По Нилу вплавь

      Когда Роксана и Роб наконец-то выбрались из душного дома на улицу, даже облезлая кленовая роща показалась им раем. Ночной влажный ветер поливал воздушными струями вспотевшие головы, свежая летняя прохлада словно освобождала забитые легкие от горячей сухости. Исчерпанное беспрерывной работой настроение потихоньку начинало возвращаться.       Винтерс знала, что сейчас Роберт вспомнит про телефон Нила, и решила не торопить его садиться в автомобиль. Ей хотелось еще разок полюбоваться озером, да и просто поддержать атмосферу неведомой ностальгии, светлой печали... Именно поэтому она безо всяких слов свернула с дорожки, ведущей к проезжей части, и уверенно направилась глубже в кленовую рощу, уже заметив поблескивающую водную гладь вдали. Лин все понял.       И вновь они вышли на берег со старой плакучей ивой, и вновь поразились, насколько красив был пейзаж. Озеро было абсолютно спокойным и тихим, отражая мириады звезд, затопивших небо. От воды, как ни странно, веяло и легким теплом, и холодным звездным свечением, а тонкий месяц, также отразившийся в глубине темно-синей зеркальной воды, придавал озеру платиновое сияние. «Какая красота... – подумала Рокси. – Здесь должны случатся судьбоносные счастливые моменты. Другого такому месту просто не дано!»       На нее нахлынула такая же тихая волна теплых романтических чувств, и девушка осторожно положила голову на плечо напарнику, который тем временем не мог оторвать глаз от искрящейся глади. Он даже не вздрогнул и не напрягся... а затем слегка приобнял Роксану за спину. В момент мир начал таять в глазах Винтерс, приобретая светлые и мягкие цвета даже к самым темным объектам; с души посыпался целый метеоритный дождь, ноги слегка подкосились. Специалистке «Зигмунда» стало так спокойно и в то же время радостно, что ее сердце готово было с трепетом вырваться наружу, стуча в унисон с пением ночных птиц неподалеку.       Они стояли так минут пять.       «Телефон», – вдруг всплыло в памяти, и Рокси нехотя отстранилась. – Роб... – ее голос непривычно хрипел. – Наверное, мобильник Нила уже зарядился.       Карие глаза Лина потемнели от легкой досады, но он быстро спохватился и полез в карман своего халата. – Да, скорее всего, – пролепетал он. – Давай глянем.       Ловким движением руки Роберт вытащил телефон из кармана и включил его. На несколько секунд над озером повисла выжидающая, глухая тишина, сопровождаемая еле слышным биением двух взволнованных сердец. Экран загорелся...       Как только система мобильника начала работать, из его запорошенного пылью динамика заиграла лиричная мелодия. – Фортепиано? – тихо спросил Роб, не смея перебивать композицию. Роксана едва заметно кивнула: играло действительно фортепиано.       Напарники замерли, наслаждаясь мелодией. Что-то в глубине души подсказывало Винтерс, что она уже где-то слышала несколько мотивов из этой композиции. Причем кто-то насвистывал их в офисе... И этот кто-то был не только Нил...       «Может, если посмотреть исполнителя, все прояснится?» – догадалась Роксана и тут же принялась лихорадочно вспоминать музыкальные вкусы своих коллег. – Слушай, Роб, – она пихнула товарища локтем в бок. – Посмотри исполнителя. Композиция шикарна. – Это точно... – задумчиво согласился тот, принявшись искать играющую дорожку в общем списке музыки: исполнитель никак не высвечивался на домашнем экране. Несколько быстрых движений пальцами по сенсору – и нужная дорожка найдена.       Глаза Роберта сначала стали размером с монету, а затем удивленно и даже слегка испуганно заблестели. Рука, державшая мобильник, задрожала. – Роб? – Роксана с тревогой посмотрела на напарника, но тот не сводил глаз с экрана. – Что-то не так? Ты нашел исполнителя? – Д-да... – ответил специалист «Зигмунда» срывающимся голосом. И вновь замолчал. – Так кто же это?       Лин поднял взволнованные глаза на коллегу. Его губы медленно, словно не слушаясь хозяина, дрогнули и прошептали: – Нил Уоттс...

