Ласточкин хвост

Ханна задумчиво смотрела на свои руки, будто они принадлежали вовсе не ей. Внутри машины было тепло и удушливо тихо. Она слышала, как встречный ветер обдувает лобовое стекло и как вылетает из-под колес гравий. Всё, что происходило с ней последние двенадцать часов, в корне отличалось от того, к чему она привыкла, и что она обычно могла себе позволить. Сейчас же… чем дальше оставалось вчерашнее происшествие с Нейтоном, тем глубже события этого утра засасывали её в свою соблазнительную неизвестность. Однако… она не могла отрицать, что все-таки, где-то в районе задней стенки её мозга, беспрерывно шла трансляция вариантов развития событий в духе рассказов Нейта, которые она раньше легкомысленно называла паранойей. Даже сейчас, когда, казалось бы, её сознание должно было быть расслабленно после ночной попойки, голос брюнета и его лекции о самообороне, где ключевым пунктом, естественно, была не собственно самооборона, а оставление следов, чтобы он смог ее найти, не покидали её головы. Но она не хотела, чтобы он искал её и тем более нашел. По крайней мере, в данный момент, когда девушка снова вспомнила то щемящие чувство обиды, с которым еще недавно так самоотверженно решила бороться. - Так где ты живешь? Хриплый голос заставил рыжую вынырнуть из своих мыслей. Она посмотрела на водителя джипа, всё еще не веря в реальность происходящего. Когда рядом с ней остановилась эта огромная машина с затонированными – в лучших традициях гангстерских фильмов – окнами, на секунду Ханна подумала, что Нейтон все-таки оказался прав, а она со своим неконтролируемым желанием свободы, в конце концов, закончит свою жизнь где-нибудь по кускам выкинутая в канаву. - Ты так и будешь отмалчиваться? – вновь подал голос Марк, взгляд которого все так же не отрывался от дороги. Девушка непонимающе повернулась в его сторону, а затем, спохватившись, назвала адрес. То ли усталость, то ли необычность происходящего привело ее в состояние какого-то возбужденного отупения, она никак не могла собраться с мыслями и взять себя в руки. Что-то странное было во всем этом, что-то дикое, с чем она опять-таки прежде еще не сталкивалась. Когда старшекурсник посмотрел на её ошарашенное лицо из салона своей машины, образовавшись посреди пустынной улицы в семь утра, Ханна даже не сразу сообразила, что знакома с этим человеком. Но затем память выдала ей нужные сведения о том, что хозяин автомобиля был неопасен, по крайней мере, не более, чем случайный прихожий. Она столкнулась с его взглядом, как ей показалось, немного мутным; парень без стеснения разглядывал ее в ответ. На его лице не было удивления, лишь неподдельный интерес, словно его совершенно не волновали причины её пребывания на улице в столь странное для прогулок время. Для него значение имело лишь то, что будет дальше. После небрежного «садись, я подвезу тебя», что-то внутри рыжей едва слышно нашептывало ей, что стоило вежливо отказаться и не связываться с этим человеком. Но вот он ухмыльнулся, мотнув головой в сторону свободного сиденья, и Ханна, как зачарованная, последовала за жестом. - Вот уж не думал, что встречу кого-нибудь в такое время в центре, - он усмехнулся, будто обращаясь и не к ней, но девушка почувствовала, что ей нужно было что-то ответить. - Я… я была у друга. - У друга? – Марк вскинул бровь и снова ухмыльнулся. – И даже твой брат был не против таких… ранних визитов к друзьям? Ханна поежилась. Марк всегда вызывал у нее какой-то почти инстинктивный дискомфорт, но сейчас, как ей казалось, он вел себя особенно странно. И дело было вовсе не в его насмешливых вопросах. Усиленно пытаясь разглядеть шатена боковым зрением, девушка никак не могла понять, в чем дело. Уверенная, расслабленная поза, немного сонный вид, немного охрипший голос… что же здесь было не так? «С таким человеком лучшая защита – нападение», - заключила девушка, решив отпустить ситуацию и быть смелее. - Я ведь не обязана спрашивать у него разрешение, верно? - Тебе это лучше знать, - снова улыбнулся Марк, скосив в ее сторону взгляд. Его снисходительная насмешка, словно в обращении с ребенком, напомнила ей чем-то Нейтона и, в