Прошлое
4 июля 2012 г., 21:09
Я уже любил тебя. Уймись. (с)
- Как ты? – пластиковая бутылка зашуршала, покатившись внутрь гробницы. Девушка лишь косо усмехнулась, заслышав удаляющиеся нетвёрдые шаги Кетрин. - Нормально, - парень потянулся за сосудом с кровью. – Настолько, насколько это вообще возможно. - Понятно… - Протянула Вероника, усаживаясь на земляной пол пещеры. – Как компания? - Терпимо, - пожал плечами вампир. Вероника пришла к нему впервые за всё это время, поэтому ему хотелось поговорить о вещах более реальных, чем его неопределённые отношения с Пирс. – Ты ей ничего не принесла? – спросил он, за ухмылкой стремясь скрыть участливость к судьбе Кетрин. - Вот ещё! Буду я её подкармливать. Если ей так хочется, может пить животную кровь вместе с тобой. - Она только человеческую пьёт, - отношения его сестры и Кетрин не стали лучше за прошедшие полтора века. - Её проблемы, - безразлично пожала плечами она. Искоса она разглядывала Стефана: что-то изменилось в нём с момента его нечаянного заточения. Не круги под глазами от недоедания, не голодный взгляд, не клыки, показавшиеся, едва он увидел бутылку с кровью. Что-то появилось в нём…что-то неуловимое. И девушка подумала, что Елене это «что-то» вряд ли понравится. - Что разглядываешь? – улыбнулся Стефан. – Не в музей пришла. - Да ты постарше, чем некоторые музейные экспонаты, - парировала девушка. Глядя на гримасу, которую состроил недовольный брат, Вероника рассмеялась. Задорный смех породил глухое эхо под сводами пещеры. – Прошло вот уже десять минут, а ты всё не задал ни единого вопроса о Елене. Не заболел ты, случайно? - Сальваторе впилась в вампира подозрительным взглядом. - Нет…случайно, - Стефан выдавил из себя улыбку. Рассказывать о всё возрастающей тяге к Кетрин ему не хотелось – он боялся, что Вероника без раздумий перешагнёт пограничную черту, чтобы встряхнуть его хорошенько. Она недолюбливала Елену, но это была лишь тысячная доля её неприязни к Пирс. – Я знаю, что с ней всё в порядке. Чувствую это, - быстро добавил он, стараясь не замечать недоверия во взгляде девушки. – Да и потом, Деймон обещал мне заботиться о ней. Уверен, он как следует позаботился, - сделав акцент на последнем слове, он мог не опасаться, что Вероника поймёт его именно так, как ему бы хотелось. - Он не делает ничего такого, что могло бы помешать её чувствам к тебе. – Он однозначно переменился – недели наедине с Катериной Петровой не могли не сделать своего дела. Возможно, он не замечал этого, но он стал нестерпимо похож на того Стефана, что в 1864 погиб в битве при Уиллоу-Крик.***
Её разбудил неясный шум на первом этаже. Машинально девушка окинула взглядом комнату: та же мебель, те же безделушки на тумбочке, те же книги в книжном шкафу. И то же чёрное платье на спинке стула. Вероника всхлипнула, хоть слёз уже не было – смерть обоих братьев Сальваторе тяжкой печатью легла на этот дом. Её дядя стоически перенёс гибель своих наследников, и все свои чувства перенёс на единственную племянницу. Джузеппе Сальваторе окружил её такой заботой, что она буквально задыхалась, оставшись один на один со своим горем. Мистер Сальваторе, похоронив сыновей, с головой ушёл в дела Совета Основателей. Старая негритянка, нянька Деймона и Стефана, рассказала Веронике, что такая тяга к работе появлялась у хозяина дома после каждой трагедии, которых он сполна повидал на своём веку – работа была для него спасением в его горе. Прислушавшись, девушка услышала голоса в кабинете Джузеппе, отголоски какой-то ссоры. - Деймон… Стефан… - Дрожащим голосом позвала Вероника. Она единственная до сих пор не до конца верила в гибель братьев. Её сердце не могло