По Нилу вплавь

      Темный парк, окутанный легкой летней прохладой, тонул в сгущающихся сумерках. Где-то вдали были слышны отголоски играющей музыки, смех, гул от многочисленных бесед. На небе повис белый тонкий месяц, окруженный черными тучами, напоминающими клубы дыма. Казалось бы, в нескольких метрах от него кружила стая ворон, которые оживленно голосили и каркали, нагнетая атмосферу. Было слишком мрачно и жутко.       Ева невольно поежилась, ощущая на себе пристальные взгляды из-за темных зарослей и кустов. Хотя она понимала, что никто ее видеть не может, но неведомые инстинкты все равно заставляли хозяйку постоянно оборачиваться и оглядываться. «Так, хватит детских страхов. Где же Нил?»       Словно в ответ на ее вопрос, на узкую ровную дорожку вышла компания, состоящая из трех нарядных парней. На их смокингах висели пестрые ленты с подписью «Выпускник». Бывшие одноклассники шутили, обсуждая только что посещенное ими торжество и танцы своих школьных приятелей. Среди них Роз отыскала Нила. Он неизменно носил эти дурацкие серебристые очки с плотными стеклами, а на его правой штанине был небольшой, но хорошо заметный след от пролитого шампанского или вина. Из всех своих двух компаньонов Уоттс выглядел... совсем тупо. – Эй, кстати, – один из его друзей со светлыми, почти белыми волосами и, скорее всего, не совсем трезвый, приятельски толкнул Нила плечом. – Ты потанцевал с... – парень скривился, изображая отвращение и насмешку, – одноклассницами?       Доктор Розалин нахмурилась. Она, конечно, плохо помнила своих одноклассниц, но сказать, что все девчонки были уродами она не могла. Это выражение лица и интонация блондина чуть не заставили девушку визуализировать себя, чтобы проучить наглого обидчика. – А то! – Нил толкнул товарища в ответ, и тот чуть не потерял равновесие. – Я же тот еще красавчик, чувак! – Красавчик, конечно, – третий парень с огненно-рыжими волосами со смехом закатил глаза. – Ну и сколько медляков они тебя терпели? Или ты их? М?       Разочарование блеснуло у Нила в синих глазах. У Евы был наметанный глаз, и она прекрасно замечала отражения эмоций напарника даже сквозь плотные стекла очков. Наверняка на самом деле парень танцевал с небольшим количеством бывших одноклассниц и совсем недолго. – Всего два, но это же офигеть как круто!!! – брюнет с оптимизмом пихнул и второго товарища. – Раз они станцевали со мной хотя бы по одному медляку, это уже значит, что они... – ...Сжалились над тобой, вот и все! – пробасил блондин. Его ноги, казалось, жили отдельно от остальных частей тела и оживленно играли в «Твистер»*, скручиваясь до невозможности туда-сюда. – Куда, например, одна из них потом делась? Я видел, как она танцевала с Кентом! И ее выражение лица было очень довольным и счастливым.       Гром погремел над головой у Евы, она сжала кулаки. Да-да, девушка прекрасно помнила, как на выпускном балу танцевала с лучшим другом, но вскоре первому красавцу класса, с которым целый год крутила роман. «А вот и новая подколка для Нила! – злорадно торжествуя, Роз потерла руки. – Буду напоминать ему про удачные медляки!» И хотя у нее почти получилось себя приободрить, тяжелое тоскливое чувство камнем надавило и сжало ее сердце.       Вдруг ноги у Нила подкосились, и парень быстро прыгнул к скамейке с глазами невероятно больших размеров. Его лихорадочно обхватили голову, словно в страхе, что та расколется пополам. Ева вздрогнула. «Приступ!» – Нил, Нил, ты чего?! – воскликнул рыжий. – Опять, Нил?!       