Ценности

Моззи не было ни в одной из известных квартир. Нил посетил Воскресенье, не обнаружил там друга и направился в Праздник. Эту конспиративную квартирку Моз оберегал больше всех, и знал про нее только один Нил. Даже Рождество было рассекречено, когда туда заявилась Диана, а Моз — неожиданно для себя — превратился в акушера. В жизни ему приходилось примерять на себя разные роли, но именно эта врезалась не только в память, но и в душу. А уж когда строгая и неподкупная Бэрриган назвала сына в честь Теодора Винтерса, мошенник оказался в ловушке. Если раньше он с легкостью соглашался сменить место проживания и никогда не оглядывался назад, сжигая мосты и вместе с ними ту часть себя, которую оставлял позади, то после рождения Тедди мошенника словно подменили. Он спокойно приходил в дом федерала, возился с малышом и даже свое чуднОе расписание подстраивал под график Дианы. Сердитый на себя, на Питера с его отъездом в Вашингтон, а так же на ФБР с их отказом в досрочном освобождении, Нил неожиданно осознал, что в его выверенном и отточенном до мелочей плане побега появилась брешь. Моззи. Он словно обрел семью, которой ему так не хватало. И Нил, ставший внезапно сам по себе, вычеркнул из плана коротышку. Моззи остался в безопасности. Как близкий друг, он переживал больше остальных, глядя на бледное тело в городском морге с изумительной имитацией следа от пули, якобы вошедшей в грудь. Вряд ли бы нашелся кто-то, более желавший, чтобы все оказалось лишь плодом больного воображения или грандиозной аферой Нила Кэффри. Но когда Нил вернулся, подтверждая ту самую аферу, в стареющем мошеннике словно что-то надломилось. Все, что он держал в себе, копил, восстанавливал по кирпичику, пытаясь сохранить веру... разлетелось от мысли, что его предали. Моззи был рад, что Нил Кэффри жив. Но Нил Кэффри перестал быть другом. Праздник тоже оказался пустым. Даже по сравнению со Средой* (Моз проводил четверг в компании Тедди), он казался давно заброшенным. Судя по слою пыли, Моззи уже год не объявлялся в этой квартире. И, наверное, не объявится. Нил вздохнул, уперся спиной в стену и сполз вниз. Где еще можно было найти коротышку, он не знал. Вернуться в дом Джун нельзя, светиться в парке — тоже. В каждой из квартир Нил оставил маленький клочок бумаги с номером одноразового телефона, который сейчас оттягивал правый карман. Другой телефон Нил заблаговременно отключил и вынул аккумулятор, чтобы его не смогли обнаружить. Питер, наверное, уже поднял всех с ног на уши, чтобы достать нерадивого консультанта. Не хотелось упрощать ему работу. Нил закрыл глаза и улыбнулся. Питер его найдет, если захочет. И запишет на свой счет очередную победу. И все же Кэффри надеялся, что его маленькая посылка с ручкой-диктофоном даст еще немного времени. Ежедневная проверка газетного киоска говорила пока лишь о том, что официально беглеца не ищут. Никакой расклейки объявлений, никаких рыскающих полицейских нарядов, даже на вокзале и в парке стражей закона было не больше, чем обычно. Но стоит Берку всерьез взяться за поиски, и афериста возьмут в тот же день. Он, конечно, старался не светиться перед камерами и не снимать наличность с известных ФБР кредиток, но чтобы его не нашли, следовало убраться из города. А он болтался на Манхэттене, искал друга и выход из того капкана, куда сам себя загонял. Зажужжал телефон, и Нил подскочил на месте, выпрямляясь. - Моз! - Нил? - Настороженный голос коротышки не нес в себе враждебности, и Кэффри облегченно перевел дух. - Моз, не бросай трубку, я все объясню, - торопливо начал было Нил, впиваясь свободной рукой в косяк двери, чтобы куда-то деть напряжение. - Не трудись. Костюм был прав, я действовал под влиянием эмоций. Тебя поглотила система, мой друг. Ты слишком расслабился и подпустил к себе опасность, чего бы не случилось, если бы не... - Давай сведем все к тому, что я был не прав. - Закатил глаза Нил, обрывая Моззи на полуслове. - И я бы хотел загладить вину и предложить тебе решить одну интересную загадку. - Знаю, о чем ты, - важно произнес коротышка и тут же поспешно добавил: - Жду тебя в Празднике. - Я уже здесь, - Нил позволил себе усмехнуться. - Буду через