По Нилу вплавь

      Роксана вошла в кабинет переговоров, представляющий из себя длинный овальный стол и кучу стульев вокруг него. Здесь уже сидели Роберт, Таима и Виллис МакМилланы, а также Логан Босвелл. Поймав вопросительный взгляд рыжеволосой девушки, коллеги хором ответили: – Остальные еще обедают.       Винтерс кивнула. – Как бы им не опоздать, – пробормотала она и уселась на свободный стул рядом с Робом. Тот, судя по резко изменившемуся выражению лица, был очень доволен ее компанией.       Где-то через две-три минуты в кабинет зашли Лиза с Эдди, и собрание можно было считать начавшимся. В первую очередь Роксана молча пустила по кругу завещание, украдкой наблюдая, как меняются лица ее коллег после прочтения. Доктор Васкез даже пустила скупую женскую слезу. Затем все обратили свои взгляды на рыжеволосую девушку, словно ожидая от нее чего-нибудь еще. Но та промолчала. – Ну что ж... – Роберт вежливо откашлялся в кулак. – Давайте теперь поговорим о нашем Нильсе Ватсоне.       По лицам работников «Зигмунда» прокатилась тревожная, слабая улыбка. Мужчины еще давно нарекли своего веселого друга таким же уморительным прозвищем, состоящим из имени героя сказки «Путешествия Нильса с дикими гусями» и фамилии доктора Ватсона, так похожей на его собственную. Нил относился к этой «кличке» тепло и добродушно. – Мы с Лизой нашли его в своем кабинете в начале своей смены, в четыре утра, – зачем-то напомнила Роксана, глядя в пустоту. – Мы привезли его в больницу и его тут же начали исследовать. Кто-нибудь знает результаты?       Аудитория отрицательно мотнула головой. – Вот и я о том же, – подхватил Логан. – Результаты нам так и не сообщили, вчера в гости не пустили... – К нему мама приезжала, – Таима МакМиллан махнула рукой. – Когда в палате мама – лучше не вмешиваться.       По помещению прокатился грустный смех. – Постойте-ка. – Роксана подняла указательный палец вверх, обратив все взгляды на себя. – Но... Его мать живет на другом, грубо говоря, конце света. Ей досюда лететь порядком 15 часов, к тому же, в наш пункт из ее страны очень проблематично быстро достать билеты. Кто-то сообщал ей? Нил сам попросить не мог.       Коллеги ахнули. А ведь Винтерс была права – никто действительно еще не сообщал его пожилой матери о тяжелом состоянии ее сына. Значит, это была никак не мама.       Сама Рокси уже догадывалась, кто на самом деле был с Нилом, возможно, все эти два дня. Было довольно странно, что ее коллеги не заметили двухдневное отсутствие Евы на работе. Можно, конечно, решить, что напарница Уоттса просто заболела или, к примеру, подвернула ногу и отлеживается дома. Мало ли что могло случиться, но... Слишком много совпадений. И Винтерс слишком хорошо знала свою лучшую подругу. – Кто же это тогда? – Лиза почесала затылок. – Больше у Нила нет родственников. – Ева.       Это сказал Виллис своим хриплым мрачным голосом. Теперь все внимание было приковано к нему. – Вы что, разве не видите, насколько они были близки? – продолжал седой МакМиллан, постукивая пальцами по столу. – Это прямо лучшие-лучшие друзья, ребят. Тем более, знают друг друга с детства. Как думаете, кто еще может принестись, сломя голову, бросив все дела, к простому коллеге? Только Роз. – И она единственная остается в неведении, получается, – пробормотал Роб со вздохом. Роксана тихонько ахнула: «А ведь действительно! Боже...» – Бедняжка! – в сердцах воскликнула Васкез. – Как же ей будет больно, как ей будет тяжело... – Да, получается, она одна не знает о том, что... – голос Рокси сорвался. Ей было больно представлять, в каком состоянии будет пребывать ее подруга буквально через несколько дней.       Повисло напряженное молчание. – Если Нила не станет... – Виллис зашелся в приступе старческого сиплого кашля. – То... Нашу Еву причислят к лику суицидников. – Виллис! – ахнула Таима и одернула мужа. – Следи за словами! – Как бы горько это не звучало, но перед нами современная интерпретация Ромео и Джульетты, – мрачно заключил Роб, от чего Винтерс тоже одернула его за белоснежный докторский халат. – Здесь другой алгоритм, – стиснув зубы, промолвила она. – Если Ромео не умрет – не умрет и Джульетта. А вот если Джульетта будет жива, то насчет Ромео я... действительно... не уверена.       