Эротические Кошмары

— Ну что, Джек, ты готов? — раздался серьезный, приближающийся голос. — Да, конечно, Питч. И все же я не понимаю, зачем мне надевать этот пернатый камзол. Тем более раньше ты наоборот злился, за этот подарок от Радианта. Я в нем как-то уж очень пафосно смотрюсь, — недовольно пробурчал мальчик, поворачиваясь к двери, и тут же замолчал, ощущая, как от удивления у него слегка приоткрывается рот. На пороге в спальню стоял Кромешник в длинной мантии, украшенной огромными черными перьями. Высокий воротник и нарукавники придавали его образу еще большую торжественность. — Да… — выдавил из себя шокированный Ледяной дух. — Питч, что это? — Раньше я выглядел именно так, до того, как был сброшен на Землю. Так что теперь, вернув свое оперение, мне уже снова не так опасен солнечный свет. А тебе лучше просто мне соответствовать. Негоже в толстовке к Богу являться, — Кромешник снисходительно посмотрел на мальчика. — Что ж, малыш, в путь… — он протянул ему руку, предлагая проследовать за ним. Темная колесница, запряженная несколькими Кошмарами, уже ждала их на выходе. — Питч, ты же разрешишь мне поводить? — с блеском в глазах поинтересовался молодой Хранитель. — Конечно, ведь дорогу ты уже знаешь, — подмигнул ему Темный дух, спокойно улыбаясь детской радости своего спутника. Мальчик со счастливым воплем «Но-о-о» дернул поводья, и колесница взмыла в ночное небо, унося своих пассажиров за пределы земной гравитации. Джека снова встретили тишина космоса и, казалось, неподвижные звезды. Земля удалялась очень быстро, а Солнце гипнотизировало своей растущей мощью. — Как же это красиво! — зачарованно прошептал Ледяной дух, наблюдая за словно затягивающей их звездой. Питч всю дорогу держался молча и строго, он стоял, гордо выпрямив спину, и думал явно о чем-то своем. Несмотря на то, что Кромешник находился рядом, Джеку казалось, что он где-то очень далеко. Но решив, что это все из-за его недовольства лететь к свету, мальчик понимающе и даже с благодарностью посмотрел на своего темного спутника. Но вдруг столь чарующий и манящий свет сменился ослепляющим жаром, и путешественники невольно содрогнулись при виде мчащейся на них огненной конницы. Белые Пегасы несли на себе воительниц в золотых доспехах и все они, как одна, целились в гостей огненными стрелами. — Что это?! — округлил глаза Джек. — Охрана, — спокойно пояснил Питч. — Солнце всегда защищает свои границы. Ледяной дух настолько засмотрелся на золотое войско, что не сразу затормозил. И стоило им подлететь чуть ближе, как все девушки одновременно выстрельнули в них. Но когда огненная волна стрел была готова накрыть путешественников, удивленные духи увидели, как все оружие одновременно вспыхнуло и рассыпалось на золотые лучи, пролетев безопасно мимо. — Вау! Как красиво! — завороженно воскликнул Джек, смотря на это светопредставление и замечая, как сквозь него к ним навстречу летит силуэт всадника на крылатом коне. По гордой осанке и развивающимся волосам можно было легко распознать Лучезарного. Стоило Питчу увидеть Радианта, как внутри у него что-то защемило, сердце замерло. Все вокруг словно перестало существовать. Остался лишь надменный холодный взгляд светящихся золотых глаз, гордо поднятая голова, величественная осанка. Лучезарный восседал на Пегасе, смотря сверху вниз на Кромешника, освещая все вокруг ослепляющим, опасно ярким светом, и был прекрасен как никогда. Все что хотел Питч в этот момент — это смотреть на него не переставая, вечно наслаждаясь блистательным, гордо прекрасным божеством. Но стараясь прийти в себя и скрыть свое восхищение, он ехидно оскалился и заносчиво спросил: — Это так-то ты встречаешь гостей? — Только незваных, Питч, — холодно ответил молодой Бог, надменно и даже с вызовом смотря в глаза Кромешнику, но увидев Ледяного духа тут же смягчился. — Но тебе, Джек, здесь всегда рады. Пропустите их! — властно скандировал Лучезарный, и конница тут же отступила. — Следуйте за мной, — он развернулся, указывая путь в возникший перед ними огненный коридор. Джек отчетливо вспомнил этот проход, он уже видел его, когда был здесь в первый раз. Они быстро оказались в стеклянном туннеле посреди огня и столь же стремительно преодолели ярко светящийся вход в царство Солнца. Когда оба духа пришли в себя после ослепляющего света, их взору предстала длинная дорога усыпанная цветами и целая толпа полуобнаженных девушек, которые, увидев гостей, радостно зазвенели одетыми на них браслетами с колокольчиками и, танцуя, начали разбрасывать лепестки, осыпая духов, словно снегом и указывая им дорогу во дворец своего повелителя. — Ого! Меня так в прошлый раз не встречали, — радостно воскликнул Джек. Питч лишь вскинул бровь, оценивающе осматривая происходящее и в тайне удивляясь, куда же подевался Лучезарный. Тем временем, проделав это триумфальное шествие, их колесница остановилась у многочисленных ступеней, ведущих к парадному входу слегка напоминающую пирамидообразный храм постройку. Огромное количество скульптур грифонов и богатая лепнина, изображающая соколов, не давали сомневаться, что это действительно главный вход во дворец солнца. У массивных, украшенных