Дорогами вечности. Сохрани меня

-Мы ведь прекрасно проводили время, - мечтательный голос пробивался в его сознание. – Ты, я…и Деймон.- Зачем она упомянула его брата??? – Нет, пожалуй…только ты и я. Помнишь наши конные прогулки? А эти пикники у ваших милых соседей? А помнишь, как мы убегали от всех??? Помнишь, Стефан??? – Девушка нетерпеливо дёрнула его за рукав. Если сидеть вот так, не открывая глаз, казалось, что рядом с ним вовсе не кровожадное чудовище, а милая сиротка, какой она предстала когда-то перед ним. - Помню, - буркнул Сальваторе, поднимаясь и отряхивая пыль. Не было смысла сидеть и выслушивать воспоминания Кетрин. Сейчас, когда не было больше ни тех соседей, ни прогулок, ни пикников. Это было просто глупо. А у неё хватило бы воспоминаний по меньшей мере на десяток жизней. - Куда ты? - Куда глаза глядят, - лёгкий смешок вампирши напомнил ему, что дальше этой пещеры, ставшей их темницей уйти он не может. - Помоги встать, - Стефан с удивлением взглянул на неё. Неужели она уже и подняться не в состоянии? Глаза Кетрин ввалились, сама она выглядела слабой и беспомощной. Животную кровь, которую приносил ему Деймон, она не пила. – Помоги. Вздохнув, парень протянул ей руку…но тут же оказался на каменном полу. И прежде чем он успел подумать, что пора бы перестать вестись на подобные уловки, Кетрин прижалась к его губам страстным поцелуем. - Люблю тебя, -сипло прошептала вампирша. Стефан Сальваторе ничего не ответил. Только руки его обвили тонкую талию, а губы раскрылись, углубляя поцелуй…

***

- Ты хочешь устроить что? – Елена непонимающе уставилась на Деймона. - Званый ужин. - Зачем это ещё??? – Девушка устало откинулась на спинку кресла. Отсутствие Стефана пагубно действовало на неё – всё чаще она начала любоваться его старшим братом, всё реже стала вспоминать о заточении собственного парня. Керолайн, с которой она поделилась своими чувствами, радостно заявила Гилберт, что она просто влюбилась в Деймона. - Мне нужно избавиться от Элайджи. Убить его, - голубые глаза Сальваторе угрожающе блеснули. – Пока он жив, ты в опасности. - Это ещё почему? – До сих пор угрозу для её жизни представлял только Клаус. - Чтобы убить Клауса, нужна твоя кровь, - холодным голосом заявил он, и девушка вздрогнула.- А Элайджа спит и видит смерть Древнейшего. - Откуда ты знаешь, зачем вообще он явился сюда? – Нет, она прекрасно знала, что нужно было Древнему, но она не знала, что вместе с Клаусом должна будет умереть и она. - Дружба Вероники с ним очень полезна для меня, - улыбнулся старший Сальваторе. - И ты решишься на убийство друга своей сестры?! - Не думаю, чтобы это была такая сильная дружба, - протянул он. По правде говоря, несколько раз подобная мысль закрадывалась в его голову, но он упорно гнал её. – Скорее, это просто очередная сделка, суть которой Ви предпочла держать в тайне. - Я бы не стала рисковать. Ты можешь потерять её, едва обретя, - тихо произнесла Елена. Она знала, как дорожил он сестрой. И знала, на что была способна Вероника, защищая тех, кто был ей дорог. А что-то подсказывало ей, что этот страшный вампир был дорог мисс Сальваторе. В ответ вампир лишь нахмурился. Он не верил в дружбу Элайджи и Вероники. Это казалось ему слишком невозможным. Она, Сальваторе, должна была быть по иную сторону баррикад. Но он давно уже перестал понимать намерения сестры. - Ладно. Ладно, - Елена встала со своего места и нервно заходила по комнате.Она была не в силах наблюдать за терзаниями Деймона. Единственное, что она может сделать для него – предотвратить убийство Древнего. А после она как-нибудь найдёт способ спасти себя. – Званый ужин так званый ужин. Я одену своё новое платье…то, которое купила мне Вероника…И… - Нет, - он словно бы очнулся. Он не даст ей погубить дело. Не даст. У него должна быть холодная голова, а когда Елена была рядом, он утрачивал способность мыслить рационально. – Ты останешься дома. И точка, - отрезал он, глядя, как девушка открыла рот, чтобы возразить. - Если бы Стефан… - Стефана сейчас нет. Да и если бы он был на моём месте, он б ни за что не отпустил бы тебя туда, - повинуясь секундному порыву, Сальваторе шагнул к девушке и нежно коснулся её щеки. – Это опасно для тебя. Гилберт прикрыла глаза, наслаждаясь этим лёгким прикосновением. Дыхание сбилось, а сердце, казалось, готово выскочить из груди. Ей б хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался, но тут же раздался настойчивый стук в дверь. - Джон??? – Девушка никак не ожидала увидеть своего настоящего отца. Дженна говорила, что он не планировал возвращаться несколько следующих месяцев. - Я вижу, ты рада видеть меня, Елена, - улыбнулся мужчина, входя. – Деймон, - кивнул он парню, на лице которого застыла приветливая улыбка. Сальваторе не разделял удивления Елены – два дня назад Джон Гилберт нашёл его в «Мистик Грилле» и имел с ним долгую пространную и чрезвычайно утомительную беседу по поводу того, что Джон не желал видеть братьев Сальваторе рядом со своей дочерью. - Пожалуй, я пойду, - улыбка не сходила с лица Деймона. – Нужно кое-что подготовить к ужину. - Званый ужин, Сальваторе? – Джон елейно улыбнулся, глядя, как вампир сохранил самообладание. – Надеюсь, я приглашён, как член Совета. - Конечно. Завтра в пять, - вампир развернулся, чтобы выйти, но на пороге приостановился, - правда, кроме меня и тебя там не будет никого из Совета Основателей.

