Секрет
4 июля 2012 г., 21:16
Даю тебе слово чести от всех, что тебя любили - с тобой проведён, пожалуй, не худший десяток дней. Ты так хорошо танцуешь, особенно на могиле. И, судя по ощущениям, по-прежнему на моей. (с)
- Ну что там? – черноволосая женщина отошла от окна и склонилась над столом. – Ты всё? - Нет, подожди, - резко оборвала её девушка, сидящая за столом. – Господи, Изабель, кто придумал писать все эти заклинания и проклятия на латыни??? - Даже и не знаю, Ви. Но мне казалось, ты неплохо знала латынь, - она придвинула стул и уселась рядом с девушкой. - Знала. Лет сто назад, - хихикнула Вероника, не отрываясь от книги. - Давай, переводи, - Изабель тихонько похлопала её по плечу. – Я объездила полмира в поисках этого клочка бумаги, потратила на это десять лет, и если ты его не переведёшь… - Я помню, помню, - пробормотала девушка. - Кстати, мне всегда было интересно: на каком языке разговариваете вы с Элайджей, когда не хотите, чтобы вас понимали? - Это испанский, - пояснила Сальваторе, отрываясь от своего занятия и глядя на сидящую рядом женщину. Она никогда не могла подумать, что их отношения с Изабель сложатся так, как сложились. Но теперь она была только рада такому исходу. – В своё время он убедил меня, что говорит только на испанском, поэтому мне пришлось выучить этот язык. - И ты думаешь, что никто не понимает вас? – Флемминг задумчиво вертела карандаш в руках. – Я думала, вы ради абсолютной безопасности выбрали какой-то мёртвый язык… Древнегреческий, к примеру… Или ту же латынь… - Нет, - усмехнулась в ответ девушка. - Тут нас могут понять очень немногие. Но не в Испании, разумеется. По крайней мере, братья нас не понимают, а это главное, - улыбнулась девушка, вновь склоняясь над книгой. На какое-то время в комнате воцарилась тишина, изредка нарушаемая шелестом переворачиваемых страниц. В конце концов Вероника с шумом захлопнула толстенный старинный фолиант и с облегчением выдохнула: - ну вот и всё, Изабель. – Она склонилась над каким-то листком, читая переведённый текст. В конце прочтения она нервно дёрнула женщину за рукав, заставляя так же прочитать написанное. – Боже мой, Изабель… Нам нужно срочно звонить Стефану…***
Ну и что он тут забыл? Парень устало прислонился к сырой каменной стене, всё ещё надеясь, что она не заметила его, и у него есть шанс убраться отсюда незамеченным. Всё-таки это была плохая идея. Кто его вообще за язык тянул, когда он вызвался отнести Кетрин этот чёртов лунный камень? На самом деле ему было всё понятно: он желал увидеть её снова, вновь взглянуть в шоколадное море её глаз. Она была воздухом для него, и теперь он задыхался. Стефан в отчаянии бросил подделку за пограничную черту, прислушиваясь, не раздадутся ли в ответ на едва слышный шорох нетвёрдые шаги пленницы этой гробницы. Вслед за лунным камнем покатилась бутылочка с кровью – подарок для Кетрин Пирс. - Кет…Кети… - Негромко позвал он в темноту. Он любил её. Он точно понял это уже тогда, когда оказался на свободе и обнял Елену. Гилберт не могла заменить ему Кетрин. А её карие глаза ни в какое сравнение не шли с глазами Катерины. Но признать это – означало боль. Боль не только ему, но и Елене, и даже Веронике, которая верила, что оба брата, наконец, исцелились от этого проклятого чувства к Пирс. - Я не думала, что ты ещё придёшь сюда… Да ещё и с подарком, - девушка жадно припала к сосуду с алой жидкостью. – Или тебе нужна ещё какая-нибудь информация? Клаус? Жертвоприношение? Что ты хочешь узнать теперь? – Кетрин горько усмехнулась. Глупый, совсем глупый Стефан… Как же он был слеп, её любимый маленький Стефан. И эта девчонка – всего лишь её жалкая копия – затмила её. - Ничего, - твёрдо отвечает он. Сегодня он должен сказать ей. Выпустить, наконец, эти чувства, эту боль, словно опасного джинна из бутылки. Может, тогда станет легче? – Я просто пришёл к тебе… Ты ведь можешь в это поверить? Просто к тебе. - А ты изменился… - Вампирша прошлась вдоль линии, разделяющей их, окидывая Сальваторе оценивающим взглядом. Мгновение – и девушка резко бросила Стефану бутылку с кровью, которую он принёс ей. Глаза парня загорелись, и он безошибочно поймал бутылку. Открутил крышку, всё так же, с вызовом, глядя на неё, и сделал несколько глотков. Человеческая кровь, от которой он так долго воздерживался, мигом