Эротические Кошмары

Обращение. Эта история посвящается тем, кто просил меня в моем паблике написать побольше о Луноликом. К моей радости, и у этого персонажа появились сочувствующие ему читатели. :) Меня просили затронуть его отношения с Питчем, что я и постаралась сделать. Действующие лица этой истории это Луноликий, Питч, Джек и Радиант. В предупреждениях могу указать насилие. Его немного, но все же в начале истории оно присутствует, а также обещаю небольшой файтинг, ну и не обойдется без романтики и юмора.

***

— Как всегда играешь за черных? — небрежно ухмыльнулся Луноликий, с сарказмом смотря на своего гостя. — А разве у меня есть выбор? Ты всегда так брезгуешь этим цветом, братец. Мун лишь брезгливо поморщился в ответ, выставляя вперед белую пешку. — Твой ход, Питч. — Как банально… — устало вздохнул Темный дух и оценивающе посмотрел на Луноликого. — Когда ты позвал меня поиграть в шахматы, я думал, что это всего лишь предлог… Но ты, видать, совсем уже здесь от одиночества с ума сходишь… — Не паясничай! — сухо перебил его Мун. — Нам нужно поговорить, и ты прекрасно это знаешь, иначе ты был бы последним, с кем бы я захотел играть в шахматы. — Так что ты хотел со мной обсудить? — нетерпеливо с нотками раздражения в голосе поинтересовался Кромешник, делая ход черным конем. — Твое поведение, — холодно ответил Луноликий, выдвигая новую пешку. — Разве что-то не так? — Питч плотоядно усмехнулся и, блестя глазами, подвинул своего коня на место оказавшийся на его пути пешки. — Ммм, вкусно! — просмаковал он, забирая первую съеденную им фигуру. — Как ты неосторожен, Мун. Всегда так легко жертвуешь своими пешками. — Джек для меня не пешка, если ты на это намекаешь. И я уже давно пожалел, что так просто тебе его отдал. Ведь если бы не Джек, не было бы у тебя власти, и ты бы до сих пор прозябал в тенях, где тебе и место. — Глупости. Наоборот, если бы не он, я бы уже давно убил Хранителей и сейчас бы питался всеобщим ужасом, — хмыкнул Кромешник. — Ничего подобного. Я бы создал новых. И эта борьба бы продолжалась вечность. Война остановилась только из-за Джека. Этот мальчик, сам того не понимая, сыграл огромную роль и явился настоящим белым голубем мира для нас всех. Поэтому мне надоело смотреть на то, как ты неаккуратно обращаешься с самой ценной моей фигурой. — Его все устраивает, — Кромешник сделал невозмутимое выражение лица и откинулся на спинку стула. — Ты забрал у него свободу выбора! Мальчик полностью находится в твоей власти. Думаю, он даже не осознает плачевности своего положения. И я бы хотел изменить это. — Интересно, как? — рассмеялся Темный дух, съедая очередную попавшуюся у него на пути шахматную фигуру. — Верни то, что ты у меня украл, — надменно скомандовал Луноликий. Кромешник удивленно посмотрел на него. — Ты только что назвал меня вором? Я не ослышался? — его глаза гневно блеснули. — Верни мне лунные кольца, Питч. Они не могут принадлежать тебе. Я их тебе не дарил. Так что получается, ты их просто нагло украл. — Я их не крал. Я нашел их в лесу после того, как Джек столь эффектно выбросил их в портал, — невозмутимо пояснил Темный дух. — Они часть моей лунной магии и должны были сами потом ко мне вернуться, но! Теперь одно из них красуется у тебя на пальце, и мне это совершенно не нравится. Получается, ты их нагло используешь против моей на то воли. Верни мне то, что по праву мое, Питч. — Вот еще, — недовольно хмыкнул Кромешник. — Знаешь, а ведь ты действительно ведешь себя, как надоедливый младший брат. Если бы ты знал, как меня раздражает то, что ты постоянно пытаешься отобрать у меня мои игрушки. Сначала зеркало, затем… — Луноликий промолчал, проглатывая обиду и не решаясь назвать любимое имя. — Теперь еще и кольца. — То, что я у тебя отобрал, теперь по праву мое, Мун. И отдавать я тебе ничего не собираюсь. Мне вообще не нравится даже тон, с которым ты сейчас ко мне обращаешься. Ты сегодня слишком дерзок. Осторожнее, наш мирный союз и так слишком хрупок, зачем ты его разрушаешь своими собственничеством и дерзостью? Знаешь, ты крайне невежливый хозяин. Сам меня пригласил в гости, а теперь оскорбляешь. Что с тобой не