Уоттсу хватило сил лишь слабо кивнуть и сползти вниз. По всему его виду было ясно, что ноги у парня крутило и ломало, в голову словно ударила молния, а мир поплыл перед глазами. Розалин чуть не кинулась к другу на выручку, забыв о том, что она здесь делает и что ее помощь в данный момент ничего не изменит. Пара матерных проклятий слетело у девушки с языка. – Эй, дружище, – тем временем слегка пьяный блондин нисколько не волновался. – У меня есть то, что может тебе помочь... – он засунул руки в карманы пиджака и достал оттуда... белую баночку с надписью «Болеутоляющее».       Ева похолодела. «Нет, Нил, не бери!..» Сейчас она могла реально изменить жизнь своего напарника. Если она не даст Уоттсу выпить эти таблетки, в будущем он о них даже не вспомнит. И, если вдруг после выписки приступы повторятся, они вместе смогут найти другое средство для их прекращения. Но всему мешало то, что Ева была Евой. И, как ни крути, а ее черты лица не особо изменились за 6 лет... От такого поступка в будущих воспоминаниях будет много несостыковок. «Нет... прости меня, но я не могу...», – вздохнула Роз и принялась наблюдать, что будет дальше. – Ты опять пытаешься напичкать меня наркотой, да? – слабо улыбнулся Нил, ерзая на скамейке от боли. – Нет, ни в коем случае. – Вот это – не наркота, я серьезно! – воскликнул товарищ, пошатываясь. – Это просто очень мощные таблетки! От них мгновенно становится лучше, чувак! – Слушай, Пит, я все понимаю, но сейчас ты просто издеваешься! – рыжеволосый товарищ Нила сидел рядом с мучеником и гневным взглядом смотрел на блондина. – От наркотиков будет только хуже, нам нужно истинное средство! – ЭТО НЕ НАРКОТИК, клянусь жизнью!!! – заорал тот в ответ. – И стоит не так дорого, как настоящая наркота, наро-о-од! Зачем мучить себя, когда есть лекарство?       Все взгляды теперь были устремлены на Уоттса. В синих усталых глазах мелькало сомнение, смешанное с чувством страха и боли. «Правильно, Нил! – мысленно подзадоривала Ева напарника. Ее сердце билось так быстро, что воробей бы нервно курил в сторонке. – Не нужно пить эту дрянь!» – Л-ладно, давай сюда... – тут парень вытянул дрожащую обмякшую руку, выхватил баночку... – Воды. У вас есть вода? – У меня есть... – пробормотал Пит и снова полез в карманы. «Ничего себе. Его карманы делала сама Гермиона Грейнджер!** – грустно усмехнулась Розалин. – Пожалуйста, пусть воды не окажется...»       Однако все шло наоборот. Блондин достал маленькую фляжку с водой и протянул Нилу. Тот судорожно вздохнул и проглотил одну таблетку. А затем вернул баночку и флягу владельцу. – Нифига себе... – пролепетал он. – Приступ прошел. – Уоттс повернулся к спасителю. – Где они продаются, эти таблетки? – В аптеке на углу, – гордо ответил Пит. – Ты знаешь ее, да? – Да. – Нил встал, отряхнулся. Его глаза сияли. – Пойдемте дальше, чуваки? – Го! – воскликнул рыжий парень, вскакивая со скамейки. – Дойдем до конца!..       Пауза.       Ева медленно подошла к застывшему другу и посмотрела ему в счастливые глаза. Сколько он заплатит в будущем за это мгновение счастья?.. Столько, сколько не платят старики «Зигмунду». Девушке хотелось проклясть его друга Пита, который посоветовал ему это дурацкое болеутоляющее. Возможно, именно из-за них приступы Уоттса стали сильнее, и лет через пять он начнет глотать не одну, а две таблетки... Возможно, именно это повлияло на его нынешнее состояние и обострило болезнь, уничтожая иммунитет!.. «Нил, Нил... что же ты с собой сделал?.. – Роз грустно провелась рукой по щеке парня. – Если попробовать вывести все эти таблетки из организма капельницами, ему наверняка станет легче. Надо взять на заметку». Девушка достала свой блокнот и быстро настрочила там первую зацепку, а затем начала искать мементо. Им оказался галстук на костюме Нила.       ...