Ласточкин хвост

- Нейт! Куда ты!? Девочка стояла на пороге небольшой комнаты и наблюдала, как мальчишка натягивает кеды. - Отстань, мелкая, - сказал он и закинул на плечо рюкзак. – Мы с парнями идем играть в приставку. - Но ты же обещал остаться со мной! Сегодня воскресение! – она встала в дверях, не давая ему пройти. - Вот именно, сегодня – воскресение. Он попытался выйти, но девочка настойчиво смотрела на него снизу-вверх, загораживая собой проход. Мальчик вздохнул, скрепив руки ей на талии, оторвал от пола и просто вынес её в коридор. - Нейт! Ну хватит! – кричала она ему вслед. – Останься, ну, пожалуйста, - уже тише добавила девочка. – Дома же никого нет… Нейтон прошел чуть вперед и остановился. Постояв несколько секунд, он раздраженно выдохнул. - Достала. *** - Нейт, Нейт, смотри! – Ханна подбежала к недовольному парню, который хмуро пролистывал какой-то журнал. Мало того, что ему пришлось остаться дома, так еще это мелкое рыжее чудовище не давала ему заняться чем-то более-менее интересным. В итоге, вместо новой, еще не выпущенной в продажу игры ему приходилось наслаждаться томиком, написанным лет двести-триста назад. Девочка же подсовывала ему под нос сомнительного вида дымящееся нечто, о происхождении которого можно было только гадать. - Что это? - Попробуй! - Нет уж, перебьюсь. Стрёмное оно какое-то. - Нейт! Ты дурак! – прокричала девочка, а затем опустила глаза в тарелку. – Я же для тебя готовила, - она ненадолго затихла. – Если бы мама была здесь, она бы попробовала… Мальчик все еще смотрел на рыжую, а затем перевел взгляд на блюдо красно-коричневого оттенка. - Ладно, может, не такое оно и стрёмное. Цвет… приятный. Ханна вмиг просияла. - Это помидорный кекс! Нейт нахмурился. Что эта малявка умудрилась сотворить с помидорами? Скрепя сердце он взял предложенную ему вилку и отломал кусочек от рыхлой массы. - Ты никогда не найдешь себе мужа, - только и сказал он, проглотив кексик. - Ты дурак, Нейт! - Нейтон, - раздался голос со стороны двери. – Не докучай юной мисс Вордсворд. Дети разом повернулись. Нейт тут же вскочил с дивана, а Ханна заулыбалась. - Дядя Дарен! – не успела она обнять мужчину, как в комнату прошла хрупкая шатенка с мягким детским лицом. – Мама! Девочка кинулась к рассмеявшейся матери, которая поймала ее буквально на лету. - Нейт сказал, что вы вернетесь только на следующей неделе! - Нейтон вообще слишком часто безответственно подходит к донесению важной информации, - отец смерил мальчика недовольным взглядом. - Ты слишком строг к мальчишке, - в помещение зашел еще один мужчина, с поседевшими не по возрасту волосами. Несмотря на его слова, его лицо и тон оставались холодными и не в меру серьезными. – Ему всего лишь десять, и не мне тебе говорить, что он уже способен многим дать фору. - Вы его чересчур балуете подобными замечаниями. - Отнюдь. Вы – Кроссы – заслуживаете гораздо больше, чем имеете. Хотя, - на секунду он позволил усмешке появится на своих губах, - мне это только на руку. Стал бы ты работать на такого как я, имея другую возможность. - Вы же знаете, - мужчина расценил данное замечание крайне серьезно, - для меня это не просто работа… - Да-да, - Вордсворд приблизился и мимолетным жестом положил руку ему на плечо. – Думаю, вам обоим следует отдохнуть и провести время вдвоем. Это была непростая неделя. Сказав это, он повернулся к выходу. - Папа… - услышал мужчина, выходя из комнаты. Он обернулся. - Ханна, - он помолчал, смотря на дочь. – Как учеба? - Все… хорошо. А вы..? - Молодец. Поговорим завтра, - он кивнул и вышел из комнаты. - Пойдем, - кивнул Дарен своему сыну, и они удалились следом за хозяином дома. *** - Папа и дядя Дарен опять уехали. Ханна вместе с матерью сидели в комнате. Время уже перевалило за одиннадцать, но девочка, хоть