десять минут. Моззи отключился, и Нил, уже счастливый, снова сполз по стене вниз. Друг и правда объявился через указанное время, скептически посмотрел на Нила сверху вниз и миролюбиво протянул руку, помогая подняться. - Мир? - Мир. Моззи закрыл дверь, достал из кармана небольшую коробочку и щелкнул переключателем. Кэффри узнал глушилку радиосигналов. Хорошо, что рядом не было соседей - Праздник был частным маленьким домиком на отшибе. Чтобы заглушить радиочастоты соседних зданий, требовалось что-то побольше карманного устройства. Нил не был уверен, что их собираются прослушивать, да и пыль, лежавшая повсюду ровным слоем, говорила, что сюда никто не заходил очень давно. Убедившись, что устройство работает, коротышка бодро прошлепал в комнату-студию и жестом фокусника выудил из тайника бутылку Шато д'Икем 1957 года. - Подожди, - Нил поднял руку. - Я же не сказал, что за дело предстоит. И ты сам говорил, что праздновать заблаговременно - это... - Это вино - символ перемирия, - Моззи поставил на стол бутылку, всколыхнув пыль. Нил чихнул. - За перемирие я, пожалуй, выпью. - Самые нелепые поступки человек совершает из самых благородных побуждений, - процитировал коротышка Оскара Уайалда, вкручивая штопор в пробку дорогого коллекционного вина. - И когда у него не остается иного выхода. - Выход есть всегда. Но давай пока отложим это и вернемся к загадке. Ты ведь хочешь предложить мне принять участие в поиске сокровищ, я прав? - Моззи прищурился, пытливо вглядываясь в мошенника. - Ну, конечно, я прав! Так ты добыл колье и серьги? Моззи вынул пробку и разлил белое вино по бокалам. - Почти. Сейчас они у Уильяма Крафта. И он нас ждет. - Нил принял бокал и покачал его из стороны в сторону, наблюдая как стекает по стенкам вино. - Так колье и правда представляет из себя карту? - Моззи осушил свой бокал почти залпом, отставил бокал и теперь сверлил Нила азартным взглядом. - Да, согласно легенде, колье — это карта, а серьги — ключ. Так ты согласен? - По-твоему, я могу остаться в стороне и наблюдать? - И в голову бы не пришло! - Я думаю, что это неплохой способ провести время, - улыбнулся Моз. - Ты в курсе, что Костюм тебя ищет? - Странно, если бы он этого не делал. Думаю, в этот раз я серьезно влип, Моз. - Не уверен, - Моззи покачал головой и плеснул себе вина. - У тебя есть идея как выпутаться из этой ситуации не испачкав рукава? План, как обвести вокруг пальца Костюм и его свиту? - Я работаю над этим. - Тогда вернемся к нашим сокровищам. Ты держал их в руках? Отлично! Знаешь, с чего начинать? - Думал, этой частью займешься ты.

***

Билли решил благоразумно не светить оружием, но держал руку поближе к рукоятке заткнутого под брючный ремень пистолета. Ну, конечно, а как еще он мог поступить! Нил привел странного специалиста, и теперь оживленно вполголоса обсуждал с ним как решить головоломку при помощи колье и двух тяжелых серег-жирандоль. Моззи задумчиво рассматривал «карту», но, казалось, его больше притягивали бриллианты, встроенные в затейливую «схему». Как использовать серьги, толковых предложений не было. На компас они не подходили, в колье не встраивались и вообще казались какой-то отдельной частью, никак не связанной с колье. Нил задумчиво рассматривал серьги, подмечая отличия. Например, на одной из них от звездчатого сапфира отходило три ниточки, а от другой четыре. Количество мелких бриллиантов тоже было различным, хотя со стороны этого бы никто не заметил. Разложенные на столе карты дома Орланд и Крафт, которые невесть откуда достал Моззи, не попадали под схемы. Нил терпеливо ждал. Он не хотел подсказывать, но в его речи все чаще проскальзывали слова, намекающие на сеть канализации. Нил то отходил помыть руки, то упоминал неприятный запах из труб, то прислонялся к батарее, постукивая по ней пальцами. Моззи догадался, и Нил, стараясь замаскировать вздох облегчения, превратил его в изумленный возглас. Напав на нужный след, Моззи с его потрясающей памятью уже за полминуты разобрался как использовать серьги, расположив их по обе стороны от колье. Рисунок сложился, и Нил задумчиво ткнул пальцем в сапфиры. - И что это значит? - Это значит, что я знаю, откуда начинать!