принять, что в ночь исчезновения Кетрин Пирс братья отправились на фронт, где погибли на следующий же день. Переведя дыхание, мисс Сальваторе решительно откинула одеяло и спрыгнула на пол, на ходу накидывая пеньюар. Дом встретил её сплошной теменью – лишь в дальнем конце здания, где и находился кабинет её дяди, тонкий луч света из открытой двери освещал клочок ковра. Чем ближе Вероника подходила к кабинету, тем слышнее становились голоса. Сердце её бешено забилось от страха, когда на очередной вопрос Джузеппе ему ответил голос Стефана. Однако девушка настойчиво шла на голоса, хотя едва держалась на ногах от страха. Последние шаги она проделала, опираясь о стену, цепляясь за массивную мебель вдоль стен. Увидев страшную картину, она не смогла сдержать вопль: - Дядюшка!!! – она подбежала к мистеру Сальваторе, который, весь окровавленный, с колом в груди, лежал около своего рабочего стола. - Ронни, - нежно прошептал он, чуть приоткрыв глаза. У Вероники слёзы навернулись на глаза – он единственный называл её так. Но тут же из его груди вырвался сдавленный хрип, который должен был быть криком: - Беги!!! Спасайся!!! Чья-то тень заслонила огонь в камине и только тогда девушка, что припала к груди умирающего мужчины, подняла голубые глаза. Было чего испугаться, но, то ли она была уже слишком напугана, то ли так доверяла незваному гостю, что только едва слышно прошептала: - Стефан? – и бросилась на шею брату. Лишь спустя несколько мгновений она заметила, что рот и руки парня были в крови, а под глазами страшно вздулись вены. - Вероника? – тихо пробормотал он. – Нам…мне нужно убираться отсюда… Но я обязательно приду ещё, слышишь? Я вернусь…А ты жди меня, жди… - Он попятился к двери. Выглядел он так, словно потерял рассудок. - Деймон? – она заметила старшего брата прежде, чем уходящий Стефан наткнулся на него. – Да что с вами??? Вы ведь погибли… Умерли… - Да! – внезапно младший Сальваторе оказался у неё за спиной. – Мы умерли, Ви. И теперь ты останешься одна. Одна-одинёшенька, понимаешь? Ты хочешь этого??? - Одна?! – вскрикнула она, переводя взгляд с Деймона на Стефана и обратно. – Нет! Нет, не бросайте меня. Пожалуйста…Я не смогу одна… - Ты хочешь всегда быть с нами? Трое Сальваторе! Хочешь? Вечность с нами, вечность! - Вечность? – она никогда не задумывалась, сколько это. Но перспектива остаться одной пугала её больше. - Нет, Стефан! – Деймон, до этого стоявший молча, вскинул руку, словно бы останавливая брата. – Вероника, не слушай его! Он помешался! Он не понимает, что говорит! Не слушай, беги!!! Беги отсюда, забудь нас. Слышишь, беги! – он подскочил к девушке и затряс её. - Я не хочу оставаться одна! – крикнула она, вырываясь. – Что нужно для этого, Стефан??? - Немного, - парень улыбнулся с видом победителя и надкусил своё запястье, протягивая его сестре. – Пей, Ви! - Пить?! – девушка попятилась от него, но Стефан быстро прижал свою руку к её губам, заставляя пить. Затем он обнял её, успокаивая. И, прежде, чем она успела заметить страшную гримасу на лице Деймона, Стефан сломал ей шею. Девушка в белой сорочке, перепачканной кровью, мешком свалилась на пол. Когда она очнулась, солнце стояло в зените и немилосердно жгло ей глаза. На пальце она обнаружила незнакомое, но очень красивое кольцо, а в комнате – старшего брата, который, грустно усмехнувшись, промолвил: - Добро пожаловать в вечность…***
