Дорогами вечности. Сохрани меня

Нет смысла утверждать: "Я пережил то, что вам и не снилось". У каждого свой ад. Каждый пережил нечто, что вам никогда не приснится. И слава Богу. (с)

Елена судорожно обхватила голову руками: это всё не желало связываться в цельную картину, с которой ей предстояло смириться. Измена Стефана – она изменила ему первая, зная, что рано или поздно оставит его, но почему же сейчас было так больно? Больно, от осознания предательства человека, рядом с которым ей было так хорошо, так уютно, так спокойно. Она не любила его – нет, и уже давно, но что-то, так крепко связывающее их, всё же не давало ей причинить ему боль. А сейчас… Пирс в рубашке Стефана – всё было слишком красноречиво, чтобы списать всё на банальное совпадение. Девушка почувствовала, как спружинили подушки на раритетном диване – рядом с ней с видом бесспорного победителя восседала Вероника, сияя, словно новенький доллар. У неё были причины радоваться – её братья – похоже, единственное, что она ценила в жизни – всё ещё были живы. И это была её заслуга. Она спасла их. - Что ты такая задумчивая? – Вампирша внимательно оглядела Елену, уже заранее зная ответ. Девушка укоризненно взглянула на неё. Чему было радоваться сейчас, когда привычная жизнь летела под откос и не было ни малейшего шанса остановить это? Деймон со Стефаном, прихватив пару пакетов крови и бутылку крепкого виски, заперлись в кабинетике своего отца. Что они пытались сказать там друг другу, никто не знал. Кетрин бродила по огромному поместью, видимо, не зная, чем заняться. - По-моему, радоваться стоит сейчас только тебе, - сухо заметила Елена, вновь утыкаясь взглядом в собственные коленки. - О, да, - Сальваторе обняла себя за плечи, подбирая ноги, - мне стоило бы приготовить праздничный ужин, устроить вечеринку и под каким-нибудь более-менее благовидным предлогом созвать всех друзей и знакомых сюда. Но, мне кажется, всё это будет выглядеть несколько фальшиво, когда ты сидишь здесь и пытаешься уяснить тот непреложный факт, что твой парень, которого ты, по сути дела, уже не любишь, - голубые глаза брюнетки прожигали Елену насквозь, - наконец счастлив с женщиной, которую, как оказалось, он любил всю свою жизнь. И эта женщина – не ты. И когда мои братья за бутылкой старого виски пытаются попросить друг у друга прощения за то, что 145 лет изо дня в день целенаправленно портили друг другу жизнь. Это всё очень сложно для человеческого ума, - с сожалением произнесла Ви, легонько постучав костяшками пальцев по голове Гилберт. - А для вампирского? – Елена подняла свои глаза на сестру Деймона – откуда она могла всё это знать? - Нет. Когда живёшь уже не первое столетие, очень трудно чему-либо удивляться. Сказав это, она бесшумно исчезла, словно её тут и не было. Елена удивлённо оглянулась вокруг, всё-таки облегчённо вздохнув. Она не могла находиться сейчас в обществе Вероники, которая так понимающе смотрела на неё голубыми глазами, которые должны были принадлежать совсем другому вампиру. Она говорила так, будто бы читала с её души, но это совсем не устраивало её. Она знала, что Стефан простит её – сейчас они были в одинаковом положении, разница была лишь в том, что она первая изменила ему. Простит, и снова будет защищать её, но теперь уже просто как подругу, а не как девушку. Но вот на то, чтобы вымолить прощение у гордого Деймона, может уйти не один месяц. Девушка сдавленно простонала – всё было слишком сложно, слишком запутанно. Слишком непоправимо теперь, и виновата в этом была только она. Она думала, что ещё чуть-чуть – и она сойдёт с ума в этом доме, наполненном живыми призраками, у каждого из которых была своя история, от которой бросало в дрожь. Сойдёт от тишины, которая заполняла каждый уголок, от боли, которая окутывала, мешала дышать, любить, жить. От того чувства вины и безысходности, от которого она не могла спастись долгие дни, забываясь лишь в бешеной гонке со смертью. Спустя час, а, может, и целую вечность, из кабинета Джузеппе Сальваторе выплыли братья. Видимо, они так и не примирились, а, возможно, и снова поругались. Деймон презрительно окинул взглядом мелькнувший в темноте холла силуэт Кетрин и, ядовито пожелав счастья младшему брату, посоветовал ему привязывать Пирс к кровати вербеновыми верёвками, чтобы она вновь не сбежала, оставив его в дураках. - Деймон, прекрати, - Стефан устало потёр переносицу, украдкой взглянув на Гилберт. Теперь нужно поговорить с ней. Елена почувствовала на себе внимательный взгляд старшего Сальваторе, будто бы он чего-то ждал от неё. - Стефан, - девушка сделала шаг к нему, глядя на то, как по лицу Деймона расползается кривая ухмылка. Он снова обманулся. – Нам нужно поговорить. Сальваторе-младший согласно кивнул и жестом предложил Елене следовать за ним в кабинет его отца. Старший вампир молча удалился на второй этаж.

