Всё или ничего
4 июля 2012 г., 21:11
Мы сыграли вничью. Ты ничей. Я ничья. (с)
- Чёрт бы тебя побрал, Эл!!! – мужчина только чуть поморщился от слишком громкого звука её голоса. Он всегда давал ей выпустить пар во время ссоры. Молчал, лишь смотрел на неё и ничего не возражал. Его забавляло, как она называла его Элом, когда гнев завладевал ею полностью, заставляя яростно глотать слова. – Какого чёрта???!!! – ваза века так восемнадцатого сорвалась со стола и полетела в него. Мужчина невозмутимо поймал её и поставил на маленький столик. - Кажется, вопрос не стоит битых семейных ценностей, - под взглядом его зелёных, почти змеиных глаз злость стала потихоньку выходить из неё. Тонкий намёк Элайджи, изящно пущенный камнем в неё, не попал мимо цели. Действительно, что было общего теперь в семье Сальваторе, кроме нелюбви к Клаусу и этого поместья? Наверное, не стоило даже пытаться восстановить то, что начало рушиться ещё полтора века назад. А она так старалась… - Но как ты мог? – Голос её стал тише, но она задохнулась от возмущения. – Сейчас, когда у Елены с Деймоном всё стало налаживаться… Зачем, зачем ты освободил Стефана? - Я думал, ты любишь и его тоже, - усмехнулся вампир. - Люблю, - ощерилась Вероника, - но мне показалось, что ему было не так уж плохо там. – Она никогда не забудет, что в тот единственный раз, когда она пришла в гробницу, застала Кетрин Пирс мирно спящей на коленях у Стефана. Никогда. Что бы не говорил ей Стефан. - Знаешь, мне вообще всегда было наплевать на твоих братьев. Прости, - бросил ей мужчина, увидев, как глаза её гневно блеснули. – И уж тем более, мне не интересны их сердечные дела. - Почему же ты и Кетрин не освободил??? Заодно. - Кетрин – ходячая проблема, и ты сама это знаешь. У неё всегда есть свои цели, которые почти никогда не совпадают с нашими. К тому же, - добавил он, поднимаясь со своего места, - я лишь выполнял свою часть сделки. - Сделки? – непонимающе переспросила она. - Именно. Елена попросила меня об этом. - Что, прости? – она не верила своим ушам. Ещё вчера у них с Деймоном всё было прекрасно, они любили друг друга, а сегодня Стефан вновь на свободе, а Елена почему-то не отвечает на звонки. - Что слышала, - отрезал Элайджа. У него не было никакого желания продолжать этот разговор. Он весьма холодно относился ко всему миру, а к Деймону Сальваторе у него была особая неприязнь после того, как брат Вероники едва не убил его. Он бы даже с удовольствием свернул бы ему шею, и его останавливала лишь сделка с Еленой и особое расположение, которое он испытывал к мисс Сальваторе. Мужчина подошёл к камину, устало глядя в огонь. Каждая встреча с Вероникой выбивала его из колеи, заставляя вновь и вновь призывать на помощь всё своё самообладание. И это нарушало его образ кровожадного созерцателя, который он избрал с момента своего обращения. - Элайджа… - тихо позвала Вероника. Глаза её мягко блестели, словно и не было этой бури. – Кто такой этот Нед? - Нед? – улыбнулся вампир. Чего-чего, а подобного вопроса он никак не ожидал. – Что это ты спрашиваешь? - Ну, он спас меня от этой шайки оборотней, - она старалась придать голосу как можно больше равнодушия. Ей вовсе не хотелось показывать Древнему, что взгляд голубых глаз её спасителя надолго запал в её душу. – А потом просто исчез. Этот паренёк ему нравился. Голубые глаза лихорадочно блестели, когда он ринулся на встречу своей погибели – столетний вампир без труда сшиб его с ног, в кровь разбив широченную грудь под плохонькими самодельными латами. В год 1214 от Рождества Христова он, Элайджа, путешествовал по миру в свите Древнейшего, впитывая в свою вечную жизнь чужую кровь. Вампир склонился над бездыханным телом. Русоголовый парень напомнил Элайдже его самого сто лет назад – тогда он так же защищал мать и сестёр от Клауса и его приспешников. Тогда он так же нелепо погиб и был обращён Древнейшим. Клаус приблизил его себе, но Элайджа не забыл ничего. Недолго думая, вампир надкусил собственную руку, прикладывая рану к губам парня. Его деревня была сожжена, а по улицам то там, то тут валялись трупы её несчастных жителей. Терять пареньку было нечего. Дождавшись, пока тот очнётся и с хрипом заскребёт пальцами по земле, вампир свернул ему шею. - Друг, - мягко улыбнувшись, проговорил Элайджа. – И он скоро вернётся в Мистик Фоллз, не беспокойся. – Вампир прислушался к чему-то и повернулся к девушке, - кажется, у тебя гости. Не буду тебе мешать, - он удалился, а через пару минут в дом вошли Стефан, Керолайн и Бонни.***