Девушка искоса взглянула на брата и нахмурилась: Стефан сидел, прислонившись к каменной стене гробницы, и смотрел в темноту, где недавно скрылась Кетрин. Она прощала ему кое-что похлеще своего обращения, однако некоторые его поступки не поймёт никогда. Так, она никогда не поймёт этого его взгляда, полного тоски и нежности. И всё бы ничего, но Вероника готова была поклясться, что думал её брат сейчас вовсе не о Елене. - Ладно, пойду я, - она встала, поднимая лежащий рядом рюкзак. – Ты не мог бы отобрать у неё лунный камень? – Эту фразу девушка сказала гораздо тише, чем предыдущую. Вместо ответа Сальваторе только неуверенно пожал плечами. – Кетрин!!! – громко позвала Вероника. – Можешь выходить, я ухожу! Едва затихли шаги сестры, Стефан увидел рядом с собой Пирс. В карих глазах горела ненависть – лютая, неистребимая. Он никогда не понимал, отчего две девушки так враждовали, но эта взаимная антипатия зародилась в них с самой первой встречи, и они бережно пронесли это чувство сквозь года. - Кет? – сейчас он имел право так называть её. Только сейчас, потому что, едва он выйдет отсюда, они снова станут врагами, у которых просто одно прошлое на двоих. - Какая же она… Прости, - осеклась девушка, опустив глаза. Аккуратно подобрала бутылку, но, понюхав содержимое, брезгливо отшатнулась. – Почему она не принесёт тебе человеческой? - Она знает, что я не пью её. - Попроси у неё. Для меня. - Как максимум, она подмешает тебе туда вербены. Много, - добавил он, вспомнив, что Кетрин пила вербену, стараясь максимально обезопасить себя. – Очень много. - А ты не слишком критичен по отношению к сестре? – Вампирша изящно изогнула бровь, глядя на парня. - Нет. Я просто не питаю иллюзий на счёт её отношения к тебе,- усмехнулся он. Кетрин улыбнулась ему в ответ и отвела взгляд. Только сейчас, когда она была так близко, Стефан сумел взглянуть правде в глаза. Он до сих пор любил её. Старался спрятать эти чувства глубоко в себе, чтобы не заметил никто, даже он. Запрещал себе думать о ней. Он столько лет убеждал себя в том, что его чувств были не более, чем внушением, что вроде бы и правда разлюбил её.Старался заменить её той, что была милее, добрее, честнее и любила его больше, чем себя. Но даже рядом с Еленой, такой хорошей, такой любящей, он думал о Пирс. Всегда была только Кетрин. Его страсть. Его боль. Его любовь. - Брат!!! – он бежал за Деймоном по грязи, стремясь остановить. Проливной дождь щедро поливал головы парней, но они бежали по мокрому полю, не останавливаясь. – Остановись! – Стефан, возникнув перед старшим братом, преградил ему дорогу. - Отвали! – Старший Сальваторе зло схватил его за грудки. – Это всё ты виноват. Ты! Если бы не ты, её бы не схватили. Но мне всё равно! Я найду способ освободить её, слышишь?! Теперь у меня есть годы, чтобы найти ключ к этой проклятой гробнице. - Деймон, не надо! Это была не любовь – всего лишь внушение. – Стефан резко вырвался из рук брата. Картинки из прошлого заполняли его сознание. И неизменной героиней его воспоминаний была Кетрин Пирс. Он, так же, как и Деймон хотел вернуть её, но упрямо задавливал это чувство. Он не хотел снова терять из-за неё брата, поэтому пытался донести до Деймона, что их любовь была только внушением. Так было проще. Он знал Кетрин достаточно, чтобы не предполагать её возвращение несколько ближайших десятков лет. - Для тебя, может, это и было внушением, - огрызнулся старший из братьев, - но я по-настоящему люблю её. Всего хорошего, - он зашагал прочь, а Стефан вдруг осознал, что брат и вправду любил её. Так же, как и он сам.***