барельефами золотых дверей, сияя, стоял Лучезарный. Длинная пернатая мантия с рукавами в виде крыльев придавала его образу еще большую торжественность. Джек уже видел его в нечто похожем, когда был тут в прошлый раз, но все же удивился, ибо сейчас величественный, сияющий золотым светом Радиант, меньше всего напоминал ему того парня, с которым он еще совсем недавно гонял на мотоциклах и веселился в ночном клубе. Сейчас перед ними возвышался настоящий Бог. Блистательный, гордый, но при этом тепло улыбающийся, смотря в глаза Ледяному духу. Окружающие его, пышно одетые помощницы, с великой радостью тоже смотрели на мальчика, явно припоминая, как им было весело с ним в прошлом. — Джек! Как же давно тебя здесь не было… — всплеснул руками Лучезарный. — И как мы все рады снова тебя видеть. Девушки, счастливо улыбаясь, явно хотели подбежать к молодому Хранителю, но видя следующего за ним темного спутника, не решались. Наоборот, они даже испуганно расступались, приветствуя гостей. Питчу подобная реакция явно понравилась, и он, самодовольно улыбаясь, нагло осмотрел Лучезарного. — Все это великолепие в нашу честь, Радиант? — Ну не так уж часто ко мне прибывают гости. Тем более я хотел извиниться за свою охрану. — О, и я смотрю ты даже перышки сменил… Тебе идет. Прекрасно выглядишь! Это все ради меня? Ты так рад моему визиту? — Питч игриво поднял и опустил брови. — Вообще-то я всегда дома так выгляжу, — неожиданно для себя оправдался Радиант. — И потом, я рад видеть только Джека. Тебя в гости никто не звал. И заметь, только ради него и не выгоняю. Поэтому, прошу, опять-таки, ради Джека, веди себя прилично. Ты здесь только гость, так что не забывай об этом. — А как же: чувствуйте себя как дома? — Нет уж! Тебе я такого не скажу, — Лучезарный отвернулся. — Это уж точно. Домом здесь и не пахнет, — Темный дух поморщился, осматривая, украшенный золотыми скульптурами коридор. — Я смотрю, ты построил тут идеальный рай. Все так красиво, аж ослепляет. Но вот знаешь, чего тут не хватает… — Питч потянулся пальцем к крылатой скульптуре. — Капельки страха и тьмы. Ведь когда красоты так много, она теряется. А вот контраст со тьмой ее бы выделил, подчеркнул, — вкрадчиво произнес Кромешник, смотря как скульптура от его прикосновения чернеет, приобретая демонические очертания. — Ай! — вдруг вскрикнул он, обдувая обожженный палец, по которому Радиант ловко ударил своим указательным белым пером. — Так, руками не трогать. И попрошу избавь меня от своей дешевой философии. Единственное, чего тут не хватает — это финального штриха, жемчужины моей сокровищницы — прекрасного белого золота, — Лучезарный мечтательно посмотрел на Джека, который аж дар речи потерял от смущения, заливаясь краской. — Ну мечтать не вредно, — ухмыльнулся Питч, собственнически кладя руки на плечи беловолосого юноши. Молодой Бог лишь хмыкнул, делая приглашающий жест войти в парадный коридор. Джек поежился, освобождаясь из лап Кромешника и первым нырнул внутрь. — Ради! Уау! А когда я был у тебя в первый раз, совсем не с этого входа заходил. — Да, я тогда не планировал показывать тебе свой дворец, я же тебя совсем не знал, а теперь буду счастлив продемонстрировать абсолютно все. Я надеюсь, тебе тут понравится и, может, ты захочешь чаще бывать у меня в гостях. — Ну посмотрим, — посмеялся Ледяной дух, с любопытством осматривая все вокруг и наслаждаясь экскурсией своего персонального гида. А Питч в это время жадно смотрел на то, как Радиант, ласково улыбаясь, общается с Джеком. «В этих длинных перьях ты выглядишь, как райская птичка. Ах, как же хочется поймать и закрыть тебя в клетке. Вот только какая клетка способна удержать свет? Зеркало? Нет… Пробовал на Луне, не сработало. Ради, как же тебя поймать?» — Питч стиснул зубы, ощущая возбуждение, ибо воображение ему быстро нарисовало заманчивую картину того, как Радиант в панике бьется о прутья клетки и с мольбой смотрит на него, прося отпустить. На этих мыслях Кромешник не смог скрыть кровожадной улыбки. — Питч, что-то не так? — Лучезарный остановился и серьезно посмотрел на него. Джек же, не обращая внимания, вприпрыжку помчался вперед по коридору в нетерпении увидеть больше. — Я просто поражаюсь, как ты умудряешься выглядеть столь элегантно даже в этом дурацком балахоне. Зачем тебе все эти перья, Радиант? Закрыл себя ими… Не хочешь, чтобы я любовался твоей точеной фигуркой? — Мне не нравится то, как ты на меня смотришь, Питч. — Ради, поверь, я еще стараюсь сдерживаться. — Плохо стараешься, — Лучезарный колко взглянул на Кромешника и затем, отвернувшись, поспешил догнать Джека. Темный дух же, не сводя с него глаз, тихой поступью охотника последовал за ним. — О, как красиво! — раздался вопль Ледяного духа. — Что это? Их встретила огромная колонная зала, украшенная скульптурами различных воинов. На стенах были развешаны всевозможные клинки и типы холодного оружия, а на полу, как ни в чем не бывало, красным ковром росли маки. — Невероятно! Я такого еще никогда не видел, — восхищенно осматривался Джек, не зная чему он поражается больше: узорчатым лезвиям всех мастей и размеров, или невинно цветущим цветам у его ног. — Что это за помещение? — Это