Ласточкин хвост

На душе у Ханны отчего-то было погано. В пятницу вечером она, переполненная чувствами негодования и даже мщения, ушла на вечеринку в кампус. Она выпивала и веселилась Нейтону назло; представляла, как вернется домой, и думала, что пусть он только попробует ее в чем-то упрекнуть… Но он даже не попробовал. Ничего не сказал ни в субботу, ни в воскресенье. В конце концов, раздражаясь от его молчания, все больше и нарочито громко хлопая дверьми, она ушла из дома поздно вечером. Но и тут он ее не остановил. Это выбило девушку из колеи. Та свобода, о которой она так долго мечтала, встала ей поперек горла каким-то отвратительным склизким комком. В сущности, ей было некуда идти тем вечером – несколько часов она бесцельно бродила по темным улицам, считая минуты и украдкой поглядывая на экран молчащего мобильного. Она согревала себя мыслями о том, что каждая минута ее отсутствия, должна была, просто обязана была выводить Нейта из себя. «Господи, я веду себя как какой-то ошалевший подросток в пубертатном периоде…» - пронеслось в голове у Ханны, и она развернулась к дому. Ей стало почти стыдно, и даже промелькнула мысль извиниться перед ним… вот только, когда она вошла в начале первого часа в квартиру, Нейтона там уже не было. Желание извиниться моментально улетучилось, освобождая место для новых порывов негодования. Ей казалось, нет, в тот момент она была уверена, что он тоже делает ей это назло, словно это была глупая детская игра «кто-кого». В университет они по-прежнему ходили вместе. Или, вернее сказать, почти вместе, учитывая, что всю дорогу Ханна плелась в двух метрах позади от парня и буравила его спину огненным взглядом. Проведя несколько полных дней среди людей, которые, казалось бы, еще недавно так манили ее своей непосредственностью и так хотели видеть ее в своей компании, девушка с горечью почувствовала свою отстраненность и даже одиночество. «Все дело в том, что Макс уехал, если бы он сейчас был здесь, все бы было хорошо», - упорно продолжала думать она. Маленькие крупицы здравого смысла, которые пытались прорваться сквозь стену тупой детской упертости и указывали на то, что, возможно, она погорячилась и даже была несправедлива, в конце концов, портили ей любое веселое общение со сверстниками. Она невольно начинала ловить себя на мысли, что, если бы Нейт подошел к ней сейчас и в своей привычной ворчливой манере «приказал» следовать за ним, ей бы стало легче на душе. Но он не подходил. И хотя в университет они ходили «почти вместе», из университета она возвращалась в полном одиночестве. И несмотря на то, что больше не было никакого жестокого контроля, ей все равно никуда не хотелось идти, и она покорно возвращалась домой. И это настолько вымораживало, что ни о каком здравом смысле уже не могло быть и речи. *** Из-за того, что солнце садилось рано, у большей части персонала, в общем-то как и у студентов, не было никакого малейшего желания задерживаться в стенах университета допоздна. Так что после окончания, значительная часть служебных помещений оставалась абсолютно пустой. И всем, как ни странно, такое положение дел было выгодно. В зоне отдыха при медкабинете было тихо и темно. Молодая женщина, лежа на одной из кушеток, прижимала к обнаженному телу сильно пахнущую отбеливателем простыню, с довольной усмешкой наблюдая за натягивающим джинсы парнем. Свет, проникающий сквозь полупрозрачные занавески, скользил по его накачанной спине, исчезая вместе с каплями пота на изрубцованной шрамами коже. Женщина внимательно следила за его движениями, блуждая взглядом по его торсу и изучая мимику лица. Но вся его мимика вместе с эмоциями и горящим взглядом, казалось, остались где-то в том бешенном промежутке времени, проведенном на этой самой кушетке. Прошло уже полторы недели с тех пор, как он взял её в этой комнате, заставив её испытать необъяснимые для нее самой чувства стыда, унижения, граничащих с приступами невероятного удовольствия. Но рано или поздно всё это должно было закончиться. Эмма вздохнула, а улыбка на её губах исчезла где-то в темноте. - Не забудь забрать то, за чем приходил, - сказала она, всё еще наблюдая за одевающимся молодым человеком. - Я не буду рыться в твоей сумке, - сухо бросил он. - Какой ты, однако, джентльмен, - она снова усмехнулась. – Паспорта на столе. Закрой дверь, когда будешь уходить. Нейтон одернул толстовку и повернулся лицом к медсестре, окидывая взглядом её скрытую под простыней фигуру. Сейчас подобный вид его, кажется, нисколько не возбуждал – всё то же спокойное, безразличное выражение лица. - Ты же понимаешь, что документы – это всё, что мне было нужно? - Да-да, об этом можешь