***

Тяжелый рюкзак с инструментами оттягивал плечи. Билли взял с собой только пистолет и легкий рюкзачок, куда положил колье, серьги и запасной фонарь. Моззи был занят картой. Он заранее сфотографировал на телефон разложенные на столе драгоценности и теперь пытался сориентироваться в сыром туннеле, водя из стороны в сторону мощным лучом фонаря. Карта канализации оказалась неточной, и пришлось несколько раз использовать ломик, чтобы вскрыть очередную решетку, перекрывающую путь. Нил первое время старался не намочить ноги, но некоторые туннели оказались затоплены по колено. - Может, мы не туда свернули? - Нил споткнулся обо что-то, скрытое в воде. - Наверняка заблудились! - Направление верное. Почему ты не надел сапоги? Риторический вопрос так и остался без ответа. Моззи и Билли рассекали воду высокими болотными сапогами, в то время как Нил довольствовался кроссовками. Достать заранее пару сапог не удалось, а потом было уже не до них. Скользкое и усеянное всяким мусором дно в сочетании с несильным течением тухлого потока затрудняли передвижение, как и оттягивающий плечи рюкзак. Мошенник пытался игнорировать неудобства, однако считал, что Моззи все же ошибся с направлением. Им следовало двигаться восточнее, однако коротышка упорно выбирал те туннели, которые уходили строго на север. Схема в голове Нила стала бесполезной - Моззи окончательно отклонился от изначального маршрута, хотя продолжал отыскивать одному ему видимые ориентиры. Вышли они в общем итоге ровно туда, откуда Нил думал они должны были начать путешествие. Пройди они весь этот путь по поверхности, ноги остались бы сухими, а лямки рюкзака не натерли бы плечи, но в этот раз Нил решил остаться в тени в прямом смысле слова, двигаясь последним в цепочке и на ощупь переставляя ноги. Да и какое это будет приключение, если они приложат к этому недостаточно усилий! Маленькая группа сделала несколько поворотов и вышла в просторный туннель, где вода текла по специальной канавке и можно было идти посуху. Еще через полмили плутаний Кэффри перестал обращать внимания на хлюпающие кроссовки, хотя по-прежнему брезгливо сторонился влажных, покрытых какой-то слизью стен. Немногочисленные крысы старались держаться подальше от людей, изредка напоминая о своем присутствии тонким писком. Вскоре сухой широкий туннель сменила узкая труба, и снова пришлось шлепать по колено в воде, пригибаясь, чтобы не собирать макушкой плесень. Они несколько раз успели спуститься и подняться по лестницам, прежде чем Моззи, наконец, не воскликнул, что нашел очередной ориентир, от которого до скрытой более ста лет тайны буквально оставалось рукой подать. Коротышка в азарте перешел на быстрый шаг, почти бег. В сапогах с рифленой подошвой он уверенно рассекал черную воду, в отличие от запыхавшегося и поскальзывающегося каждые пару метров Нила. - Моз, Моз! - Не сейчас. - Сбавь шаг, иначе инструменты потащишь сам! Нил все же не удержался на очередном скользком участке и в неловкой попытке сохранить равновесие выбросил вперед руки, толкая в спину Билли и придавая тому неожиданное ускорение. Билли резко обернулся, чтобы возмутиться, но Нил уже падал ровно на пятую точку, поднимая тучу брызг. Лицо мошенника, выхваченное из темноты резким светом фонарика, казалось обескураженным. - Оо-х. Ему пришлось вымокнуть окончательно, чтобы встать вертикально. И без того тяжелый рюкзак намок и к весу инструментов добавилась вода. Билли хмыкнул в ответ на блеснувшие зубы мошенника - тот отошел от первоначального шока и ухмылялся собственной неловкости. По крайней мере, так подумал Крафт младший. - Это где-то здесь! - Моззи, казалось, вообще проигнорировал инцидент, шаря лучом по старой каменной кладке. Нил включил погасший от акробатического этюда налобный фонарь и принялся исследовать стену, попутно пытаясь отжать хотя бы футболку. Наметанный глаз художника даже при слабом освещении различал оттенки