так, стеклышко? Терпение треснуло? — Питч ехидно улыбнулся. — А мне, знаешь ли, нравилось видеть, как ты старательно был вежлив в последнее время. Меня твое дружелюбие так умиляло. Я даже решил, что мой урок тогда с куполом пошел тебе на пользу, и ты наконец-то стал ручным. Но, похоже, ты опять от рук отбился и нуждаешься в новом уроке о том, кто тут главный. — Отдай кольца, Питч, и разойдемся по-хорошему. Я даже прощу тебе твою наглость. — А если не отдам? — дерзко поинтересовался Кромешник, явно любуясь тем, как Луноликий, старательно сдерживая свой гнев, встает из-за стола. — Тогда я отберу их у тебя силой, — дух Луны, гордо приподняв голову, сверху вниз посмотрел на своего гостя. — Ооо, так тебе подраться захотелось? Вспомнить старые добрые времена. Как это мило, — Питч, криво улыбаясь, резко встал, задевая стол. От этого шахматные фигуры со звоном посыпались на пол. — Не доводи до беды. Последний раз прошу, отдай мне их по-хорошему, — властно произнес Луноликий и требовательно протянул руку по направлению к Питчу. — Этот разговор мне больше не интересен, — Кромешник сделал надменный вид и, отвернувшись, хотел отправиться восвояси. — Я не разрешал тебе уходить, — тихо, но со зловещим скрежетом произнес Луноликий, и его голос болезненным скрипом отозвался во всех зеркалах тронной залы. Перед Питчем возникло изображение его же самого, идущего к нему навстречу. Мгновение, и он уперся в свое отражение. Кромешник взглянул в сторону и снова столкнулся со своим лицом. Зеркальная ловушка окружила его, плотно захватив в плен. — О, так ты настроен серьезно! — улыбнулся Темный дух сразу всеми своими отражениями и, выхватив свое оружие, напоминающее косу, резким движением разбил одно из зеркал, освобождая себе путь. Но тут же столкнулся с новой преградой в виде самого Луноликого, который стоял перед ним и держал похожее оружие, правда в белом цвете и с более изогнутым, как месяц, наконечником. — Я не разрешал тебе уходить, — холодно и четко повторил свою реплику Мун. Питч хищно улыбнулся. — Моему терпению пришел конец, мой луноликий друг. Поверь, я изо всех сил старался быть вежливым, но теперь… Ты осмелился сказать, что отберешь кольца силой, что ж… Проверим. Делай это или умирай! — злобно выкрикнул дух Тьмы и помчался на Луноликого. Тот еле заметно довольно улыбнулся и ловко отразил яростную атаку. Братья звонко скрестили оружия. — А знаешь, так даже лучше, Питч. Я всегда пытался устранить тебя чужими руками, ибо сам не хотел заниматься грязной работой. Но воистину, как говорится, если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, то нужно это делать самому, — он стиснул зубы и резко оттолкнул от себя противника, явно поражая его своим силовым преимуществом. Еще несколько взмахов с его стороны, и Кромешник был вынужден отступать, еле сдерживая точные удары. — Что, Питч? Оказывается, не все так просто? Ах да… Ты как всегда погорячился и забыл, что осмелился оскорбить меня на МОЕЙ территории, — Луноликий щелкнул пальцами, и зеркальный пол ярко засветился, причиняя Кромешнику острую боль, которую он не смог скрыть. Стискивая зубы, морщась и стараясь прикрыть глаза он отступал. — Ах да, у тебя ведь сейчас даже нет кошмаров, которых ты бы мог призвать на помощь. Они же все остались на Земле, а те, что были на Луне, уже давно рассыпались вместе с куполом, — явно издеваясь, заметил Мун. — О да! Купол… Давно пора отомстить тебе за эту мерзость. И что самое главное я теперь могу это сделать. Преимущество на моей стороне. Ведь ты на моей территории без кошмаров и без Джека. Так что теперь ты мой, братец! — Луноликий криво оскалился и его глаза вспыхнули леденящей сердце злобой. Питч отшатнулся, но к своему неудобству ударился о внезапно возникшее на пути зеркало. Не успев сориентироваться от слепящего света, он пропустил удар потока звездных частиц, который его впечатал в зеркальную поверхность, буквально размазывая по ней. Взвыв от режущей боли, Кромешник свалился на пол, но быстро собрав свои силы и тяжело дыша, попытался подняться, как вдруг ощутил, что его болезненно тянут за волосы. — Ну что, братик… Ты же у нас младшенький, так что должен меня