И снова нагнетающая обстановку тишина. Было слышно, как за окном поют птицы, предвещая теплый дождь и мощную летнюю грозу. На небе сгущались тучи. – А знаете, что я хочу предложить? – вдруг воодушевленно воскликнула Таима. – Если с Нилом такое случится, мы не дадим и Еве уничтожить себя. Нам нужно только...       Роксана сразу поняла, что ее пожилая коллега имела ввиду, и от этого ее сердце замерло в немом ужасе. «Нет! Мы не можем этого сделать! – крик застрял у нее в горле. – Так нельзя!» – Ни в коем случае, Таима, нет! – она не стала медлить и вылила все свои переживания наружу. – Зачем так с ней... ей станет только хуже!       Два старых серых глаза с удивлением взглянули на нее. – А я и не собираюсь полностью удалять его из памяти, – в недоумении пролепетала старушка. – Я предлагаю только внести некоторые поправки. Например, что Нил уехал жить к своей матери или что он уволился, решив пойти строить семейную жизнь.       Коллектив разом вздохнул. – Ох, как же на него непохоже, – Роб защелкал языком. – Есть одно «но», Таима. Нам нужно еще отрыть свободный аппарат и заранее его «забронировать», чтобы никто не забылся и не взял его. У кого-нибудь есть ненужное оборудование? – Не думаю, что такое получится, – покачал головой Логан. – У нас в любой момент может появиться новый пациент. Просто так занять аппаратуру нельзя.       Винтерс задумалась. «А как же оборудование Нила и Евы?..» – Вы забыли о том, что у нас нет одной рабочей пары, – сказала она, поправив рыжие волосы. – Нил оставлял оборудование в кабинете у Евы в последний раз. Мы можем воспользоваться им. – Отличная идея! – похвалил Роберт. – Я могу принести его сюда и мы разберемся, что там понастраивал наш Ватсон.       Коллеги одобрительно закивали, провожая Лина взбодрившимся взглядом. Нет, конечно, у всех на душе было тяжело и неспокойно, ведь Нил был на краю гибели. Однако шанс, что они могут уберечь Еву от депрессии и дальше большего давал им слабую надежду. Уоттс никогда не хотел, чтобы его напарница страдала. Особенно – из-за него.       Чтобы убить время и удержать всех на месте, Рокси еще раз с тяжелым вздохом пустила завещание. Да, скоро придет страшное время... И, опять же, Ева ничего еще не знает. Она вообще ничего не знает. Сейчас ей от этого спокойнее, но когда все произойдет... это свалится на бедняжку, как огромный снежный ком, и изменит ее жизненный уклад навсегда... – Ребят... – голова Роба показалась из-за двери, он выглядел растерянно. – По-моему, оборудование украли.       Все повскакивали со своих мест и бросились за Лином в кабинет Евы. Роксана бежала позади всех. «Дурочка, – с улыбкой и каплей тревоги думала она. – Дошли же у тебя руки до такого...» Рыжая девушка уже предполагала, кто мог сделать подобное деяние, но лучшие подруги никогда не выдают друг друга. «Буду молчать до последнего. Ради твоей же темнокожей задницы!»

***

      Когда мир, наконец, вновь обрел свои очертания и краски, Ева поняла, что очутилась в кабинете Нила. Первым делом она достала пульт и начала думать, отключать ли речь всем, кроме ее напарника, и надо ли визуализировать его воображение, когда парень будет думать. – Эй! Погоди. – Что еще?       Роз даже вздрогнула от неожиданности. Только сейчас она заметила Нила, еле стоящего на ногах и рассматривающего разбитые очки, и... себя. Девушка не могла посмотреть на собственный внешний вид с отвращением. Из предплечья неприятно торчал кусочек стекла, откуда мелкими струйками стекала алая, как розы, кровь. Черные волосы были хорошо уложены в прическу а-ля «утро в курятнике» или «гнездо для птенцов», а глаза как-то дико мигали. «Кошмар, – подумала настоящая Розалин. – Это я такая из кабинета вышла? У-у-ужас! Просто отвратительно!» Не выдержав этого душераздирающего зрелища, она перевела взгляд на Нила. В его синих уставших глазах плясали олени. – Вытащи, наконец, кусок стекла из руки, – давясь от смеха, попросил парень. – И умой предплечье от крови.       «Гад», – улыбнулась Ева.       