Эротические Кошмары

— Питч, ты спишь? Эй… — Джек заинтересованно и хитро улыбаясь, изучающе посмотрел на спокойное лицо с плотно закрытыми глазами напротив. — Когда ты лежишь так, зарывшись в подушку, можно подумать, в тебе есть что-то человеческое, — прошептал Ледяной дух. Он нежно прошелся кончиками пальцев по щеке Кромешника. — Такая гладкая… О! Ты улыбаешься. Спорим, ты не спишь? Сейчас проверю… — мальчик носом скользнул по скуле мужчины, на выдохе слегка покрывая ее инеем. Кромешник напряг веки, словно пытаясь зажмуриться, но улыбка на его лице стала еще заметнее. Джек ковано ухмыльнулся и, отодвинувшись, чуть громче произнес: — Ну хорошо, видимо, ты все же спишь. Пойду поиграю с Кошмариком, — парень попытался подняться, но сдвинуться с места ему помешала накрывшая его серая рука. — Стой, поиграй лучше со мной. Мне понравилось то, что ты делал мгновение назад. Ледяной дух смутился, но азартно блеснув глазами и весело смеясь, навалился на мужчину, перекатывая его с боку на спину. — Ммм, играть я люблю! — Эй, Джек, осторожнее… Я же совсем сонный и уставший. Пожалей древнего духа, — наигранно недовольно проворчал Питч. — Хорошо, я буду нежен, — злобно посмеялся мальчик, усаживаясь верхом на животе Кромешника и смотря на сонного распластавшегося под ним короля Кошмаров. Джек был очень рад, что смог застать Питча в столь добром расположении духа, ибо в последнее время он был более чем просто раздражен, и мальчик чувствовал себя немного виноватым в этом. После того дня в человеческом мире Кромешник изменился. Джек стал видеть в нем молчаливую ярость, что была на него так не похожа, ведь обычно Питч легко показывает свои эмоции. А тут молчание, сверкающие глаза, странная задумчивость и главное, отчуждение. Ледяному духу порой даже казалось, что Кромешник избегает его. Но он гнал от себя эти мысли, стараясь оправдать Питча тем, что тот просто очень занят. Ведь такое уже случалось раньше. Единственное, что было действительно в новинку это то, что Темный дух не накидывался на него по возвращении домой, не пожирал поцелуями, не будил по ночам своими ласками. Он был сдержано вежлив. Обнимал, тискал, целовал в макушку, но не более. Поначалу Джек даже радовался, что его хоть немного оставили в покое. Но затем странное чувство поселилось в нем — желание. Ему стало хотеться теплых прикосновений, хотелось чувствовать тяжелое тело на себе, хотелось голодных поцелуев. Он, закусив нижнюю губу, осмотрел лежащего под ним мужчину. Красивый, упругий, стройный и такой теплый. Последнее особенно радовало, ибо мальчик млел от ощущения, когда иней на его руках слегка таял от соприкосновения с ним. Он нежно изучающе прошелся по медленно вздымающемуся в мирном дыхании торсу и, наклонившись, робко коснулся губами губ Темного духа. Кромешник слегка приоткрыл рот, позволяя языку Джека проникнуть в него. Но вдруг Ледяной дух почувствовал странное напряжение с его стороны. Стараясь расслабить своего любовника, он нежно прошелся пальцами по его плечам, слегка подмораживая их и игриво, дразняще заскользил языком внутри теплого рта. Какого же было его удивление, когда Питч вместо того, чтобы как обычно перехватить инициативу, отстранился от него. Прерывая поцелуй и плотно руками сжав талию мальчика, он осторожно снял его с себя и, перевернув, уложил рядом, аккуратно заправив белые взъерошенные пряди за ушко. Затем, даже не смотря ему в глаза, быстро поцеловал в лоб и отвернулся. Кромешник сел на кровати спиной к нему, сжав свою голову руками, будто пытаясь прогнать неприятные мысли или боль. Растрепанные красные волосы, громкие несдержанные стоны, мольбы о продолжении, жаркие захватывающие в плен поцелуи. Нет, Питч не мог выкинуть это из головы, как бы не старался. Это наваждение преследовало его все эти дни, отравляя все внутри, мешая сосредоточиться, нервируя, мучая болезненным желанием и невозможностью его