***

      Джон проглотил остатки обеда и мигом помчался прочь из больничной столовой. Мало ли, что еще может намудрить Дженнифер, полагаясь на свою удачу!.. Врач тенью промчался по длинному белому коридору, свернул в отделение реанимации и протиснулся в палату Уоттса.       Первое, что бросилось в глаза – это монитор. Он вел себя довольно странно. Пульс то учащался, то замедлялся настолько быстро, что экран еле успевал переключать красный цвет на зеленый, будто неисправный светофор. Стоявшая рядом медсестра, теребя разноцветные волосы, с нескрываемым страхом буравила глазами медицинскую аппаратуру. – Хуже? – глухо спросил Уайлд. Его голос звучал хрипло, слова вылетали куда-то вниз, в пол. – Похоже на то... – Дженнифер взволнованно кивнула. – Надо бы отключить мисс Розалин. Несмотря на риск, она...       «Снова риск! – раздражение кольнуло рассудок Джона. – Ну что за бесшабашный человек?!» – Больше никаких рискованных действий на сегодня! – решительно замахал руками врач и отпихнул медсестру подальше от койки. – Я уже объяснял тебе, что мы изуродуем человека.       Пара пастельно-голубых глаз уставилась на него, упрямо сверкнув. – А так мы убьем человека, Джон. Выбор роскошью не блещет, да?!       Уайлд замер. Дженнифер была права – действительно, выбор невелик, вариантов всего два... Мужчина устало приложил руку к кипящему лбу. В последний раз подобный геморрой у него был два года назад, и то все не было настолько серьезно!.. «Не слишком ли много мы на себя взяли? – вдруг задумался он. – Зачем я позволил этой Еве нелегально проникнуть в воспоминания своего пациента?.. Ведь я сам создал себе такую суматоху. Теперь давай, Джон, выкручивайся»       Врач выпрямился и посмотрел на медсестру уже свысока. По крайней мере, сейчас ей нужно было напомнить, кто здесь главный и кто принимает решения. – Дженни. Я уверен, что мисс Розалин уже близка к разгадке. Она наверняка сейчас читает какую-нибудь рецептуру или отыскала пример нужного лекарства. – Джон старался говорить убедительно, заставляя поверить не только свою коллегу, но и самого себя. – Разве можно отступать перед самым результатом?       Но взгляд Дженнифер, вопреки ожиданиям, стал еще темнее. – Джон, это глупо! – запальчиво воскликнула она. – Мы играем не в шахматы, мы играем жизнями людей! Ждать уже бесполезно!       Уайлд украдкой посмотрел на монитор пациента, а затем вытащил из кармана халата свой мобильный телефон. – Ладно, – тихо пробормотал он. – Я позвоню Роксане Винтерс, коллеге Уоттса и Розалин. Она наверняка знает, как правильно отключать людей. – И пусть поторопится! – закивала Дженни. – Чует мое сердце, что Нил умрет через час-другой.       Джон набрал номер и прижал холодную трубку к уху.       Гудки.

