В капкане разума

I can see your light fading The night is contemplating Will you shine on Or is it too late? Darkness casts a shadow brightly I see the same inside me Your reflection Shows me my fate

      У Боба в камере была спрятана заточка, сделанная из старой перьевой ручки. Он смастерил ее еще тогда, когда его пускали в тюремную библиотеку и держали в общей камере с другими заключенными. Сайдшоу хранил ее в плохо обшитой стене, никто уже много дней не удосуживался проверить пристанище психопата.        Сидя ночью в углу камеры, Тервиллигер думал обо всем, что произошло с ним за последнее время. Анализировал. Заточка блестела в его руке, он вертел ее между пальцев.        Лиза Симпсон. Храбрая девочка, решившая спасти от возмездия непутевого брата или глупышка, обреченная либо умереть, либо всю жизнь винить себя за смерть Барта? Боб усмехнулся – возможно, Лиза однажды тоже загорится идеей кровной мести. Тогда, спустя много лет, она убьет Сайдшоу Боба так же, как Боб убьет Барта Симпсона.        А что будет, если Лиза все-таки найдет что-то хорошее в прогнившей душе Тервиллигера? Что если она заставит поверить его, что еще не все потеряно? Роберт Андерданк Тервиллигер – человек слова, он сдержит свое обещание и оставит в покое Барта Симпсона. Однако, Джек такую инициативу не поддержит. И это было бы идеальным раскладом – Боб не убивает Барта, ведь он обещал, зато убивает Лассен, для которого клятвы – пустые звуки. Было бы идеально, да, но отчего-то Бобу этот расклад не нравится.        «Если его кто-то и убьет, то только я».        Сайдшоу Боб бездумно вырезает на своей руке заточкой. Его не волнуют капли собственной крови, падающие на оранжевую тюремную робу, не волнует боль, которую он ощущает. Душевная боль сильнее, она заглушает остальные чувства.        Неожиданно для себя, Тервиллигер заметил на своей руке четыре вырезанных буквы: «L», «i», «s», «a». Усмехнувшись, он начал перечеркивать их до абсолютно нечитаемого состояния. Не хватало еще, чтобы Лассен заметил это.        Неделя тянулась надоедливо-медленно, Сайдшоу Боб старался как можно реже пересекаться с Джеком, а в одиночестве быть только в своей камере. Изнасилование в душе – это не единственное, что может прийти в больную голову Лассена.        По ночам Бобу снится его спокойная жизнь в Сальсиччии. Он, его маленький сын и любящая жена. Иногда Боб вспоминает детство или юность, посиделки с семьей у камина и поступление в Йель. Очень редко ему снятся кошмары. В них Боб снова работает на Красти Клоуна, подставляет его, попадается, выходит из тюрьмы, снова попадается и так до бесконечности. Кошмары ничем не отличаются от реальности.        Лиза Симпсон приходит ровно через неделю, в тот же день. Их снова оставляют наедине в маленькой комнатке с двумя стульями и столом. Сегодня Лиза выглядит уставшей, но все так же безупречно одетой, как заправская бизнесвумен. - Здравствуй, Лиза, - произносит Боб, растягивая звуки ее имени. Шрам на руке уже зажил, о нем напоминает лишь небольшой, едва заметный рубец. - Привет, Роберт, - Лиза откашливается, потом делает большой глоток воды. - Я удивлен, что ты все же не побоялась прийти ко мне во второй раз, - Сайдшоу смотрит на собственные пальцы, на стены, стол, но только не на Лизу. Он боится, что она увидит в его взгляде мимолетную радость от ее посещения. - Если я что-то обещаю, я всегда держу слово, Роберт, - Лиза сделала ударение на его имени. Поддевает. Уже не та кроткая девочка, которой Боб ее запомнил. - Это чудесно, - убийца улыбается одним уголком рта. – Сколько осталось до твоего шестнадцатилетия? - Три месяца, - сообщила Лиза. – Мой день рождения приходится на второе августа. – она замолчала, но потом вдруг дополнила. – Барту исполнится восемнадцать двадцать четвертого июня. - Это меня не так сильно волнует, - заверил Боб. – Итак, у тебя есть двенадцать встреч со мной, чтобы спасти своего драгоценного брата, милая Лиза. Можешь задавать мне вопросы, можешь просто говорить о погоде – на твое усмотрение. - А ты? – Лиза, кажется, уже продумывала тактику. – Ты будешь задавать мне вопросы? - Если посчитаю нужным, - кивнул Боб.        