Розалин продвинулась всего на несколько часов назад от предыдущего воспоминания, но это вовсе не означало, что ничего полезного здесь найти не сможет. По привычке она уже была готова заткнуть вой Нила, который ненавидел мелкие скачки во времени, но... Да, сейчас девушка не могла представить свою жизнь и работу без своего инфантильного коллеги-шутника.       Первое, что бросилось в глаза – море «болванок» и редкие фигуры нормальных людей в пестрых официальных костюмах. Многие из тех, кто еще имел право существовать в памяти Нила, вспомнились и Еве. Она с улыбкой окунулась в собственные воспоминания: школьные дни, друзья, перепалки, незабываемые моменты... «Да... было время, – из горла вылетело едва слышимое мурлыканье. – Итак, что меня ждет здесь?»       Роз продолжила осматриваться. Она уже догадалась, что попала как раз на выпускной бал в самом разгаре, удачно пропустив скучные речи директора и лекции о будущем от классных руководителей. Однако ей захотелось вновь прочувствовать эту праздничную школьную атмосферу – прочувствовать мгновение за мгновением.       Огромный актовый зал школы, в обычные трудовые будни не блещущий особой роскошностью (и чистотой, если честно), в этот вечер сиял и несказанно радовал глаз. Играла энергичная музыка, которая и зажигала и расслабляла одновременно, давая возможность полностью насладиться выпускникам своим последним вечером в школе. Девушки нарядились в платья всех цветов и длин, а парни напялили строгие смокинги с бабочками и галстуками. Царила мирная атмосфера всеобщей дружбы, радости, ностальгии... Столько школьных врагов в этот вечер танцевали вместе, столько бывших соперников весело вспоминали чудные годы, проведенные в школе. Лучшие друзья, которым суждено было разойтись по разным дорогам, смахивали счастливую слезу, желая друг другу удачи и прощаясь до самой встречи выпускников.       Среди толпы Ева смогла разглядеть Нила, мирно беседующего с одноклассниками. Его костюм был еще чист, волосы лежали идеально, да и вообще парень выглядел гораздо лучше, чем после выпускного. Он отчаянно жестикулировал, не снимая широкую улыбку с румяного лица, и что-то очень громко рассказывал друзьям. Те его внимательно слушали. «Так, а где же я?...»       Розалин начала внимательно сканировать зал, подолгу разглядывая каждую человеческую фигуру. Она уже забыла, как примерно выглядела на балу, и отыскать себя среди толпы «болванок» и пестрых одиннадцатиклассников было для нее проблематичным. Музыка из колонок начала стихать, а на сцену поднялась ведущая торжества – с виду не слишком оторвавшаяся по возрасту от выпускников. Она поправила свое короткое коктейльное платье, тряхнула наглухо прилизанными светлыми волосами и крикнула в микрофон: – А сейчас начинается время медленных танцев! Всего их будет три. Приглашайте свои половинки и наслаждайтесь вечером!       Все тут же пришло в движение. Как намагниченные, бывшие школьники сцеплялись в пары и обратили на сцену выжидающие взоры. Ева вновь взглянула на то место, где стоял Нил... как раз вовремя. Тот сиганул в самую гущу толпы, выискивая партнершу для танца сверкающими глазами цвета светлого ночного неба. На него то и дело с надеждой оглядывались первые красавицы обоих классов, оставшиеся без пары, но сегодня удача от них отвернулась. Уоттс пробирался сквозь толпу, как через бурелом, и не думал останавливаться. Роз примерно рассчитала его траекторию пути и посмотрела туда, куда, по идее, так рвался парень.       Там стояла она, Ева. Облокотившись на стену, она с волнительным ожиданием глядела на входные двери в зал. Ее черные волосы были убраны в высокую прическу, которой позавидовала бы всякая невеста, а на лице, в отличие от подруг и сверстниц, не было тонны косметики. Она была одета в незамысловатое вечернее платье голубовато-серебристого цвета, плотно облегающее фигуру и распущенное внизу. Сейчас девушка была отличным примером для лозунга «Красота в простоте».       