и клевала носом, отказывалась засыпать, желая, как можно дольше оставаться с матерью, которая так нечасто появлялась дома. - У папы еще остались дела, а Дарен – не просто начальник его охраны, так что твой отец без него никуда. - Папа так и не рассказал, как вы съездили, - девочка погрустнела еще сильнее. Только женщина собиралась что-то сказать, как вдруг раздался тихий неуверенный стук. Через мгновение из-за двери показалась темная макушка мальчика. - Миссис Вордсворд, - начал он, - с электроникой на втором этаже закончили. Я проследил и проводил техников. - Боже, милый, не нужно было! – женщина посмотрела на мальчика, который молча стоял в дверях, и тепло улыбнулась. – Я как раз собиралась рассказывать о нашей последней поездке. Хочешь послушать? Нейтон молчал. - Уже поздно… - немного обиженно буркнул он, явно расстроившись, что из-за строгого режима отца упустит возможность услышать интересную историю. - Ничего страшного, заходи, - шатенка заговорчески улыбнулась и поманила его рукой. – Я никому ничего не скажу. Нейт еле заметно улыбнулся и, прикрыв за собой дверь, зашел в комнату. Поколебавшись, он сел на кровать напротив женщины и прислонился к спинке. Миссис Вордсворд любила поговорить. К сожалению, ее муж придерживался философского принципа «молчание – золото», и везде сопровождающей его жене редко выдавалась возможность вылить накопившиеся эмоции. И вот, когда, наконец, ей выпала такая возможность, она во всех подробностях стала описывать детям историю, по сути, не такой уж увлекательной поездки. Увлеченная женщина и сама не заметила, как прошло чуть больше получаса, и что под мелодичные звуки ее голоса оба ребенка заснули. Она замолчала, смотря на спящих детей, и, накрыв пледом сползшего на подушку мальчика, погасила свет. - Спокойной ночи, - улыбнулась она и тихо закрыла за собой дверь. Ханна проснулась из-за того, что рядом с ней кто-то завозился. Она повернулась и спросонья оглядела лежащего сбоку мальчика. - Нейт? Ты чего?... – пробубнила она, ничуть не удивившись наличию брюнета в своей кровати: они часто спали вдвоем, когда родители уезжали, потому что Ханне было страшно оставаться одной. - Ничего, - так же сонно ответил он. – Спи давай. Девочка открыла глаза. Её сон как рукой сняло, когда она вдруг вспомнила то, что уже несколько дней не давало ей покоя. - Нейт. - М-м-м? - Ты спишь? - Да. - Ты врешь! Ответа не последовало. - Нейт. - Ну чего тебе? - Тебя папа любит больше. - Хватит выдумывать. Он не может любить меня больше. Спи. - Но он любит, - проскулила Ханна. – Он даже не поговорил со мной, пока был дома. - Мой папа тоже со мной немного разговаривает. - Потому что он всегда с моим папой. - Послушай, - Нейтон тоже открыл глаза и посмотрел в лицо девочке, - твой папа просто не может не любить тебя, ведь он работает, чтобы сделать тебе и миссис Вордсворд хорошо. И он не говорит с тобой, не потому что не любит, а потому что… - он на секунду задумался, - потому что боится, что если полюбит тебя хоть еще чуточку сильнее, то не сможет уезжать и работать. Ханна задумалась. - Ты уверен? – она шмыгнула носом. - Угу, - мальчик снова закрыл глаза и поудобнее устроился на подушке, - я бы точно боялся. Всё, спи. Девочка еще недолго смотрела на брюнета, а затем придвинулась к нему ближе и, тоже устроившись на подушке, закрыла глаза. *** Раскат грома ударился о стены комнаты. Нейтон открыл глаза, всматриваясь в темноту. - Отец? – мальчик поднялся; кровать Дарена Кросса была пуста. – Отец..? В душу начало закрадываться неприятное чувство. Было что-то неправильное в этой зловещей тишине, разбиваемой об оконное стекло каплями дождя. И снова дом сотрясся от раската грома. Мальчик замер. В миг он сорвался с дивана и выбежал из комнаты. Холодный деревянный пол