В капкане разума

It moves across me and sets me free Open oh so gently Everytime I scream release I mean it You know it Everytime I feel relief I feel the day black 7*

       В очередной раз Лиза задержалась. Боб уже было успел подумать, что окончательно запугал бедняжку, и средняя Симпсон отказалась от своей изначально дурацкой затеи спасать душу Тервиллигера и тело старшего брата. Но нет, девушка пришла на рандеву, пускай и с опозданием. Что-то в ее внешнем виде не давало покоя Сайдшоу Бобу. - Вот, - она протягивает ему пищевой контейнер. Внутри – кусочек яблочного пирога. – Думаю, здесь тебя не очень хорошо кормят. - Спасибо, - Боб принял подачку. В голове крутились едкие ответы, сарказм и желчь, но красноволосый психопат предпочел оставить их при себе. Пирог восхитительно пахнул. - Мама думает, что я нашла себе мальчика, - Лиза махнула рукой. – Поэтому и сидела все утро со мной у духовки. Знала бы она, куда я хожу… - Но опоздала ты не из-за этого, - Тервиллигер отложил пирог, Лиза уставилась в пол. – Я сразу понял, как только ты вошла. Кардиган и майка вместо пиджака и рубашки. Чтобы плечам было легче. - Это неважно, - Симпсон ломает пальцы, врать у нее никогда не получалось. – Просто захотела сменить имидж ненадолго. - Расскажи мне, Лиза, - мужчина заинтересован. Почти по-детски. А Симпсон медлит с ответом, словно решает, нужно ли знать такое Сайдшоу Бобу. - На меня напали сегодня после школы, - наконец сказала она, а Боб напрягся. Он уже знает, кто в этом замешан. – Какие-то парни пристали ко мне и слегка побили. Но все в порядке. - Покажи мне, - Тервиллигер настойчив. Лиза не хочет перечить, она издает тяжелый вздох, поворачивается к Бобу спиной и снимает черный кардиган. Мужчина встает с места и подходит ближе. На шее, под волосами, у Лизы красные пятна, а все плечи содраны, словно она проехалась ими по асфальту.        Боб наклоняется непозволительно близко, Лиза забывает, как дышать. - Ты, наверное, решила, что в этом замешан я? – спрашивает Сайдшоу. Его волосы покоятся на ее ключице. - Сначала да. – честно отвечает Лиза, - но потом поняла, что ты не стал бы этого делать. Ты держишь свое слово, и до моего дня рождения никто от твоей руки не пострадает. - Я знаю, кто это сделал, - Боб переходит на шепот. Лизе кажется, что она не выдержит и убежит. В голове все еще слышится Макбет. - Кто? – спрашивает девушка, не надеясь получить ответ. - Можешь ли ты вообразить себе худшего монстра, чем я? – Боб корчится, словно от боли. - Нет, - сразу отвечает Лиза, не дав себе ни секунды на размышление. - Спешу огорчить тебя, моя милая Лиза. Такой монстр существует. И ты знаешь его имя, его облик.        У Лизы было не очень много общих с Бобом знакомых. Девушка начала лихорадочно перебирать в памяти людей. - Джек Лассен, - произносит Тервиллигер спустя какое-то время и выпрямляется. Его трясло бы от гнева, если бы он не умел контролировать свои эмоции. - Мистер Лассен? – Лиза в ужасе повернулась лицом к одержимому психопату. – Но он же был нашим учителем! - Ты повернул глаза зрачками в душу, А там повсюду пятна черноты**        Боб усмехнулся. Лиза потерла пальцами виски и взглянула на Боба. - Роберт…Ты ведь мне врешь, не так ли? - И в чем, прости, ты ложь узрела? – Тервиллигер откровенно веселился, но вот Лизе было не до смеха. - Ты с этим Лассеном давно имеешь дело. - Имею. Что с того? Ведь я не лгу. - Да прекрати уже, Роберт! – взъерепенилась Лиза, стукнув Тервиллигера ладонью в грудь. – Я серьезно. - Я сказал тебе, Симпсон, - Сайдшоу вновь стал выглядеть угрожающе. – Я держу свое слово. Уговор есть уговор. Если ты выиграешь, я не притронусь к твоей семье. И Лассену не позволю. Лиза ушла, оставив контейнер с пирогом Бобу. Еду у того, конечно, отобрали, но не прошло и часа, как Тервиллигера вновь завели в ставшую родной маленькую комнатку со столом и стульями. На этот раз его посетителем был Бартоломью Симпсон.        