удовлетворения. — Тебе нехорошо? — обеспокоенно спросил Джек. Он попытался рукой дотронуться до плеча Темного духа, но тот, как будто чувствуя спиной его прикосновение, отстранился и встал с постели. — Прости, Джек, мне надо отлучиться, — хрипло и немного болезненно произнес он. — Опять эти твои дела? — мальчик не смог скрыть недовольство, которое просочилось досадой в его голосе. — Да, увы, Джек, я сейчас очень занят, ты же знаешь… Весна и начало лета — это период контрольных и экзаменов. Подростки просто сходят с ума от страха, и мне продыху в такие моменты нет. А ты что сегодня делать собираешься? Ведь уже почти лето. — Мы с Радиантом договорились встретиться в городе и погонять солнечных зайчиков. Питч напрягся, стоило ему услышать это имя, но выдохнув, лишь с издевкой произнес: — Понятно, опять дурью маяться будешь. Мало тебе того, что в прошлый раз из-за вас чуть несколько аварий не случилось. Тоже мне Хранитель. — Ну да, тогда мы перестарались, согласен. Больше на проезжей части играть не будем, обещаю, папочка, — посаркастировал мальчик. — Дались вам вообще эти зайцы?! — Ты не понимаешь, у нас супер миссия! Мы пытаемся с помощью них пробудить во взрослых внутренних детей. Ведь гоняться за солнечными зайчиками — это так весело! — парень счастливо улыбнулся. — Знаешь, как приятно наблюдать, как взрослые и серьезные люди начинают улыбаться или даже смеяться, как дети. — Нет, Джек, мне это не нравится. Потом, ты уже совсем недавно гулял с Радиантом, поэтому прошу тебя, в этот раз останься дома и помоги лучше мне, а то я уже совсем устал и не справляюсь. Понимаешь, мне нужно отлучиться ненадолго, а у меня несколько Кошмаров в преддверии экзаменов разбушевалось. Не могу оставить их одних и с собой взять не могу. Джек, прошу, ну раз уж ты так любишь животных, присмотри за моими коняшками. — Питч! Но я уже обещал Радианту, — взмолился Хранитель веселья. — Джек! — мужчина серьезно посмотрел на него. — Хочешь сказать, что тебе развлечение с ним важнее помощи мне? — Нет, конечно… — Ледяной дух повесил голову. — Прости. — Молодец, хороший мальчик. Иди сюда! — Кромешник обнял его, положив подбородок на белобрысую макушку и пользуясь тем, что Хранитель его не видит, коварно улыбнулся.

***

— Опять он опаздывает, — вздохнул Лучезарный, смотря на нарисованные им на песке солнечные часы. — Он не придет, — раздалось позади него, и часы заволокла огромная тень. Радиант обернулся и недовольно посмотрел на возникшего перед ним Кромешника. — Ну что, мой Свет, как поживаешь? Уже давно не виделись. Я так скучал. — Ммм, какие нежности, — Радиант хитро улыбнулся и опасно сощурил глаза. — Вот только почему «мой»? Это слово ты не имеешь право произносить по отношению ко мне, Питч. — Ну как же… — Кромешник пошло оскалился и, собственнически ухватив юношу за талию, ладонью скользнул слегка ниже, но тут же получив довольно сильный ожег, болезненно отшатнулся. — Я тебе не разрешал прикасаться ко мне, так что не распускай руки, Питч, — холодно пояснил Лучезарный. — Перестань, Ради! После всего того, что случилось, ты просто не можешь продолжать так себя вести. — А что случилось, Питч? — Радиант сделал удивленное лицо и невозмутимо посмотрел на собеседника. — Как что? Та ночь в отеле… — Кромешник мечтательно прикрыл глаза, многозначительно улыбаясь. Хотел сказать о том, как им было хорошо, но его перебил звонкий смех. — Это ты про ту ночь, когда я напился до беспамятства и попросил тебя проводить меня до кровати? Питч! Не будь ребенком. Я тогда был невменяемый. — А мне показалось, что как раз именно тогда ты и показал свое истинное лицо… — Кромешник нахмурил брови. — Не смеши! — продолжил громко смеяться юноша. — Я был смертельно пьян. Я уже и забыл тот случай. И прошу не напоминай мне о нем больше, — Радиант брезгливо потряс пальцами перед лицом опешившего Темного духа, словно прогонял надоедливую муху. — Вот значит