Ее версия в воспоминаниях фыркнула и удалилась из кабинета, скрывшись в пустоте. А Нил... он вдруг обхватил голову руками и медленно сполз по стене, сморщившись, как от удара. Что-то подсказывало девушке, что надо включить визуализацию мыслей Уоттса, и подсказывало это что-то правильно. Не успела Роз нажать нужную кнопку, как над головой ее напарника, словно в видеоигре, появилось слегка засвеченное и немного размытое широкое изображение. Изображение самого Нила. – *Пара хороших слов*, только не она! – голос его звучал немного по-другому. Что и говорить, а люди действительно слышат самих себя не так, как окружающие. – Почему этот мир должен быть таким сложным?! Почему это был не Роб и не Логан, а именно Ева?!       «Потому что ты счастливчик», – с героической иронией подумала Роз.       Нил глубоко вздохнул, оторвал свои руки от встрепанных волос и крепко обхватил колени, поникнув головой. Сейчас он был похож на мальчика-изгоя, которого только что избили ровесники. Этот вид был настолько жалким, настолько удрученным и безнадежным, что у Евы заныло сердце. – Нил, соберись... Не будь оливкой! – на изображении визуализированных мыслей появилась напарница Уоттса. Только она была... тоже какая-то другая. Не та, которую обычно видит Ева в зеркале (не сразу после сна, конечно), а... более красивая. С сияющим черным взглядом, в котором можно утонуть... С такими роскошными волосами, каких не бывает даже в рекламе шампуня... И с невероятно милой улыбкой. «Неужели это... я... которую видит Нил? – тихонько ахнула Розалин. – Да, у этого парня глаз-фотошоп» – Эй, Нил! – хлопок двери оборвал мысли парня, и изображение исчезло. Роберт Лин вошел в кабинет. – Ого, что тут было?.. А ты чего сидишь? Что случилось?       Нил поднял на друга свои печальные синие глаза и улыбнулся. – Все, Роб. Скоро все случится, – сказал он. – Чего? Нил, в чем дело? – Ни в чем! – парень словно отбросил какие-то новые зарождающиеся мысли в сторону. Он поднялся на ноги, стряхнув с себя немного крохотных стеклянных осколков. – Пошли на обед, я не ел слонов с самого утра!       Пауза!       Ева нажала на кнопку, и воспоминание остановилось. Не теряя ни минуты, девушка пробежалась по комнате, собрав звенья памяти и отыскав мементо, которым оказалось, как ни странно, кольцо-хамелеон* на указательном пальце Нила. Подготовив все, что нужно, Розалин переместилась в следующее воспоминание того же этапа жизненного цикла.       Она очутилась в небольшом помещении, напичканном компьютерами, наушниками, колонками и разбросанными головками от микрофонов. Роз сразу поняла, что это за место – ей не раз приходилось видеть нечто подобное в документальных фильмах о современных поп-звездах, на различных видеохостингах и фотографиях в Интернете. «Звукозаписывающая студия! – поразилась она. – А Нил тут каким боком?..»       Парень сидел на стуле в углу помещения и с волнением в глазах разминал пальцы, на одном из которых было кольцо-мементо. Кроме него здесь находилось два парня примерно того же возраста – оба с небольшими бородками и в кепках. Один – техник – настраивал какие-то программы на компьютерах, другой раскладывал огромный синтезатор, у которого, если Ева не ошибалась, было столько же клавиш, сколько у настоящего фортепиано. – Ну так что, готов? – спросил техник с улыбкой. – Наверное, да, – кивнул Нил. – Я помогу поставить синтезатор.       Воспоминание приостановилось само, и Розалин поразилась, насколько оно было коротким. Плюс ко всему, здесь не нужно было искать звенья памяти и мементо, поэтому девушка, слегка сбитая с толку, просто переместилась дальше. Она не имела ни малейшего понятия, что именно делал Нил в студии и зачем ему синтезатор. «Он же не имеет музыкального слуха! – думала брюнетка. – По крайней мере, я всегда так думала...»       Следующее воспоминание, наверное, было самым любимым как у Нила, так и у Евы. Действие происходило темным зимним вечером на одной из пустых безлюдных улиц. Назойливые мокрые снежинки кружили хороводы по своей траектории, врезаясь в дома и предметы или тая, ложась на фонари. Роз разглядела себя, завернувшуюся в толстый шарф и теплое пальто, шагающую с нахмуренным лицом домой с работы. Ей тогда было где-то двадцать три...       «Ох, сейчас будет ЭПИК!» – Ева хлопнула в ладоши, злорадствуя над самой собой.       