- Ты забрал у неё лунный камень? – с недоверием произнесла Бонни. - Да ты прямо герой, брат, - ухмыльнулась Вероника. – Как это у тебя получилось обмануть свою подружку??? Бывшую… - исправилась она под недовольным взглядом брата и недоумёнными взглядами девушек. Стефана она сейчас меньше всего хотела видеть. Ей стоило разобраться в этом любовном квадрате прежде, чем кто-нибудь из них вновь наломает дров. А возвращение Стефана спутало ей все карты. - Так вот, - и неопределённо повёл плечами вампир. Ему не хотелось даже самому вспоминать, что он обманул доверие Кетрин. Достаточно было вспомнить её обречённый взгляд и крик, брызгами разбившийся о каменные своды пещеры, когда она осталась в гробнице одна – и его сердце готово было разорваться в клочья. Но Елена попросила Элайджу освободить его, а это значило, что теперь ему нужно забыть о Катерине Петровой. Он не причинит Гилберт такую боль. – Главное, что камень у нас. - Так-то оно так, - подала голос Керолайн, - но Кетрин не глупа и может хватиться камня. Нам необходимо найти ему замену. - Где мы найдём такой камень??? – уставилась на подругу ведьма. – Это невозможно. - Дай-ка мне его, Стефан, - подала голос Сальваторе. Она долго рассматривала полупрозрачный камень, прежде чем вернула его брату и вновь заговорила: - у моего третьего мужа была неплохая коллекция минералов. Точнее, это было его страстью. Я могу поискать что-то в его собрании. – Заметив удивление на лицах слушателей, она рассмеялась. – Ну что??? – Было ясно, что вовсе не слова о камне произвели такое впечатление на девушек, потому что Стефан конечно же знал это, как и знал всё о ней. Или почти всё. За свои полтора века она успела трижды выйти замуж, стараясь, наконец, забыть о голубых глазах Эдварда Мелоуна. О тех глазах, которые ей довелось собственноручно закрыть. О тех глазах, в которые она заглянула спустя 145 лет со дня смерти своего жениха. Она, конечно, понимала, что почти тысячелетний Нед не имеет никакого отношения к парню из XIXвека. Но упрямое сердце почему-то вовсе не хотело забывать её спасителя. И дело было совсем не в благодарности. Телефон, встретившись с поверхностью кровати, соскочил на пол и распался на несколько частей. В десятый раз за день. Деймон схватился за голову, уставившись в одну точку: она просто не могла не заметить с полсотни пропущенных звонков за прошедшие полдня. Это было просто невозможно. Если бы этой ночью между ними ничего не произошло, он мог бы подумать, что она в очередной раз на что-то обиделась. Но эта ночь… Она дала ему так много надежд, и ни одну из них он не хотел терять. Когда он проснулся, Елены уже не было, и всё произошедшее могло показаться сном. Самым волшебным, самым сладостным сном. Но смятая подушка слева от него слишком красноречиво говорила, что сон, наконец-то, стал явью. А что теперь? Елена исчезла, растворившись в предрассветном сумраке. Стефан неожиданно вернулся из своего нечаянного заключения, довольный жизнью и, судя по всему, даже не подозревающий о том, что Елена изменила ему. Казалось, мир начал потихоньку сходить с ума, превратившись в калейдоскоп каких-то невероятных событий. Вампир терпеливо собрал мобильный и вновь набрал номер Гилберт – ответом ему служили лишь глухие гудки. Решение пришло неожиданно быстро, и через пару минут старший Сальваторе покинул поместье, не замечая внимательных зелёных глаз за дрогнувшей шторой. Найти Елену не составило никакого труда – она предпочла спрятаться в собственном доме, о чём Деймону, не задумываясь, сообщил подозрительно косящийся на него Джереми. Пробраться к ней тоже было слишком легко: один вампирский прыжок – и он стоял напротив неё. Гилберт удивлённо вскинула взгляд на нежданного гостя, всё так же сидя на краю кровати. Она не сказала ни слова, лишь виновато опустив глаза, даже когда парень молча уселся рядом с нею. - И? – его голос пробудил в Елене нечто непонятное, с чем до этого момента она более-менее справлялась. – Что означает это твоё молчание, Елена? – Он хотел дотронуться до её щеки, но девушка осторожно отодвинулась. Она знала, что стоит ему прикоснуться к ней – и она вновь окунётся в этот омут с головой, забывая обо всём. - Деймон, я… - Она осторожно взглянула на нахмурившегося вампира – тот сосредоточенно изучал её лицо, словно