разогнала оцепенение, так давно циркулирующее в нём вместе с мёртвой кровью. Давая то, чего не могла дать ему кровь животных: насыщение, удовлетворение. Какую-то удивительную жажду жизни, лёгкость, осознание своего преимущества над многими. С трудом оторвавшись от сосуда, вампир закрыл его и бросил обратно девушке, сознавая, что Пирс она будет нужнее. – Ничего себе, - восхищённо выдохнула Катерина. Не таким она любила его, далеко не таким – несмелым, робким, пугливым мальчишкой. Но этот новый, такой неизвестный Стефан, так похожий на своего старшего брата, нравился ей ещё больше. – Может, ты поговоришь со мной? - Могу, - вампир почти вплотную приблизился ко входу в гробницу, оставляя перед собой лишь жалкие сантиметры. Так близко. Опасно близко. Но больше он не допустит такой глупой ошибки, не окажется по ту сторону черты, рядом с нею. Стефан поднял руку и медленно, так плавно и нежно, очертил по воздуху контуры любимого лица. – Знаешь, Кетрин… Я люблю тебя. Ты заноза в моём сердце, и я, наверное, и через тысячу лет не забуду тебя. Буду помнить…до последней мелочи. А ещё я буду помнить, как ты растоптала меня, заставив поверить, что тебя нет больше на этой земле, что ты всё равно что умерла. Буду помнить, как ты заставляла меня делить тебя с братом, как я готов был убить Деймона за один твой взгляд. Как ты медленно, но верно превращала меня в зверя. Своего ручного зверя, который ранит всех, кроме тебя. Буду помнить, как ты после ста пятидесяти лет неизвестности вдруг явилась, как ни в чём не бывало, заставляя меня забыть обо всём, кроме любви к тебе. И, знаешь, - вампир поморщился от того, что слова, которые он готовился произнести, причиняли боль прежде всего ему самому. Но так нужно было. Разорвать этот замкнутый круг, который тисками давит на него вот уже многие столетия. Избавиться от этой ноши, переложить её на чужие плечи – а у неё будет ещё много времени, чтобы разобраться во всём. За двоих. – Тебе лучше больше не встречаться со мной, потому что в следующую нашу встречу я убью тебя. – Вампир проследил за тем, как исказилось лицо девушки. Больно? Ему тоже было больно. Больно осознавать, что теперь для него останется только Елена. Копия Кетрин, но не настоящая. - Нет! – Он уже развернулся, чтобы уйти, когда громкий возглас Кетрин остановил его. – Если хоть половина того, что ты мне сейчас сказал – правда, то не убьёшь. Сделаешь всё, - она самодовольно вздёрнула подбородок, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце, - чтобы с моей головы не упал хоть волос. Стефан молчал. Она снова была на шаг впереди него, снова обыграла, зная наперёд все его действия. - Я ведь тоже люблю тебя, Стефан, - голос её был тихим и печальным почему-то. – И всегда любила только тебя. С тех пор, как впервые увидела. - Я бы рад тебе поверить, но… Что делать с Деймоном? - То есть? - Почему ты тогда играла с нами обоими? Разве тебе было мало меня? - Сальваторе теперь окончательно передумал уходить. - Я просто знала, что Деймон пойдёт на всё, чтобы спасти меня. Точно так же, как сейчас он готов жизнь отдать за Елену. Будет бороться отчаянно, до последней капли крови. И победит, скорее всего. Это было мне на руку, ведь я понимала, что рано или поздно Совет Основателей выйдет на вампиров. Я сделала ставку на твоего брата, Стефан, - улыбнувшись, проговорила девушка. – Ведь я слышала тогда, как ты говорил со своим отцом… Как пытался убедить его в том, что вампиры не такие уж и плохие. И понимала, что теперь уже наверняка устроят облаву на нас. - Почему же ты тогда не уехала? – Парень опять подошёл почти вплотную к черте. - Наверное, пятьсот лет моей далеко не сладкой жизни так ничему меня и не научили. И я понадеялась, что мне удастся спастись, прихватив с собой тебя. Или что облава вообще не состоится. Просто лишний день, лишний час побыть рядом с тобой… Тогда я многое отдала бы за это… - А сейчас? – Дыхание перехватило от внезапного волнения. - Я не знаю. Я по-прежнему люблю тебя, да. Но на что теперь похожа эта любовь, я не знаю. И что я готова сделать, чтобы сохранить её, я тоже не знаю. Всё стало слишком сложно, Стефан. - И что мы теперь будем делать, Кет? - Ты – встречаться с Еленой, а я пока что посижу здесь, - отрешённый голос, блуждающий взгляд. Сальваторе протянул руку, преодолевая невидимый барьер, взял руку Кетрин в свою, переплетая пальцы. Девушка лишь легко пожала руку вампира в ответ. – А это…Это пока останется нашим маленьким секретом.***