слушаться. Знай свое место, тень! К ноге! — говоря это, Мун продолжал сжимать волосы на затылке Питча. — Раньше я не хотел марать о тебя руки. Но сейчас, видать, выбора у меня нет. Сомневаюсь, что тебе понравится, если я проникну в тебя естественным способом, а уж мне это точно не доставит удовольствие, — Луноликий, потянув за волосы, задрал голову Питча, заставляя его посмотреть ему в глаза. — Поэтому я хочу сделать в тебе новую дыру, как говорится, ближе к сердцу, если оно, конечно, у тебя есть, — на этих словах, Мун резким движением руки с размаху вошел в грудную клетку Питча. Тот взвыл и тут же поперхнулся своей кровью. — Да… Вот это мне и надо. Ммм, я внутри… — закатил глаза Луноликий и затем, саркастически улыбаясь, наклонился к лицу Кромешника и медленно слизал, черную сочившуюся изо рта жидкость. — Раз я не могу убить тебя, тогда я просто выпью твою силу. Твоя тьма… Вот, что мне нужно. Но вот, чтобы забрать ее, мне надо довести тебя до экстаза. Что ж, говорят, что это чувство порой напоминает смерть… Попробуем? — Забрать мою силу? — прохрипел Темный дух, пачкая кровью слишком близко наклонившееся к нему бледное лицо. — Так вот зачем тебе понадобился весь этот спектакль. Ты, гаденыш, просто сидел тут и выжидал, когда я достаточно расслаблюсь и доверчиво приду к тебе в гости безоружным. Ооо, Мун! А мы, выходит, все же похожи, — Питч горько улыбнулся, чувствуя как родная ему тьма, болезненно сочась сквозь рану, покидает его тело, переходя к Луноликому, который в этот момент с наркотическим удовольствием ловил свой триумфальный кайф. Но желая, видимо, ускорить процесс, Мун проник своей рукой еще глубже, заставляя тем самым свою жертву изогнуться в болезненных судорогах ему навстречу. Результат был молниеносным, тьма заклубилась вокруг них, буквально поглощая обоих братьев. Она, как густая жидкость, стала проникать в тело Луноликого. Его глаза заполнились ею и почернели. И тут он стиснул зубы от боли, которую не мог уже больше сдерживать. — А-а-а-а… — Что, неприятно? — ехидно заметил Питч. — Я должен сказать тебе кое-что о тьме… Тьма сильна, она как страх постоянно меняет свои формы… Что ж, тьма и страх сейчас проникают в тебя. Так что, получается, это я проникают в тебя. Я под твоей кожей! Забавно, но теперь мы меняемся местами. Это я сейчас овладеваю тобой, проникаю внутрь, обволакивая, заполняя каждую клеточку. Я отравляю тебя, брат мой. Ммм, моя тьма внутри тебя, какой же кайф! — Питч озарился безумным оскалом. — Сейчас ты уже не можешь от меня избавиться. Поздно. Теперь я проник слишком глубоко и это уже я контролирую тебя, чувствуя себя как дома в твоем теле. Видишь, я обучился твоей хитрости. И теперь ты сам оказался в моей ловушке. Сейчас я болью пронзаю тебя изнутри и заставляю страдать. Уж поверь мне, это мое самое большое удовольствие! Я внутри тебя… Кто бы мог подумать? Я действительно близок к экстазу! — Кромешник издевательски рассмеялся. — А яд в твоих костях, моя тьма — твое проклятье. Теперь я не отпущу тебя, пока не сломаю, не разобью, как стекло. Ведь ты и есть всего лишь стекляшка, братец мой. Откуда у нас с тобой души и сердца? Ты — зеркало, я — тень… Вот только я вечен, а ты нет! — Питч оскалился почерневшими от крови зубами. — Хотел мою силу, мою тьму? О-о-о! Нужно было быть осторожнее в своих желаниях. Хотел убить меня, поглотить… Посмотри, в кого ты превратился, — Кромешник резко толкнул, опрокидывая на пол потемневшего и содрогающегося от боли Луноликого. Нависая над ним, он злобно процедил: — Хочешь еще моей тьмы? Так получи ее сполна! — говоря это, он низко наклонился над своим врагом. Черная кровь сочилось из его рта и сквозь рану, заливая Луноликого и зеркальный пол. Из последних сил он буквально размазал эту густую тьму по лицу своего брата, окончательно пачкая его в черном. Луноликий уже почти не реагировал на него. Он лишь захлебывался в горечи чужой крови и своей боли. — А-а-а-а! — взвыл Питч, ощущая болезненную слабость, с ужасом замечая, как бледнеет его кожа на руках, и, понимая, что удерживать веки открытыми уже не в состоянии, он закрыл глаза и обессиленно рухнул на полностью неподвижного Луноликого.

