Ласточкин хвост

Ханна чувствовала, что за последние несколько дней что-то изменилось. Несмотря на то, что она думала, что после произошедшего Нейт не будет отходить от нее ни на шаг, парень вел себя в высшей степени абстрагировано: он почти не говорил с ней, не настаивал на своем постоянном присутствии рядом и сам постоянно куда-то уходил. Через два дня после их появления в колледже, девушка случайно услышала, как какие-то студентки обсуждали частые посещения «симпотяжки-новенького» в травмпункт к «той блондиночке с нехреновым вырезом на халате». И действительно, присмотревшись к перемещениям Нейтона, Ханна заметила, что практически все свободное время с момента их возвращения он проводил в компании девушки-доктора. И это задевало рыжую. Раньше, когда Нейт постоянно был рядом, его присутствие напрягало и даже раздражало её. Но сейчас, когда она пыталась сделаться полноценным звеном их тандема, его молчание было особенно обидно. На все вопросы вроде «что делаешь?», «как обстоят дела?» она слышала один и тот же ответ: «Всё нормально, не переживай». К тому же её раздражало то, что по какой-то неизвестной ей самой причине она просто не могла спросить у Нейта про эту докторессу. Возможно, она просто боялась услышать от него очередное «тебя это не касается» или нечто подобное. Ханна понимала, что Нейт – парень, и это абсолютно нормально, что он мог приударить за какой-нибудь девушкой. Мало того, она знала о некоторых его интрижках в других местах, где им приходилось жить. Но почему из всех возможных девиц, среди которых брюнет пользовался завидным успехом, он выбрал именно ту, которая своим статусом обращала на себя такое внимание? Её раздражало всё. Начиная от тишины за ужином, заканчивая смешками студенток за её спиной. Единственное, что хоть как-то удерживало её на плаву, так это Макс. В тот понедельник они просидели всю пару в какой-то забегаловке, в которую, как пообещал парень, не осмеливаются заходить студенты их колледжа. Ханна, сама не зная почему, рассказала ему о том, что произошло в туалете. Она умолчала о причастности Лизы ко всей той сцене, да и вообще не называла имен, но в конце её рассказа Макс недовольно посмотрел в свою кружку и только что и сказал: «Прости, нужно было предупредить тебя. От них стоило ожидать чего-то подобного». Больше к той теме они не возвращались. Ханна не понимала, почему старшекурсник так яро и неожиданно стал общаться с ней. Но эту неделю, за которую снежным комом успела образоваться целая лавина новых увлекательных подробностей из жизни новеньких брата и сестры, она сумела пережить только благодаря тому, что Макс не позволял оставаться ей одной. Пока Нейт был где-то еще. Ханна также не понимала, почему Макс, несмотря на поведение Нейтона, все равно защищал его. Возможно, это была та хваленная мужская солидарность, о которой постоянно кричат парни, но Макс настойчиво повторял рыжей девушке, что касательно Нейта у неё не может быть объективного мнения, и что ей просто нужно быть терпеливой, а там оно само всё наладится. И ей очень бы хотело верить в это. Сейчас же Ханна быстро двигалась к выходу из здания колледжа. Как и в последние несколько дней Нейтон не сопровождал её – он будто решил, что сейчас самое время исполнить её давнее желание и дать ей чуть больше свободы действия. Эта ужасная неделя подходила к концу, и девушка шла к месту, где они договорились встретиться, с мыслями о том, что в следующие два дня она точно сможет разговорить брюнета и выяснить у него причину подобного его поведения. Несомненно, она не могла отрицать, что этот новый «свободный» режим не радовал её, но теперь просто свободы ей было мало: она хотела, чтобы Нейт признал её. - Нейт! – Ханна увидела стоящего у стены парня, уткнувшегося в свой телефон. – Я всё. Идем? - Привет, - парень устало потер глаз. – Слушай, ты можешь посидеть здесь минут пятнадцать? Мне нужно зайти, кое-что забрать у Эммы. - У Эммы? – переспросила