Он думал, что тогда у него были сложные отношения с братом. Но сейчас всё было гораздо сложнее. Они просто запутались, потерялись между двумя совершенно одинаковыми и, в то же время, разными женщинами. Сейчас, когда у него было предостаточно времени на раздумья, Стефан мог признаться самому себе в том, что не только забота о спокойствии города вдохновляла его на то, чтобы помешать Деймону открыть гробницу – он понимал, что если Кетрин вернётся, вслед за ней вырвутся на свободу и все его чувства. Сметая всё на своём пути, ослепляя, разрушая до основания его самого, такого, каким он сам себя сотворил. Он испытал неописуемое чувство, когда не обнаружил Пирс в склепе – радость, смешанную с разочарованием, горечь, смешанную с облегчением. Теперь он знал, что его брат разлюбил Кетрин. Он не знал, когда это случилось и почему – Деймон всё равно бы не рассказал ему, да он не слишком и любопытствовал. Теперь между ними была Елена, и повторившаяся история была знакома до боли. Он знал, что и теперь чувства старшего брата были настоящими. Деймон уже не пытался отбить у брата девушку, не соперничал с ним, а просто отдавал ей всего себя, уже не рассчитывая на взаимность. Это пугало Стефана – такое поведение означало почти поражение, а значит, несло гибель брату. Не смотря ни на что, он всегда любил Деймона – больше или меньше, зависело от обстоятельств.***
- Мы будем вместе всегда? – тихий голос нарушает чёрную тишину весенней ночи. - Да, - просто отвечает он, и уже почти не думает о другой. - И ты обратишь меня? – рука, теребящая его волосы, напрягается. - Елена, - медленно начинает парень, - это очень важное решение… Это необратимо… Поэтому ты должна очень хорошо подумать. Я не дам тебе совершить непоправимой ошибки, - Стефан подумал, что этот ответ вполне заменит объяснение, почему он надеется провести вечность с другой, видя в Гилберт лишь её копию.***
Это было по меньшей мере бесчестно по отношению к ней – она так его любит. Или любила. Сейчас Стефан не мог утверждать, что она любит его. Всё стало слишком сложно. Их было четверо – люди с разбитыми судьбами, стремящиеся найти утешение в людях, которые их не любили. Как бы неприятно ему не было, а он не мог быть уверен в том, что его девушка ничего не чувствовала к его брату. Если это было так – она была почти Кетрин. Если нет – чьё-нибудь сердце обязательно разобьётся ради счастья других. - Деймон, это была она! - Кто? – пробормотал он, глядя на брата налитыми кровью глазами. - Кетрин! – только сейчас Стефан понял, что его брат был пьян почти до бесчувствия. - Нет, - твёрдо отрезал тот, мигом протрезвев. – Она в гробнице, и ты это прекрасно знаешь. - Говорю тебе, я видел её только что, - под недоверчивым взглядом Деймона младший Сальваторе начал уже и сам сомневаться. Возможно, ему показалось. Возможно, это и правду был бред – как могла она из запертого склепа перенестись в Сиетл век спустя? – Хотя, знаешь… Похоже, ты прав. Я просто выпил лишнего, - он разом пресёк все надежды, не заметив внимательного взгляда бархатных карих глаз.***
Стефан взглянул на вампиршу – она беспечно спала, положив голову ему на колени. Он знал, что когда его освободят, он снова вернётся к Елене и запретит себе даже думать о Катерине Петровой. Он знал, что если Клаус и Ко не спутают им карты, он непременно женится на Елене и обратит её. Потому что так было хорошо и правильно. Потому что этого ждали от него все. Потому что если он поступит иначе, он будет чувствовать себя последней сволочью. Потому что никогда не простит себе ещё и этой разрушенной судьбы.***