как… — Питч злобно оскалился. — Да так, — спокойно констатировал факт Лучезарный. — И никак иначе, — его глаза холодно посмотрели на Кромешника. — И вообще, я в тот момент был смертен, — юноша брезгливо поморщился. — О, то-то я удивился, что в тебе появилось что-то человеческое, — иронично укольнул Темный дух. На секунду ему показалось, что непробиваемое спокойствие на лице Радианта дрогнуло, но он быстро прикрыл это дежурной улыбкой. — Насколько я помню ничего такого не было… — Как?! — Ну позволил я тебе переспать со мной, — дух Солнца рассеянно развел руками. — Но я был пьян, отвергнут и очень хотел ласки, так что допустил ошибку. Питч, мы оба древние духи, и ты сам когда-то назвал меня далеко не невинным созданием. Так что чему ты удивляешься? Сам же знаешь как это бывает… — Стой! — перебил его Темный дух. — Хочешь сказать, на моем месте мог быть любой, кто угодно, кто просто оказался бы рядом? — Питч схватил Радианта за плечи. — Прости… — Радиант отвернулся. — Признаю эту оплошность с моей стороны. Мне не стоило этого делать. — Не смей так говорить! Слышишь?! Прекрати врать! — Кромешник тряхнул его. — Эй! Пусти! Что ты себе позволяешь?! — возмутился дух Солнца, резко освобождаясь из его рук. — Эта ночь была ошибкой. Не воспринимай все так серьезно. — Что?! Ты называешь лучшую ночь в моей жизни ошибкой?! — Лучшую?! — Радиант удивлено посмотрел на собеседника. — И это мне говорит тот, кто обладает Джеком?! Я всегда знал, что ты его не достоин. Мне жаль тебя, Питч. — Тебе тоже было хорошо тогда, Ради… — Поверь, с Джеком мне намного лучше, так что забудь обо всем и оставь меня в покое. Кромешника аж перекосило. Он терпеть не мог эту фразу. — В покое?! — почти прокричал он. — Врешь! Дело было не только в том, что ты был пьян. Ты хотел меня. Ты хотел меня с самого начала! Еще тогда, на Луне. Думаешь, я не замечал? — Питч, прекрати. — Ты так расплавился в моих руках, когда я тебя целовал в первый раз. Столько надежды, нежности засветилось тогда в твоих глазах. Я никогда не забуду этот момент! — Я был наивным идиотом, за что и поплатился. Но спасибо, ты мне тогда быстро раскрыл глаза на свою истинную сущность. — Хочешь, чтобы я извинился? Ради, это было множество тысячелетий назад. И да, я поступил мерзко. Но все с тех пор изменилось. Давай забудем старые обиды? — с трепетом и в голосе произнес Кромешник. — Значит, Джек сегодня уже не появится… — вздохнул Радиант, смотря в сторону, нещадно переводя тему. — Ради! — Питч хотел коснуться плеча Лучезарного, но сильно обжегся. — Ай! — одернул он руку, сжимая ее в кулак и прикрывая неповрежденной ладонью. — Ради! — Я не разрешал себя трогать, Питч. — Ну перестань… Это даже не смешно, — взмолился Темный дух. — Именно. Не смешно! Как ты смеешь так привольно вести себя?! Знай свое место, тень! — властно крикнул Лучезарный. — Не забывай, с кем разговариваешь, — он пронзил Питча надменным взглядом. — Не-е-ет… Тебя невозможно забыть, — тяжело выдохнул Кромешник. — Твой томный голос и страстные крики слышатся мне до сих пор. Они не выходят у меня из головы, оглушают меня по ночам, мешают сосредоточиться днем… Я словно болен! — Прекрати! — снова крикнул Радиант, и его глаза засветились. Но, старательно сдержав гнев, он сжал кулаки и посмотрел в сторону. — Этот разговор мне больше не интересен. Раз Джека не будет, то и мне тут делать нечего, — юноша отвернулся, направляясь прочь от Темного духа. — Нет! Радиант, стой! Мы еще не договорили! — Питч попытался его ухватить. Но тот, злобно сверкнув глазами, растаял в солнечных лучах. — А-а-а-а! — болезненно завопил Кромешник, в порыве ярости разрушая нарисованный на песке круг с символами, что совсем недавно служил солнечными часами. Собственное бессилие в этот момент его буквально раздавливало, причиняя невыносимую боль. Невозможность прикоснуться, невозможность удержать, невозможность… Одна сплошная невозможность.