Из-за темного угла резко вышел мужчина в плотных очках. Лицо его было закрыто до носа черным шарфом. Незнакомец просверлил взглядом идущую впереди него Еву и стремительно принялся ее догонять, выкрикивая ее имя. Но девушка была в наушниках и не слышала ничего вокруг. Через несколько секунд, подойдя почти вплотную, он схватил ее двумя руками и начал оттаскивать обратно в темный угол, из-за которого вышел. Бедная Ева потеряла дар речи, наушники мгновенно выпали из ушей. – Эй, кто Вы?! Отпустите меня! – она завертелась и забилась, пытаясь вырваться, но хватка мужчины была слишком крепка. – Прекратите! Я... я сейчас позвоню в полицию!       Послышался звонкий смех, и незнакомец разжал руки. – Святой кофеин, ну наконец-то я до тебя достучался! – воскликнул он. – Привет, Ева! – Вы кто такой?! Что Вы себе позволяете?! – закричала на него девушка, поправляя пальто. Настоящая Розалин в это время еле сдерживала хохот. – Я думала, что Вы хотите меня изнасиловать! – Ну, пока до таких мыслей как-то не доходило, – мужчина пожал плечами и опустил черный шарф, обнажив белозубую милую улыбку. – Так узнаешь, а?       Ева осмотрела «знакомого» с ног до головы и сжала губы. Снег усилился, неприятно прилипая к коже, волосам, ресницам; легкий морозец красил смуглые нежные щеки в розовый. – Нет. Никак нет. – Она уже хотела развернуться и уйти, но мужчина остановил ее. – Да ну тебя, твоя память не лучше кроличьей! – вспыхнул он, по-прежнему улыбаясь. – Ева-злюка!       «Как можно было сразу не узнать его?.. – тепло от такого забавного воспоминания разлилось по телу настоящей Евы. – Я была слишком невнимательна, потому и носилась по пятам за остальными работниками «Зигмунда» без каких-либо заданий полгода... Была такая же, как и Нил... почти» – Это же я! – продолжал парень, остановив Еву. – Человек-река в Африке! – Нил? – ахнула та и обернулась. – Нил Уоттс? – Аллилуйя! – обрадовался шутник. – Господи, после поступления в универ так и не виделись! Пять лет прошло!..       В одно мгновение раздражающий мокрый снег и назойливый влажный ветер просто перестали существовать, причем для обоих; к ним нахлынули былые воспоминания, и «повзрослевшие», «посерьезневшие» сердца мгновенно смягчились. – Как у тебя дела? Где работаешь? – темноволосая девушка в душе хотела обнять школьного приятеля, но ее самооценка не позволяла выражать чувства таким образом. «Потому что дурочкой была», – фыркнула истинная Роз. –Я бомж, – со смешком ответил Нил. – Выучился на техника, пошел в хакерскую команду... а потом меня оттуда вышвырнули. Сама как? – А я нашла хорошую работу в агентстве генерации жизни «Зигмунд». – Темные глаза Евы заблестели в зимнем холодном сумраке. – Мы выезжаем к умирающим пожилым людям, которые всю жизнь стремились сделать что-то, но не успели. С помощью аппаратуры мы залезаем к ним в воспоминания и меняем их так, будто желание было выполнено. – Ух ты! – восхитился Нил. – А платят хорошо? – Достаточно, чтобы не скатиться до твоего положения, – съязвила Ева.       Пауза!       Розалин с грустью опустила глаза. Вот так все и начиналось – старые школьные знакомые, не видевшиеся после поступления в университет, пошли работать в одну и ту же фирму в паре. А теперь... Та Ева, которая была в этом воспоминании, и подумать не могла, что через три года карьеры в «Зигмунде» будет пытаться нелегальным путем спасти от смерти своего товарища.       Но где же приступы? Где обезболивающие таблетки, уничтожающие иммунитет? На этой стадии Ева встретила лишь один, однако источника заболевания найдено не было. Пока ничего нового девушка для себя не узнала. Нужно было быстро искать мементо и перемещаться на следующий этап во временной линии – Нил-студент. Было даже любопытно, что именно запомнилось парню из его университетской жизни.       Брюнетка обошла улыбающихся Еву и Нила, смотрящих друг другу в глаза с радостью и восхищением. «Концовка не так важна, как все эти моменты, ведущие к ней», – снова и снова подбадривала себя Роз своей любимой умной фразой, не в силах отвести глаз от двух счастливых людей – бывших студентов и будущих напарников. – Ладно, Роз, давай искать мементо... – протянула девушка и отправилась на поиски нужной вещи для перемещения. На этот раз мементо оказались очки Нила.       Ева в последний раз взглянула на чудесную картину и прыгнула в новое непредсказуемое воспоминание.