обжигал босые ноги ребенка. Он взлетел на лестницу и несколькими широкими прыжками поднялся на второй этаж, и… Выстрел. Нейтон через открытую дверь увидел, как на пол оседает тело его отца. - Дарен! – его имя вырвалось сдавленным криком из горла миссис Вордсворд. Она сидела на полу, обнимая оцепеневшую Ханну. В дверном проеме появилась высокий силуэт. Он загородил фигуру женщины, которая продолжала что-то говорить. И снова гром. - Мама… - девочка смотрела перед собой, когда её мать безжизненно повалилась к её ногам. Человек достал из-за пазухи пару пуль и неспешно зарядил их в барабан, щелкнув задвижкой. На остекленевших глазах Ханны навернулись слезы. - Мама… Мальчик не мог пошевелиться. Все тело пробил озноб. Он убил их. Он убил его отца. Он убил мать Ханны. Он и её убьет. Человек вытянул руку вперед для выстрела. - Мама-а-а-а!! – раздался истошный вопль девочки вместе с очередным раскатом грома. В своем унисоне они будто вырвали ребенка из забытья, в котором он находился мгновение назад. Дайки не понимал, что происходило, он не понимал, почему его тело движется само собой, в то время как его голова разрывалась от калейдоскопа различных звуков и голосов. Будто в замедленной съемке он видел, как по курку револьвера скользит палец нападавшего. Раздался еще один выстрел. Ханна все еще не шевелилась, пустым взглядом всматриваясь в происходящее перед собой. В нескольких шагах от неё дымился свежий след от пули, а метром ближе к двери стоял высокий человек, руку которого изо всех сил тянул к полу маленький мальчик. А дальше Нейтон ничего не слышал. Он понимал, что нападавший пытался стряхнуть его, кидая угрозы. Он понимал, что вот-вот должны были появиться те, кому принадлежали приближающиеся голоса. Он понимал, что ему нужно было сделать хоть что-то, чтобы дать девочке шанс сохранить жизнь. Он понимал это всё до тех пор, пока не почувствовал, как его затылок врезался в дверной откос. Мальчик поспешно поднял взгляд и тут же встретился с направленным на него чернеющим дулом еще неостывшего пистолета. Гром. Нейтон вздрогнул и открыл глаза. Звук ливня заполнял пустое пространство комнаты. Парень посмотрел в потолок, прислушиваясь к ощущениям. Плечо неприятно ныло, напоминая о том, что этот старый сон не был всего лишь выцветшим воспоминанием. Он попытался набрать в легкие побольше воздуха, от чего потрепанное тело давящей болью напомнило о своем существовании. Еще бы: он так усердно затягивал бинты, что было бы странно, если бы способность дышать не вызывала у него какого-либо дискомфорта. На стенах серыми бликами расплывался фонарный свет. Нейт попытался расправить плечи, чтобы размять затекшую шею. Но мысль о том, что любое движение может вывести его из зоны комфорта, перебила все желания исполнить задуманное. Он продолжил пялиться в потолок. Желание спать пропало вместе с желанием двигаться. Вместе с какими-либо другими желаниями. Он устало следил глазами за медленно перетекающими с предмета на предмет грязными тенями. Нейтон давно не вспоминал о событиях той ночи. Он вообще давно не вспоминал о том, как все было раньше. Иной раз в этой вечной беготне он и вовсе забывал, что было какое-то «раньше». Что когда-то все было по-другому, а главное, что причиной его нынешнего положения было ни что иное, как попытка сохранить то самое раньше. Снова громыхнуло где-то у него над головой. Парень прикрыл глаза. Какое-то странное чувство билось у него под бинтами – слушать звуки приближающейся грозы и не переживать из-за её прихода. Раньше что-то всегда беспокоило его, стоило белой вспышке беззвучно блеснуть в темнеющем небе. Скрипнув зубами, Нейтон вдруг поднялся и, откинув одеяло, попытался встать на ноги. Вот почему он не любил вспоминать о том времени: мысли о прошлом накрывали