***

«Оу-у… Как болит голова! И этот дурацкий звон в ушах… Что происходит?» — Темный дух болезненно открыл глаза, видя яркий холодный свет вокруг себя и с удивлением понимая, что тот больше не причиняет ему боли, а наоборот придает силы, успокаивает. Кромешник, стараясь сосредоточиться, осмотрелся. Он по-прежнему находился в зеркальной зале, но при этом был один. Луноликий исчез, как и черная кровь. Питч с удивлением посмотрел себе под ноги и тут же ужаснулся. Из зеркального пола прямо на него смотрел бледный, помятый Луноликий. От неожиданности Кромешник аж подскочил. — Что?! Что это? — Он в панике взглянул на свои руки, они были абсолютно белые, как у его брата. — Нет… — еле выговорил Темный дух и, пошатываясь, направился к зеркалу, с неимоверным удивлением замечая, как прямо из него к нему навстречу идет взъерошенный Луноликий в мантии, которая своей формой больше напоминает мантию Кромешника, только белого цвета. Подойдя вплотную к зеркалу и рукой встретив свое отражение, Питч тяжело вздохнул. — Как это возможно? — он внимательно посмотрел на свой новый вид и, с любопытством всплеснув руками, создал поток звездных частиц. — Невероятно! — Кромешник округлил глаза. — Получается, я забрал его силу. Выходит, это все же я поглотил его, и теперь вся его мощь принадлежит мне! Тогда в итоге это я победитель! Я наконец-то уничтожил, растворил этого мерзавца! — Питч нервно рассмеялся — Но увы, похоже, занял его место… Как говорится: «Кто убил короля, тот сам стал королем. Король умер, да здравствует король!» Конечно, логично, ведь его сила не могла раствориться в воздухе, и луне нужен хозяин. Невероятно… Я не думал об этом раньше. Получается, я теперь новый Мун?! — Кромешник схватился за голову и безумно оскалился. Затем, снова посмотрев в зеркало, громко рассмеялся. В тот же момент он почувствовал в себе новый приток силы. Казалось, что весь свет, который был в зеркальной зале, собирается вокруг него и, циркулируя, придает ему энергию. — Какая мощь! И теперь она моя! Я контролирую Луну, я контролирую даже свет Лучезарного! И это дурацкое зеркало с мечтами людишек тоже теперь мое, — Темный дух развел руки в стороны, и всю залу заполнило множество голограмм земных жителей. — О ДА! Чувствую, я теперь повеселюсь не по-детски! — зловеще рассмеялся Кромешник, ощущая невероятную силу. Внемля его радости, все зеркала в зале ярко засветились, что доставило Питчу неимоверное удовольствие. Он блаженно закрыл глаза, наслаждаясь потоками энергии. — О, Мун, я смотрю ты здесь веселишься! И в честь чего это светошоу? — раздался звонкий с дерзкими нотками голос Радианта. — Какие гости! — Питч, довольно улыбнувшись, медленно повернулся, встречая солнечное божество, и тут же растворяя образы уже абсолютно ненужных людей, таким образом оставаясь наедине с идущим ему навстречу юношей. — Ты еще не на коленях? — заносчиво спросил Лучезарный, надменно смеряя его взглядом. — Я больше никогда не паду на колени перед тобой, о великий, — ехидно улыбаясь, ответил Питч, гордо выпрямляясь. — Теперь твоя очередь, стоять передо мной на коленях. — Да как ты смеешь, так мне дерзить?! — глаза Радианта засияли гневом. Но тут его окружило множество зеркал, и он на мгновение от неожиданности замешкался, удивленно рассматривая свои отражения. — Ты очень вовремя, мне как раз хотелось тебя видеть, — облизнулся Кромешник. Лучезарный, схмурив брови и ярко вспыхнув, создал поток золотого света, направляя его на звук голоса, но свет, отражаясь в зеркалах, превратился в белый и, резко вернувшись обратно в него, заставил юношу согнуться от боли. — О, какой прогресс! Видишь, ты мне уже кланяешься, — довольно улыбнулся Питч. — Что?! — Радиант поднял голову, в шоке смотря на духа Луны. — Попалась птичка! Чем больше света ты выпускаешь, тем мне приятнее, дорогуша. — Как ты только что меня назвал?! — Радиант округлил глаза. — Хм, кажется, так тебя называли на Земле, когда ты прислуживал моему братцу, — Кромешник, пользуясь оторопевшим состоянием своего гостя, резко и со всей возможной силой направил в него поток звездных частиц, буквально впечатывая юношу в зеркало и обвивая, заковывая его запястья в световые оковы. Опьяненный своей новой силой и ощущая всемогущество Темный дух вальяжной походкой направился к Лучезарному. С саркастической улыбкой он поднял оброненное им длинное световое перо. — Всегда хотел потрогать твое перышко. Надо же, в моих руках оно уже не жжется, — ехидно усмехнувшись, он взмахом руки развел в стороны ноги своего пленника и заскользил пером по внутренней стороне его бедер, медленно приближаясь к паху. — Ты что творишь?! — Ты так долго издевался надо мной, унижал, обращался как с рабом, что пришло время тебя наказать, — с легкой издевкой отозвался