Ханна, приподняв бровь. - Наш врач. - Да, Нейтон, я знаю, кто это, - изменившимся тоном сказала девушка. – Ты что делаешь вообще, а? - В смысле? – парень вопросительно посмотрел на рыжую. - Нейт, я, правда, очень рада, что ты, наконец, решил дать себе выходной и прочее, но, знаешь, меня порядком уже достало, что нас обсуждают все, кому не лень. - И что ты хочешь от меня? Чтобы я еще и затыкал каждому здесь рот? - Нет, Нейт, я хочу, чтобы ты нашел кого-то менее заметного, чем эта медсестра, и затыкал ей рот чем и как захочешь. - Ты, что, больная, что ли? – слова девушки в секунду выбили его из колеи. Он слышал эти тупые сплетни, но слышать их от кого-то и понимать, что она верит в них, было вещами совершенно разными. – Хочешь сказать, что я трахаю школьного врача?! - А что, нет? Нейт, спи, с кем хочешь, даже с ней, только зачем ты делаешь всё так, чтобы все обращали на это внимание? Ты не понимаешь, что тебе-то всё нормально, но я не могу так. Ты просто даже представить не можешь, чего мне стоило пережить эту неделю. - Тебе стоило пережить? – было видно, что планка его терпения начинает медленно расшатываться. – Что ты переживала? Что о тебе говорят какие-то придурки, на которых тебе вообще должно быть насрать? Если ты не заметила, у меня тут пару ребер треснуло, и уж прости, что пришлось обратиться к этой медсестре за помощью. Она, между прочим, рискует своей должностью, чтобы помочь облегчить нам жизнь, а ты только ходишь и ноешь о каких-то ебланах, которых больше никогда в своей жизни не увидишь. - Так, значит, она нам помогает? Извини, не знала. Хотя, стой, может это потому, что ты не считаешь нужным рассказывать мне хотя бы то, что касается непосредственно нашей жизни? - Что я должен тебе рассказывать, а? - Ну хотя бы то, кто довел тебя до такого состояния, что нам нужна помощь врача? Ты понимаешь, что я, блин, волнуюсь! Я не понимаю, что происходит. Если с тобой что-то случится, я же даже не буду знать, что делать и куда мне идти! Ты об этом думаешь, нет? - Раньше тебя это что-то не сильно заботило. Хочешь на чистоту? А ты не думаешь, что мне рассказывать тебе что-то о наших дальнейших планах – себе дороже? Каждый раз, когда нам нужно переехать, ты устраиваешь истерики и мешаешь мне делать то, что я должен делать. - Значит, это я во всем виновата, да?! – перебила его девушка. – Знаешь, что, Нейт. Я искренне верила, что ты не такой придурок, каким кажешься. Иди, делай, что хочешь, спи, с кем хочешь, мне всё равно, - сказав это, она развернулась и пошла к выходу, не дожидаясь реакции со стороны Нейтона. Он же просто стоял и не двигался с места. Он слишком устал от того бреда, который творился вокруг него. Он слишком устал терпеть постоянные разборки c вечно кричащей о своих правах девочки, которая, скорее всего, даже не понимает, насколько глупо себя ведет. Но при всей своей наивности у неё, как ни у кого другого, получалось вывести его из себя и заставить злиться на весь мир. Его это бесило. Его бесили все и всё. Скрипнув зубами, парень засунул руки в карманы, чтобы ненароком не набить морду кому-нибудь по дороге, и двинулся в сторону медпункта. В голове скакали какие-то беспорядочные мысли, в которых преобладало слово «бесит» и которые только еще сильнее раздражали их обладателя. Он спокойно шел по коридору, чувствуя, как его почти трясет изнутри от злости, и благодарил всевышнего, что ученики колледжа поспешили скорее покинуть стены заведения в пятницу вечером. За окнами уже стемнело. «Надо успокоиться, надо успокоиться» - словно заклинание твердил про себя Нейтон, без стука заходя в уже ставший родным за последние дни белый кабинет с фикусами на окне. - А, это ты, - мельком оглянулась девушка в белом халате, убрала толстую папку в стеклянный стеллаж и снова обернулась, заметив что-то странное, - Нейт, все в порядке? Парень остановился, прикрывая за собой дверь, и бессознательно скользнул глазами по ногам медсестры, так любезно открытыми