Ну естественно, к кому же так торопился Нил? Не попав Ева на их разговор с друзьями после праздника, она бы подумала, что к какой-нибудь сногсшибательной сверкающей красотке... От смущения и какой-то гордой радости, птицей забившейся в груди, у брюнетки зарделись щеки. – Ева? – Нил подбежал к девушке. – Эм... – Что? – потерянно откликнулась та. По ее взгляду было видно, что Ева думала о чем-то другом. – Нил?.. – Ну... – включилась визуализация мыслей парня. Он очень хотел галантно, как настоящий джентльмен, пригласить даму своего сердца на вальс, но... Это же Нил!.. – Слушай, хватит тут отстаиваться, так и весь выпускной пройдет! Давай потанцуем, что ль?       «Дурак!» – промелькнуло у Нила в визуализации. «Умора!» – с улыбкой подумала Ева. – Э-э-э... Я... – Розалин-выпускница по-прежнему с ожиданием смотрела на двери. В ее черных глазах промелькнула досада, и она, махнув рукой, наконец повернулась к другу. – Ладно, давай уже.       Ева никогда не видела Нила таким счастливым. Он весь просиял, его щеки стали еще краснее, глаза заблестели ярче, а радостная улыбка никак не могла спрятаться с лица.

– Ты же помнишь, что произойдет потом. Это все равно, что наблюдать крушение поезда.

      Слова Уоттса, сказанные им во время работы с Джонни Уайлсом, грозой ударили в голове Евы. И хотя то, что будет дальше, может показаться забавным, но сейчас девушке вдруг стало жалко своего напарника. Это, конечно, не крушение поезда, а, скорее, падение дорогого телефона в унитаз...       Началась музыка, и пары закружили в танце. Жаль, что большинство из них были полупрозрачными «болванками», однако лица у тех, кто был «прорисован» в памяти Нила излучали свет поярче солнечного. Глаза горели влюбленностью, каким-то внутренним ликованием... У всех, но не у Евы. Она выглядела растерянной и взволнованной, а также периодически посматривала в одну и ту же точку. На месте Уоттса настоящая Роз уже давно бы поникла духом, но тот был не такой: ему было достаточно, что девушка мечты находится так близко, да к тому же еще и танцует в паре... Такие хрупкие мелочи, а человек от них становится счастливее всех на свете.       Несмотря на растерянность, Ева (да и Нил) танцевали достаточно хорошо, в одном темпе с музыкой, медленно и спокойно. Вдруг, к концу первой композиции глаза Розалин просветлели, и как только музыка затихла, от девушки уже не осталось и следа. «Побежала к своему Кенту, который опоздал чуть ли не на час! – раздраженно подумала настоящая Ева. – Дурочка, тошнит от самой себя!»       Нил грустно проводил брюнетку взглядом; печаль и досада отразилась в его синих глазах сквозь очки. Парень сгорбился, чтобы казаться неприметным, и побрел в гущу толпы. «Fair enough, – решила Роз, зажимая тонким пальцем нужную кнопку на пульте. – Пауза»       Поиски мементо не составили труда – девушка всем нутром чувствовала, что нужным объектом окажутся очки. И не ошиблась. Как любил говорить Нил, «Хвала женской интуиции!» – хоть и с сарказмом, но все-таки.       Следующее воспоминание, наконец, перенесло Еву в квартиру к напарнику, где он до университета жил с матерью. Помещения были небольшими и тесноватыми, вся площадь квартиры была довольно мала, однако это не мешало Уоттсу завести собственную комнату, где и оказалась Розалин в данный момент.       Сюда умещались лишь шкаф, небольшой стеллаж с кучей книг и интересная двухэтажная кровать – само спальное место находилось наверху, а под ним, якобы на первом этаже, было организовано рабочее пространство: письменный стол, стул, настольная лампа.       