не беспокоиться, - Эмма небрежно махнула рукой, пытаясь скрыть на секунду проступившее ощущение, будто её использовали; но, по сути, жаловаться у неё причин не было: она с самого начала согласилась на эту игру, правила которой её вполне устраивали – они были удобны им обоим. – Когда ты собираешься уехать? - Не знаю. Как только определюсь с местом. К тому же… - он хотел было что-то добавить, но понял, что, наверное, это не совсем то, что хотела бы услышать в данной ситуации эта девушка. – Не важно. Спасибо за помощь. - Да ладно, не за что, - она посмотрела ему в глаза и слегка улыбнулась. – Мне было хорошо эти полторы недели. - Да, было неплохо, - на его лице тоже появилось нечто, что можно было бы назвать дружелюбной улыбкой. - Всё, иди уже, а то у меня дела, не всё же с тобой развлекаться! Парень ничего не сказал, лишь кивнул и вышел в кабинет. Женщина слышала шелест бумаг на столе и донесшееся до неё «пока» перед тем, как дверь захлопнулась. Она еще немного вслушивалась в тишину помещения. - Пока, - еле слышно прошептала она. *** Прошли уже почти две недели с момента их ссоры. Нейтон сидел в гостиной с ноутбуком, безуспешно пытаясь сосредоточиться. Он не понимал, что отвлекало его больше: глухая барабанная дробь дождя за окном или же тот факт, что где-то там под этим дождем шляется эта непутевая девчонка. Его все больше начинала волновать свобода, которую он раньше так решительно ограничивал, и которую теперь так опрометчиво предоставил Ханне. Не стоило этого делать, учитывая все его дурные предчувствия и приближение ее совершеннолетия. Конечно, были и плюсы, убеждал он себя. Ведь в ее отсутствие можно было спокойно все взвесить и спланировать, но это были лишь натянутые оправдания. В дверь, наконец, позвонили, и парень довольно ухмыльнулся. «Она, наверняка, вся вымокла, - подумал он, направляясь в прихожую, - вот и предлог, чтобы покончить со всем этим своеволием». Уже подходя к двери, он вдруг смутился, понимая, что у Ханны есть ключи. Зачем бы ей тогда звонить? «Неужто она еще и ключи где-то посеяла… это будет выше моих сил». Он распахнул дверь и замер, на лице отразилась неподдельное удивление. На пороге вместо вымокшей Ханны оказалась вымокшая Эмма. В первые несколько секунд молчания Нейтон всё еще не мог понять, действительно ли перед ним стояла медсестра, или же сидение перед горящим экраном компьютера в темноте сказывается на его психике. Однако парень не считал себя сумасшедшим. - Привет, - голос женщины разорвал тишину. - Откуда у тебя этот адрес? – несмотря на виноватые нотки, прозвучавшие в этом коротком приветствии, Нейт теперь уже недовольно смотрел на блондинку. - Я же все-таки университетская медсестра, - она пожала плечами. – Достать личное дело учащегося для меня не большая проблема. Парень нахмурился еще сильнее: если обычная медсестра так просто может получить данные о месте их проживания, то кому-то, более заинтересованному это так же не составит особого труда. Хотя… - Я не указывал домашнего адреса в анкете. - Зато твоя… сестра указала, - она кисло улыбнулась. Нейтон вздохнул и прикрыл глаза. Ну, точно, эта безмозглая дурёха своей неосторожностью сведет в могилу и себя, и его заодно. - Зачем ты пришла? - перебарывая жесткое желание набрать его рыжей сожительнице и наорать на неё прямо в эту же минуту, спросил молодой человек; он осмотрел гостью с ног до головы и вздохнул. – Тебе не холодно? - Нет, всё нормально. Я просто хотела отдать это, - она вытащила из мокрой сумки тонкую папку и через порог протянула её парню. - Что это? – он взял бумаги. - Это выписки из историй болезни в университете. Я подумала, что они тоже обычно входят в стандартный пакет документов. Без них могут возникнуть проблемы… в вашем следующем месте обучения. Нейт посмотрел на папку. Ясно, какой-то глупый предлог, придуманный непонятно с какой целью. Хотя, вероятно, цель была абсолютно прозрачна. Парень цокнул языком: они же вроде всё прояснили и закрыли тему, для чего нужна была вся эта разыгрываемая сцена? Едва он снова хотел поднять на неё взгляд, как почувствовал руки девушки, плотно обвившие его шею, а на губах тепло поцелуя. По инерции он отступил к стене, а его руки легли ей на талию. Ага, вот, значит, к чему. Видимо, у этой девушки были серьезные проблемы с гормонами, если спустя двое суток она вкладывала в их «прощальный поцелуй» такую безудержную страсть. Может, она рассчитывала на «прощальное нечто большее», но, к несчастью для неё, в принципы Нейтона не входило впускать в дом посторонних. Для любых целей. Он попытался отстраниться, но Эмма лишь сильнее прижалась к нему, запуская холодные пальцы ему в волосы. - Какая