юбкой. Бровь невольно поползла вверх, превращаясь в оценивающий жест, во рту почему-то пересохло, а нескромный взгляд столкнулся с таким же напротив. Говоришь, я трахаю ее… - промелькнуло в голове, - а почему, собственно, я этого не делаю? Да пошло оно все на хер… в прямом смысле. Нейтон чуть наклонил голову набок, все еще примериваясь, а затем все также молча подошел к удивленной девушке почти вплотную, задержался на секунду и резко притянул ее к себе за шею. Вторая рука моментально оказалась на пояснице, так что Эмма выгнулась, хватаясь за руки брюнета, но вовсе не в попытке противостоять. Он требовательно накрыл ее рот своим, проникая языком внутрь, по спине пробежали мурашки, которые, казалось, решили не останавливать свой бег только на спине. Он прижал ее к себе еще сильнее, сквозь одежду она почувствовала его возбуждение, и это вызвало моментальную ответную реакцию, внизу живота появилась сладкая болезненная тяжесть. Из последних сил она оторвалась от брюнета, чтобы сделать вдох, но его губы расценили все иначе и опустились на шею, срывая первый приглушенный стон девушки. Она почувствовала, как длинные пальцы парня уже давно преодолели пуговицы ее халата и рубашки, а сам он опускается вдоль шеи к груди. Кожа словно заполыхала, стало трудно дышать. - Нейт… - еле слышно выдохнула Эмма, пытаясь оттянуть его за волосы, - нужно закрыть дверь… - Плевать, - хрипло прошептал парень, стягивая лифчик вниз, не обращая внимания на застежку. На секунду он остановился, заметив, что девушка напряглась, еле заметно улыбнулся и запустил руку под юбку. – И тебе тоже плевать… Раздался очередной стон, заметно громче предыдущего. Как же долго она хотела меня, что уже вся мокрая, - с удовольствием подумалось парню, прежде чем он снова наклонился к груди и игриво прихватил зубами набухший сосок. Он ловил себя на мыслях, что ему нравилось чувствовать, как она сжимает его волосы, нравилось, как она двигается, насаживаясь глубже на его пальцы, ему нравилось, как она, с трудом переводя дыхание, пытается стянуть с него свитер. Спиной Эмма уже упиралась в кушетку, так что через мгновение ее ноги обхватили его сзади, а сама девушка откинулась немного назад. А она хороша… - в штанах было уже почти нестерпимо тесно, но Нейт словно нарочно оттягивал и свое, и ее удовольствие. С почти дьявольской усмешкой, он продолжал оставлять засосы на коже девушки, играя на грани удовольствия и боли с ее телом, пока наконец с пухлых губ не сорвалась истошная мольба, мольба поскорее взять ее. Отправляя ремень и женские трусики в ту же сторону, куда полетели в свое время халат, свитер, рубашка и лифчик, Нейт откинул юбку девушки наверх и, ни секунды не медля, резко вошел. - О боже… - непроизвольно вырвалось у Эммы вместе с полувздохом-полустоном, и она вся задрожала, сжимая мускулистые руки парня. Положив одну руку на шею девушки, а другой закинув ее ногу себе на плечо, Нейтон начал быстро и жестко двигаться, с наслаждением слушая, как скрипит кушетка в такт громким, уже ничего не стесняющимся стонам. Вдалбливаясь раз за разом до основания, он забыл про все нежности, про всю страсть, полностью отдаваясь только желанию. Он почувствовал, как ее ноготки в ответ царапают его кожу, ее музыка сводила с ума, ее глаза… на секунду он встретился с ней взглядом… что-то было не так. Нет, все так, - прорычал сам себе брюнет, прикрыв на секунду глаза, а затем ухмыльнулся сквозь пелену наслаждения. Словно превратившись в дикое животное, будто вымещая всю накопившуюся злость, он резко стащил девушку с кушетки и, развернув к себе задом, снова вошел. - Надеюсь, тебе нравится по-жестче… - прошептал он ей на ухо и, вжимая сильнее в кушетку и накручивая волосы на кулак, заставил девушку выгнуться еще больше. Всё так, - снова пронеслась у него мысль под нарастающий аккомпанемент ритмичных звуков, заполнивших комнату. – По-другому просто не может быть… Тяжелый шлепок по ягодице возвестил начало нового раунда.