***

Питч не находил себе места. И больше всего его злило то, что он не мог просто взять и возненавидеть Лучезарного. Забыть то, что случилось в отеле, тоже никак не получалось. Стоило ему отвлечься, как образ юного Бога снова и снова всплывал у него в голове, вызывая болезненное, неутолимое желание. Кромешник с глухим воем материализовался в своей спальне. Стиснув зубы, он прилег на кровать, мечтая лишь об одном, чтобы этот день побыстрее закончился, унеся с собой мучившее его наваждение. Но стоило ему закрыть глаза, как он снова увидел приоткрытый рот, задыхающегося, пытающегося сделать последние вздохи, красноголового юноши. Этого образа хватило, чтобы Темный дух снова почувствовал сильнейшее возбуждение. — А, уже вернулся… — рассеянно и даже недовольно произнес Джек, пошатываясь заходя в комнату. — Я-то решил, что ты сегодня, как обычно, допоздна. — Дже-е-е-ек! — ядовито сладко пропел Питч, хищно оскаливаясь. — А что ты такой хмурый? Тебе это не идет. — А чему мне радоваться? Ты оставил меня на весь день в своей конюшне наедине с Кошмарами, они, кстати, и правда буянили. Я чуть было одного не заморозил. Ужас! Из-за тебя я такой день пропустил, да и Радианта, наверное, обидел. — Джек, — перебил его Кромешник, — хватит дуться, лучше иди сюда, — Темный дух погладил ладонью по темным простыням, приглашая мальчика на свободное подле себя место. — Вот знаешь, Питч, после всего этого я не в настроении. И вообще, устал. Достали меня твои лошадки, да и ты тоже, — парень недовольно скрестил руки на груди. — Джек, малыш, я знаю, как исправить твое настроение, — мужчина пошло улыбнулся. — Ну давай, мне очень хочется… Иди к папочке. — Бе-е-е… — мальчик брезгливо высунул язык. — Это что за вульгарность?! Даже для тебя это уже перебор. Я же сказал, что не хочу. Так что — нет. — Ко мне! В кровать! БЫСТРО! — завопил Кромешник, резко приподнимаясь с подушек. — Ой, тоже мне, раскомандовался. Да что на тебя нашло? — иронично развел было руками Джек, но видя горящие яростью в темноте желтые глаза, невольно попятился назад. — Ко мне, щенок белобрысый! Ледяной дух нервно сглотнул и хотел было рвануть прочь из комнаты, как вдруг, Питч одним прыжком, как пантера на охоте, набросился на мальчика, валя его с ног и вжимая всем своим весом в холодный пол. — Не смей говорить мне «нет»! — прорычал Кромешник, усаживаясь верхом на груди своей добычи, таким образом лишая ее возможности двигаться. — Ты же сам сегодня утром напрашивался, а теперь что, передумал? — Ну не так же… — мальчик беспомощно заерзал под ним в глупых попытках выбраться. — Не смей мне отказывать, Джек. Только не ты. И только не сейчас. — А-а-а-а! — болезненно завопил Ледяной дух, чувствуя, как Питч с силой схватил одной рукой его за волосы, приподнимая его голову и подталкивая ее к себе. В это же мгновение мальчик закричал еще громче, так как осознал, что именно Кромешник собирается с ним делать. Защищаясь, он плотно зажал губы, не давая твердой серой плоти проникнуть в себя. Но соприкосновение с этим мягким, влажным барьером возбуждало Питча еще больше. Не желая терпеть упрямое сопротивление и не слушая возражений вперемешку с ругательствами, Кромешник болезненно пальцами другой руки зафиксировал рот своей жертвы в открытом состоянии и настойчиво пропихнул в него свой перевозбудившийся член. Джек обиженно замычал, но, похоже, это завело его мучителя еще сильнее, и тот обеими руками ухватившись за его голову, грубо притянул ее к себе, проникая таким образом глубже внутрь. — А-а-а-а… — блаженно провыл Питч, прикрывая глаза от удовольствия. И тут же отключившись от реальности со звериным рыком начал безжалостно трахать влажный рот. Руками буквально вжимая в себя мальчишеское лицо, заставляя заглотить все до самого основания. Кромешник не