итоге, вывела Ханну из себя. Она выпрямилась на сиденье и повернулась к нему. - А что ты забыл в такую рань в городе? Перепутал пятничное утро с субботним? В ответ на ее сарказм Марк искренне рассмеялся, абсолютно обескуражив тем самым девушку. - Веселье можно найти даже в полдень понедельника. Главное, знать места. - По всей видимости, там было не особо весело, если ты остался трезв, - вырвалось у Ханны и только потом она поняла свой возможный просчет. Он на секунду обернулся к ней, сощурив взгляд и снова улыбнулся, так ничего и не ответив. - Это твой дом? – он указал на серую многоэтажку, и девушка кивнула, показывая заезд во двор. Она рассчитывала обдумать все как следует по дороге домой, никак не ожидая, что доберется за десять минут, и теперь вдруг почувствовала острое нежелание подниматься в квартиру. Она уже знала, что будет. Он начнет ее отчитывать, выйдет из себя, она тоже не выдержит и ответит что-нибудь грубое, неважно что, они начнут скандалить, кричать… все будет громко и бессмысленно. Потом, скорее всего, она снова вспомнит, что он спал с той блондинкой прямо в их гостиной, где они сейчас ругаются, и это снова будет отличным поводом, чтобы уйти. Ощущение раздражения разбавлялось непонятной тоской и желанием убежать, отсрочить неприятные сцены. «Наверное, похмелье догоняет», - пронеслось в голове. Но как раз в тот момент, когда Ханне показалось, что машина притормаживает, и она взялась за ручку, чтобы выйти, джип вдруг снова начал разгоняться. Поворот, еще один, и, прежде чем девушка успела возмутиться, они уже выехали из двора. - Ты что творишь?! – завопила рыжая, наблюдая, как удаляется ее дом, а стрелка на спидометре поднимается. - Просто хотел узнать, где ты живешь. На будущее, так сказать. - На какое еще будущее? Куда мы едем?! - Да не волнуйся ты так. Я же знаю, что тебе на самом деле не хотелось возвращаться домой. Совершенно опешив, Ханна во все глаза уставилась на шатена. Это переходило все границы, а его самодовольный вид только подтверждал то, что все так и было задумано. - Марк, останови машину! - Милая, почему бы тебе не довериться мне? – он немного сбавил скорость и повернулся к ней. – Я обещаю, что, если тебе там не понравится, я верну тебя в полной сохранности твоему драгоценному братцу. Он легонько коснулся пальцами ее щеки и заправил прядь за ухо. Ханна, не в силах даже пошевелиться, нервно сглотнула. Этот человек определенно умел убеждать. Он всегда знал, что делает, и это производило впечатление непобедимой силы. «Драгоценному братцу», как же. Девушка откинулась на спинку, но вместо того, чтобы нахмуриться, почему-то улыбнулась. Сердце бешено колотилось, успевая в этом темпе еще периодически замирать от волнения. Да, истерики Нейтона остались позади, а она едет с малознакомым парнем в неизвестном направлении, но… разве не так выглядит взрослая жизнь? Разве не такой должна быть настоящая молодость, о которой она так долго мечтала? Непредсказуемая, авантюрная, рискованная, зачем все время откладывать ее на неопределенный срок? Зачем ждать в угоду остальным? *** За десять минут они со скоростью света домчались до противоположной части города. Это был район, в котором Ханна прежде не была. Не накидывая куртки, Марк вылез из машины и молча повел девушку за собой. Они зашли в темное помещение то ли кафе, то ли бара, обставленное, вероятно, в соответствии с неказистым вкусом владельца, и при том – абсолютно пустого. Рыжая растерянно оглядывалась по сторонам, пытаясь найти подвох, и через мгновение этот «подвох» появился за барной стойкой. - Мы уже закрыты, - хмуро оповестила высокая брюнетка, вся в татуировках и пирсинге, но Марк не остановился, а лишь прошел дальше. – А это ты, - узнала его девушка, и сверху донизу оценивающе оглядела Ханну; на ее лице мелькнуло удивление, даже замешательство, но парень уже мягко подтолкнул свою спутницу глубже, в темноту. Только тогда она разобрала доносящийся из-под пола гулкий грохот музыки. Они завернули направо и спустились по железной лестнице вниз. В нос ударил едкий запах сигаретного дыма и еще чего-то; этот же дым стелился по темному подвальному помещению, облицованному