Кромешник. — Мун, ну ты и есть слуга, я создал тебя таким! — Ну все меняется… — Темный дух, нагло улыбаясь, распахнул камзол Радианта. — Да как ты смеешь? Совсем обезумел?! — возмущенно закричал на него молодой Бог. — Меня всегда так умиляет, когда ты злишься. Ты так краснеешь в эти моменты, что кажется, что ты смущаешься. И сейчас эта мысль мне особенно нравится! — Питч пальцами сжал щеки Лучезарного, таким образом силой удерживая его голову и тут же впился зубами в пересохшие от волнения губы божества. Чувствуя огромный приток силы, он продолжил терзать горячие губы, стараясь проникнуть в крепко закрытый рот и выпить манящий его свет. Ощущая возрастающий внутренний жар, Кромешник буквально накинулся на юношу. Резкими движениями он старался разорвать его камзол и как можно ближе прижать к себе сопротивляющееся тело. Радиант ерзал, вырывался, старался отбрыкнуться. И когда его ноге все же удалось отстранить от себя нахала, он с ужасом выкрикнул: — ПИТЧ?! Да как такое возможно?! — О, узнал меня все-таки, какая жалость. А мне так нравилось играть с тобой, наслаждаясь твоим недоумением. Понимаешь ли, я поглотил Луноликого. Теперь вся его сила принадлежит мне. А сейчас я поглощу и тебя и тогда я стану единственным всесильным божеством! — глаза Кромешника злобно засветились. — Ха-ха-ха! — звонко рассмеялся Лучезарный, освобождаясь от светящихся оков и утирая поврежденные губы. — Ты не можешь поглотить Луноликого. Кажется, теперь я понял, что здесь произошло, идиот! Питч непонимающе посмотрел на Радианта. — Что? Удивляешься, что я так легко освободился? Ха! Сила Луноликого мне не может принести вред, дубина. Хотя, надо сказать, трюк с зеркалами был неплох. Ну, а что касается твоего братца, то вы просто отразились, поменялись местами. О, Мун, все же браво! Как он ловко обвел тебя вокруг пальца, — юноша снова громко рассмеялся. — О чем ты? — отшатнулся от него Питч. — Постарайся догадаться, где твой братик прямо сейчас, — продолжая смеяться, ответил Лучезарный. — Этого не может быть… — Кромешник побелел еще сильнее. — Ну почему же? Надо отдать ему должное за терпение, настойчивость и смекалку, — улыбнулся Радиант, поправляя на себе одежду. — Только не это! Джек! — Питч в ужасе кинулся к зеркалу в надежде, что он ошибается. Но нет! Стоило ему прикоснуться к волшебному стеклу, как он увидел болезненную для себя картину. Ночной лес, озеро, освещенное полной луной. Джек, скользящий по поверхности льда, посохом рисующий красивые узоры, и горящие желанием уже желтые глаза почерневшего Луноликого жадно следящего за ним. Мун даже укоротил волосы и слега изменил мантию, благодаря чему сейчас выглядел в точности, как Кромешник.

***

Джек, мечтательно думая о чем-то своем, улыбнулся своим мыслям. На его ногах возникли ледяные коньки, и он, весело смеясь, откинул в сторону посох. Расставив руки в стороны, Хранитель веселья заскользил по льду, как обычный ребенок, который просто решил покататься. Луноликий с восхищением и нежностью наблюдал за каждым его движением. «Глаза синие, как земное небо, в которое он так любит смотреть. Кожа и волосы так невероятно белы, что, кажется, светятся в ночи, словно… Может ли быть кто-то еще столь похожим на луну? При лунном свете иней становится еще более красивым в своем почти звездном мерцании… Брат и Лучезарный могут иметь все остальное, но это сокровище должно стать моим. Джек должен был быть моим с самого начала. Я сам его создал и не хочу отдавать другим. Я знаю, я допустил много ошибок, но уверен, ты сможешь полюбить меня, Джек. Ты обязательно меня полюбишь! Я так долго ждал возможности остаться с тобой наедине… Наконец-то мой план осуществился! Я проник на Землю, Питч заперт на Луне и не может мне помешать. Теперь есть только ты и я», — думал Луноликий. Мальчик интуитивно замер и посмотрел в лесную чащу. — Питч… Это ты? — он улыбнулся, направляясь к мужчине. — И давно ты уже тут стоишь? Не хочешь присоединиться? Ах, ну да… Ты же «мистер взрослый» и не любишь кататься на коньках, — попытался съехидничать Джек. — Ну почему же? С удовольствием, но ты меня должен будешь научить, — улыбнулся Мун. — Научить тебя?! — Ледяной дух весело рассмеялся. — Что ж, это будет забавно. Для начала… — он поднял посох и, направив его на ноги Луноликого, создал ему ледяные коньки. Тот забавно пошатнулся, чувствуя внезапную неустойчивость. Но Джек, смеясь, одной рукой взял его за руку, а другой, приобняв за талию, помог ему выровняться. Луноликий довольно улыбнулся и как бы случайно поближе прильнул к Ледяному духу. — Так, начнем, пожалуй, — весело произнес Джек, задорно блестя глазами и отдаляясь от мужчины, но продолжая крепко удерживать его руку, потянул за собой по льду. На удивление, его ученик схватывал все на лету