливающие незваных гостей.       Снэлу иногда казалось, что все это он может говорить, даже не отрываясь от чтения очередной книги, так хорошо он заучил каждую фразу и все возможные ответы на следующие за рассказом вопросы. Книжки были куда интересней, кристаллы оказались неисчерпаемой темой для всё новых открытий, а делать ему все равно было нечего. Орас-то почти все время спал под действием лекарств. Так ему было проще восстановиться, оставаясь в сознании эльф ни на чем не мог сосредоточиться, то и дело скатываясь в какую-то полубредовую тяжелую дремоту.       Лайла утверждала, что это скоро пройдет, как Орасу станет получше, и Снэл ей верил. В конце концов, архимагу-лекарю виднее, чем такому недоучке, как он.       От их возни Орас проснулся. Улыбнулся просиявшему Снэлу, тихо поздоровался с эльфийкой. Из-за неё обязательный утренний поцелуй пришлось отложить до лучших времен, и Снэлу его почему-то отчаянно не хватало. Но пришлось смириться и есть свой завтрак, пока Лайла помогала справиться с ним старшему эльфу.       Залпом выпив зелье из протянутой ему склянки, Снэл поморщился от мерзкого привкуса и взялся за недочитанную книгу.       Лайла опять заглянула через час, спросив, точно-точно ли он хочет хоть кого видеть? Снэл даже забеспокоился, не случилось ли с ним чего, хотя и чувствовал себя действительно лучше. Мысль, что Лайле просто не нравится вошедший в комнату эльф, ему в голову не пришла.       Гость представился архимагом-жизнетворцем. Потом долго пояснял, в чем же именно заключается его работа, поскольку Снэл, не сталкивавшийся раньше с таким, не сдержал любопытства.       Оказалось, что жизнетворцы работают с растениями и зверями, изменяя их под нужды эльфов. Медленно, аккуратно, но все же. Это самих себя эльфы никогда не перекраивали, не считая перехода из ветви в ветвь. Одно дело сменить все настолько — а другое дело счесть, что не нравится там форма ушей или длинна пальцев. Что дано — то дано, и с этим ничего не поделаешь.       Жизнетворцу, как выяснилось, было любопытно, чем именно отличался тот эльф, что за дерево видел Снэл — и бедняга вскоре не знал куда деваться от совсем уж дурацких с его точки зрения вопросов, в духе, не рассмотрел ли он толщину волосков в бровях того чужака. Не рассмотрел, естественно! И прожилки на листьях не сосчитал!       Поняв, что надоедает, жизнетворец откланялся.       И вернулся на следующий день, как выяснилось, уже просто поболтать. Он заметил искренний интерес Снэла к его работе, а потому охотно делился байками, нет-нет, да все-таки спрашивая про несчастные листья. Юноша только вздыхал тяжело — и разговор возвращался в прежнее русло.       Хилар, как звали жизнетворца, даже пообещал показать ему свою лабораторию, как Снэл окончательно поправится, так что у того появился еще один стимул выздоравливать побыстрее. Да и Орас шел на поправку, по утрам теперь не сразу берясь за зелья, а успевая чуть-чуть поговорить с супругом, расспросить о происходящем.       Узнал он и о Дирсе, и о том, кто тот на самом деле, и о визитерах, которые наконец-то почти закончились. О Хиларе Снэл тоже рассказал, пообещав спросить разрешения позвать в лабораторию и супруга тоже. Тот только губы почему-то сжал, но заострять внимание на этом не стал.       К тому моменту, как кристаллы Снэлу надоели — без попыток что-то сделать изучать материал дальше было уже нереально, — Хилар пообещал принести ему пару книг по своей науке, и очередного визита юноша ждал с нетерпением.       Тем неожиданней было услышать за дверью голоса, в одном из которых Снэл с изумлением опознал Алэйла, низко шипящего от ярости, а в другом — Хилара, что-то надменно-насмешливо ему отвечающего. Встав, юноша подошел к двери, осторожно ступая босыми ногами.       — Если ты хоть думаешь как-то к ним приблизиться... — прошипел алхимик.       — Думаю? — явственно усмехнулся жизнетворец. — Я собираюсь предложить Снэлу поработать в моей лаборатории. И будь уверен — он не откажется.       Алэйл шумно вдохнул, но Хилар не дал ему и слова сказать, лениво заметив.       — Я думаю, он и Памятью не откажется поделиться... Не все же дефектный материал использовать.       За дверью назревал взрыв, и Снэл торопливо толкнул створку, еще не зная, что говорить, но боясь, что если Алэйл сорвется...       Повезло. Алхимик только стоял, сжав кулаки, и тяжело дышал, глядя на чуть сощурившегося эльфа. Вполне возможно от более решительных действий его отвлекло вовсе не появление Снэла, а Лайла, вышедшая из своей комнатки.       — И позвольте узнать, зачем брать Память напрямую, если можно подать запрос ветви? — ядовито уточнила она. Потом заметила Снэла, но возмущаться не стала, увидев, что он шмыгнул к Алэйлу и осторожно погладил алхимика по руке, пытаясь хоть немного успокоить.       — Потому что в официальном запросе ему отказали, — голос Ораса раздался неожиданно для всех.       — Что вы делаете?! — возмущенно воскликнула Лайла, видя, насколько тяжело эльфу стоять прямо, и как он цепляется за косяк двери, чтобы удержаться на ногах. — Вам нужно лежать!       Снэл с Алэйлом на слова отвлекаться не стали, просто метнулись к рыжему и поддержали с двух сторон, позволяя ему с облегчением обмякнуть в надежных руках. Потом Орас поднял голову и мрачно взглянул на Хилара, как-то слегка растерявшего былую уверенность.       — Можете не тянуть руки к моему супругу, — твердо сказал эльф. — Хочу вас расстроить: прямо сейчас в вашей лаборатории уже работают специалисты, выясняя, что вы там создавали.       После этих слов Хилар резко побледнел.       — И можете не сомневаться... заменить Сайлу Снэлом вам бы в любом случае не дали, — усмехнулся Орас. — Убирайтесь отсюда.       Он так и не повысил голоса, но жизнетворца буквально вымело из коридора по направлению к выходу.       — И что это было?       — Причем тут Сайла?       — Вам нужно лечь! — перекрыла вопросы реплика Лайлы. С этим никто поспорить не мог. Алэйл просто подхватил Ораса на руки и так и отнес обратно, почувствовав по дороге, как рыжий архимаг благодарно потерся щекой об его плечо.       Потом его оттеснила эльфийка, принявшись осматривать болеющего, шипя сквозь зубы что-то нелицеприятное в его адрес. Орас не возражал, устало закрыв глаза. Она, конечно, была права, но...       — Почему вы сегодня не пили зелье?!       — И вчера не пил, — чуть усмехнулся Орас. — Слушал разговор. Семья мне важнее... зелий.       Лекарь только губы поджала и ушла за лекарством.       — Так что случилось, Орас? — Снэл вытянулся рядом, прямо поверх одеяла, осторожно приобнял супруга. Алэйл сел на край постели, взяв ладонь архимага, и принялся рассеянно поглаживать тонкие пальцы.       — Алэйл, ты ведь не все рассказал? Тогда, когда Сайла пришла к тебе скандалить, — напомнил Орас, собравшись с мыслями. Алхимик мрачно кивнул.       — Не хотел об этом говорить. Схватила со стола одну из колб — и, не успей я отпрыгнуть, по кускам собирали бы не стену, а меня, — мрачно ответил он. — В неё будто демон вселился. Когда прибежали стражники одному чуть глаз не выцарапала.       Орас кивнул.       — Это Хилар. Я разговаривал с отцом — Сайла же из нашей ветви. Он сказал, что её тело настолько перекроено, что она уже даже не в состоянии адекватно осмысливать свои поступки. Хуже того — ничего уже не исправить, разве что принимать в ветвь заново, если её признают невиновной. Но что-то мне подсказывает, что так вряд ли случится...       Алэйл замер. О связи между его бывшей супругой и этим проклятым эльфом из ветви златоволосых умников он знал давно. Собственно, когда-то именно это стало последней каплей. Он, конечно, уже немного привык тогда, что, возвращаясь домой на утро после особо затянувшего эксперимента, может обнаружить Сайлу в постели вовсе не одну, а с каким-нибудь смазливым рыжим эльфом. В такие моменты он уходил спать в другую комнату. Рыжие. Что с них взять. А присоединяться третьим у него ни малейшего желания по тем временам не было, ему вообще претили другие мужчины в постели.       Но в тот раз он, открыв дверь спальни, даже не сразу понял, в чем дело. А когда разобрался, почему же эльфийка так выгибается на кровати — его мало что не замутило. Торопливо отведенный взгляд наткнулся на сидящего в стороне эльфа, который, часто дыша, ласкал себя рукой, глядя на разворачивающееся зрелище и не заметив возвращения законного супруга.       От этой картины стало уже не тошно — мерзко, и Алэйл тогда вышел, аккуратно прикрыв дверь, и пошел собирать вещи.       Снэл осторожно прикоснулся к руке задумавшегося эльфа.       — Все так плохо?       — Я ушел, когда увидел её с одной из тварей Хилара, — мрачно ответил Алэйл. — Она извивалась, будто под мужчиной, но брал её какой-то омерзительный красноватый червь. А Хилар наблюдал за этим, и это доставляло ему довольствие.       Снэл передернулся от такой картины.       — Ему не отвертеться, — устало заметил Орас. — Отец сказал, что он изменял тела обратившихся к нему за помощью эльфов без их ведома. Многие в ужасе от таких известий.       — Мерзость какая! — вырвалось у давно стоявшей на пороге и слушавшей их разговор эльфийки.       — Мерзость, — охотно согласился Орас и протянул руку за положенным ему зельем.