мой зал для фехтования. — Фехтования?! — Да, Джек, — с легким оттенком гордости произнес Лучезарный и резким взмахом рук скинул с себя накидку, оставшись в своем обычном камзоле, он быстрым шагом направился в центр помещения. — Понимаешь ли, всем нам свойственны свои маленькие слабости, чтобы расслабиться, хобби, так сказать, — Радиант, сладко улыбаясь, сейчас напоминал ребенка, мечтающего показать свои любимые игрушки. Он вытянул вперед белое перо, с которым обычно не расставался, и на глазах Джека оно, слега изменив форму, и впрямь стало напоминать шпагу. Лучезарный сделал несколько ловких, быстрых движений, рассекая кликом воздух. Выглядело это очень грациозно и если бы не визг лезвия, то очень напоминало танец. — Как красиво! — мечтательно улыбнулся молодой Хранитель. — Да, Джек. Фехтование — это настоящее искусство. — Искусство… Поэтому здесь так много цветов? Для красоты? — Нет, — голос Лучезарного посерьезнел. — Красные маки- это напоминание о крови. На Земле существует поверье, что первые маки выросли из невинно пролитой крови… — Из крови одного из их Богов, — коварно улыбаясь, перебил его Питч. Радиант, недовольно хмыкнув, резко ударил по траве. В воздух взмыло несколько обрубленных красных лепестков. Он поймал один из них, и в его ладони это действительно выглядело как пятно крови. При виде этого Джек вздрогнул. — Красота несущая опасность. В этом вся шпага, — он любовно осмотрел свое оружие, демонстрируя его завороженно наблюдающему за ним мальчику. — Девчачьи игрушки, — фыркнул Кромешник. — Ну разве это оружие? Лучезарный снисходительно улыбнулся, делая вид, что пропускает мимо ушей эти слова. — Обычная сабля и то лучше, — не успокаивался Темный дух. Я, конечно, не Северянин, чтобы шашками махать, но когда-то я все же умел это делать и весьма искусно. Радиант, докажи, что твой клинок не уступает этому, — Питч снял со стены весьма внушительную, изогнутую на конце саблю. — Я не желаю с тобой драться. Тем более доказывать неоспоримое. Прости. — Боишься? — усмехнулся Кромешник. — Питч, против меня у тебя нет шансов. Это было бы скучно. — Какая самонадеянность, — Темный дух резким движением сделал взмах и лезвие прошлось в сантиметре от головы Лучезарного, слегка задев одну из золотистых прядей. Тот колко посмотрел в ответ и, когда Кромешник атаковал, снова с легкостью парировал его удар, грациозно отстраняясь. — Осанка, Джек, в фехтовании очень важна. В этом искусстве есть некое благородство, и его надо демонстрировать, даже если считаешь соперника недостойным, — вежливо сообщил Радиант, обращаясь к Ледяному духу и удерживая изящное «па». Кромешник лишь фыркнул и с яростью набросился вновь. Несколько ловких движений и Лучезарный снова легко отразил его атаку, сохраняя абсолютное спокойствие и аристократично надменный вид. — Тактика, Джек, и внимательность — наиболее важные моменты в фехтовании, — нужно узнать своего противника и позволить ему устать. Питч тяжело дышал, внутренне негодуя, что Радиант умудряется разговаривать во время их поединка. И все же каждый раз, когда их клинки соприкасались, ему удавалось встретиться с ним взглядом и почувствовать себя хоть немного ближе. Ибо как он не старался, но преодолеть искусную защиту божества и хотя бы слегка коснуться его, ему никак не удавалось. — При правильном использовании шпаги, Джек, можно держать противника на расстоянии, не подпуская его к себе ближе, чем на метр, — звучно и самодовольно пояснил Лучезарный, давая еще один урок Ледяному духу, который с сияющими от восторга глазами следил за их поединком. Вот только Кромешника совсем не устраивало, что Радиант относится столь несерьезно к его атакам. Взбесившись от своей беспомощности привлечь внимание, он с ревом и со всей силой набросился на божество. Со стороны это выглядело мощно, красиво, но отчаянно. И все же благодаря нескольким точным и яростным атакам ему удалось слегка задеть воротник камзола Лучезарного, обрубая одно из золотых перьев и этим заслуживая его вспыхнувший азартом взгляд. Сердце Кромешника сильно забилось. Как он ждал этого момента. Неприступная, холодная защита божества все же дрогнула под натиском атак, и он наконец-то проявил эмоции. «О, как я его хочу! Хочу вцепиться в его волосы, столь длинные и удобные, просто созданные, чтобы за них таскали. Хочу впиться в его пухлые губы, смять их подчинить, искусать. А-а-а! Они столь вкусны, я это хорошо помню. Хочу увидеть страх в его глазах, панику. Но нет, он смотрит с усмешкой. Как же меня возбуждает эта его гордость. Дерзкий, страстный, непокорный! Но ты станешь моим, свет. Я выиграю!» — рычал про себя Питч, снова и снова накидываясь на своего противника. Тот же лишь, блестя глазами, играючи скользил в смертельном танце. И Кромешник все больше и больше восхищался им, завороженно двигаясь следом, как за светом звезды, не обращая внимание ни на что вокруг. Воздух наполняли лепестки и головки обрубленных маков. А Питч не замечал ничего кроме Радианта. Ослепительно прекрасного, гордого и недоступного, опасного и столь сильно желанного. Темный дух боялся лишь одного, что если этот поединок закончится, и он больше никогда не увидит