***

– Эй, зануда, ты проспала смену!       Ева мгновенно распахнула глаза. Она находилась у себя дома, в кровати, а над ней склонился ни кто иной, как здоровый и бодрый Нил Уоттс. – Нил! – ахнула девушка, и ее радости не было предела. Неужели все произошедшее действительно оказалось ночным кошмаром?       Уоттс улыбался во весь рот. В его глазах уже блестела до боли знакомая самовлюбленная гордость – в кои-то веки он не проспал смену, в отличие от своей вечно пунктуальной напарницы!.. Его кожа не была бледной, а вены на руках больше не проявлялись; щеки парня горели здоровым розовым румянцем, волосы блестели, переливаясь на лучах теплого летнего солнца. Вот он, настоящий Нил, такой яркий, веселый и... такой красивый... – Что «Нил»? – звонко засмеялся техник. Знакомый смех приятно ласкал слух Евы. – То-то же! Я говорил тебе, что все мы – люди живые, и каждому из нас не мудрено проспать работу! Вставай, а то босс тебе задницу надерет.       «Это правда?! – все еще не верила Роз. – Пусть это будет правда! Пожалуйста!» – Небось, знакомое чувство, да? – подколола она, захлебываясь от счастья не то слезами, не то солнечным легким воздухом. – У кое-кого задница хорошо ободрана.       Специалистка «Зигмунда» старалась не показывать своей радости и дрожи в коленках, но и двигалась очень осторожно – боялась, что одно ее телодвижение мгновенно разрушит этот мир, возвращая в мрачную и жестокую реальность. Она попыталась встать с кровати... – Нил?       Лицо Уоттса вдруг начало искажаться, мутнеть и смазываться, как на неудачной фотографии. Руки и ноги Евы оказались настолько тяжелыми, что сдвинуть их девушка была не в состоянии. Комната принялась растворяться, как сахар, засыпанный в кофе, оставляя после себя лишь черную пустую мглу.       Нет. «Нет, нет, нет! – Розалин попыталась закричать, но из горла вырвалось лишь слабенькое скуление. – Нет!» – Прости меня, Роз... – донеслось до нее. Голос Нила все еще слышался ясно, отчетливо... Или это сама Ева так отчаянно цеплялась за него?.. – Нет! Пожалуйста, Нил!       Глаза сами собой распахнулись – уже в реальности, уже по-настоящему. Оказалось, Ева задремала при перемещении в следующее воспоминание... либо все случившееся было галлюцинациями. Однако факт остается фактом – надеяться на то, что происходящее здесь – страшный сон, уже до глупости бесполезно.       Волна детских громких голосов оглушила девушку на несколько мгновений. Ева проморгалась. Она находилась в просторном помещении, полном игрушечных домиков, городков, машинок и животных. Детский сад.       Розалин устало взглянула на резвящихся детей, носившихся по игровой и перебегавших от одной игрушки к другой. Была бы в другой ситуации, она обязательно бы улыбнулась при виде малышей, но не сегодня. Не сейчас. Девушку трясло, как в лихорадке: в голове все еще держался образ здорового и бодрого Нила, его улыбка и блестящие синие глаза...       «Прости меня, Роз»       Что он имел ввиду? Наверняка таблетки. Наверняка ложь, которой он оборонялся слишком долго. И правду, которую до последнего пытался скрыть.       «Почему? – тихо плакала Ева, глотая назойливые слезы. – Почему ты так любишь секреты, Нил? Зачем ты заставил себя страдать, тонуть в этой никчемной и дурацкой лжи?.. Кретин» – Дети! Готовимся идти в медкабинет делать прививки! – вдруг послышался пустой, забытый голос, и в помещение вошла очередная болванка – видимо, воспитательница.       Дети мгновенно понеслись к ней, второпях становясь в пару друг с дружкой. Розалин принялась жадно выискивать глазами Нила, и, похоже, попала в точку, обнаружив слегка растрепанного худого мальчика с пронзительными синими глазами и острым вздернутым носом. Видимо, в детском саду Уоттс очки не носил...       Выстроившись в длинную шеренгу, дети замерли вместе со всеми окружающими объектами. Роз посмотрела на пульт: воспоминание еще имело четкое продолжение, а значит, нужно было просто прикоснуться к предполагаемому Нилу, и девушку перенесет, куда надо. Так она и сделала: как только ее рука дотронулась до синеглазого мальчишки, обстановка резко изменилась. Вереница из детей по-прежнему стояла неизменно прямо, но уже не у выхода из игровой комнаты, а у входа в медкабинет. Воспитательница-болванка постучалась в дверь, и через мгновение оттуда высунулась такая же забытая медсестра. Взмахом руки она позвала к себе двух первых детей и скрылась с ними в кабинете.       Нил, как назло, встал самым последним в очереди. Ждать, пока его время наступит, было некогда – тот толчок перед переносом в воспоминание никак не выходил у Евы из головы. Она достала пульт и уверенно зажала кнопку перемотки. Главное – не пропустить приступа, если таковой будет...       