с той же точностью, что слух скрипача малейшие колебания звука. - Здесь кусок кажется более свежим, чем остальные, - Нил указал на серые камни, внешне не отличимые от остальных. - Тогда тебе и начинать. Заодно и согреешься, - усмехнулся Билли. Замечание было верным - по телу пробегали короткие волны озноба (вода под ногами казалась ледяной). Нил некоторое время смотрел на отпрыска Крафтов, потом перевел взгляд на Моззи, который пытался найти отличия между очень старой кладкой и кладкой поновее, а потом молча стащил тяжелый рюкзак, поставил на сухой выступ и вынул небольшую кирку. Забыв про озноб, Нил с размаха вонзил острый край кирки в едва различимую щель между камнями. Первый же осколок камня отскочил и больно саданул по лицу. Нил отшатнулся, ощупал пальцами порез над бровью и торопливо сдвинул вниз защитные очки. Махать киркой пришлось одному, но как только стена начала поддаваться, Моззи выудил из мокрого рюкзака кувалду и присоединился. Билли решил, что его роль — направлять два фонарика на стену, а грубой работой пусть занимаются другие. Вскоре проем расширился достаточно, чтобы туда можно было пролезть, однако Нил продолжал расширять его, отобрав у Моззи кувалду. Когда в образовавшуюся щель можно было войти только слегка нагнувшись, Нил отдал инструмент, взял ломик, увеличил яркость фонарика на лбу и уверенно перегнулся через обломки, рассматривая проход. Тот оказался небольшим, однако все члены их группы могли беспрепятственно в него пролезть. В основном пахло сыростью, но в этот раз к уже привычному запаху прибавился новый. Этот запах вы легко отличите от других, если посетите любой музей. Обработанное дерево, окислившийся металл, залежавшаяся ткань — все смешалось в один неразборчивый клубок вперемешку с запахом плесени, сырости и старого цемента. Нил закашлял и постарался натянуть на нос ворот мокрой футболки, чтобы хоть как-то защитить собственные легкие. Предусмотрительный Моззи нацепил аптекарскую маску, Билли ограничился тем, что дышал в согнутую в локте руку. Когда они все выпрямились в небольшом помещении, лучи фонариков замерли в разных направлениях, а потом начали двигаться по кругу. Посмотреть и правда было на что: несколько сундуков, поверх которых лежала сложенная аккуратными рулонами ткань, полочки с кубками и старинной посудой, а так же целая стена ящиков. Нил направился к ящикам и, ловко орудуя ломиком, открыл крышку. - Ром. Бренди. Вино. Три ящика оказались с разными напитками. Бутылки были покрыты характерным соленым налетом, что говорило о том, что их перевозили по морю. - Мой далекий предок был капитаном. - Наконец, произнес Билли. - Очевидно, ему подфартило захватить какого-нибудь купца. - Нет, - Моззи открыл сундук и завороженно уставился на золотые монеты. - Ваш дядя скорее всего грабил пиратов. Или сразу напал на королевскую казну. А монеты испанские. Билли растянул рот в улыбке. Он богат. Богат! Чертово колье можно отдать Орландам, теперь оно не стоит ничего по сравнению с тем богатством, которое сейчас лежало у ног. Осталась маленькая загвоздка — следовало избавиться от мошенника и его невысокого приятеля, пока им не пришло в голову, что они имеют право на его, Уильяма Крафта, наследие. Билли потянулся к пистолету и наткнулся на пустоту. Он исчез! - Неужели ты думал, что мы такие наивные идиоты? Нил видел, как метнулась рука Билли к пояснице, и позволил себе немного позлорадствовать. - Ну и как себя ощущаешь безоружным? - Нил смело шагнул навстречу Уильяму, и тот отшатнулся, потому что мошенник казался уверенным в своих силах. К тому же у его друга все еще был в руках ломик. - И что вы собираетесь делать? Убить меня? - Билли злобно исподлобья смотрел то на Кэффри, то на коротышку. - Мы не убийцы, - Нил отвернулся и снова обвел глазами сокровища. Они нашли настоящий клад, превосходивший их воображение. Сумма выручки от продажи хотя бы десятой доли того, что