Лучезарного таким совершенным. А ему так хотелось видеть его именно таким каждый день, каждую секунду своей жизни, наслаждаясь его великолепием. Он был обескуражен, опьянен… Тем временем поединок становился все более и более опасным. Движения делались все четче, выпады неожиданней. Радиант ловко ускользал от любых попыток Питча соприкоснуться с ним. Тот же, одурманенный азартом и желанием, сходил с ума от невозможности дотронуться до желаемого. Окончательно отчаявшись, он решил пойти на безумный ход и, завороженно смотря в глаза божеству, опустил оружие, пропуская удар. «Как же ты красив, я больше не хочу сопротивляться. Просто сокруши меня и хоть так дотронься, если иначе у меня не получится почувствовать тебя», — пронеслось в голове у Кромешника, смотрящего словно в замедленной съемке, как Лучезарный торжественно возносит над ним свой клинок. — Не-е-е-ет! — раздался громкий вопль Джека и тут же ледяная глыба возникла между сражающимися. — Джек! — в шоке и гневе воскликнул Питч. — Ты что творишь? — Хватит! Это уже не похоже на дружественный поединок. Прекратите! Радиант! — Джек, не вмешивайся, — просипел Кромешник. — Прости, Джек, я увлекся. Ты прав, бой закончен. Тем более Питч начал поддаваться, и это уже перестало быть интересным, — спокойно выдохнул молодой Бог, опуская шпагу и поправляя растрепавшиеся волосы. — Уф, — Ледяной дух облегченно выдохнул. — Ну что ж! — радостно всплеснул руками Лучезарный будто и не дрался вовсе. — Пойдемте дальше, нам пора поспешить на ужин. Мои Лучики уже должны были подготовить праздничный банкет, — и явно довольный собой Радиант направился к выходу из зала, жестом приглашая своих гостей следовать за ним. К ним снова присоединились пестрые красавицы, которые почтительно помогли Лучезарному одеть обратно его пернатую мантию и, вежливо улыбаясь, поспешили открывать перед гостями двери, встречающиеся у них на пути. Было видно, как они украдкой и с восхищением смотрели на Джека и всячески избегали Кромешника, словно боясь его. Впрочем, ему, похоже, это действительно нравилось, и он, уже отойдя от поединка, довольно улыбался, коварно продумывая, как застать Радианта врасплох и все же прикоснуться к нему.

***

Зал, в котором проходил ужин, Джек помнил хорошо. Длинный стол, массивные колонны, украшенные скульптурами, огромное окно вместо стены со струящимся там водопадом. Несмотря на пари, это место для него было полно приятных воспоминаний. Здесь он веселился с Лучиками, показывая им всевозможные снежные фокусы, и здесь он впервые увидел Лучезарного. — Помнишь, Джек, здесь мы впервые с тобой встретились, — будто читая его мысли, улыбнулся Радиант. — И вот, спустя время ты сам по доброй воле приехал ко мне в гости, — счастливо рассмеялся молодой Бог. — Да, с тех пор многое изменилось, — весело улыбнулся Джек. — И я этому очень рад. — А я-то уж как доволен, — подмигнул ему Радиант, слегка касаясь его плеча. При виде этого совсем невинного жеста глаза Питча вспыхнули негодованием. — Эй! — он резко обнял Джека, отодвигая его от божества. — Не распускай руки, я не разрешал тебе его трогать. — Питч! — мальчик округлил глаза. Лучезарный вежливо улыбнулся и, стараясь не показывать лишних эмоций, уселся на трон во главе стола, тем самым приглашая всех начать трапезу. На радость Джеку ужин проходил в самом мирном и веселом настроении. Радиант и Питч, будто забыв о своих разногласиях, мило болтали, вспоминая древние времена и забавные события, случавшиеся с ними на Земле. Учитывая то, что все это было задолго до рождения Ледяного духа, ему было крайне интересно их слушать. В то же время он смотрел и поражался галантному и эрудированному Кромешнику, который с царственной осанкой и хитрым взглядом рассказывал забавные истории о своих «подвигах», чем вызывал неподдельную улыбку божества. — Да, на Земле в то время было особенно весело, я с тобой согласен, — подытожил Радиант, мило улыбаясь. — Ах, Джек, жалко ты всего этого не видел. Хотя и новое время тоже по-своему интересно, — вздохнул молодой Бог. — Тем более люди, несмотря на общий внешний антураж, особенно не меняются. Так выпьем же за этих легко верующих созданий, — он поднял бокал. — Лучики, музыку! Послышался бой барабанов и легкий звон колокольчиков. Девушки, грациозно пританцовывая, убирали со стола. Тем временем в зале начали вспыхивать языки пламени — это танцовщицы своими огненными шлейфами старались привлечь внимание гостей, предлагая им расслабиться и посмотреть их представление. За окном вода тоже сменилась на огонь, и Джек слегка поежился, вспоминая, как был распластан на этом столе среди разбросанной еды, сам ощущая себя диковинным блюдом. Но на удивление сейчас эта мысль приносила ему лишь приятные ощущения, и он осторожно посмотрел на Радианта. Тот умиленно следил за танцующими Лучиками и правда стоящими внимания. Смуглые красноволосые красавицы были великолепны. Одетые в полупрозрачные одежды, напоминающие восточных танцовщиц и богато украшенные массивными золотыми украшениями, они очень ритмично двигались под весьма агрессивную музыку, время от времени выпуская в воздух языки пламени. Что хоть и выглядело опасно, все равно