Нажатие – и мир вокруг поплыл, понесся быстрым неровным потоком вперед, словно буйный молодой ручей в расщелине скалы-времени. Дети превратились в бесформенные отражения, колыхавшиеся от шумной серой ряби, и их размытые силуэты начали двигаться к двери с удвоенной скоростью. Роз напряглась всем телом, принявшись внимательно следить за быстрыми, едва заметными движениями Нила: скоро будет приступ, а на нем нужно остановить перемотку. Однако мальчик вел себя совершенно типично для своего возраста и характера – носился по коридору, ерзал на скамейке, болтал с другими ребятами... А приступ? Его не было. «Неужели я нашла то время, когда Нил еще не был болен?.. – Розалин не поверила своим глазам. – Надо дождаться, пока Нил отлучиться подальше от других ребят, и спросить...»       Еще одно нажатие – и время пошло своим чередом. Ручей впал в спокойную, неторопливую реку – такую опытную и устаревшую, но все еще не забытую... Как тигрица, караулящая свою добычу, Ева материализовалась и притаилась за углом, жадно буравя маленького Уоттса глазами. Тот еще немного повозился с друзьями, а затем резко кинулся прямо навстречу темноволосой девушке. Он, видимо, о чем-то крепко задумался, потому что пролетел мимо нее и понесся дальше по коридору. Пришлось его догонять и останавливать. – Эй, постой, мальчик... – Ева старалась выглядеть как можно дружелюбнее и ласковее, хотя в глубине души боялась, что ее усталый измученный вид испугает ребенка.       Нил резко обернулся. – Ой, здравствуйте! – растерянно воскликнул он. – А Вы кто? – Меня зовут Роза, я медсестра... – сбивчиво представилась Ева в ответ. – Послушай, я собираю данные о здоровье детей в нашем детском саду. Скажи, у тебя когда-нибудь бывали... кхм... – она приостановилась, подбирая нужные слова, – ...приступы боли? Сводило ли ножки, ручки? Болела ли голова так сильно, что казалось, будто она вот-вот расколется?       Специалистка «Зигмунда» со страхом и волнением посмотрела малышу прямо в его широко распахнутые васильковые глаза, мысленно приготовившись к жестокой правде... Однако мальчик совершенно безразлично отреагировал на ее вопрос, а взгляд его был по-прежнему светлым, открытым. – Не-а! – весело ответил он, мотнув слегка вспотевшей головой. – Никогда такого не было! – Правда?!       Роз не могла поверить своему счастью. Наконец-то! Она нашла тот самый счастливый период в жизни своего друга, когда тот был здоров и полон яркой жизненной энергии!.. Девушка с благоговением тряхнула встрепанными пепельными волосами и улыбнулась Нилу. – Это очень хорошо, честно... – Голос ее охрип от прилива эмоций. – Ты молодчина.       Маленький Уоттс улыбнулся ей в ответ, а затем почему-то показал свой безымянный палец. На светлой коже виднелась небольшая красноватая ранка. – Посмотрите! Я палец о гвоздик порезал. Но даже не плакал! – Ты очень храбрый, Нил... Иди к друзьям, скоро наступит твоя очередь. – Ева ласково потрепала будущего напарника по голове и легко подтолкнула в обратную сторону, к двери медкабинета. Мальчик послушно скрылся за поворотом.       Мир вокруг темноволосой девушки превратился в ничего не значащую светлую дымку, запорошенную слабым, усталым счастьем. Вот он, вот он, ключевой момент, от которого, скорее всего, зависит судьба ее друга! Розалин наконец-то отыскала тот период, когда Нил был совершенно здоровым и веселым, не знающим страшного человеческого горя в различных вариациях... Теперь можно смело искать причину болезни и способы борьбы с ней...       Глухой, как отдаленный ропот грозы, грохот неприятно ударил прямо в мозг, а дымка испуганно рассеялась, забрав с собой только что появившееся счастье. Подрагивающая от системных процессов земля затряслась и загудела под ногами Евы, отчего та еле смогла удержаться на зудящих от усталости ногах. На несколько мгновений абсолютно все объекты вокруг девушки окрасились в кроваво-красный, пугающий до мурашек цвет, а затем вновь вернули себе привычный облик. «Новый толчок... – специалистка «Зигмунда» осторожно выдохнула и расслабила напряженные мышцы, как вдруг произошедшее повторилось с удвоенной силой. – Два толчка...»       Мозг Нила начал посылать находящейся внутри подруге тревожные сигналы и предупреждения, словно сам Уоттс хотел поскорее прогнать напарницу обратно в реальность, дабы не рисковать ее жизнью ради спасения своей. В ушах зазвучал его звонкий, приятно режущий слух голос: «Это не фильм, а ты не супер-героиня, опомнись, Ева!». Темнокожая девушка грустно покачала головой, словно на самом деле услышала эти слова. «Прости, Нил, я делаю это ради тебя. Я очень хочу, чтоб ты жил, и ты будешь жить, обещаю!»       В порыве волнения она не заметила, как воспоминание остановилось, и маленький Нил, весело выскакивающий из медкабинета, замер. Его вакцинация, видимо, уже прошла.       Действовать нужно было быстро, но прежде чем начать что-либо делать, нужно хорошенько продумать адекватный план, чтобы не тратить ускользающее время понапрасну. Ева задумалась. Как начать искать?..

