Лесной царь

Когда солнце совсем скрылось за горизонтом, Трандуил оторвался от созерцания природы через окно и поспешил вниз по лестнице, в тронный зал. - Созвать отряд! -прорычал он на ходу, проходя мимо начальника стражи. Леголас отсутствовал уже два дня и на простое упрямство это походило все меньше. - Что стряслось? – откуда ни возьмись, сбоку от Трандуила объявился Титтон. - Леголаса уже два дня как нет дома, - не глядя на него, ответил король, продолжая идти вперед широкими шагами, - я собираюсь его найти. - Не лучше ли заняться поисками днем? – Титтон поднял вверх бровь. - Нет, не лучше, - рявкнул Трандуил, направляясь в оружейную за доспехами. Титтон лишь обреченно вздохнул и остановился. Спорить с ним в таком состоянии бесполезно. - Привет всем, - послышался за спиной советника голос. Тот резко обернулся. - Леголас! Ну наконец-то! - Титтон взмахнул руками и хотел дружески обнять лучника. Но его опередил Трандуил. Буквально подскочив к сыну, он схватил его за плечи: - Где ты был, Леголас? Что случилось? Тебе же запрещено бродить, непонятно где! – почти кричал Трандуил, яростно вглядываясь в глаза сына. - Прости, папа, - эльф виновато опустил глаза, - я случайно заехал в лесную чащу и меня застала гроза… Этого хватило, чтобы король разозлился еще сильнее: - В чащу?! – он схватил сына одной рукой за край рубахи и приподнял над землей, - упрямый мальчишка! Знаешь ли ты, чем рискуешь! Мои запреты – не пустой звук! Я за тебя волнуюсь! – орал Трандуил. - Да ты меня ненавидишь! – внезапно заорал, что есть мочи, Леголас, - Трандуил от удивления разжал руку и вытаращил глаза. Рухнув на пол, лучник тут же вскочил на ноги: - Ненавидишь! Всегда ненавидел! Хочешь, чтоб я сдох в этом старом пне, который зовется замком!!! – орал он, со злостью глядя в глаза отца, - Из-за тебя я застрял тут! Мама бы этого не допустила! Она бы не дала меня тебе на растерзание! Трандуил сощурил глаза, собираясь что-то ответить, но Леголас перебил его: - Да ты и ее никогда не любил. Поэтому дал ей умереть. Ты не способен любить. Никого! - на его глаза навернулись слезы, и он побежал прочь из зала, еле различая знакомые силуэты по пути. - Не смей так говорить! Что ты знаешь о любви!!! – закричал ему вслед Трандуил, задыхаясь. Сердце бешено билось в груди от боли. Он медленно прошагал и сел на трон, обхватив голову руками, стараясь вернуть чувство реальности. - Я объявлю отбой отряду, - тихо сказал Титтон и удалился. Король его не услышал. В его голове эхом продолжали звучать горькие слова сына. «Неужели Леголас и вправду думает, что я его не люблю? Наверное, я действительно плохой отец». Трандуил всегда успокаивал себя тем, что Леголасу вовсе не важно знать о любви отца. Гораздо важнее научить его выживанию, искусству боя, и тому, как стать хорошим королем. Но лишь теперь эльфийский царь впервые лицезрел свою ошибку в безжалостно широком масштабе. «Я ведь даже не дал ему возможности рассказать, что случилось с ним в чаще. И он не узнал, как я сильно волновался», - Трандуилу стало горько. Временами они ссорились. Но еще никогда отец не видел Леголаса, своего доброго, улыбчивого сына, в такой ярости. «Должно быть, он давно затаил на меня обиду и считает холодным, черствым и жестоким». Трандуил медленно прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Титтон передал королевское распоряжение и принялся ждать за дверями тронного зала. Наконец, Трандуил вышел, сцепив руки за спиной. - Трандуил, - Титтон направился к другу, - я полагаю, ты сейчас хочешь наказать Леголаса. Но оставь парня в покое хотя бы до завтра. Ему и так нелегко. Король внимательно выслушал, затем слегка улыбнувшись, ответил: - Спасибо, Титтон. Я не собирался его наказывать, - он посмотрел перед собой и сказал сам себе, - пришло время нам поговорить. - Ты знаешь, что делаешь, - Титтон ободряюще похлопал друга по плечу. Уже спустя десять минут Леголас пожалел о сказанных сгоряча жестоких словах. Еще через полчаса он выплакал все слезы и теперь просто валялся на диване своей комнаты, зарывшись лицом в мокрую подушку. Глаза жгло, оставшаяся после слез соль щипала лицо, а голова побаливала. Он услышал, как в комнату вошли. То, что это был отец, Леголас понял еще по стуку шагов на лестнице – четких, и в то же время тяжелых. Вошел Трандуил, одетый в темно – синюю мантию с золотым узором, которая свободно на нем сидела, напоминая