бы ища ответы на все вопросы. Он определённо не понимал её. В какой-то момент ему даже стало не по себе: что, если это была очередная шутка Кетрин? Но последующие мгновения развеяли все сомнения. Этой ночью с ним была именно Елена, но что происходило с ней сейчас? Девушка перевела дыхание, стараясь сосредоточиться на той речи, что так долго сочиняла, зная, что рано или поздно ей придётся произнести её. – Эта ночь… и мои слова… Деймон, это всё было… - она запнулась, пристально глядя вампиру в глаза. Стараясь не думать, какую боль причинит своими словами. Стараясь не думать, что он никогда не забудет и не простит ей то, что сегодня она слишком похожа на Кетрин. – Не по-настоящему, - выдохнула она. Он продолжал наблюдать за девушкой, не в силах поверить в то, что она говорила. – Я люблю Стефана, Деймон. И всегда буду любить его. Прости, - в этот момент в его глазах будто что-то захлопнулось, превратив их из весеннего неба в зимний лёд. Ни один мускул не дрогнул на его лице, хоть сердце и разрывалось от невыносимой боли. - Что ж, Елена… Ты сама начала эту игру, не так ли? – Он знал, что его ждёт теперь. Но он был не согласен на это. Ему не нужно было её презрение напополам с жалостью. Вернуться к тому, с чего начинался вчерашний день? Пожалуйста. Ему нужно было всё или ничего. – Я буду играть по твоим правилам, и ты это знаешь. Можешь упиваться своей победой, Гилберт, но… Мы снова с тобой будем друзьями. Невинные дружеские шуточки и никаких намёков на любовь, - он уже собрался уходить, но вдруг развернулся и пристально посмотрел на девушку. – Сегодня ты как никогда напоминаешь мне Кетрин. Задумайся, - с этими словами Сальваторе растворился в тишине, словно его и не было тут вовсе. Теперь, когда дело было сделано, и ничто не могло ранить чувства Стефана, Елена поняла, что сделала всё в корне неправильно. Это чувство давило на неё, мешая дышать, думать, чувствовать. Гилберт непроизвольно сжалась от осознания собственной глупости и горько заплакала.***
Шум воды и стук посуды возвестили о том, что Вероника была на кухне, и вампир без раздумий отправился туда. Сейчас ему особенно нужно было поделиться с кем-то своей болью. Раньше он был гораздо сильнее, а сейчас едва выдержал пять минут рядом с Гилберт. Елена… Сегодня она легко повторила подвиг своей прародительницы, маленькой изящной ножкой растоптав его сердце. Он рад был бы отключиться от мира, оставив на поверхности лишь свойственную вампирам жестокость, спрятать свои истинные чувства туда, куда бы никогда не проник бы чужой нескромный взор. Отгородиться от всех, кто лез в его душу, якобы стремясь понять и помочь. Шагать по жизни так, как он делал это до встречи с Еленой: легко, хладнокровно оставляя за собой шлейф из крови и смерти, не боясь никого и не заботясь ни о ком, кроме себя. Да, это было подло, низко и не вписывалось ни в какие моральные нормы. Но это было не так больно, не так тоскливо, не так горько. Только Деймон с горечью осознал, что никогда больше, скорее всего, не сможет жить так: человеческие чувства проснулись в нём, потревоженные напрасной надеждой, и завладели им почти полностью. Стали привычкой, такой неприятной привычкой. И даже опасной – вампир не должен чувствовать, не должен любить, иначе он становится слабым. Он знал, что сестра выслушает его и поймёт. Она одна в целом мире могла дать ему то, в чём он нуждался сейчас как никогда – заботу, понимание…и сочувствие, такое непохожее на низкую жалость. О, да, ей было, что сказать ему. Она могла сказать, что ожидала этого, что он напрасно надеялся, и что она предупреждала его. Но Сальваторе знал, что она не сделает этого. Промолчит, обняв его, словно мама непутёвого сынишку. Она умела утешать. Войдя на кухню, Деймон слегка опешил: Вероника что-то тихо мурлыкала себе под нос, начищая очередную кастрюлю. Если бы он знал её чуть хуже, он бы подумал, что она влюбилась. - Ах, это ты, Деймон? – не разворачиваясь, спросила она. - А ты ждала кого-то другого? - Нет, - шум воды резко прекратился, а девушка, с грохотом водрузив кастрюлю на место, развернулась к брату и облокотилась на кухонный стол. – Что случилось, Деймон? - А что случилось? – переспросил он. Вряд ли она могла догадаться о его чувствах в этот момент – он нацепил на себя самую непроницаемую из всех своих масок. - Я просто ничего не понимаю, - пожала плечами Вероника. – Елена проводит ночь наедине с