***

Вместе с Дженной и её подругой Энди, попавшей под очарование Деймона, Вероника заканчивала последние приготовления к ужину. Любимое дело – приготовление пищи – и совершенно беззаботные женщины рядом немного отвлекали её от непонятного беспокойства, но всё же чуткое сердце девушки чуяло неладное. Для неё так и осталась загадкой цель этого непонятного ужина, на котором должны были собраться Деймон, Аларик, Элайджа и даже Джон Гилберт. Присутствие последнего окончательно сбило девушку с толку, и она перестала даже пытаться разобраться во всём этом. Рано или поздно она всё узнает. Она умеет ждать. Неясный разговор Деймона и Аларика в библиотеке привлёк её внимание, когда она, чтобы отвлечься от чисто механической работы, стала прислушиваться к происходящему в доме. Зная, что их могут слышать, мужчины говорили тихо и какими-то загадками, но всё равно Вероника насторожилась. А уже через минуту она стояла у дверей библиотеки. - Когда Энди пригласит сюда всех, чтобы выпить бренди, я убью его, - в тишине комнаты прогремел голос Деймона. - Запомни, Дженна не должна видеть всего этого, - строгий голос Аларика звучал тише, но от этого не менее внушительно. – Я хочу оградить её от всего этого. Как можно дольше. - Она в это время будет заниматься десертом. - А присутствие Джона тебя не смущает? - Нисколько, - усмехнулся Сальваторе. – Я был бы рад, если бы его постигла та же участь… Но я не хочу, чтобы его смерть была ещё одним пятном на моей репутации. Пусть Елена не слишком им дорожит, но… Пусть это будет кто-нибудь другой. - А Вероника? – Голос Зальтсмана стал ещё тише – он даже не подозревал, что она находилась в метре от них, а потому боялся, что она услышит. – Признайся, ты ведь задумывался над тем, как она может отреагировать на… Он не успел закончить, прежде чем она шагнула внутрь комнаты. - Отреагирую на что??? – Звонкий голос от волнения звучал ещё резче. Вампир тяжело вздохнул и обернулся к сестре. Не было смысла дальше скрывать. - На смерть Элайджи. - Что, прости? – Она склонила голову, прислушиваясь. Цепким взглядом обводя до боли знакомую комнату, она заметила на столике среди многочисленных бутылок с алкоголем тонкий изящный кинжал. Такой знакомый кинжал. И склянку с белым порошком рядом. - Я собираюсь убить Элайджу, что тут непонятного? – Деймон улыбнулся, словно бы отгораживаясь от её дальнейшей реакции. Вмиг она оказалась у столика, сжимая в руках оружие. Разум отказывался воспринимать сказанное братом – он не мог, просто не мог убить единственное существо, которое она могла назвать своим другом. Он просто не был способен причинить ей столь сильную боль. - Не этим ли? – Брови Вероники взлетели вверх в немом вопросе. Мужчины застыли, переглядываясь. Первым нарушил молчание Сальваторе: - Именно. Старинный кинжал и пепел белого дуба – отличное средство против Древних. - Ты не убьёшь его, - уверенно заявила Вероника, кладя кинжал обратно. - Это ещё почему? – он старался не думать о том, что сейчас испытывала его сестра. Она уже очень давно не показывала своих истинных чувств. - Потому что вампир не может убить другого вампира им. Иначе умрёт сам. Это древнее заклинание, Деймон, и его никак нельзя обойти, - усмехнулась она, глядя на то, как разочарование овладевает им. - Откуда ты знаешь? – спросил её Аларик. - Этот кинжал когда-то принадлежал мне, и я собиралась воспользоваться им, чтобы убить Клауса. Но Изабель рассказала мне, что я