находилось в помещении, уже казалась слишком большой и обещала долгую безбедную жизнь на собственном острове. Или даже группе островов! Но это значило только одно — придется снова бежать. Бросить всех, кроме Моззи, и уехать так далеко, куда не дотянется длинная рука правосудия. Где они будут сами себе хозяева, независимые ни от системы, ни от государства, ни от тех, кого раньше называли коллегами и друзьями. Остаться и оставить себе всю эту коллекцию золота, тканей и спиртного они не могли. В один прекрасный день правда обязательно выплывет наружу. Оба варианта исхода дел казались неправильными. Прожить жизнь далеко от друзей, безбедно и не думая о деньгах? Это он уже проходил, все вылилось в проблемы, которые в итоге едва не стоили мошеннику его жизни. Сидеть как последний дурак на куче золота и не сметь рассказать об этом никому? Тоже пройденный вариант. Опыт с награбленными нацистами сокровищами глубоко въелся в память, и Нил не хотел повторения. Тем более, что в итоге они все равно остались ни с чем. Отдать все жулику Крафту? После этого есть только один выход — в могилу, потому что в живых ни его, ни Моззи тот не оставит. Нил мотнул головой, отобрал у Моззи ломик и направился к выходу. - Ты куда? - Уильям Крафт отошел от первоначального шока и снова преисполнился подозрений. - Позвонить. Нил вылез из проема, с неудовольствием спрыгнул в холодную воду и, достав из мокрого рюкзака все еще работающий мобильник, побрел в сторону запримеченного заранее выхода. - Кэтрин? - Нила бил озноб, но все же он старался не слишком стучать зубами, когда прервались длинные гудки и раздалось «алло». - Да. - Это Нил Кэффри, - Нил на секунду отодвинул руку с телефоном, так как по телу прошла очередная волна дрожи. - Мы расшифровали вашу карту. Сейчас я нахожусь... рядом со станцией Боуэри, на Деланси-стрит. Рядом с кафе «У Джона» вы найдете канализационный люк, он будет открыт. Вниз в южном направлении около ста шагов и направо, там будет дыра в стене и ваше наследство. Советую захватить адвоката, полицию и столько прессы, сколько сможете собрать. - Вы говорите правду, мистер Кэффри? - Поторопитесь. Нил отключил телефон, так как понял, что ему следует начать двигаться, если он не хочет простыть под холодным ветром. Хорошо, что стояла ночь. В свете фонарей не так бросалось в глаза, что мокрый и дрожащий молодой человек сначала говорит по телефону, а потом спускается в канализацию, откуда несколько минут назад вылез, точно призрак. Под лестницей обнаружился Моззи. Он хмуро следил за спускающимся Кэффри, после чего обиженно ткнул пальцем в его грудь. - Ты пригласил сюда прессу и полицию! Зачем?! Мы могли до конца дней ни о чем не думать! - Моз, Моз! Это всего лишь горстка чужого добра. - Горстка? Нил! И с каких пор тебя заботит, что это принадлежит изначально другим? - Опешил коротышка. - С тех самых, когда я вернулся. Мне надоело бегать и скрываться. Я люблю Нью-Йорк. - Кажется, я уже слышал эту песню раньше. Сначала ты не хотел уезжать, а потом все равно сбежал. Без меня! - Последнее Моззи буквально прокричал в ухо. - Как хочешь, а я возвращаюсь за своим сокровищем. - Нет, Моз. Оставь это. Давай не будем все снова портить, к тому же какой смысл искать новые неприятности, когда мы только избавились от старых? Это не наше сокровище, зато мы разгадали загадку. Это же здорово, Моз! - Нет. Моззи с сожалением оглянулся в сторону туннеля, который вел к их кладу, а потом тряхнул головой и, оттолкнув Нила, начал карабкаться вверх. - Я думал, ты стал прежним. Но ты больше не один из нас. С этим Моззи исчез наверху, а Нил только смотрел в сторону открытого люка и разрывался между желанием догнать друга и тем, чтобы вернуться к Крафту. Последний играл большую роль, от него зависела свобода, так что Нил спрыгнул с небольшой площадки в воду и побрел по туннелю. Впрочем, далеко идти не пришлось. Из-за угла уже вылетел Билли с киркой