большой халат. Сев прямо, Леголас постарался вытереть лицо как можно тщательнее. - Прости меня, - вдруг услышал он мягкий голос Трандуила, который присел рядом, на диван, - ты ведь так и не рассказал, что с тобой приключилось. Он помолчал, затем глубоко вздохнул: - Я очень волновался, Леголас. - Да, пап, я знаю, - он шмыгнул носом, сохраняя спокойный вид, - ты меня тоже прости. Мне не следовало говорить лишнего. - Все в порядке. Заслужил, - Трандуил вздохнул. - Я вовсе не считаю, что ты … такой… как я сказал… - Если сказал, значит, в этом есть доля правды. Ты не думаешь, что я тебя ненавижу. Но и не знаешь о моей любви к тебе, сын. В этом моя вина. Леголаса удивила откровенность отца, но он был рад. Он улыбнулся, и в голубых глазах снова заиграли огоньки. - Мне нелегко говорить о твоей маме. Но ты должен знать и помнить, что я ее очень любил. И потерял, - с грустью добавил король. Выдержав паузу, он вдруг спохватился посмотрел в лицо сына: - Лучше расскажи мне о прошедшем дне. - Только не ругайся сразу, - осторожно предупредил Леголас и подобрал под себя ноги, приготовившись к увлекательной беседе. Трандуил слегка кивнул и опер подбородок о руку, внимая каждому слову. Лучник увлеченно поведал отцу обо всем: о том, как оказался в чаще, как промок под ливнем и встретил таинственного всадника, оказавшегося Элениэль. - Она зовет себя чародейкой, но суть одна, - кивнул головой Леголас, с удовольствием наблюдая, как Трандуил от удивления вскинул брови. Про себя он отметил, что король ни разу его не перебил и не наказал за серию оплошностей. - Так значит, она тебя нашла продрогшего и больного в глухом лесу? – уточнил Трандуил, - и сразу же исцелила? - Представляешь, - закивал Леголас, - я даже не знаю, как ей это удалось. В бреду мне казалось, что я умер и видел.… В общем, неважно, - поспешил добавить лучник, - когда я проснулся, то не почувствовал никакого недомогания. - А она и вправду искусна в исцелении, - задумчиво произнес Трандуил, - я был бы не против иметь такого мага при дворе. - Я пригласил ее погостить в нашем замке, а она отказалась. Она вообще довольно замкнутая, хотя по общению не скажешь, - Леголас задумчиво посмотрел на отца, - что-то ее заставляет искать уединения. Трандуил удивленно приподнял бровь, но сказал другое: - Тогда мне самому стоит ее навестить и выразить признательность за спасение моего сына. И лично пригласить во дворец. Ты ведь помнишь дорогу к лесному дому? - Помню. Однако, дом скрыт защитной магией и я сомневаюсь, что мы его отыщем. - Еще и не такое находил, - с легким вызовом ответил король и хотел было подняться, но Леголас остановил его, слегка тронув за плечо: - Пап, послушай, - он замялся, глядя отцу прямо в глаза, - мы много раз это обсуждали, но позволь мне отправляться хоть в недолгие путешествия. Глядя в серьезные голубые глаза повзрослевшего сына, Трандуил понимающе кивнул: - Давай отложим этот вопрос до твоего первого столетия. Я обещаю, что найду ответ на него. Он слегка сжал руку Леголаса на своем плече и улыбнулся. Как бы он ни сердился на сына, держать злость король не мог. Один лишь его вид смягчал сердце Трандуила: по-детски круглое лицо, чуть вздернутый нос, миндалевидные голубые глаза Леголас унаследовал от своей матери. Даже не слишком высокий для эльфа рост, который так его огорчал, тоже достался от нее. Леголас выпал из задумчивости, неуверенно посмотрел на Трандуила и спросил: - Отец, что, если я не готов стать королем? Улыбка медленно сползла с лица короля, сменившись более серьезным, но все же довольно мягким выражением. Он отвел взгляд: - Я тоже не был готов к этому, когда получил корону, - Трандуил перевел глаза обратно на лицо сына, - но мне пришлось. Иначе, после гибели моего отца, наш народ бы осиротел. Пришлось научиться быть королем. И стать достойным преемником великого Орофера Лихолесского, - он выпрямил спину. Ничего утешительного для Леголаса в этой речи не оказалось. - Но я сделаю все, чтобы мой сын сам принял это решение, - добавил король, не сводя глаз с принца, - ты меня слышал? - Да, папа. Леголасу вдруг показалось, что вернулось счастливое время детства, когда отец читал ему перед сном, рассказывал истории и пел старинные эльфийские песни. Трандуил очень редко открывал свое сердце. Но эти мгновения были поистине бесценны для обоих. Леголас крепко обнял отца и прошептал: «Спасибо».