- Стефан? – Обеспокоенный голос Вероники привёл его в чувство. – Почему ты не отвечал? Ты где сейчас вообще? - Я… - парень окинул взглядом притихший лес, раздумывая над тем, что ответить сестре. - Стефан!!! Да что с тобой? - Что-то случилось? – он решил обойтись без долгих предисловий. – Говори. - Ладно, - недолгое время в трубке слышалось какое-то неясное бормотание. – Мы с Изабель нашли и расшифровали… - Стефан услышал рядом с Вероникой смутно знакомый женский голос, зазвеневший от недовольства, и не сразу понял, что он принадлежал биологической матери Елены. – Помолчи, хорошо? Стефан, это я не тебе, прости. - Ви, хватит этих хождений вокруг да около! – Не выдержал Сальваторе. Человеческая кровь всё ещё играла в нём, меняя его до неузнаваемости. - Да ладно. Короче, проклятие, о котором знаем мы – только часть. Остальную часть мы нашли только недавно. Всё хуже, чем мы предполагали, Стефан. - Не томи. - Нам ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Клаус снял проклятие. Вампир, снявший это проклятие, прибавит к своей сущности ещё и оборотня. Этого нельзя допустить, понимаешь? Иначе тогда…никто не знает, что случится тогда, но ясно, что то, что творится сейчас… Это будут ещё только цветочки. - То есть, и я, и ты – любой вампир может стать оборотнем? – Он был несказанно удивлён, услышав это. Представить себе гибрида волка и вампира было крайне сложно, но такое существо было практически неуязвимым. - Теоретически… Тут сказано «вампир, снявший проклятие». Но под текстом есть маленькая сносочка, которая гласит, что имеет такую возможность только вампир, обратившийся более тысячи лет назад, - Вероника вновь что-то сказала Изабель, оставив Стефану на раздумье пару секунд. Ответом на её слова был хлопок двери. - То есть проклятие Солнца и Луны – миф? – Стефан подозревал, что с новыми особенностями проклятия придут и новые условия борьбы. - Нет. Если проклятие снимет оборотень или же любой вампир младше тысячи лет, оно просто падёт, ограничивая ту или иную расу, как и говорилось раньше. - Но почему тогда Элайджа сказал Елене, что Клаус просто устал бороться с оборотнями и хочет их ограничить ещё больше? В чём подвох? Ты ведь должна знать. - Скорее всего, он просто ничего не знал о второй части проклятия, - Вероника пропустила эту колкость брата мимо ушей, продолжая невозмутимо перебирать бумаги на столе Флемминг. С ним сегодня определённо что-то не так. – Изабель нашла её совсем недавно, а окончательно расшифровала я её только сегодня. - Что будем делать? - Ну, во-первых нужно не дать Клаусу перевоплотиться, а во-вторых, уничтожить лунный камень, прежде чем он снимет проклятие. - И как нам уничтожить его? – Нетерпеливо переспросил Стефан. - На нём сильнейшее заклинание, которое сможет снять только очень сильная ведьма, при том сделать это нужно во время жертвоприношения. - А как на счёт тебя, Изабель и Кетрин? Родня двойника нужна по-прежнему? - Да, - усмехнулась девушка. С каждым вопросом голос брата становился всё более резким, а сама беседа больше походила на допрос. – Как дань традиции и для того, чтобы заклинание, которое прочтёт ведьма Клауса, подействовало наверняка. - Кстати, откуда Клаус вообще знает об этом проклятии? Ведь ты расшифровала его только сегодня, - ему до смерти хотелось уличить в неискренности и двуличности этого Элайджу, который когда-то состоял в свите Клауса. Странный приятель Вероники раздражал его и не вызывал ничего, кроме недоверия. - Ты что, смеёшься, Стефан? – В голосе девушки зазвучало неприкрытое раздражение. – Откуда я могу это знать? Он Древнейший. И, потом, я думаю, он умел читать на латыни, - недовольно бросила она. - Ви, - Стефан хотел было ещё расспросить её о проклятии, но в трубке звучали лишь короткие гудки.***
- Здравей, Катрин. Радвам се да те видя отново. - Клаус? - Много хубаво, че ме признават. - Надявах се никога да те видя. - Но те видях. * ____________________________________________________________ *- Здравствуй, Катерина. Рад снова видеть тебя. - Клаус? - Очень рад, что ты меня узнала. - Я надеялась больше никогда тебя не увидеть. - Но ты увидела. (болг.)