обращал внимания на жалобные стоны, слезы, задыхающиеся сопения. Все, что видел перед собой Питч, это лишь желанный им рот задыхающегося божества. В который он так хотел попасть прежде, чем тот исчез на рассвете. От нескольких вспышек этих ярких воспоминаний возбуждение усилилось еще больше, и Темный дух с диким криком ускорился, буквально вминая себя во влажное пространство и не выдерживая удовольствия, болезненно закричал, испытывая столь необходимую ему разрядку. Безумие наконец-то отпустило его, даря приятное расслабление и спокойствие. Он глубоко вздохнул и, все еще держа белые волосы в кулаке и тяжело дыша, отстранился, освобождая рот своей жертвы. Картина, что он увидел, заставила его содрогнуться. Блестящие от слез глаза, бесчувственная покорность, черная влага выливающаяся сквозь приоткрытый рот и густыми струйками стекающая с подбородка на грудь, пачкающая белое, хрупкое тело. Джек еле дышал, издавая хриплые гортанные звуки, и явно захлебывался. — Дже-е-ек! Прости! Что я монстр, с тобой сделал?! Мой милый, мой прекрасный мальчик… — Питч в ужасе быстро приподнял его в сидящее положение и глубоко поцеловал, стараясь в поцелуе забрать как можно больше своей тьмы. Затем он языком нежно прошелся по щекам Ледяного духа, слизывая с них слезы, заскользил поцелуями по подбородку, «очищая» лицо своего пленника. — Прости, прости меня, малыш… И спасибо тебе, что терпишь меня, позволяя мне делать все это. Ты так совершенен, так добр! Мой ангел… — Кромешник, нежно покусывая тело мальчика сквозь синюю толстовку, спустился к его брюкам и, расстегнув их зубами, трепетно поцеловал слега возбудившийся член. — Приятно видеть, что тебе нравится даже моя грубость, — довольно улыбнулся Питч, начиная мастурбировать уже стонущему от удовольствия Джеку. Чтобы усилить эффект от своих действий, он медленно и аккуратно проник одним из пальцев в тугую дырочку, и, найдя внутри мальчика нужный ему бугорок, нежно погладил его, синхронизируя это с движениями мастурбации. Джек жалобно застонал, и на его лице появился любимый Питчем румянец. Мальчик, сильно выгибаясь, томно заерзал в умелых руках своего любовника. Он очень старался удержать пошлый крик, ощущая приближающийся оргазм, который на удивление действительно настиг его очень быстро. Видимо, отсутствие ласк в последнее время сказалось, и ему было достаточно даже такого внимания. Тем более от пальцев никогда не было больно. Одно сплошное удовольствие. Кромешник, довольно улыбаясь, жадно облизал обмякшее достоинство Ледяного духа и с победным видом поднялся, нависая и осматривая смущенного от его взгляда мальчика. — Какой же ты милый, сладкий… — облизнулся Питч, припадая губами к бледной шее. — Джек, прости меня. Ты действительно моя семья, мой родной холод, без которого я не могу. Ты — незаменимая частица моей сущности. Ты же никогда не оставишь меня, Джек? Семьи же нерушимы… — Питч, о чем ты? Конечно же, мы будем всегда вместе. Я же обещал и я люблю тебя. Пусть порой и злюсь. Ты так себя ведешь иногда… — парень поморщился. — Но ты же Питч. Ты тот, кто ты есть. Наверное, я уже привык к твоей злобности, — он грустно улыбнулся. — Дже-е-ек, малыш… — Кромешник крепко обнял его и, положив подбородок на белоснежную макушку, с наслаждением вдохнул аромат свежести. — Обожаю тебя! Прости меня. Я действительно виноват перед тобой. Я в последнее время сам не свой. — Это все из-за этих подростков и их экзаменов? Я вижу, ты совсем не отдыхаешь, постоянно на взводе и даже как-то одичал, — Джек взволнованно посмотрел на Питча. Тот напрягся от этого заботливого взгляда. — А знаешь, ты прав. Это все из-за усталости. — Может, нам вместе отдохнуть? Повеселимся, слетаем куда-нибудь! Нельзя же вечно сидеть в подземелье, — мальчик ласково прильнул щекой к плечу Темного