Посмотрите! Я палец о гвоздик порезал. Но даже не плакал!

      «Хорошо, другой вопрос. – Сердце Роз вдруг забилось с неимоверной силой, когда она осознала, каким может быть ответ. – Как занести в организм столбняк?..»       Да-да, именно так. Нечаянно уколовшись торчащим из ниоткуда гвоздем или напоровшись на любую острую мелкую вещицу где-нибудь на улице, в общественных местах. А если в момент заражения мальчику еще и впустили вакцину против другого вируса... Подумать страшно, как может повести себя изначально развивавшаяся болезнь.       Дрожащие от ужаса руки сами достали из кармана пульт, нажали на нужные кнопки. Да, столбняк смертелен, особенно с различными так называемыми «добавками», но какова роль этих «добавок»? Возможно, они подавляют некоторые из свойств основного вируса, закладывая свои, которые могут быть излечимы?.. «Ладно, поехали, – решительно подумала Ева. – Первым делом нужно выкачать из организма остатки той дурацкой «сертифицированной наркоты», а затем...». В голове выстраивался вполне реальный и выполнимый план, на выполнение которого можно потратить минимальное количество времени. Сердце стало биться, как огромная птица в маленькой клетке, но теперь уже от радостного ощущения уверенности в собственных силах и в счастливом будущем своего товарища.       Пальцы со всех сил надавили на кнопку, как вдруг новый, довольно мощный толчок подбросил девушку вверх. От красноты заболели глаза, мир поплыл и затрясся. «Монитор пациента», – взволнованно подсказало альтер-эго Роз. Специалистка «Зигмунда» мигом спроецировала показатели своего друга и ужаснулась.       Нил умирал.       Его пульс скакал и содрогался от немой боли, словно самого хозяина тела мучили эти ноющие, адские вспышки. Приступ прямо в коме. Меньше всего Ева хотела, чтобы ее напарник так страдал. Казалось, что ее саму сковывают неприятные змейки, ядовитыми языками разносящие резкие покалывания по каждому нерву и каждой вене. Повторившись еще три раза, толчки стихли, однако то, что показывал монитор, могло сотрясти внутренний мир Роз похлеще подобных землетрясений.       А затем на девушку вдруг рухнула огромная тяжелая скала – осознание безысходности и беспомощности. У Нила было не больше пяти-десяти минут до перехода в мир иной, а этого времени хватало лишь на то, чтобы успеть объяснить врачам ситуацию и начать что-то предпринимать.       Нужно отключаться, пока не поздно!..       Или же...?       Страшное и неожиданное для нее самой решение всплыло в голове у Евы. Ее колени подкосились, ноги стали ватными, а руки превратились в никчемные дрожащие веревочки, свисающие со сгорбленных от усталости плеч. В холодной, но потной ладони подрагивал в ожидании пульт.       Она и хотела этого, и радовалась такой возможности, и боялась, и отрицала, что способна на такое. Поток мыслей превратился в сумбурную кашу, в которой можно было различить лишь два слова: «Нил» и «Я». Такого тяжелого выбора Розалин еще никогда не делала. Ее душа металась от одного варианта к другому, ком подкатил к горлу, тело беспомощно дрожало...       Палец потянулся к нужной кнопке. «Что ты делаешь, дура?!»       Данные были успешно введены. «Опомнись!»       Крики второго «я» Роз заглушило протестующее шипение системы. Мир вокруг стал белым.

«Прости меня, Нил...»