завораживало своей красотою. Питч с удовольствием наблюдал за этой картиной. Атмосфера явно накалялась. — Джек, не хочешь присоединиться? — улыбнулся Лучезарный, протягивая ему руку. — С удовольствием, — радостно согласился Ледяной дух, которому и впрямь было сложно сидеть на месте, когда звучала столь зажигательная музыка. Так что они вдвоем поднялись с мест и последовали к явно счастливым девушкам, каждая из которых хоть на мгновение пыталась прикоснуться к Джеку. Столь желанным мальчик себя уже давно не чувствовал. Вскоре и Питч осознал, что смотреть спокойно на это шоу он не может и решил тоже поучаствовать, тем более это был весьма хороший шанс все же прикоснуться к увлеченному танцем божеству. Он тенью возник позади Радианта, но стоило ему протянуть к нему руку, как он тут же обжегся. Лучезарный, делая вид, что не замечает его, просто в движении танца полыхнул огнем, преграждая всякий доступ к себе. Но Кромешник не сдавался и настойчиво продолжал свои попытки. В итоге разозленный Радиант поджег все окружающее пространство. Под музыку это выглядело феерично, но достаточно пугающе. — Шоу закончилось! — выдохнул он, направляясь прочь из пылающей залы. Джек бегом последовал за ним. — Воистину жаркий танец! — посмеялся молодой Хранитель. — Но под конец ты явно перестарался, Ради. — Джек, заканчивать представление нужно эффектно, так что гори оно все огнем! — юный Бог громко рассмеялся и счастливо посмотрел на Ледяного духа, но затем, столкнувшись с горящими глазами Кромешника, резко посерьезнел. — Вы, наверно, устали с дороги. Мои Лучики укажут вам дорогу в ваши покои. А мне, похоже, уже пора вас оставить. Приятного отдыха, — улыбнулся дух Солнца и, стараясь не смотреть на своих гостей, развернулся, ускользая от них в окружении нескольких прекрасных девушек, оставляя Питча и Джека своим помощницам. Лучики, вежливо улыбаясь, жестами попросили их последовать за ними.

***

Спальня поражала своими размерами и богатством убранства. Явно перевозбужденный Хранитель долго носился, замораживая маленькие фонтанчики, бьющие прямо из пола, и затем, напрыгавшись на гигантской кровати, наконец-то с довольным смехом устало свалился в подушки. — Питч, спасибо тебе за эту поездку! И спасибо, что не устраивал сцен, видя мои танцы с Лучиками. — Ну что ты, тут не за что благодарить. Надо признаться, мне было любопытно увидеть жилище Лучезарного. Ах, любит же он перебарщивать с украшениями, — саркастически ухмыльнулся Кромешник, поглаживая одну из резных колонн. — А что касается Лучиков, то мне даже приятно, что ты пользуешься таким успехом. Это напоминает мне о том, как мне повезло, — коварно улыбнулся мужчина, медленной походкой направляясь к прячущемуся в подушках Ледяному духу. — Джек… — протянул он, нависая над мальчиком. — До чего же ты сегодня аппетитный, — Питч облизнулся и, наклонившись, поцеловал его возле ушка. Затем руками медленно начал стаскивать с мальчика пернатый камзол. — Питч, Питч! Подожди… Не надо. — Что не так? — отстраняясь, и с явным недовольством в голосе поинтересовался Кромешник. — Да нет, все так, — смущаясь и опуская глаза, ответил Джек. — Просто мне как-то неловко это делать здесь. Понимаешь, мне неудобно. Ты скажешь, что это глупости, я знаю… Но мне повсюду мерещится Лучезарный. И походу, я стесняюсь. — Вот оно как… — удивленно протянул Питч и хрипло рассмеялся. — Ну хорошо, если ты так неловко себя чувствуешь, дам тебе немного времени на адаптацию, — хитро улыбнулся Кромешник. — Ладно, сегодня ночью я тебя мучить не буду, — он снова рассмеялся, отстраняясь от удивленного Хранителя. — Что, правда, что ли? — не веря в случившееся, переспросил мальчик, ведь обычно его отказы не принимались. Неожиданно для себя, он даже где-то в глубине души раздосадовался такому повороту событий. — Правда-правда, — продолжая хитро улыбаться, сообщил Питч, ложась на бок возле Хранителя и опираясь на одну из ладоней, очень странно посмотрел на него, затем обнял и, нежно поцеловав в макушку, спокойно произнес: — Я дам тебе время, Джек, но совсем чуть-чуть. А пока отдыхай, малыш. Я смотрю, на сегодня ты уже напрыгался. Ледяной дух и правда чувствовал себя уставшим, поэтому, прильнув к Кромешнику, он очень быстро заснул в его руках. Спустя некоторое время, Питч отстранился и довольно посмотрел на него. Мальчик сладко спал и выглядел очень счастливым. Что ж теперь, когда «ребенок» был уложен, Темный дух мог осуществить то, ради чего он устроил все это путешествие. Ему очень хотелось увидеться с Радиантом наедине. Хотелось поговорить с ним. Хотелось… На этих мыслях Питч болезненно сжал зубы и, тихо поднявшись, покинул спальню в надежде отыскать покои солнечного божества. К его радости это не составило большого труда, ибо в затихшем и потухшем дворце теплилась жизнь лишь только в одном месте. Именно там раздавался плеск воды многочисленных фонтанов, слышалась легкая мелодичная музыка, тихий смех, и чарующе манил мягкий приглушенный свет. Преодолев сад с уснувшими цветами, Кромешник оказался у окруженной тонкими колоннами комнаты, сквозь полупрозрачные занавески которой, он увидел уютную спальню в восточном стиле. В центре на круглом