духа. — Точно… — Питч на секунду задумался и вдруг счастливо улыбнулся. — Ты абсолютно прав! Давай улетим подальше от сюда! Забудем о проблемах! Джек радостно просиял. Не каждый день Кромешник так быстро соглашается с его идеями. — О да! Я придумал! В качестве извинения за то, что не дал тебе увидеться с Лучезарным, я сам отвезу тебя к нему на Солнце. Мальчик вылупил от удивления глаза. — Что?! — Ну вы договорились сегодня встретиться с ним, хотели повеселиться, а я опять все испортил. Я виноват, Джек, прости меня. — Надо же, не ожидал от тебя такого, — шокировано отозвался Ледяной дух. — Просто мне порой покоя не дает тот факт, что тебе нравится Лучезарный. Ведь я знаю, как ты дуреешь от теплых прикосновений. И думаю, что если бы не я, то ты был бы уже давно с ним. — Питч! — мальчик сделал глаза еще больше. — Не говори ничего. Я в любом случае поступил сегодня некрасиво. И раз уж ты хочешь в путешествие, то предлагаю полететь на Солнце. Тем более Радиант уже давно зовет тебя в гости, а я все не пускаю. Вот и убьем сразу двух зайцев: отдохнем подальше от забот и заодно ты наконец-то навестишь Лучезарного. Ну так что, как тебе такое предложение? — Ох! — Джек судорожно выдохнул. — Это круто! Ты знаешь, у него там просто здорово! Хотя… Не думаю, что тебе может понравится его замок. Ты же не любишь свет и цветы… О, Питч! Ты идешь на жертву ради меня?! Это так неожиданно. Спасибо! От такого предложения не отказываются, — рассмеялся Ледяной дух и покрепче обнял Кромешника. Питч нежно перебирая его волосы, коварно улыбнулся самому себе, все больше и больше погружаясь в свои темные мысли.

***

Бонус!!! То, чего не было, но что было бы забавно представить. Решила вернуться к теме психолога, а все из-за одной читательницы, которая грешным делом решила, что в рассказе «Полчаса наедине с ним» на приеме у Питча находится Радиант. Конечно же, это не он >: D Но! Меня это заставило задуматься на эту тему, и в голове возник этот отрывок. Так что я не устояла и решила его написать. Вначале хотела сделать в виде комикса, но рисовать совсем некогда. Этот мини диалог просто прикол к последним событиям в этой истории. Просто бонус… Кто знает, тот поймет ;)

***

Настольная лампа в сумраке кабинета четко очерчивала силуэт красноголового юноши, напряженно застывшего в центре комнаты. — Ваше светлейшество, вы явно что-то не договариваете. Я же вижу, как вас это беспокоит. Что-то случилось за эту неделю, что не дает вам покоя? — раздался мягкий бархатный голос, нарушающий колющую тишину. — Вы так проницательны! — язвительно отозвался молодой человек и прожигающе посмотрел на своего психолога. — Просто вы уже двадцать минут нервно ходите по моему кабинету. И раз уж вы остановились, то, видимо, пришла пора рассказать, что же такого случилось, — иронично отозвался мужчина, темным силуэтом сидящий на фоне окна. — Случилось… — юноша опустил глаза. — Я по пьяни переспал со своим бывшим, — тяжело выдохнул он. — О! Решились таки! — радостно всплеснул руками доктор. — Что вы! Это была случайность. И это больше не повторится, — сделав максимально серьезный тон, сообщил молодой человек, немного печально уводя глаза в сторону. Молчание повисшее на минуту взорвалось эмоциональным всхлипом. — Это ужасно! Как я мог? Я влюблен совсем в другого человека. Что я наделал?! — парень в недоумении уставился на своего врача. — Тоже, что и все люди делают веками, — спокойно пояснил мужчина. Затем, еле заметно улыбаясь, игриво спросил: — Это было хорошо? Красноволосый юноша почувствовал, как сердце учащенно забилось у него в ушах. — Лучше не бывает! — тяжело дыша, выпалил он, и тут же, сам себя перебивая, произнес: — Это больше не повторится. — Конечно, конечно… — на лице собеседника расползалась едва заметная тонкая ухмылка.