Сейчас Нил примерял свой костюм на выпускной. Он критично осматривал себя в зеркало, которое повесил на дверцу шкафа. Его глаза говорили, что парень чувствовал себя уродцем в дешевом смокинге, который и бомж купить сможет. Все украшал лишь галстук.       Он крутился перед зеркалом минуту, две, три, и Ева поняла, что воспоминание на этом ограничивается. Она решила поискать что-либо в книгах и тетрадях на стеллаже. Для начала, конечно, девушка выбрала самые толстые книги – в них обычно прячут ценные бумаги и ключи. Однако Уоттс любил оригинальность, и в массивных томах по 1000 страниц оказалось пусто. Тогда Розалин принялась за тетради. «Заодно и посмотрю, как хорошо этот засранец выполнял домашнюю работу», – злорадствуя подумала она и взяла первую попавшуюся тетрадку – синюю, простенькую, но объемную – 96 листов. На первой странице вместо привычной надписи «Тетрадь для работ по...» было рукой Нила написано «Личный дневник Нила Уоттса», и снизу приписано немного другим, повзрослевшим почерком: «Часть 1». – Он что, личный дневник вел? – вслух воскликнула удивленная Ева. Она посмотрела на другие тетради – они что, тоже дневники?.. Оказалось, что да. Всего таких тетрадей было четыре. – Интересненько... Нил точно не будет против, если я что-нибудь зачитаю...       Однако там брюнетка не нашла ничего интересного, кроме как воодушевленный рассказов о космических приключениях и о драках в столовой. Конечно, Нил в них не участвовал, а подглядывал исподтишка, но описания его были довольно красочными. На миг задумавшись, Розалин вернула дневник на место и взяла второй. Внутри него она нашла пожелтевшую от старости закаляканную бумажку, и огонек слабой надежды загорелся в ее груди. Вдруг она сможет разобрать что-то дельное?       Ева присмотрелась, однако на бедный листок было вымещено столько, видимо, злобы и пасты, что получилось прочесть лишь слово «Справка». «И опять неудача! – с досадой подумала девушка. – Справка наверняка важная, но чем – не узнаю...»       Она вгляделась еще внимательнее, и смогла отыскать имя Нила и подпись врача. Сердце екнуло. Возможно, здесь написано, чем болен ее друг! «Ладно. Я наверняка найду ее в следующих воспоминаниях», – успокоила себя девушка и продолжила читать дневник. Здесь она также нашла первые рисунки сердечек, внутри которых мальчик неудачно попытался изобразить Еву... А чуть позже ей удалось разыскать целую песню, написанную, на удивление, самим Уоттсом. Текст ее был душевным и, как писалось чуть далее, посвящался Еве. «Ну неужели он действительно любил меня? – неприятное ощущение камнем сдавило грудь. – А что сейчас? Он все еще сохранил свои чувства или уже... их нет?»       Роз открыла третий дневник. Здесь было еще больше любовных мечтаний и философских размышлений. «Что я делаю? – вяло проснулась пунктуальность девушки. – Я же просто теряю время»       Не дойдя до четвертого дневника, Ева достала пульт и уже была готова нажать на кнопку пуска, как вдруг что-то ее остановило.       Нил, продолжавший стоять у зеркала и осматривать себя недовольным взором, вдруг начал напевать какую-то незнакомую Роз песню. Самое удивительное, что голос у парня был чудесным. «Нифига себе, он поет! – изумилась брюнетка, выпучив глаза. – Священный кофеин, поет! Возможно, в той звукозаписывающей студии он уже выпустил продаваемый по всему миру альбом, а я до сих пор об этом не знаю?!.. Стоп. Ева, сейчас не до этого. Ты должна идти дальше и отыскать ту зачириканную справку. Пока не поздно!»       В последний раз бросив грустный взгляд на Нила, девушка перенеслась в следующее воспоминание.