Лиза молчала недолго, просто, чтобы собраться с мыслями. - Ты действительно планировал вести оседлую жизнь в Сальсиччии? – наконец спросила она. - Ты хочешь почувствовать всю горечь вины за содеянное тогда, перед отъездом? – Боб усмехнулся. - Я и так чувствую, - призналась Лиза, - ответь мне лучше. - Да, планировал, - Сайдшоу хмуро посмотрел на девушку. – Я завел ребенка, стал мэром деревушки. Я уже почти позабыл о всех бедах, что причинил мне Спрингфилд. Но тут появились вы, всколыхнув мои воспоминания. И поначалу я справлялся. Даже решил устроить вам прощальный ужин, в знак примирения. Только вот ты, моя милая Лиза, перебрала с алкоголем и решила выдать всем мою маленькую тайну… - Я до сих пор быстро пьянею… - зачем-то сказала Лиза, хихикнув. То ли в надежде перевести тему, то ли просто поделиться наблюдениями. Боб улыбнулся. - Никогда не пей в одиночестве, в барах. Ничем хорошим для тебя это не закончится.        Они сидели, болтали ни о чем, Симпсон позволила себе улыбаться и даже иногда смеяться над шутками Тервиллигера. Казалось, что общаются старые друзья, не видевшиеся очень и очень давно. Но Боб скрывал под маской беззаботности свою безумную натуру, он не верил, не хотел верить, что маленькая девочка сможет отговорить его от убийства. Бобу нечего больше терять. Даже собственная жизнь его мало волнует. - Лиза, - произнес он в какой-то момент, пресекая милый смех мисс Симпсон. – Ты же умная девочка. Всегда такой была, по крайней мере, сколько я тебя знаю. Неужели ты думаешь, что у тебя получится? Неужели ты решила, что во мне еще осталось что-то, до чего возможно достучаться? - В конце концов, никто не мешает мне попробовать. Если я за двенадцать недель не найду в тебе ничего такого, я скажу честно. - Не скажешь, - отрезал убийца. – Ты, собрав все свое мужество в маленькие кулачки, попытаешься соврать мне, назовешь качества, которые мне не присущи, поверишь в собственную ложь, но я увижу, почувствую, что ты врешь. Ты же знаешь, что тогда будет, моя милая Лиза. - Роберт… - Лиза вдруг занервничала. Она научилась различать, когда Боб переходит из адекватного состояния в безумие. - Зачем испытывать судьбу? – продолжал Боб. Его руки покоились на столе, нервно подрагивая. – Думаешь, это игра? Может быть…но проигрыш равен смерти, ты знаешь, это высокая ставка, но все равно играешь… - Роб… - Лиза протянула руку, хотела положить свою ладонь на пальцы Боба, в надежде успокоить, но тот вдруг схватил ее за запястье, сильно дернув на себя. Симпсон распласталась по столу.        Тервиллигер наклонился. Он почувствовал запах духов Лизы, цветочный аромат, каким пользуются маленькие девочки. Все-таки нельзя считать ее взрослой женщиной, несмотря на интеллект.        Лиза не шевелилась. Она могла бы позвать на помощь, попытаться вырваться, но вместо этого она замерла, смотря куда-то в одну точку. Сердце бешено билось. - Подумай еще раз, теперь хорошенько, хочешь ли ты участвовать в игре. Потому что нельзя будет на полпути сказать «я пас», - прохрипел Тервиллигер ей прямо в ухо, низко хохотнув. - В таком положении думать неудобно, - просипела Лиза, и Боб ее отпустил. Она тут же вскочила с места. – На сегодня хватит для меня разговоров, - буркнула девушка и удалилась. А красноволосого мужчину повели в одиночную камеру. Никто не заметил зловещей улыбки, исказившей его худое и бледное лицо.        В камеру к нему, конечно же, пожаловал Лассен. Он начал разговор издалека. - Тебе придется посидеть здесь еще пару месяцев, Роберт, - сказал Джек, когда дверь за ним закрылась. - Печальная перспектива, но я справлюсь, - Тервиллигер надеялся, что Лассен не заметит спрятанную заточку. Несмотря на то, что охранник-психопат, вроде бы, напарник Боба, он отнимет оружие. Просто потому что ему нравится издеваться. Просто потому что он захочет отобрать у Сайдшоу последнее. - Раньше не получится, уж извини, - Лассен выглядел почти мило, но его маска разрушилась в следующий миг. – Опять эта девчонка приходила, да? Симпсон? - Да, - осторожно ответил Боб. - И что ей было нужно в этот