и уже спустя пару минут, обхватив мальчика за талию, ловко закружил его, словно в вальсе. — Что ты делаешь, Питч? — удивился Хранитель веселья. — Ночь сегодня необычайно хороша. Почему бы нам не потанцевать, Джек? Мы с тобой уже так давно этого не делали… — Кхм, — хохотнул мальчик. — Мы с тобой вообще этого не делали. Я только однажды танцевал вальс, но… — Джек замялся, вспоминая, что это было на Луне и танцевал он тогда с Луноликим. — Что-то не так? — вкрадчиво поинтересовался Мун, изучающе смотря на смутившегося и опустившего глаза юношу. — Нет-нет, что ты! — улыбнулся Ледяной дух, кладя руки к нему на плечи. — Просто вспомнилось кое-что. И ты прав… Действительно, почему бы нам не потанцевать в такую ночь. — Что ж, тогда… Раз, два, три. Раз, два, три… — улыбнулся Луноликий, подхватив мальчика и уводя его в медленный вальс. Затем, радуясь, что тот расслабился и стал полностью послушным в его руках, он закружил его в уже более волнительном ритме, радуясь тому, как вокруг них взмыли в воздух и засверкали в лунном свете снежинки. Джеку явно нравилось. И Мун, пользуясь этим, сначала немного отдалил его от себя, затем резко снова притянул к себе в руки, опрокидывая торс юного Хранителя в изящном «Па». — Как красиво… — произнес Ледяной дух, когда от этого неожиданного движения танца его голова запрокинулась и взгляду предстали мерцающие звезды. Вдруг он почувствовал, как нечто нежное дотронулось до его щеки и, привстав из опрокинутого положения, увидел, как его еле касаются черной розой. — Что это?! — округлил глаза мальчик, беря в руки необычное творение из черного песка. От соприкосновения с ним цветок побелел, покрываясь инеем. — Да, Джек, в этом весь ты… — улыбнулся Луноликий. — Все, к чему ты прикасаешься, словно очищается. Знаешь ли ты, что когда идет снег, ночь становится светлее. Ты светишься в темноте, разгоняя ее. Мальчик удивленно посмотрел на мужчину. — Я был одинок, Джек… Но твой свет разогнал темноту моего одиночества. Ты как зимняя роза, цветок, который распустился, несмотря на все сложности. И теперь своей юной чистотой и нежностью дурманишь меня как наркотик, — Луноликий крепко обнял юного Хранителя и, приблизив свое лицо, хотел поцеловать. Закрыв глаза, он коснулся нежного, холодного объекта, но это оказались не губы мальчика. Ледяной дух поставил между ними розу. — Поцелуй розы? — горько улыбнулся Мун. — Что-то не так, Джек? — Ты какой-то странный сегодня. — Почему? — Ну романтичный какой-то. На тебя это непохоже. — Просто хочу внести немного разнообразия. Или ты против? — Нет, что ты! Просто не могу отделаться от странного дежавю. Хотя это все глупости, не обращай внимание, — улыбнулся Джек, обнимая Луноликого. — Дежавю… — грустно ухмыльнулся Мун и с болью посмотрел на юного Хранителя. Видя столь сильную грусть в желтых глазах, Джек напрягся. — Прости, я что-то не то сказал? Что-то не так? — Да как ты не понимаешь, как больно порой просто смотреть. Восхищаться тобой издалека, понимая, что привязываешься все сильнее и сильнее… — голос Луноликого дрогнул. — Ты! — он накинулся на мальчика, заваливая его на лед и сам падая вместе с ним. Нависая над Джеком, он жадно осмотрел его. — Ты моя сила! — Мун вцепился в тело мальчика непослушными пальцами. — Мое удовольствие! — Луноликий вожделенно приблизил свои губы к губам юного Хранителя, но, чувствуя что не в силах его поцеловать, страдающе закрыл глаза и отстраняясь горестно просипел: — Моя боль… Джек взволнованно посмотрел на него. — Что ты? Успокойся, — он взял лицо Луноликого в свои ладони и, смотря в его полные боли глаза, нежно поцеловал.

***

— О нет! Что он творит?! Нет! Я не могу просто смотреть на это. Рад! Отправь меня на Землю! Это невыносимо! — в ужасе закричал Кромешник, отскакивая от зеркала. — Нет уж, я лучше понаблюдаю за твоими мучениями, это мне доставляет огромное удовольствие, — сладко улыбнулся Радиант. — Знаешь, а мне Мун нравится все больше и больше. Нет, я его даже зауважал! Я-то думал, он тряпка последняя… Ан нет, он без боя не сдается. Тихо тут сидел на Луне, я решил, зачах совсем, а он, оказывается, план продумывал, момент подходящий поджидал. А этот его монолог: «Ты моя сила, мое удовольствие, моя боль!» О, да Мун прямо настоящий поэт и романтик, оказывается. Ммм, Питч, тебе далеко до брата. Вот смотри, как правильно ухаживать надо, — с издевкой усмехнулся Лучезарный. — Перестань немедленно! — Кромешник в гневе ринулся на него. — То, что происходит, ужасно! А ты еще и смеешься над этим?! — казалось, из глаз Темного духа вот-вот начнут сыпаться молнии. — Ничего ужасного или необычного не вижу, — пожал плечами молодой Бог. — Мун тебя в очередной раз перехитрил, и сейчас Джек его целует, причем сам, по доброй воле. Похоже, ему это даже