же ты всё-таки скотина! Внезапно прозвучавший крик вернул обоих в реальность. Эмма отскочила от парня, в то время как он почувствовал, как его бешено колотившееся сердце пропустило удар. На лестничной клетке прямо напротив открытой нараспашку двери стояла Ханна. С темно-рыжих волос на кафельный пол стекала дождевая вода, а её глаза гневно сверлили стоящую в прихожей парочку. - Мало того, что трахаешь её в школе, - прошипела она, - так еще и домой приволок, - она резко развернулась и побежала вниз по ступенькам. - Ханна, подожди! - Нейтон бросился за ней, чувствуя босыми ногами влажный холод, исходящий от плитки за пределами квартиры. - Отвали! – послышался её голос несколькими пролетами ниже. – Видеть тебя не хочу! Нейт остановился посреди лестницы, будто его ударило током. Последняя фраза была произнесена Ханной с такой неприкрытой яростью, что парень просто не смог поверить, что это сказала она. Девушка и раньше кричала и срывалась на него, но в этот раз что-то в её голосе было совершенно иначе. Что-то, что не дало его телу двинуться дальше. Хлопок входной двери вывел из оцепенения. Вот же дурак, подумал Нейтон, и как он мог позволить ей сбежать? Нужно было догнать её и остановить, но теперь, видимо, было поздно. Он умыл ладонью лицо и стал медленно, тяжело передвигая ногами, подниматься обратно в квартиру. На пороге с растерянным видом стояла Эмма. Она молча наблюдала за развернувшейся сценой, виновато отводя глаза. - Нейтон, я… - Тебе лучше уйти, - устало перебил он, заходя внутрь. - Я не хотела этого… - Не важно. Всё нормально, - он снова потер глаза и повернулся к ней, давая понять, что ей пора уходить. - Ты… - Эмма опять опустила взгляд и горько улыбнулась. – Она же не твоя сестра, да? Можешь не отвечать, - быстро спохватилась она, - я вижу… как ты смотришь на неё. Прости, я правда не хотела, чтобы всё так обернулось. - Спасибо за документы. Нейтону было уже всё равно. Он понимал, что кроме него и, наверное, звезд, никто не виноват в сложившейся ситуации, и всё произошедшее не было поводом забывать, что медсестра сделала для него, да и для Ханны тоже. Эмма только лишь поджала губы и кивнула, прежде чем дверь перед ней закрылась. *** Ханна беспорядочно сворачивала с улицы на улицу, едва ли разбирая что-то перед собой сквозь пелену дождя. Чувства гнева, смятения и еще почему-то обиды раздирали ее изнутри, ноги неприятно гудели, а мокрая одежда облепила тело, сковывая движения. Жалость к себе в купе с располагающей погодой, в конце концов, взяли верх, и по щекам потекли незаметные из-за дождя слезы. Еще почему-то было очень больно. И с каждым шагом, девушка накручивала себя все больше, сама до конца не осознавая, из-за чего пришла эта боль. Ей было некуда идти; было мокро и холодно, она чувствовала усталость после долгого дня. Больше всего на свете ей хотелось завернуться в плед с чашкой горячего чая где-нибудь очень далеко – в другом городе, на другом континенте, там, где он не смог бы ее найти. Если такое место вообще существовало. Бежать больше не хотелось; навалилась жуткая усталость, так что девушка просто поплелась по улице под проливным дождем в сторону остановки. Она повалилась на металлическое промёрзшее сидение и закрыла ладонями лицо. Что ей делать? В кармане, не останавливаясь, гудел телефон. К черту его. К черту Нейтона, к черту его баб и его вечные наезды. Зачем он так поступил? Он же знает, насколько ей может быть неприятно. Так почему же он притащил эту шлюху к ним в квартиру, в которой она и так с трудом заставляла себя находиться? Когда мобильный наконец успокоился, девушка достала его из кармана. Четыре пропущенных. Это даже не три контрольных как обычно. Ну, и пусть, нужно было раньше думать. Однако… Ханна втянула сопли и выдохнула беловатое облачко пара. Было очень холодно, настолько, что пальцы сводило судорогой и по телу волнами прокатывал озноб. Но пойти ей было некуда. А возвращаться не хотелось еще больше. Пытаясь размять замершие пальцы, девушка пролистывала сообщения, пытаясь хоть как-то развлечь себя. Нейт. Нейт. Нейт и еще раз Нейт. Она на сто двадцать процентов зависела от него, и самое ужасное, что она понимала это. Нейт. Нейт. Нейт… Вдруг она остановилась, всматриваясь в экран. Был выход, но будет ли нормально, если она осмелиться сделать нечто подобное? Да, в конце концов, в этом не было ничего особенного. Ханна нажала на кнопку вызова и поднесла телефон к уху. Послышались гудки. - Да, привет! – раздался веселый голос на другой стороне трубки. Услышав его, девушка вдруг почувствовала, как к горлу снова подступает горький комок слёз. - Макс… - тихо заговорила она, - ты уже вернулся?