раз? - Все то же. Поговорить. - О чем ей говорить с убийцей-психопатом, приговоренным к пожизненному заключению? – Джек переставал верить Тервиллигеру. - Может быть, ей так осточертел собственный брат, что она ищет собратьев по духу? – Боб издал смешок. Лассен сразу понял, что этот смешок – фикция. Он тоже посмеялся, всего пару секунд, потом резко дернулся и схватил Сайдшоу Боба за шею, слегка сдавив. Боб раскрыл рот в попытке глотнуть воздуха. - Не играй со мной, Роберт, - произнес Джек до боли знакомые Бобу слова. Убийце даже показалось, что Лассен слышал его с Лизой разговор, и от этого стало не по себе, душно, жарко, нечем дышать. Совсем нечем дышать.        Горячий язык охранника толкнулся в рот Тервиллигера, тот даже осознать ничего не успел. Ему пришлось терпеть, когда Лассен прикусывал его губу. Когда Джек сильнее сжал горло Боба пальцами, тот понял, что пока не ответит на весьма своеобразный и грубый поцелуй, психопат не отстанет.        К своему удивлению, Сайдшоу обнаружил, что Лассен умеет целоваться. Он делает это бестактно и слишком дерзко, но, черт возьми, правильно. Боб даже позволяет себе прикрыть глаза, пока их языки сплетаются воедино. Тервиллигеру не привыкать к поцелуям с мужчинами, он занимался этим во времена учебы в Йеле. Но обычно это были люди, которые интересовали Роберта Андерданка Тервиллигера своими достижениями или другими достоинствами. Сейчас же…сейчас Боб был пленником обстоятельств. Разорвав поцелуй, Лассен выпрямился, с особым презрением взглянув на Сайдшоу, потом развернулся и вышел из камеры. Боб благодарил судьбу, за то, что этот психопат оставит его в покое хотя бы на одну ночь.        В доме Симпсонов было на редкость спокойно. Гомер еще не вернулся с работы, Мардж готовила ужин, Мэгги ночевала у школьной подруги.        Лиза осторожно заглянула в комнату брата. Барт стоял перед боксерской грушей, оттачивая на ней удары. Девушка судорожно вздохнула. Старший из детей Симпсонов тренировался уже достаточно давно. - Он скоро выйдет на свободу, Лиз, - сказал Барт, заметив сестру. – А когда выйдет, попытается убить меня. – он продолжал бить грушу. – Но я буду готов к его приходу. - Тебе не поможет это, - вдруг сказала Лиза. На ее лице застыла гримаса отчаянья. Она не хотела говорить такого брату, но раз начала, нельзя было останавливаться. – Я видела его глаза, Барт. Понимаешь, видела. Мне было страшно смотреть на его лицо, по-настоящему страшно. И тебе станет страшно, как только ты увидишь, что с ним стало, увидишь лихорадочно-безумный блеск этих зеленых глаз. - Ты видела его? – вместо испуга спросил Барт, оставив наконец грушу. – Ты ходила к нему в тюрьму?! - Да, - тихо ответила средняя Симпсон. - Зачем? – Барт подошел к сестре. Он был ее мужской копией – светлые волосы, голубые глаза, отчаянье в глазах. - Хотела попросить его оставить нас в покое, - произнесла Лиза. Она предполагала, что брат разозлится, но тот скорее переживал, чем злился. - Не надо, Лиз, - Барт взял девушку за плечи. – Это ничего не изменит. Даже если он пообещает, что не тронет, он все равно придет меня убивать.        Короткий братский чмок в щеку – и Лиза больше не скажет ни слова Барту. Потому что не хочет расстраивать его.        Потому что верит Сайдшоу Бобу.        А Боб сидит в абсолютной темноте, смотрит на грязный потолок и думает. Думает о чудачке-Лизе Симпсон.        Лиза Симпсон, которая готова рискнуть, чтобы спасти своего брата.        Лиза Симпсон, которая желает найти в душе убийцы частичку света.        Лиза Симпсон, чей образ Тервиллигер видит, стоит ему закрыть глаза.        Лиза Симпсон, к которой Боб, ввиду ее талантов, возможно, испытывает глубокую симпатию.        Лиза Симпсон, которую Тервиллигер, будь у него такая возможность, обязательно бы испортил.        Но такой возможности у него нет и никогда не будет. А если вдруг и будет, то Джек Лассен обязательно уберет ее. Уберет ту, что ищет добро внутри сердца Тервиллигера. Ведь Лассен не хочет, чтобы Боб нашел успокоение. Лассен хочет издеваться, Лассен хочет убивать.        Прокушенная губа до сих пор неприятно ноет.