кирпичом. Кое-где висели лампы, позволяющие разглядеть тени и фигуры людей вокруг. В основном, все стояли небольшими компаниями, курили и смеялись, в центре дальнего зала под неразборчивый гул басов кто-то еще пытался танцевать, и их тела сотрясались в пугающих, неестественных судорогах. Мимо девушки, пошатываясь, проковылял долговязый парень: его лицо выражало полное отсутствие и даже растерянность. Едва справляясь с управлением своего тела, он попытался найти опору на плече у Ханны, но Марк вовремя притянул ее к себе, и парень безвольно врезался в высокий круглый столик. Глаза постепенно привыкли к дыму и полумраку, и рыжая со смесью ужаса и любопытства обвела взглядом уже сложившуюся воедино картинку. В этом было что-то отвратительное, но в то же время притягательное, то, что не позволяет оторвать глаз от обезображенного человека на улице. В крови бурлил адреналин от одной мысли, где и с кем она находится, и сколько бы костей ей сломал Нейтон, оказавшись здесь. - Лучше держись поближе ко мне, - раздался над ухом голос парня, и Ханна была рада последовать его совету; он приобнял ее за плечо, и девушка поняла, что это было вовсе не из романтических побуждений, а скорее из соображений безопасности. Скорее неосознанно, чем сознательно, многие провожали их взглядами. Они подошли к тускло освещенной барной стойке и сели сбоку, где было меньше людей. Бармен, бородатый скучающий парень, увидел Марка и кивнул, давая знать, что понял его короткий жест. - Если честно, - осмелев после выпитой в молчании рюмки чего-то очень крепкого, сказала Ханна, - это мало похоже на веселье. - О, поверь, им сейчас очень весело, - не смотря на девушку, ответил Марк, доставая из сигаретной пачки нечто весьма странное. Ханна любопытно следила за пальцами старшекурсника, который ловко скручивал развернувшуюся бумагу какой-то самодельной сигареты. Выглядела она весьма неэстетично. Парень прикурил, и рыжая моментально почувствовала обволакивающий её терпкий запах. - Так что же произошло между нашими знаменитыми родственничками? – выдохнув дым, наконец заговорил Марк; он поймал на себе ошарашенный взгляд девушки. – Только не делай такое удивленное лицо, ты же не считаешь меня дураком, правильно? Давай поиграем? – он опять сделал затяжку и некоторое время молчал, не выпуская дым изо рта. – Я говорю тебе секрет, а ты - мне, и так у кого интереснее. Как тебе? Ханна всё еще ничего не понимала. Воздух вокруг был слишком сильно пропитан разными дурманящими запахами и эмоциями, которые сбивали её еще сильнее. Кроме того, этот человек, сидящий рядом с ней, источал совершенно завораживающую, подавляющую её собственную волю энергию. - Ну, так что? Если боишься, я могу начать первым, - он задумчиво посмотрел на свою «сигарету», а затем неожиданно для девушки резко наклонился вперед, оказываясь совсем рядом. – Я знаю, что в наш колледж, - шепотом начал он, - пару месяцев назад перевелась парочка студентов, назвавшихся родственниками. А они никакие и не родственники вовсе, хотя зачем-то упорно пытаются убедить всех в обратном. Ханна в конец потеряла нить происходящего. Что говорил этот человек? Почему его голос звучал так уверенно, в то время как её собственное сердце сдавало все позиции решительности. Откуда он мог знать? Неужели Нейт ему рассказал что-то? Нет, она хорошо знала Нейтона и не могла себе представить события, которые сподвигли бы его рассказать кому-то об их прошлом. Тогда… откуда Марк знал о них? Сам же парень довольно ухмыльнулся, заметив реакцию рыжей на его слова. Он снова откинулся на стул, не сводя взгляд с объекта своего интереса. Ханна не спешила что-то отвечать. - Не волнуйся, никто больше не знает. Те глупые слухи оказались правдой, но эта правда так сильно похожа на слух, что сыграла для вас наилучшим прикрытием. - Те слухи не были правдой, - промямлила девушка, смотря на грязный пол под стулом. - Серьезно? Похоже, ты все-таки считаешь меня дураком, - он вздохнул. – Скажу тебе честно, вы двое мне нравитесь. Мне бы хотелось помочь вам как-то, - он цокнул языком и дернул плечами, - если, конечно, вам нужна помощь. А люди, которые зачем-то