Дорогами вечности. Сохрани меня

Елена была на двести пятьдесят процентов уверена, что в этом месте никогда не было зеркала. Тем не менее, она отчётливо видела себя. Но когда отражение, мило улыбнувшись, отлепилось от стены, холод полностью сковал девушку. Кетрин! Вторая брюнетка подошла почти вплотную к Гилберт и улыбнулась ещё шире. - Елена! – Совершенно беззлобно воскликнула вампирша. – Рада видеть тебя! - Что ты здесь делаешь?! – Обретя, наконец, дар речи и возможность двигаться, Елена отшатнулась от Пирс. – Как ты попала сюда? - О, это было совсем не сложно, - вампирша уселась на диван, не сводя глаз со своей родственницы. – Дженна охотно впустила меня. Есть кое-какая польза в нашем сходстве. - Да уж… - Пробормотала девушка. Откровенно говоря, она боялась Кетрин. Сильно боялась. И ей вовсе не улыбалось долгое время находиться наедине с Пирс. – Что тебе надо? - Ну… Если я тебе скажу о неожиданно разыгравшихся родственных чувствах, ты мне не поверишь. И будешь права, - Кетрин внимательно осмотрела Елену. Да, она была такой же. Такой же, какой она сама была…полтысячелетия тому назад. Милая, наивная, такая добрая. Искренняя и самоотверженная. Порою Кетрин тоже хотелось стать такой, вернуться в те беззаботные времена её человеческой юности. И тогда бы Стефан непременно полюбил её, ведь она ни чем бы не отличалась от Гилберт…разве только тем, что любит его вот уже полторы сотни лет. – Мне просто захотелось взглянуть на девушку, которая завладела сердцами братьев Сальваторе, полностью вытеснив меня оттуда. А ведь не так давно я была там полной хозяйкой… - Елене показалось, что упоминая о Деймоне и Стефане, Кетрин начала выходить из себя. - Не так давно? - Усмехнулась девушка, - сто сорок пять лет назад, если быть точной. - Да, - отрезала та. – Это не так уж много в сравнении с вечностью, - прошипела Пирс. Быть безжалостным вампиром было гораздо проще, нежели человеком. Гораздо приятнее. Сейчас ей больше всего хотелось наброситься на Елену и выпить до капли всю жизнь из этой девчонки. Но тогда ей можно и не надеяться на прощение Стефана, а лишь покинуть братьев Сальваторе навсегда. - Не спорю. Но ведь не для знакомства же со мной ты явилась в город? – Елене было даже несколько жаль вампиршу. Из рассказов Деймона и кратких хмурых замечаний младшего из Сальваторе девушка понимала, что Пирс до сих пор влюблена в Стефана. Но также она понимала, что разъярённая вампирша ни перед чем не остановится, чтобы вернуть Стефана. - Вовсе нет, - Кетрин поднялась со своего места и приблизилась к своей копии. А она не так проста, как ей показалось на первый взгляд. И, кажется, не так боится её, как ожидала Кетрин. И уж тем более, похоже, не сдастся без боя. Конечно, она могла позволить себе это, когда за её спиной незримо стояли верные ей Сальваторе. – Ты удивительно проницательна, Елена. Вся в меня, - Елена ответила ей только кривой усмешкой. – Я просто хочу вернуть то, что мне принадлежит по праву. - Братьев Сальваторе? – Откуда столько ехидства в её голосе. Тут Елена с ужасом поняла, что с каждой минутой становится всё более похожей на вампиршу. Этого она желала меньше всего на свете…но это было. И поделать с собой девушка ничего не могла. Какое счастье, что сейчас Стефан не видел её! - Именно, - кивнула Пирс. – Хотя…Деймона можешь оставить себе – он так тебя любит. – При этих словах Гилберт вздрогнула. Карие глаза вампирши словно бы прожигали её насквозь, заглядывая в самые потаённые уголки её души. – А вот Стефана я, пожалуй, заберу. Если бы кто-то третий сейчас взглянул на девушек, он бы не нашёл ни одного различия между ними. Обе были одинаково молоды, одинаково красивы. И только глаза были разными: одинаково блестящие карие глаза таили в себе совершенно разные чувства: у одной – страх, у другой – боль. И обе старательно прятали эти чувства, словно бы они могли воспользоваться ими как самым болезненным, самым смертоносным оружием. - Стефана, думаю, ты и не собиралась спрашивать. Что, если он будет думать иначе, чем ты? - Кто знает, быть может, его и не придётся спрашивать. Быть может, он только и мечтает снова оказаться в моих объятиях, - ни единый мускул не дрогнул на её лице, но сердце билось бы о грудную клетку с неимоверной силой…если бы только могло биться. Елена вся похолодела, не найдя, что ответить. Возражать – означало лишь показать свою слабость и неуверенность в чувствах Сальваторе-младшего. Дать повод вампирше посмеяться над ней – нет! - Я вижу, ты не отрицаешь…правильно, - мисс Пирс улыбнулась, довольная своей победой. – Ты – это я, Елена, и вовсе не наоборот! Ты – моя точная копия, и никак не наоборот, запомни! Я слишком люблю себя, чтобы причинить себе же вред, но я не люблю, когда у меня отбирают то, что мне же принадлежит! Не дожидаясь ответа своего двойника, Кетрин выпорхнула в двери, оставив за собой лишь сквозняк и последние слова, повисшие в воздухе.