Сайдшоу Боб был в восторге от потока ненависти, что лился из глаз Барта прямо в сторону стареющего кошмара детства, но красноволосый мужчина не понимал, что старший Симпсон забыл здесь. - Сколько лет, Барт, - губы Боба растянулись в приторной улыбке. – А ты не изменился. Все такой же оболтус, каким и был. - А ты все еще такой же ублюдок, - резко начал парень, вытаскивая руки из карманов. - «Ублюдок» применимо к личностям, рожденных вне брака и не имеющим отца. Я же, как ты знаешь, был желанным ребенком. В отличие от тебя – Боб подпер щеку руками, наблюдая за Бартом. - Заткнись уже, - старший из детей Симпсонов сжал кулаки. Точная копия сестры, только не настолько эрудированная и спокойная. – Я знаю, что Лиза ходит к тебе. - Я тоже знаю, - согласился Боб. – Было бы странно, если бы не знал. - Зачем она ходит сюда? – Барт был похож на озверевшего ротвейлера, которых специально натаскивают для собачьих боев. Боб все еще видел ненависть в глазах подростка, но это была не ненависть к заклятому врагу (хотя она тоже присутствовала, в какой-то мере), это была…ревность. - Ты интересуешься как ее брат или как мужчина? – Тервиллигер усмехнулся. Он затеял еще одну игру и знал, что если победит – будет жестоко избит тем, кого большую часть сознательной жизни желал убить. - Что? – Барт сначала не понимает, о чем говорит Боб, но постепенно осознание приходит к нему. – Ты охренел!? - Полагаю, тебе есть, о чем беспокоиться, Барт, - между тем продолжал психопат, выводя молодого парня из себя. – Особенно если ей по душе более маргинальные личности, чем ты. - Она моя сестра, - Барт в мгновение ока оказывается рядом с Бобом и хватает того за воротник тюремной робы. – Что ты несешь? - Еще в античном мире существовало понятие «инцест», так что твое возмущение…        Удар пришелся в скулу. Боб упал со стула. И хотя мужчина был готов к нападению, увернуться не удалось. Щека неприятно ныла.        Барт бил молча. Ногой в живот или по ребрам. Роберт Андерданк Тервиллигер мужественно терпел, но в какой-то момент, когда терпеть боль больше не было сил, красноволосый маньяк застонал. А когда Симпсон ударил его тяжелым берцем по ноге, Боб громко вскрикнул и сжался в комок. - Будь уверен, Боб, что, если ты приблизишься к моему дому или к любому члену моей семьи, я сломаю тебе шею, - выплюнул слова Барт, как раз в этот момент в комнату ворвалась охрана и увела Симпсона из помещения.        Врач в тюремном лазарете констатировал множественные гематомы по всему телу и трещину в ноге. - Удивительно, - хмыкнул доктор, - самый сильный удар пришелся тебе по лицу, а на нем ни следа. Знает малец как бить.        Боба временно перевели в более комфортную камеру, с неудобной железной – язык не поворачивается так ее назвать – кроватью. Мужчина лег, закрыв глаза, ожидая своего мучителя в форме охранника. - Мудень, - коротко изрек Лассен, неслышно зайдя в камеру. - Он или я? – не понял Тервиллигер. - Оба, - Джек перекидывает ногу через Сайдшоу Боба и садится сверху. Ржавые пружины угрожающе скрипят и прогибаются под весом тел двух взрослых мужчин. – Изуродовал тебя. - Физическое уродство – ничто по сравнению с уродством душевным, - пространно замечает Боб, и Лассену невдомек, что красноволосый покалеченный психопат намекает на то, что Джек причинил ему гораздо больше вреда, чем Барт сегодня. Конечно, если сравнивать злодеяния Симпсона и Лассена во вселенском масштабе, Лассен проигрывает, не успев начать.        