возвышении, убранным белым мехом и многочисленными подушками, находился Радиант, нежившейся в объятиях сразу нескольких прекрасных девушек. Выглядело это неимоверно красиво, и Темный дух замер, с нежностью окутывая взглядом полуобнаженного Бога, увлеченно целующегося с миловидной блондинкой. Кромешник, как в замедленной съемке, наблюдал за тем, как Лучезарный нежно ласкает грудь девушки, как она прогибается назад, и он медленно языком скользит по ее коже, спускаясь к животу. Как другая в этот момент, поглаживая его бедра, проникает к паху, и он томно закрывает глаза, облизывая губы, наслаждаясь умелыми ласками. Питч мысленно касался его кожи, мечтая быть с ним и в тоже время боялся даже вздохнуть, чтобы лишним шумом не испортить столь прекрасное виденье. Он медленно тенью обошел вокруг, стараясь не терять из виду столь манящую его картину и лишь осторожно пальцами касался занавесок, так и не решаясь преодолеть прозрачный барьер. Но когда ласки начали принимать более откровенный характер, а звуки учащенного дыхания, сменились на весьма выразительные стоны, Кромешник поймал себя на мысли, что завидует Лучикам. Ведь они трогают Радианта, и он, отвечая, ласкает их, стонет, упиваясь удовольствием. Ревность больно кольнула Питча, и, плотно сжав губы, превращая их в тонкую линию, он резко раздвинул шторы и надменно посмотрел на девушек, которые, заметив темного гостя, с неподдельным испугом, взволнованно ахая и стараясь прикрыть себя, отшатнулись от юноши. Радиант открыл глаза и, нахмурив брови, колко взглянул на Кромешника. — Кто позволил тебе проникать в мои покои и пугать моих Лучиков? — Я хотел поговорить с тобой и знал, что ты еще не спишь, — невозмутимо начал Темный дух. — Это не повод врываться в мою спальню. Как видишь, я занят. — Был занят, — уточнил Кромешник. — Но теперь, когда твои Лучики разбежались, мы наконец-то одни и можем пообщаться. И вообще, не будь столь недоволен, Ради, я же привез тебе Джека. Мог бы мне и спасибо сказать, ты же так хотел его увидеть. — Питч, умоляю… — Радиант брезгливо поморщился, перебивая Темного духа. — Я не наивный мальчик. Ты очень подло поступил, используя Джека, как пропуск на Солнце. Это было низко. — Но иначе у меня не было бы шанса увидеть тебя! — Правильно, ибо не за чем нам видеться. — Ну как же… — Питч трепетно коснулся пальцами скулы Солнечного духа. — Радиант, мы не договорили тогда, на Земле. — Договорили. Просто ты, похоже, никак не хочешь принять очевидное. — Очевидное… Я вижу лишь то, как ты прекрасен. Ты дразнил меня весь день. Я ведь видел, как тебе это нравилось. Ты же сам сказал, что ты не наивный мальчик, поэтому должен понимать то, что делаешь и отвечать за свои действия. Не строй из себя недотрогу, ты же не маленький. — Именно потому, что я не маленький мальчик, я и знаю, что я хочу, а что нет, — холодно процедил Лучезарный, отстраняясь от Темного духа и накидывая на себя прозрачную золотистую накидку. Он медленно подошел к круглому столику с кувшином медового напитка и, налив себе бокал, слегка повернулся в сторону пожирающего его глазами гостя. Радиант с хитрой ухмылкой пригубил вино. Со взъерошенными золотыми локонами и обнаженным плечом он выглядел безумно соблазнительно в этот момент. Темный дух сжал кулаки, стараясь сдержать первый эмоциональный порыв и не накинуться на него. Кромешник потемнел и болезненно посмотрел в глаза наигранно с удивлением и даже невинно смотрящего на него божества. — Ты сыграл очень злую игру со мной, Радиант, дав почувствовать то, как ты великолепен. И как жестоко с твоей стороны было сказать, что та ночь для тебя ничего не значила. Ты проявил бессердечность, позволив мне мечтать о тебе, соблазняя меня весь день сегодня своею красотой. Это было очень подло издеваться надо мной, не давая даже прикоснуться к тебе. И вот теперь результат твоих игр. Я здесь и я безумно хочу тебя. И прогнать ты меня сможешь лишь убив, а учитывая то, что это невозможно… — Питч пошло улыбнулся, протягивая руку и приближаясь к Солнечному духу. Глаза Лучезарного засветились и его волосы заполыхали огнем. — Я тебя испепелю, если приблизишься! — произнес он глубоким пугающим голосом. — Да хоть испепели, но прикоснись ко мне! — закричал на него в ответ Кромешник. — Ах, Питч, мне тебя даже жаль… — голос Радианта стал снова привычным, хоть и явно издевающимся. — Ведь ты не можешь заставить меня силой. Я же не Джек. Нет, Питч, даже не мечтай. А теперь хватит испытывать мое терпение. Уходи. — И не подумаю. — Питч, тебе ничего не светит, — посмеялся Лучезарный. — Я хочу быть только с Джеком. Темный дух напрягся. — И знаешь, однажды он поймет то, с кем находится и уйдет от тебя, а я всегда буду рядом, чтобы утешить его. Кромешник рассмеялся и подошел поближе. — Хорошо, Радиант, раз так, то оставайся со своими Лучиками. Уверен, что это не многим лучше мастурбации, ведь они всего лишь твои частички, послушные игрушки, не более. А Джека ты точно никогда не получишь. Этот мальчик принадлежит мне навеки. Он знает, что я монстр, но все равно любит меня и никогда не оставит. Он поклялся. Поэтому, если захочешь к нему хоть разок еще прикоснуться, ты знаешь, что нужно