- Стефан, пожалуйста, - взмолилась девушка, хватаясь за его руку. - Вероника, я должен это сделать! - Нет! – она выскочила вперёд, загораживая собой парня, обречённо жавшегося к стене. – Пожалуйста… - Он знает твою тайну, Ви! Он выдаст тебя, - Эдвард Мелоун был женихом его сестры, которому она так необдуманно открыла свой секрет. – Он бы уже выдал тебя Совету, если бы я вовремя не остановил его. - Пожалуйста! Я внушу ему всё забыть. Обращу его…только не убивай! - Нет! – закричал он, понимая, что ещё чуть-чуть – и он сдастся. – Он, как и многие в этом городе, принимает вербену. Ты бессильна здесь. - Стефан… - Брюнетка упала перед ним на колени, бессильно опустив руки. Он воспользовался этим, чтобы в доли секунды добраться до парня и свернуть ему шею. Безжизненное тело с грохотом упало на пол. Очнувшаяся Вероника мутным взглядом обвела комнату и, вскрикнув, подползла к мёртвому жениху. Аккуратно положила его русую голову себе на колени и лёгким прикосновением закрыла голубые глаза. Стефан не смотрел на неё, но слышал её почти беззвучное «Люблю». Всё же в ней осталось больше человеческого, чем он думал. Повернувшись, он увидел, что по щекам её бегут слёзы. Он не знал, что не увидит её слёз ещё многие и многие годы.***
По мере того, как он вспоминал, тёмная пещера словно бы наполнялась призраками тех, кто был с ним хоть однажды. Но больше всего он боялся одного из них – самого себя. Его худшую половину, которой был вовсе не его брат. Его, быть может, сущность, жившую глубоко в нём, спрятанную до поры, до времени. Он знал, что рано или поздно ему придётся встретится с тем другим Стефаном и выбрать, каким же он хотел быть на самом деле. Но сейчас он был не готов к этому.***
Он не знал, что в Бостоне тоже есть Совет Основателей, охотящийся на вампиров. Верёвки, пропитанные вербеной, сжигали кожу на запястьях и щиколотках, причиняя неимоверную боль. Он не ощущал на пальце такого родного кольца и с опаской поглядывал на небо, которое с каждой минутой становилось всё светлее. Несмотря на слабость, он всё же услышал приближающиеся шаги и голоса. Но когда его мучители предстали перед ним, он забыл обо всём. Прямо перед ним стояла Кетрин – живая и невредимая, сияющая красотой. За её спиной стоял мужчина, которого ему никогда не приходилось видеть. - Стефан, - девушка присела рядом с ним, нежно дотронувшись до его щеки. Парень дёрнулся, не веря своим глазам. Если бы он пригляделся получше, то рассмотрел бы в карих глазах кое-что другое, кроме какой-то жестокой радости. - Что ты здесь делаешь? Ты же…в гробнице. Я сам видел, как тебя усадили в карету и… - Как видишь, нет, - резко оборвала она его. – Мне удалось обвести вокруг пальца Совет во главе с твоим отцом. - Зачем, Кетрин? –он беспомощно дёрнул связанными руками. - Я просто хотела на тебя посмотреть, - улыбнулась она. Он понял, что любит её. Такую жестокую в своём эгоистичном желании. Такую красивую. Такую недосягаемую. – Нед, - позвала она, и парень, до этого стоявший со скучающим видом, на пару шагов приблизился к ним. - Ты уверена, что хочешь этого? – густым бархатным голосом спросил незнакомец, внимательно разглядывая Сальваторе. - Да, - ответила девушка, и лицо её дёрнулось, как от боли. - Смотри, - безразлично передёрнул плечами Нед, опускаясь на корточки перед ничего не понимающим Стефаном. Глаза в глаза. И, прежде чем Сальваторе сообразил, что к чему, зрачки парня сузились, а тягучий голос прошептал: - ты всё забудешь. Кетрин по-прежнему в гробнице, а тебя схватили охотники за вампирами, которых ты разбросал, как щенков.***
Он долгое время не помнил этого. Но, то ли вампир по имени Нед был не достаточно старым для внушения, то ли внушение со временем переставало действовать на вампиров в принципе. Так или иначе, он всё вспомнил. Но ничего не сказал Деймону даже тогда, когда тот, уверившись в том, что Кетрин в гробнице, развернул кампанию по её освобождению. Он понимал, что Кетрин не хотела, чтобы знал Деймон, иначе бы явилась и к нему тоже. А мысль о том, что Пирс хотела повидать именно его, приятно грела истерзанное сердце.