Джек расстегивает оранжевую робу Боба до пупка и умильно хмыкает. - Не думал, что рыжий – это твой натуральный цвет волос. - Попрошу, - театрально вскинул бровь Сайдшоу, - это не рыжий, а благородный красно-медный. Я аристократ, знаешь ли.        Больше всего Боб не хочет, чтобы Лассен проявлял излишнее внимание к его синякам. Но именно это социопатичный охранник и делает. Склоняется над одним из лиловых пятен и целует, несомненно, больше причиняя боли, чем наслаждения.        Тервиллигеру противно. Он пытается представить на месте Лассена кого-нибудь другого. Но кого? К его удивлению, первый образ, пришедший ему на ум принадлежит совсем не Франческе, его супруге, а Лизе Симпсон. Лизе Симпсон, произносящей «Роберт» на разный манер. «Роберт», которое звучит успокаивающе. «Роберт», которое звучит слегка испуганно. «Роберт», которое звучит безупречно-укоризненно. «Роберт» - всего лишь его собственное имя. И ее плечи, разодранные до крови благодаря прихвостням Джека Лассена. - Прекрати, - Боб упирается ладонями в плечи Джека, отстраняя его. Тот сразу же хватает Тервиллигера за волосы. - Я смотрю, семейка Симпсонов тебе по душе больше, да, Боб?! – шипит, словно змея, Лассен, хищно разглядывая губы красноволосого психопата. - Ни в коем случае, - совершенно искренне отвечает Боб, а про себя добавляет: «Вы – Барт и Джек – оба настолько мне противны, что я хочу убить вас». - Тогда прекрати встречаться с этой девчонкой, - Джек свирепеет, и Тервиллигер прекрасно понимает: социопат теряет контроль над ситуацией. – Иначе я вспорю ей брюхо перед входом в школу…        Тервиллигер делает выпад и хватает Лассена за горло, от неожиданности тот оставляет в покое волосы одержимого маньяка. - Успокойся, Джек, - тихо говорит он. Таким голосом он рассказывал своему сыну сказки на ночь. Но голос становится жестче. – Ты всерьез думаешь, что я устраиваю себе свидания с малолетней сестрой моего злейшего врага? О, нет, Джек, я преследую совсем иную цель. Я заставлю ее доверять мне. Заставлю ее простить все мои грехи. И когда она уже будет готова пасть в мои объятья, мы с тобой убьем их всех.        Холодно. На душе невыносимо холодно. Боб умеет врать. Боб врал в своей жизни множество раз. Но отчего-то сейчас, когда от правдоподобности его лжи зависит жизнь маленькой и очень умной девочки, очень страшно ошибиться.        Лассен улыбается. Он заглотил наживку и почти повис на крючке. Однако, Тервиллигер замечает в районе своего паха электрошокер. - Она оставила тебе яблочный пирог, Боб. - Я люблю яблоки, - Сайдшоу разжимает пальцы и отпускает Джека, а тот убирает оружие. - Я повеселюсь с ней, когда придет время убить Симпсонов, - говорит охранник без особых эмоций, вставая с Боба. – А ты посмотришь на это. Посмотришь на ужас и ненависть в глазах той, которая тебе доверится. - Я уже насмотрелся на ненависть. С твоего позволения, я буду смотреть только на ужас, - Боб прячется за маской непробиваемости. И он, конечно, уверен, что Лассен не дурак и догадывается, что Тервиллигер недоговаривает. Боб молится, чтобы Джек сейчас ушел.        И Джек уходит, хмыкнув напоследок и хлопнув дверью.        Нога с трещиной в кости чертовски болит. Сайдшоу Боб закрывает глаза, надеясь забыться в кошмарных снах.