нравится. О как он увлекся! — Лучезарный приподнял бровь, явно заинтересованно смотря в зеркало. — А-а-а-а! — завопил Питч, цепляясь в пернатый воротник Радианта. — Так! Руки убери. Кому сказал, не прикасайся ко мне, — надменно смерил его взглядом юноша и спокойно продолжил. — Все твои беды от твоей вспыльчивости, Питч. Тебя так просто вывести из себя. Вот поэтому Мун и побеждает. Он умеет играть на чужих нервах и ждать, терпеть, когда надо. Кромешник тяжело выдохнул и опустил голову, освобождая воротник Лучезарного. — Ради, прошу, помоги мне вернуться домой. — А я-то думал, что твой дом здесь, на Луне, — издевательски улыбнулся Радиант. — Ты так сражался за это место и вот наконец-то победил. Теперь Луна твоя, Питч! А тебе снова на Землю понадобилось? Кромешник обессиленно зарычал, сжимая кулаки. — Джек! Я должен вернуться к нему, — он кинулся к зеркалу. — А-а-а-а! Не могу на это смотреть! — Темный дух схватился за голову. — Какая же ты неженка, оказывается, — устало вздохнул Радиант. — Мне вот на это постоянно смотреть приходится и ничего, обхожусь без истерик. — Радиант! Останови этот кошмар! Ты же Бог, сделай что-нибудь! Отправь меня к ним или их сюда… Это же уму непостижимо, что он там вытворяет! — О-о-о… Так ты хочешь от меня помощи? — Лучезарный изобразил удивление. — А где же «пожалуйста» или… Нет! Даже лучше, придумал! — Радиант всплеснул руками. — На колени, Питч! Моли меня о помощи, — он звонко рассмеялся. — Ну там, о великий! Ну дальше ты знаешь. Мун всегда так делает, и раз уж ты на его месте, то привыкай унижаться. А то я уже успел соскучиться по уважительному обращению. — Даже не думай об этом! — нахмурил брови Кромешник. — Почему же? — Лучезарный прошелся перышком по щеке Питча. — Так тебе нужна моя помощь или нет? Кромешник сжал кулаки и горестно опустил голову. Стиснув зубы, он попытался склониться, но гордость явно ему мешала. Радиант устало посмотрел на него. — Эх… С другой стороны, ты сейчас слишком на Муна похож и от твоих преклонений будет мало удовольствия, — раздосадованно вздохнул юный Бог, отходя от мужчины и приблизившись к зеркалу, посмотрел на озеро. — Ммм, как они целуются… — Ради! Ради всего святого! Прекрати это! — Ну уж нет, будем считать это моим наказанием тебе, и ты его точно заслужил, — Лучезарный довольно посмотрел на свое отражение, аккуратно поправляя волосы и свой поврежденный Питчем камзол. Но вдруг он недовольно нахмурил брови. — О-о-о… А вот сейчас Мун уже перебарщивает. Я, конечно, одобряю его поступок и уважаю хитрый ход, но все же не позволю ему издеваться над Джеком и у меня на глазах заняться с ним любовью. — Что?! У них уже зашло так далеко?! — Кромешник в панике кинулся снова к зеркалу и, болезненно скользя пальцами, с ужасом наблюдал, как Луноликий, целуя шею мальчика, руками забирается к нему под толстовку и расстегивает бриджи. — А-А-А-А-А! — Ты меня оглушил! — недовольно поморщился Радиант. — Ладно-ладно, ты прав. Пора прекращать это шоу. Лучезарный провел ладонью по зеркалу, и то, ярко засветившись, бросило золотой луч на озеро, захватывая обоих ласкающихся духов и перенося их на пол, прямо к его ногам. — Что?! — ужаснулся Джек, а Луноликий, испытывая сильнейшую и непривычную для него боль от ослепляющего света, страдающе изогнулся, отстраняясь от мальчика. Радиант, хитро улыбаясь, положил свою руку на голову Муна, причиняя этим еще большее страдание. — Ради, что ты делаешь?! — закричал Ледяной дух. — Он заслужил! Не смей его жалеть! — проревел Питч и, схватив мальчика за горло, прижал его к колонне. — Мун! Перестань… — попытался просипеть Джек, беспомощно забрыкавшись босыми ногами. Питч, злобно смотря ему в глаза, резко впился зубами в его губы. Затем, слегка ослабив хватку и давая своей жертве вдохнуть, накинулся на его рот глубоким поцелуем, буквально насилуя его своим языком. Радиант и Луноликий даже головы одновременно наклонили, следуя движению Кромешника, чтобы было удобнее наблюдать за этой картиной. — Да… — выдохнул Лучезарный. — Забавно видеть себя со стороны, — горько ухмыльнулся Мун, а ведь мы и вправду с Джеком идеально бы смотрелись. Чувствуя, что мальчик притих, Темный дух великодушно отстранился, давая ему наконец-то отдышаться. Джек дико посмотрел на него. — Питч?! Но как?! Как это возможно?! — в ужасе закричал он, утирая губы. — И все же только я так целуюсь, — самодовольно улыбнулся Кромешник, смотря на Луноликого и Радианта. — Ну если это ты… Тогда… — Джек еще в большем ужасе посмотрел на Луноликого и покраснел аж до кончиков ушей. — Мун! Да как ты мог?! Ты… — Ледяной дух замялся, ища нужное слово. — Обманщик! — Нет, Джек… Все, что я делал и говорил тебе, было истинной правдой, — мягко улыбнулся Луноликий, медленно вставая с пола. — И тебе