наперевес. Он тоже все слышал. Нил отступил на шаг, попытался что-то сказать, но потом понял — в этих туннелях его не скоро найдут, а убийца спокойно унесет все деньги. И ему не нужно будет ни с кем делиться. Нил преодолел расстояние до площадки за две секунды и еще пять потребовалось, чтобы подняться. Мокрая одежда сильно мешала, но Нил рассудил, что бегать по городу с киркой в руках и в высоких сапогах тоже не слишком удобно. Даже мокрые, кроссовки были неоспоримым преимуществом. Поэтому Нил припустил с той скоростью, какую было способно выдать тело. Бег вскоре согрел, адреналин свободно циркулировал по крови, а Крафт младший, первое время не слишком сильно отстававший, начал сдавать позиции. Расстояние между жертвой и охотником стремительно увеличивалось, и Нил позволил себе начать небольшую игру. За двадцать минут он увел Крафта так далеко, как это было возможно в хитросплетении переулков и тупичков, а потом, понимая, что противник выдохся и окончательно отстал, рванул обратно. Запыхавшись, Нил рыбкой скользнул в уже знакомый люк, сдвинул на место тяжелую крышку и нащупал выключатель налобного фонарика. Через три минуты он уже вытряхивал из рюкзака инструменты. Что ж, у него несколько минут форы, следовало правильно ими воспользоваться. На днище легли монеты, хотя Нил старался не жадничать. Всего треть небольшого сундука, но даже это казалось достаточно тяжелой ношей. Сверху аккуратно поместилось несколько бутылок с вином и парочка Бренди. Рюкзак к тому моменту было тяжело оторвать от земли, однако Нил заметил еще кое-что — на полу валялся маленький рюкзачок, в котором Билли принес колье и серьги. Ухватив его с собой, Нил вылез в туннель и быстрым шагом, поминутно останавливаясь и прислушиваясь к посторонним звукам, направился в противоположную от станции Боуэри сторону. Только отдалившись достаточно, он смог перевести дух и, наконец, подумать о том, чтобы вылезти на поверхность.

***

Две недели прошли в полном сумбуре. Моззи нигде не было, наличных, чтобы снять элементарную гостиницу — тоже. О возвращении Нил не думал, хотя понимал, что за столь долгое отсутствие Питер по голове не погладит. Перед ним, да и перед всем бюро следовало отчитаться за свои действия, отдать доказательства своей невиновности и вернуть жизнь в прежнее русло. Все казалось таким простым! Но шумиха, поднятая вокруг найденных сокровищ, подсобила только в одном — Уильям Крафт вернулся в свое поместье и не делал попыток отыскать беглеца. Адвокаты, если верить газетам, схватились за сокровища на смерть. Баталии длились все две недели, и каждый раз пресса буквально взрывалась очередным исходом дела. В итоге клад большей частью осел в казне, так как золото признали краденным. Однако остальное богатство разделили поровну между двумя благородными домами. Нил отбросил газету. Моззи он так и не нашел, в животе урчало, а рюкзак с остатками сокровищ лежал в надежном месте, как и колье с серьгами. В который раз прокручивая в голове последовательность действий, Нил приходил к неутешительному выводу, что Моззи был прав. Система его одолела. Он стал думать не как мошенник, а как законник. Впрочем, винил в основном себя, так как следовало лучше продумывать свой план, а не полагаться на везение. Нил чихнул. Выход был только один — сдаться Питеру. Да, свобода для Кэффри была основополагающим аспектом. Но... без Моззи убегать не было смысла, а прятаться он устал. Нил взял рюкзак Билли, сунул туда заранее отснятую пленку с ограбления, перчатки с отпечатками и инструменты для взлома (неопытный Уильям просто выкинул их в мусорное ведро, оставалось только аккуратно уложить в пакет), а потом добавил еще бутылку вина для Питера. Если однажды Моззи объявится, Нил собственноручно (и желательно без свидетелей) вручит ему второй рюкзак в качестве примирения. Выходя с территории заброшенного завода, Нил старался не думать о том, что будет дальше.