им воспользоваться не могу. Кто дал тебе его? - обратилась она к Деймону. - Джон Гилберт, - ответил мужчина, когда самообладание вернулось к нему. Элайджа умрёт. Он найдёт способ. – Два дня назад в баре и… - Всё сходится, - Вероника не собиралась слушать его. – Когда-то Джон украл его у меня. Видимо, посчитал, что мне он уже не пригодится. – Развернувшись на каблуках, девушка вышла из комнаты. А через минуту послышался стук в дверь и голос Джона Гилберта, рассыпающегося комплиментами в адрес Вероники. Девушка отвечала ему самым сладким голосом, на который только была способна. Когда голос Гилберта послышался на кухне, прибыл последний гость. И тихое приветствие, и взаимное молчание между ним и хозяйкой значили во сто крат больше, чем все слова, сказанные предыдущему гостю. Ужин проходил как нельзя лучше. Энди всё щебетала о том, что непременно сделает репортаж о гостеприимном Деймоне Сальваторе, и только тяжёлый взгляд вампира заставлял её время от времени умолкать. Вероника вела себя так, словно ничего не должно было произойти. Дженна немного волновалась, а Сальваторе благодарил небеса за то, что она не замечала излишне виноватой улыбки Зальцмана. Джон и Элайджа вели себя так, словно были на приёме у монаршей особы – были очень милы, очень обходительны с дамами, очень разговорчивы и очень предсказуемы. - Пожалуй, мы с Дженной займёмся десертом, - то ли Энди надоело, что её никто не слушает, то ли подействовало внушение Деймона, но она встала и увела с собой Соммерс. Аларик, ещё раз подарив улыбку Дженне, также поднялся и пошёл в направлении библиотеки. - Как вам вечер? - Вероника поднялась со своего места, ловя на себе настороженный взгляд брата. Она знала, что Сальваторе и Рик немного подкорректировали свои планы, но и на это у неё был достойный ответ. - Всё очень, очень мило, - протянул Элайджа, довольно откинувшись на спинку стула. – Я был рад познакомиться с вами, Джон? Почему ты, Вероника, не сказала мне, что здесь будет столь интересный собеседник? - Не я пригласила его, - улыбнулась девушка, боковым зрением наблюдая за учителем, подходящим к ним. - Идиот, - прошипела она. Едва Аларик занёс кинжал для удара, стоя за стулом Древнего, Вероника легко шагнула в его сторону и едва уловимым движением подправила руку с оружием. Как раз так, что Зальтсман сам налетел на клинок. И прежде, чем кто-нибудь из присутствующих опомнился, девушка, словно пушинку, подхватила мужчину и скрылась с ним в одной из комнат второго этажа. - Так, - поднявшись, проговорил Элайджа, и его глаза похолодели. Деймон обречённо подумал, что Джон Гилберт едва ли ожидал такого поворота событий. Теперь Древний стоял, облокотившись о каминную полку, и неотрывно смотрел на лестницу. И тут Сальваторе понял, что если тот разозлится всерьёз, им всем несдобровать. И теперь их шкуры могла спасти только та странная дружба Вероники с ним. Через пару минут девушка вернулась к столу, злая, как тысяча чертей. Это Деймон понял сразу по её потемневшим глазам и по тому, как вздулись вены под её глазами. Бросив недовольный взгляд на брата, она подошла к Древнему и принялась что-то говорить ему на совершенно непонятном языке. Элайджа слушал её, нахмурившись, пару раз бросал косые взгляды на Деймона, но в конце беседы согласно кивнул и будто бы подобрел. Окончательно добил вампира живой и абсолютно невредимый Аларик, спустившийся к ним. После ухода гостей Вероника с видом оскорблённой добродетели уселась в кресло возле камина и терпеливо ждала, пока брат вольёт в себя три бокала виски. - Что ты сделала с Алариком? – Он подошёл к сестре и тяжело опёрся о спинку её кресла. - Ничего. На нём было его кольцо, и я дала ему своей крови, так что можешь за него не беспокоиться, - голос девушки был пугающе холодным. - Ну и зачем ты это сделала? Ведь всё шло, как по маслу… - Идиоты вы оба! – во мгновение ока Вероника прижала растерянного брата к стене, изо всех сил сдавливая его шею.