было хорошо в этот вечер именно со мной. — Но я думал, что ты — это Питч! — Неужели? А мне показалось, что тебе понравилось даже больше обычного. Ведь Питчу порой так не хватает романтики, нежности… Он так грубо с тобой обращается. — Тебя это не касается! — возмутился Кромешник. — Джек выбрал меня. Значит, его все устраивало. — Да ты не дал ему возможность выбора! — Началось… — устало вздохнул Лучезарный, закатывая вверх глаза. — Джек, ты кого предпочитаешь? Смотри, у тебя есть редкий шанс. Можешь даже объединить обоих. Кого выберешь Питча с характером Муна, или Муна с характером Питча? — Что?! Я не собираюсь оставаться таким бледным! — с возмущением закричал Кромешник. — О-о-о, раньше надо было думать, мне, кстати, твой «светлый» вариант больше нравится, — издевательски посмеялся Лучезарный. — Хоть какое-то разнообразие после стольких тысячелетий. — Повелитель, увы, Питч прав… Теперь, когда мы раскрыты, то уже нет смысла оставаться такими. Мне бы тоже не хотелось быть темным. — Ну тогда вам придется повторить ритуал, ну или хотя бы поцеловаться, доставляя друг другу удовольствие, — развел руками Лучезарный. — Все просто. Джек громко рассмеялся. — Радиант, я чувствую, они теперь навсегда останутся такими. — Ох, я бы посмотрел на этот поцелуй! — подхватил его смех молодой Бог. — Только не это… — устало повесил голову Луноликий, чувствуя безысходность этой ситуации. — Вы же братья как-никак, вам уже давно стоило бы помириться, — начал Ледяной дух. — Так что считайте этот поцелуй дружественным, ну как трубка мира. — Джек, вот попрошу без издевок, — хмуро отозвался Питч. — Удачи, — подмигнул ему мальчик, еле удерживая смех, но тут же поперхнулся, ощущая чужие теплые руки, обнимающие его сзади. — Ммм, какой же ты холодный, давай я тебя согрею. — Радиант, прекрати! Я же вечно холодный. — Ну так я тебя вечно согревать и собираюсь, эти двое то нескоро, походу, освободятся, — он с сарказмом посмотрел на возмущенных братьев. — Ради! — Да не переживай ты так, Джек. Я же шучу. Пойдем лучше в шахматы поиграем, оставим этих двоих наедине, не будем смущать парочку, — взяв Ледяного духа за руку, он довольно улыбаясь покинул зеркальную залу.

***

Спустя некоторое время. — Радиант, так нечестно. Ты съедаешь все мои фигуры! Уже в третий раз меня обыгрываешь. Ну блин, как ты это делаешь? — Я просто, ведомый голодом, стараюсь добраться до короля, — игриво смотря на Ледяного духа, ответил Лучезарный и затем более серьезно добавил: — Шахматы — это логическая, хитрая игра, Джек, а ты слишком прямолинеен и доверчив. — Это немного странно: фигуры съедают фигуры, — устало вздохнул мальчик, рассматривая пешку. — О, так тут ничего странного! Все как в жизни, — рассмеялся Радиант. — Кстати, о фигурах… Может, лучше пойдем посмотрим, как там два короля поживают? А то что-то их долго нет. Кто там кого в итоге съел? — злобно похихикал Лучезарный. — Ради, а ты можешь просто поменять их силы местами? Ты же Бог, и ты их создал… — Конечно, могу, Джек. НО! Так было бы неинтересно. Эти двое заслужили наказание за свои проделки. Ты же со мной согласен? — Абсолютно! — Ну так что, пойдем смотреть на поцелуй? — Да! — радостно согласился Хранитель веселья.

***

Два брата по прежнему молча и неохотно смотрели друг на друга, но уже более усталыми взглядами. — О, так вы еще не обменялись силами… — стараясь сделать это максимально грустно, произнес Радиант, изучающе смотря на двух духов. — Здорово! Значит, мы ничего не пропустили, — он радостно потер руки. — Ну все, раз уж мы здесь, то прошу вас начать наконец-то это шоу! — Лучезарный подмигнул Джеку, и они хором скандировали: — ПОЦЕЛУЙ! ПОЦЕЛУЙ! ПОЦЕЛУЙ! — Ужасно… — одновременно выдохнули Питч и Мун. P.S. Мои дорогие «заказчики», я максимально постаралась удовлетворить ваши просьбы, ну, конечно, в рамках МOЕГО канона >%D Цитирую вас дословно (имен не указываю): 1)«Ну раз они оба актива и враги, то пусть поборятся за место доминанта! Я за то, чтоб и Питч Муна и... Мун Питча!» 2)«А может, им местами поменяться 😆, ну в виде исключения 😆 Питч на луне с Радиантом бы пообщался… А Мун с Джеком… Но так, чтоб Лучезаный и Джек не просекли это сразу… Ужас, что я несу…» 3)«Я прямо-таки таю, когда представляю Питча с Муном… И такое маленькое пожеланнице ещё. Ну прямо больно смотреть на то, что Луноликий в стороне. И если уж с Питчем не судьба, то пусть Бог Солнца, Ради, придёт бедняге на помощь и развлечётся там с ним)) Все пожелания связаны с Муном… Запал он мне~~~ Красавчиг» Я, конечно, понимаю, что мои музы просили от меня немного другого развития событий, но я честно, сделала, что смогла. Если ваша фантазия по-прежнему думает о них в другом направлении, вы же можете и сами о них написать. А я свой канон портить не могу %)