сделать, — Питч, нагло улыбаясь, наклонил свое лицо к Радианту. Тот, не сдержав эмоции, плеснул на него вином из бокала. Кромешник ухмыльнулся, утирая с лица сладкий пьянящий напиток. — Ненавижу тебя! — просипел Лучезарный. — О да! Ненавидь меня сильнее, Ради! — Питч обхватил юношу, прижимая его к себе резко и крепко, и, сверкая глазами с жадностью посмотрел на него. — Обожги своей ненавистью, хочу физически чувствовать ее, — он губами впился в губы юноши. Но в следующий момент взвыл от боли. Радиант, с силой сжав волосы у него на затылке и потянув их назад, попытался оторвать его от себя. Что лишь сильнее разожгло желание Питча, и он с криком накинулся на его рот. Огонь обжигал его. Все запылало вокруг. Но это не останавливало Темного духа, ибо пожар внутри был сильнее и гораздо болезненнее. Он повалил Радианта на столик, зажимая своим телом, ну или тем, что от него осталось. Казалось, он сгорал. Свет ослеплял его, все вокруг будто плавилось, но это было уже не важно, ведь Питч почувствовал, что Лучезарный отвечает на поцелуй. Болезненно кусает его губы, жадно втягивает его язык в себя, перехватывая инициативу. Возбуждение Кромешника было столь велико, что он почувствовал, что близок к экстазу просто от этого поцелуя. Столь безумно хорошо ему было. Но все еще мечтая о большем, дрожащими руками он проник под блестящую накидку Радианта и, совместив их члены, стал яростно ласкать их, счастливо замечая столь же сильное возбуждение со стороны Солнечного божества. Еще несколько порывистых движений и они одновременно кончали. В этот момент Питч страдающе громко закричал, чувствуя, что готов разорваться, а Лучезарный лишь смеялся в ответ и тяжело дышал, слегка высунув язык, отходя после столь глубокого поцелуя. — Что тут смешного? — злобно прорычал Кромешник, с вожделением смотря на слегка высунутый влажный язычок и понимая, что хочет большего. — Ты так сильно меня хотел… Казалось, был готов умереть ради этого. А как же Джек? Хотя, чему я удивляюсь… Я же знал, что ты в принципе не способен на серьезные чувства. — Не смей говорить мне о Джеке. Это совсем другое. Он мое счастье. Ты же моя отрава, яд! И потом, ты тоже утверждаешь, что любишь его, а сам отвечаешь на мои ласки. Рад… Сознайся, что ты всегда хотел меня, любил меня. И ты любишь меня, Ради! Ты все еще меня любишь, несмотря ни на что. Тебя ко мне тянет, словно бабочек на огонь. — Они умирают, Питч. И вообще-то огонь это я, так что избавь меня от своих художественных сравнений. Я люблю Джека. Эта фраза почему-то очень сильно кольнула Темного духа. — Какой же ты гад, Ради! Тот лишь звонко рассмеялся, нагло смотря на Кромешника. — Ну что? Отдашь мне Джека, как в прошлый раз? — с издевкой посмотрел на него молодой Бог. — Ненавижу! Ненавижу тебя! Хочу тебя уничтожить! — болезненно провыл Питч, страстно целуя жаркие губы. — Как же сильно я тебя ненавижу, — почти ревел он, рыдая, стараясь покорить, проникнуть в невыносимо желанное им тело. — А-А-А-А!!! — Питч, впившись в упругие ягодицы и стиснув зубы, болезненно ворвался внутрь. Сильными рывками, стараясь войти поглубже. Пытаясь скрыть боль, Радиант немного нервно, хрипло рассмеялся. — Это так-то ты хочешь меня уничтожить? — Ради… — тяжело дыша, простонал Кромешник, слегка ослабевая хватку и темп своих движений. — Почему ты позволяешь делать тебе больно? Ты врешь. Ты подлец, Радиант… Ты хочешь меня, любишь, я это чувствовал! — Я просто хочу понять, почему ты? Почему Джек выбрал тебя? Что такого ты с ним сделал… Глаза Темного духа вспыхнули яростью. — Я просил тебя не говорить о нем! — закричал он и, рывком пропихнув себя до упора, начал агрессивно двигаться в юноше, ловя его усмехающиеся сквозь боль взгляды, которые злили и при этом разжигали его страсть еще больше. — Не смей смеяться надо мной, Радиант. Тогда в отеле ты о Джеке не думал. Ты был моим, Ради. Моим! И я смертельно снова хочу быть с тобой, — страдающе провыл Питч. — Я же яд… Ты так меня назвал. — Да… Это так. Но ты самый сладкий и желанный мною яд. Я выполню твою просьбу. Но прошу стань снова моим, хотя бы на эту ночь. — А ты, оказывается, мазохист, Питч, — насмешливо улыбнулся Радиант, и, схватив Темного духа за волосы, сверкая глазами, процедил сквозь зубы: — Всегда получаешь то, что хочешь? Что ж, будь осторожнее в своих желаниях. Так и обжечься можно. Хочешь умереть, Питч? — Лучезарный почти с нежностью испытывающее заглянул к нему глаза. — Ты ведь знаешь, что будет больно. Кромешник не дал ему закончить фразу, закрывая его рот поцелуем, и, крепко обнимая Солнечное божество, громко простонал, ощущая обжигающие царапины у себя на спине. Боль была столь сильна, что Питч невольно отстранился, и Радиант, пользуясь секундной свободой, резко оттолкнул его от себя. Потеряв равновесие, Темный дух свалился на пол, а Лучезарный с надменной улыбкой сам медленно опустился на него. Сознание Кромешника повело, все стало, как в дымке. Он с восхищением посмотрел на молодого Бога, эротично освобождающегося от уже ненужной накидки. Питч приподнялся, стараясь всеми силами, притянуть к себе сияющее лицо и поцеловать. Стоило ему проникнуть в желанный рот, как Радиант тут