***

- Елена, - Стефан опустил глаза в пол – эти слова давались ему труднее, чем он думал. – Я…я изменил тебе. - Я тоже, - словно на автомате выпалила девушка. Сейчас деликатность, которую он пытался придать этому разговору, была совершенно неуместна. Им стоило напрямую поговорить друг с другом. Ничего не тая. Не извиняясь. Принимая сказанное, как свершившийся факт, который невозможно исправить. Впервые. – Я давно хотела тебе сказать…но не могла. Прости меня и ты тоже. - С Деймоном? – Он должен был ожидать этого, потому что давно уже заметил непонятную привязанность Гилберт к его старшему брату. Но всё равно эта новость сильно удивила его. - Да. Прости. - И ты меня прости, Елена, - парень поймал за руку Елену, уже собравшуюся уходить. Разговор был ещё не закончен. – Я думал, что я смогу принять тебя, напрочь забыв о Кетрин… Но я не смог. Я всё время искал в тебе её черты, и это сводило с ума. Я видел, как изводил себя ревностью мой брат, но не мог отпустить тебя хотя бы потому, что ты давала мне хоть смутную иллюзию счастья… Иллюзию того, что она снова со мной. Это…это было жестоко по отношению к тебе, и я не заслуживаю прощения, я знаю…Но я всё же надеюсь, что ты сможешь простить меня. И что бы станем друзьями, Елена. - Я прощаю тебя, - девушка впервые за этот день улыбнулась, тихонько пожимая руку Сальваторе. – Я ведь и сама не без греха. Я люблю Деймона, я просто боялась сделать тебе больно, а ведь ты всегда был так добр ко мне, всегда оберегал меня… И теперь я окончательно запуталась. Кажется, Деймон так и не простил меня за то, что я снова выбрала не его. Я не знаю, что мне делать, Стефан, - на глазах у неё выступили слезы – результат нечеловеческого напряжения двух последних дней, и девушка обессилено уткнулась в рубашку вампира. - Тише… Всё обязательно будет хорошо, - Сальваторе улыбнулся, аккуратно поглаживая голову Гилберт. - Теперь… теперь, - всхлипнула Елена, - ты счастлив? Ну…с Кетрин? - Да, наверное… Я уже забыл, что это такое – быть с ней. Но, - внезапно парень помрачнел, заставив её испугаться, - я обещал Веронике вернуть её в дом Вероники в Атланте, куда от Клауса его спрятали она, Элайджа и Изабель. Ничто ещё не кончено, Елена, и пока Клаус жив, мы не можем жить спокойно. - Но ведь Ви – вампир. Клаус запросто может проникнуть туда. - Нет, Елена. На доме Ви особое заклятье, но об этом тебе лучше спросить Бонни. Вероника была дружна с Эмили, поэтому пра-пра-прабабка Бонни создала для неё особое заклинание. Там Кетрин будет в безопасности. - Это хорошо, - бесцветным голосом отметила Гилберт. Признаться, сейчас ей было наплевать на здоровье женщины, которая в одночасье разрушила её маленький, и без того хрупкий мирок, переворачивая всё с ног на голову. И даже мысль о том, что смерть Пирс не принесёт пользы их общему делу, не слишком бодрила.

***

- Итак, - Кетрин удивлённо подняла глаза на звон бокалов, - признавайся! - В чём? – Вампирша удивлённо уставилась на Веронику, стоящую перед ней с бутылкой вина и бокалами. - Как тебе удалось заменить праведную Елену Гилберт? – Сальваторе пристально осмотрела беглянку – по-хорошему Пирс стоило хорошенько проучить за самовольную отлучку, но любопытство Вероники сейчас было сильнее её гнева. – Что это? Магия? Внушение? Вербена? Очередной обман? - А если просто чувства? – Ядовито прошипела шатенка. Она знала, что сейчас сестра Стефана любит её не больше, чем раньше. – Или это тебе не знакомо, Вероника? - А, даже так?! – Та беззаботно улыбнулась, откупоривая вино, пропуская мимо ушей ядовитую фразу Кетрин. – Нет, ты не подумай, мне ведь просто интересно, в какой момент Стефан понял, что ему лучше не с милой и доброй Еленой, а с такой стервой, как ты? - Не проще ли спросить у него, Ви? - Нет, - внезапно Вероника изо всех сил вжала вампиршу в кресло, к котором та сидела. – Не играй с огнём, Кетрин. Узнаю, что ты что-то замышляешь – и, клянусь, Клаус покажется тебе самой малой из твоих бед. - Что ты умеешь? – Девушка легко отбросила Сальваторе от себя. Бутылка, встретившись со стеной, разбилась в дребезги, окрашивая деревянные панели в рубиновый цвет. – Даже по сравнению со мной ты – просто неразумное дитя. - Поверь мне, Кетрин, - брюнетка легко взвилась на ноги, глядя, как затягиваются порезы на руке. – Я умею воевать.