создают вокруг себя миф о родстве, явно что-то скрывают, не находишь это логичным? - Нейт считает, - тихо сказала Ханна, - что так будет для меня безопасней. - То есть, Нейтон отвечает за твою безопасность? – Марк немного нахмурился, хотя довольный блеск в его глазах скрыть было непросто – его игра шла точно так, как он рассчитывал. – Тебе кто-то угрожает? - Нет, - девушка качнула головой. – Нет, мне не угрожают. Просто… просто так сложились обстоятельства. Я думаю, Нейтом просто движет чувство долга по отношению к моему отцу, и он не может оставить меня, потому что считает себя обязанным. Ханна закусила губу, поняв, что уже второй раз за эти пресловутые двенадцать часов говорит то, что говорить ей совсем не следовало. Но почему-то, сидя здесь, рядом с Марком, в столь непривычной ей обстановке, она просто не смогла удержаться. Ей казалось, что этот парень знает о ней все и даже больше, и скрывать какие-то факты от него было глупо и невозможно, а всю эту «игру» он затеял просто для того, чтобы проверить её честность и посмеяться над её попытками утаить что-то. Услышав звук поставленной на стойку посуды, рыжая подняла голову. Перед Марком стояла большая кружка американо, из которой он тут же поспешил сделать глоток. - Ты разве не пьешь? – Ханне казалось, что стоящие перед ней четыре опустошенные рюмки принадлежали не только ей. Марк снова сделал длинную затяжку и молча выпустил густой дым. Он повернулся, окинув взглядом свою спутницу, и усмехнулся. - Я не пил. Не люблю смешивать удовольствия. И никому не советую, - парень заглянул в глаза Ханне, которую вновь прошиб мелкий озноб от его взгляда. – Так значит, - тональность его голоса вновь изменилась, - Нейтон жил в твоей семье и работал на твоего отца? - Его отец работал, - рыжая, уже потеряв всякие границы меры, влила в себя содержимое пятой рюмки. – А потом, да, мой папа взял его к себе на воспитание, - её взгляд зацепился за дымящийся окурок, который Марк странным образом держал двумя пальцами. - Я же говорил, - Марк понял её взгляд правильно, - я против того, чтобы смешивать удовольствия. Особенно с непривычки. Расскажи мне лучше, что дальше? - А что дальше? - Ну, просто, как я понял, - парень отпил кофе, будто их разговор был совершенно будничным и происходил в приятной обстановке уличного бистро, - Нейтон просто прислуживает тебе, так? - Нет! – будто испугавшись, вскрикнула Ханна. - Стой, подожди, а как это называется? Твой отец вкладывался в сына человека, который на него работал. Человек умер, мальчик остался, и теперь он отдает долг за своё содержание твоему отцу. Следовательно, этот мальчик работает на твоего отца и, следовательно, на тебя, разве нет? Ханна молчала. Она не знала, насколько были верны слова Марка, но затуманенному мозгу сложно было устанавливать логические петли, которые затягивал старшекурсник. - Я не знаю, но… - Я к чему, - не ослабляя напора, продолжал парень. – Ты так боишься заработать его неодобрение, но, на самом-то деле, это он должен волноваться о том, чтобы угодить тебе. Я же видел, ты совсем не хотела возвращаться домой, но… ты боялась не вернуться, ты боялась реакции Нейтона. Скажешь, что я не прав? – он испытующе посмотрел на девушку. – Так вот, если, как ты говоришь, он всего лишь исполняет долг перед твоим отцом, а ты – его дочь – являешься непосредственным рупором желаний твоего отца, то это он должен делать то, что ты говоришь ему, а не наоборот. Он все еще смотрел на рыжую девушку, которая снова опустила голову, задумчиво глядя под ноги. Сказать то, что она хочет услышать. Сказать, чтобы получить еще больше ответов, и стать тем, кто сможет превратить эту маленькую, глупую и неопытную девочку в ниточки. Ниточки, взяв в руки которые, он сможет заполучить более ценный кадр в лице готового на всё ради этой глупой девчонки брюнета. Марк следил за своей спутницей. Он не соврал, когда говорил, что она и её так называемый братец ему нравились. А он привык получить то, что ему нравилось. - Знаешь, - его вновь зазвучавший голос заставил Ханну поднять взгляд; Марк протягивал так интересовавшую её сигарету, - пожалуй, я дам тебе сделать затяжку.