- Мне стоило огромных усилий утихомирить его, иначе бы на месте дома не осталось бы камня на камне!!! Понимаешь? - Я всего лишь хотел спасти Елену, - он развёл руками, окончательно запутавшись во всей этой истории. - Елена…Елена… А странное у вас понимание её спасения! – Зло огрызнулась девушка. – Что лучше: дружественный Элайджа или враг Клаус??? С чего ты вообще взял, что Элайджа хочет как-то навредить ей? - Для того, чтобы убить Древнейшего, нужна кровь Елены. А он хочет смерти Клауса. - Я тоже хочу его смерти. Почему бы тебе не убить заодно и меня? - Ты – другое, ты моя сестра… - Откуда ты узнал про заклинание? – девушка проигнорировала его последние слова. - Аларик нашёл его в старых записях Изабель. - Да. Изабель знала о нём, я знала, а значит не было смысла сохранять последнюю часть той записи, - усмехнулась Вероника. Она просто поражалась слепоте брата, когда речь заходила о жизни Елены. Ей так хотелось уберечь братьев от очередной ошибки, но они не понимали этого. Не хотели, не могли понять, потому что глаза им застили всевозможные сценарии спасения их драгоценной Гилберт. Когда-нибудь ей надоест вытаскивать их из неприятностей. Когда-нибудь…Но не сейчас. – Кровь – не одно и то же, что смерть, Деймон. А кровь двойника нужна потому, что она единственная во всем мире способна свести Клауса с ума. Тогда его легче убить. Элайджа друг мне, а значит есть возможность дать Елене кровь вампира для подстраховки. Если она попадёт в руки Древнейшего, мы потеряем эту возможность. А при отсутствии защиты Элайджи Гилберт обязательно попадёт к Клаусу. - То есть, он не опасен? – Непонимающе переспросил Деймон. - Нисколько. Но вы чуть было не нарушили этот хрупкий мир, - голос девушки стал значительно мягче. - Прости меня, - он тихо приобнял сестру. - Я всегда прощала тебя, Деймон, - она развернулась в кольце его рук и мягко прижалась щекой к его щеке. – Но твоя безрассудность когда-нибудь доведёт тебя до края.

***

- Что тебе нужно здесь? - Разве ты не рада видеть меня? - Нисколько, - её голос холоден, как никогда, и она разворачивается, чтобы уйти. - Постой. План не сработал. - Знаю, - не поворачиваясь, говорит она. – Это был плохой план. - Но ты одобрила его. - Глупая была. Молодая, - едва улыбаясь, чтобы улыбка не читалась в голосе, поясняет она. - То есть, ты знала, что всё так и будет. - Предполагала, - уклончиво отвечает она. – В самом деле, тебе не стоило возвращаться. Они прекрасно справятся сами. - Ты помнишь, что мы хотели оградить её? - Помню. Я не отказываюсь, пойми. Но нужно искать другие подходы. И это не твоя забота, - она снова поворачивается и пристально смотрит в его глаза. - Я её… -…дядя, - поправляет она его, зная, что вовсе не это слово готово было сорваться с его губ. - Тогда кто ты? – он не хочет признавать, что никогда не понимал её. И никогда не поймёт. - Не твоё дело, - теперь она уходит окончательно, вновь оставляя его в неведении.