тобой в нашем доме, - она игриво взглянула на вампира. Откуда она узнала это, оставалось только догадываться – он не встречался с нею со вчерашнего утра, а Елена вряд ли стала бы выбалтывать всё той, кого ей стоило всерьёз опасаться. – Ты всё утро не замечаешь ничего вокруг и настырно убиваешь наверху свой телефон… А Стефан и вовсе возвращается домой так, словно бы он не сидел несколько недель в гробнице с Кетрин. Так всё нормально, Деймон? - Ну, в принципе, - начал было вампир, уже жалея, что начал этот разговор. Сегодня Ви была настроена вовсе не так благодушно, как ему показалось на первый взгляд. – Нет, не нормально, - он рассказал ей всё. К его вящему удивлению, Вероника за весь его рассказ не проронила ни слова, только до хруста сжимала бледные пальцы, внимательно изучая их. – Если ты хоть что-то сделаешь Елене, Ви… - Прекрасно! Она только что просто посмеялась над тобой, а ты всё ещё защищаешь её! – Кажется, она была вне себя от злости, но что-то удерживало её эмоции, отчего видны были лишь тени её настоящих чувств. – Не беспокойся, я и пальцем не трону её… Просто…это всё кажется мне слишком странным. Как бы я не относилась к ней, но она явно не принадлежит к таким, как Кетрин. По крайней мере, она кажется таковой. Стефан знает? - Не думаю, - Деймон перевёл взгляд на девушку. А ему и вправду полегчало – в комплекте с бутылкой виски задушевный разговор с сестрой прошёл на «ура». – Да и, скорее всего, никогда не узнает. Хотя, Елена страдает излишней честностью… - Думаю, Стефану не будет слишком больно, когда он узнает об измене своей девушки, - Вероника загадочно улыбнулась, и вампир понял, что больше ни слова не вытянет из неё по этому поводу. – А как ты думаешь вести себя с ней теперь? Ты всё ещё намерен спасать её от жертвоприношения??? На твоём месте, кстати, я бы перестала заботиться об этом теперь. - Да, намерен. И тебе тоже не нужна её смерть – умрёт она, и на тот свет Клаус отправит и тебя вместе с твоими очаровательными родственницами, - вампир ухмыльнулся, откупоривая следующую бутылку виски. - Не отправит, - улыбнулась девушка, отодвигая свой стакан от горлышка бутылки. – Я же говорила, что всякое заклинание можно обойти, если действовать грамотно. А для этого не обязательно оставлять двойника в живых. - Как это? - Очень просто – смерть Петровых бессмысленна без смерти хотя бы одной из них. А пока Кетрин в гробнице, она недоступна для Древнейшего. Но вернёмся к Елене и тебе… Что ты будешь делать теперь? - Мы с ней останемся друзьями, - просто пояснил он. - Так просто? И тебе даже не будет больно от этого? - Будет. Но я надеюсь, что ей тоже будет больно… Она ведь должна понять, что теряет, не так ли? - Я думала, ты не можешь быть так жесток по отношению к ней, - удивлённо произнесла девушка. Она, конечно, не думала, что получив отказ от Гилберт, брат снимет кольцо и сгорит на солнце, но чтобы так… Она недооценила его. Она знала, что сегодня этот городок недосчитается ещё нескольких жителей, а назавтра Совет во главе с Деймоном будет искать убийцу. Она знала, что теперь он будет ещё сильнее язвить, ухмыляться и издеваться над Стефаном и его девушкой. Всё, как и раньше. За исключением его собственных чувств. - Я не жесток. Я просто не хочу терять её окончательно, Ви. Просто не могу потерять её. Я буду рядом с ней, чтобы спасти, когда это будет необходимо. Чтобы поддержать. Но теперь я вряд ли поверю хоть половине из всего, что она скажет. - Пожалуйста, позволь мне, - девушка уцепилась за рукав мужчины, не давая ему уйти. - Нет. Нет, - в сотый раз повторил он, не оборачиваясь. - Ну почему? Я ведь много знаю… Мы найдём способ... Пожалуйста… - Он, наконец, выдернул руку из тонких цепких пальчиков, но она не отступила и твёрдо последовала за ним, невзирая на бушующую метель. - Я же сказал, нет! – Мужчина круто развернулся, и, быстро оказавшись радом с ней, взял её лицо в свои ладони, заглядывая в блестящие глаза. – Малышка, ты не должна ввязываться в это, пойми. Это может быть слишком опасно…даже для меня. - Я не намного слабее тебя, я ведь… - Это неважно. - Как же так? – Возмущённый голос взвился до небес, затянутых серыми тучами. - Так вот, - улыбнувшись, он пожал плечами. Про себя отметил, что сейчас он вряд ли выиграет. Она наверняка не отступит, даже зная, что на кону слишком многое. Зная, что в конце пути останется только одно. Жизнь или смерть. Всё или ничего.