его с головой, отвлекая его от настоящего. Движение давалось ему не так тяжело, как он предполагал раннее. Или ему просто так казалось. Держась за стену, он доковылял до комнаты в конце коридора и открыл дверь. В этот момент боль, кажется, прошла совсем. Он подхватил скомканное на кровати одеяло и за несколько больших шагов прошел через темное пространство комнаты в угол, опускаясь на колени. Ханна испуганно вздрогнула, когда почувствовала накинутое на неё сверху тяжелое покрывало. Она что-то неслышно проговорила и сильнее прижалась к обнявшему её сбоку брюнету. Нейт снова почувствовал свои рёбра, когда начал ритмично укачивать едва дышащую девушку. Она продолжала что-то шептать, но разобрать её голос было все так же сложно. Снова раздался раскат грома. Ханна вдруг затихла и вся сжалась. Нейтон обнял её чуть сильнее, насколько ему позволяли поврежденные кости. - Успокойся. Всё в порядке, - спокойно прошептал он ей в макушку. Сколько раз сидя в подобной позе, в левом углу комнаты он говорил эти слова? Он сбился со счета в прошлом году. Каждую дождливую ночь ему тяжело было заснуть. Нейт вслушивался в звуки неба, пытаясь различить тяжелые удары грозы, чтобы в любую минуту сорваться и снова сесть в левый дальний угол комнаты, снова укутать её в одеяло, и снова произнести те же слова, которые, необъяснимым для него образом, действовали на Ханну как мощное успокоительное. Потом она несколько раз кивала, всхлипывала, и они оба сидели в тишине, пока небо не утихало. Каждый раз он пытался убедить себя, что все это ему до безумия осточертело, и что девушке уже стоило бы научиться справляться со своими заплесневевшими страхами, но… каждую дождливую ночь ему было тяжело заснуть, и каждый раз, услышав раскаты грома, он садился в дальний левый угол комнаты, говоря одни и те же слова. - Прости, - сквозь шумевшие мысли услышал Нейтон. Он скосил взгляд на более-менее успокоившуюся девушку. Она сидела неподвижно, все еще держа голову у него на ключице. - Ты всегда рядом, Нейт, - тихо продолжала она. – Даже сейчас, когда тебе в сотню раз хуже, ты все равно пришел ко мне. А я… - она вдруг остановилась. Капли звучно ударялись в окно темной комнаты, и их стук был единственным, что тревожило повисшую тишину. - Прости… - спустя несколько минут снова прошептала Ханна. Она вдруг нахмурилась и попыталась оторваться от парня. – Тебе, наверное, больно, я… Договорить она не успела. Снаружи вновь сверкнула вспышка молнии, заставив Ханну вздрогнуть от неожиданности. Нейтон недовольно посмотрел на оцепеневшую девушку и настойчиво вернул её в прежнее положение, заставив прижаться к себе сильнее, несмотря на тянущую боль в ребрах. - Всё в порядке. Сиди. - Ты всегда так говоришь, - горько усмехнулась Ханна, сжимая в кулаке край его майки. – А я всегда этим пользуюсь. - Та еще парочка, - Нейт усмехнулся в ответ. - Точно, - Ханна улыбнулась и шмыгнула носом. – Одна – с разбитым лицом, второй – весь поломанный. - Ты забыла – в бегах и с темным прошлым. - Ага, и без друзей. Нейт, - тон девушки заметно упал, - ты знаешь, что мне всегда тяжело говорить об этом, но… ты, действительно, очень много значишь для меня. Я благодарна тебе за всё, что ты делаешь для меня, - её голос задрожал. – Да, порой, - она усмехнулась сквозь подступающие слезы, - я готова сама тебя побить, но, Нейт, если… если с тобой что-нибудь случится, я… я никогда не прощу тебя, слышишь? Между ними снова воцарилась тишина. Ханна пыталась сдержать нарастающий плач, часто и глубоко дыша. Нейтон посмотрел на нее сверху вниз, утыкаясь взглядом в розовые волосы девушки. - Никогда не простишь? - Никогда, - всхлипнув, выдала Ханна. - Ну тогда, - Нейт улыбнулся и, положив ей ладонь на макушку, откинулся на стену, - со мной точно ничего не случится.