***

Елена осторожно приблизилась к комнате, стараясь шагать как можно тише. Эти усилия были почти бесполезны, потому что она знала наверняка, что хозяин спальни слышит её сейчас. Но создавалась иллюзия того, что он не подозревает о её присутствии здесь. Иллюзия того, что у неё есть ещё последние секунды на раздумье, что она ещё может уйти… Но это был лишь миф – уйти она не могла. И уже давно. Как ни странно, старший Сальваторе не поднял на неё головы даже когда девушка остановилась в дверном проёме, не решаясь сделать ещё хоть шаг. Деймон увлечённо читал какую-то книгу, не отрывая взгляда от строк. - Деймон, - сорвавшимся голосом позвала Елена. Где только была её гордость? В который раз она стояла перед ним вот так, умоляя о прощении. И каждый раз в ней жила хрупкая надежда, что вот сейчас он простит её. – Что читаешь? – Гилберт осторожно, словно боясь спугнуть его, приблизилась на несколько шагов, присаживаясь на подлокотник кресла. Вампир недоумённо скользнул по девушке взглядом и молча прикрыл книгу, демонстрируя ей обложку. - «Унесённые ветром»? – Брови девушки поползли вверх – ей трудно было представить кровожадного вампира с дамским романом в руках. - Да, - сухо отрезал он. Сейчас он больше всего хотел побыть один, а не выслушивать радостный рассказ Елены о том, что они со Стефаном помирились. Хотя, после того, что выкинул его братец этой ночью, Деймон не мог с уверенностью сказать, что хорошо знает младшего брата. – Что бы ты ни думала обо мне, Елена, а я любил свой век. И только так я могу вернуться в него, - бесстрастно произнёс Сальваторе-старший, откладывая книгу. - А…ну да, - натянутая улыбка сползла с лица шатенки, оставляя место грусти. – Просто… это немного необычно… - Я понимаю, - кивнул Деймон. – Но после всего, что случилось со мной, я имею право передохнуть? – Он тихо поднялся, останавливаясь напротив девушки. – Не переживай, Елена, - парень криво усмехнулся, осторожно прикасаясь к её подбородку, - день-два – и я снова буду «кровожадным убийцей-без-чести-совести-и-морали». Всё будет в порядке. - Деймон, я… Я хотела поговорить с тобой. - А, да. Как я понимаю, братец на этот раз предпочёл Кетрин и менять своего решения не собирается? – Внезапно разозлившись, прорычал вампир. Что хотела от него эта девчонка? Чтобы он упал перед ней на колени теперь, когда она свободна? Да он и так на коленях перед ней! Чтобы он закрыл глаза на то, как она мучила его, на ту боль, которую она причиняла ему? Он старался. Но об этом ей знать было совершенно необязательно. Девушка только кивнула, совершенно раздавленная этой вспышкой. Он имел право злиться, обижаться… Она бы многое отдала лишь за то, чтобы он выслушал её. Просто помолчал несколько минут и внимательно послушал её. Но она знала – уже сейчас знала – что он слушать не станет. И никакие силы не заставят его. - О, да, Елена, это больно, - лицо его исказилось от болезненной улыбки, – сначала. Но поживёшь с моё – привыкнешь. Я же привык, - бесстрастно пожал плечами Деймон. – Я очень хорошо знаю, каково это, когда выбирают не тебя. - Деймон! – Закричала вдруг она, теряя последние крупицы самообладания. – Я ведь люблю тебя. И ты… ты тоже любишь меня, Деймон. Я же знаю… Вампир усмехнулся: - Да ты вообще меня не знаешь… - Он обошёл вокруг Елены, рассматривая её. – И никогда не пыталась узнать. Ты всегда делила всё и вся на чёрное и белое – вот и получилось…так. Ты всегда любила Стефана, а потом вдруг раз! – парень щёлкнул пальцами в воздухе, - и полюбила меня. А я поверил. А потом снова поверил в то, что ты совершила самую ужасную ошибку в своей жизни, проведя ночь со мной… - Елена вздрогнула: в глазах вампира горела такая лютая боль, обида, что, казалось, затушить их не сможет ничего. – Больше я тебе не верю. Прости. - Деймон… - Прошептала Гилберт, глядя, как он прыжками спускается по лестнице, насвистывая какую-то незамысловатую мелодию.