же перехватил инициативу, буквально сжигая Кромешника своей страстью, но тот был только рад этому. Он плавился от наслаждения в его руках, сгорая от желания лишь продлить это удовольствие, буквально задыхаясь от него. И млел, ощущая медленные и ритмичные движения бедер Лучезарного, поглощающих его плоть. А когда темп ускорился, Питч чувствуя, что уже не в силах вынести этот бешеный жар, все равно молил, чтобы это не заканчивалось. Пусть даже от него останется лишь черный пепел. Пусть даже обжигающие и кусающие поцелуи уже болезненны, это было все равно самым сильным из того, что он когда-либо испытывал. Смерть в огне в сочетании с дикой страстью была бы истинно божественным удовольствием. И Кромешник уже был готов на это, лишь бы только Радиант не останавливался. Но вдруг тот схватился за его плечи и, стараясь опереться на них, попытался приподняться и ускользнуть. — Ну уж нет, только не сейчас, — оскалился Темный дух, с силой схватив его бедра, вновь резко опуская на себя до конца и уже сам ускоряя темп, несчастно проникая в юное тело и с упоением ловя громкие крики своего любовника. Радиант кричал так, что, казалось, он сейчас не выдержит, но Питч не давал ему улизнуть, или хоть немного расслабиться, так что вскоре спальню наполняли уже сдавленные стоны и всхлипы. Лучезарный наконец-то сдался и стал вновь сам насаживаться, требуя большего, буквально с мольбою смотря на Темного духа. Таким образом, вскоре не выдерживал уже Кромешник, понимая, что эта гонка уничтожает его изнутри, забирая все силы, но при этом даря ему неимоверное удовольствие. — Не смей останавливаться сейчас, — почти злобно прорычал сквозь зубы Радиант, вновь до упора насаживаясь на Питча. — А-а-а-а! — простонал Темный дух, послушно обхватывая, горячие бедра и сам поддаваясь наверх, пытаясь проникнуть поглубже. Шипя в страстном напряжении, он старался резкими движениями вдолбиться в упругое тело. Со стороны это больше напоминало поединок. Столько колкости, ярости было в каждом взгляде, сладкой муки в каждом звуке. Рваные болезненные движения рук. Казалось, любовники хотели порвать друг друга на части, столь сильно они впивались в мышцы друг друга, царапая кожу. Радиант метался в руках Кромешника, не давая ни на секунду ему расслабиться, заставляя каждую клеточку его тела выть от напряжения и желания. Ненасытность юного Бога уничтожала, забирала все силы, Питчу снова стало казаться, что его поглощают, но он с удовольствием отдавал себя, ибо смотреть на изнемогающего от удовольствия Радианта была лучшая награда. Кромешник готов был отдать все, лишь бы полностью удовлетворить, утолить голод своего любовника, и тем самым покорить властвующее над ним божество. В какой-то отстраненной дымке он любовался им. Его раскрасневшимся лицом, страстными взглядами, взъерошенными волосами, припухшими искусанными губами. «Хочу видеть тебя таким всегда… О властный, обжигающий своей страстью, ненасытный, блистательный, Бог», — думал про себя Питч, чувствуя, как время будто замедляется и Радиант впившись в его плечи выгибается ему на встречу. — А-А-А-А-А! — страдающе в счастливой истоме закричал молодой Бог. Стиснув зубы и закрыв глаза, он старался удержать слезы. Оргазм, настигший их обоих, вынес их за пределы этой реальности. Казалось, все померкло. Но вдруг ослепительный свет вырвался из Радианта, буквально озаряя все пространство. В этот момент Питч снова испытал то необычно чарующее чувство, как тогда в отеле, но на этот раз сильнее, ярче. Огромная сила в сочетании с неимоверным удовольствием, это ощущение буквально ошеломило, завладев всем внутри, и тут же жуткий жар поглотил все, причиняя боль и испепеляя. Не выдерживая такого накала эмоций и ощущений, Темный дух закричал, перед глазами все поплыло. Осталась лишь темнота и эйфория. Это было похоже на самую счастливую смерть.

***

— Питч… — Джек проснулся и, не обнаружив его рядом с собой, очень удивился. В поисках Темного духа он отправился бродить по дворцу и вскоре набрел на небольшой садик, где увидел Кромешника неподвижно лежащим на мраморном пьедестале всего заросшего цветами. Рядом у фонтана в небольшом водоеме лежал размякающий Радиант, явно наслаждающийся массажем одной из окружающих его Лучиков. Ледяной дух подошел поближе и ужаснулся. — Ради! Что случилось с Питчем?! Он не реагирует! Весь почернел… — мальчик в шоке осматривал Темного духа. Несмотря на удручающее внешнее состояние, на лице Кромешника покоилась счастливая, блаженная улыбка. — Ничего особенного с ним не случилось. Просто солнечный удар, — абсолютно спокойно сообщил Лучезарный, заинтересованно рассматривая свои ногти. — Он такой горячий… — Ага, перегрелся, — со знанием дела и даже с какой-то издевкой в голосе подтвердил Радиант. — Вы что, опять подрались?! — с явным осуждением сердито спросил Джек. — Ну почему вы даже суток не можете потерпеть друг друга?! — Не волнуйся, с ним все будет в порядке. Ему просто не стоит забывать, что он тень и ему вредно долго бывать на солнце. Он уже скоро очнется. А пока в ожидание его пробуждения предлагаю тебе присоединиться ко мне и расслабиться, принимая солнечную ванну, — Радиант игриво улыбнулся.