The Detective and The Eidetiker

Иногда Шерлок Холмс вёл себя как настоящий ребёнок. Он и так был склонен к позёрству и любил при удобном случае демонстрировать своё превосходство над обычными людьми. Так ещё если в голове детектива поселялась очередная идея, то он никогда не отступал от неё. Даже если это был очередной эксперимент, результатом которого являлись ужасный запах в квартире, хаос на кухне и возмущённые возгласы Миссис Хадсон. Ну, а уж если детективу становилось невыносимо скучно, то он просто считал своей обязанностью раздражаться из-за пустяков и надоедать окружающим его людям. Но тем не менее, Холмс-младший делал жизнь близких ему людей яркой и разнообразной. Он был как глоток свежего воздуха. А ещё Шерлок Холмс был другом. Единственным близким другом Джона Ватсона, которого доктор любил и кем дорожил. С Шерлоком было забавно, захватывающе и по-домашнему уютно. Детектив мог без лишних слов потащить мужчину на очередное дело, из-за которого они лазили по самым далёким местам в городе. Но он мог быть и хорошим собеседником, слушателем. Однако иногда поведение Холмса-младшего, его манера общения и действия настолько выводили из себя Джона, что тот был готов собственноручно убить детектива. И сейчас в голове доктора крутилась очередная мысль о плане убийстве единственного в мире консультирующего детектива. Сегодня поздней ночью(а по представлениям Шерлока, рано утром) Джон получил СМС от детектива на телефон. Судя по всему, Мистер Холмс был уже близок к разгадке дела, которое недавно поручил им Майкрофт. Для завершения дела оставалось совсем немного: нужно было съездить в один приморский городок и забрать вещь, в которой была спрятана необходимая для расследования информация. Но по неизвестной Джону причине отправиться туда сам Шерлок не мог. Думать о том, что можно послать кого-нибудь из людей своего старшего брата или сети бездомных, Шерлок даже и не стал. Не то, чтобы он так сильно не доверял этим людям. Он был в них не уверен. И вот почему в своём сообщении он написал несколько фактов и причин, по которым именно Джон должен был отправиться сегодня днём в Уитби*. Но это было не всё. Спустя некоторое время Джон получил файл, в котором Шерлок изложил точный план их действий. Он объяснил Джону, что, вероятнее всего, за доктором будет вестись слежка, так что действовать нужно было как можно более аккуратно и не подозрительно. Вот почему сегодня в полдень Джона ждал поезд, который должен был отвезти его на восточное побережье Великобритании. А ехал туда мужчина «из-за конференции». Да, это было весьма банально, но правдоподобно. Уитби, в основном, являлся туристическим городом. Туда приезжали с целью посетить соборы, Национальный парк и различные музеи. Там не было особых редких вещей, которые на сегодняшний день нельзя было бы заказать по интернету. Да и не было там особенного и нужного семье Ватсонов антиквариата. Так что, да, конференция была правдивой причиной поехать в этот приморский городок. Поездка должна была занять около трёх дней. Примерно день на дорогу туда, день в самом Уитби и дорога домой. И этот факт и радовал, и огорчал мужчину одновременно. У него совсем недавно состоялась свадьба, и Джону хотелось бы спокойно провести свой медовый месяц. С другой стороны, Мэри была беременна, и иногда её странные запросы, поведение и настроение утомляло Мистера Ватсона. Но так или иначе, Джон согласился поехать в Уитби. Ведь кому как не доктору знать о том, что с детективом, который находится в пару шагах от разгадки, лучше не спорить. Тем более, за ним присматривали люди Холмса-старшего, так что можно было немного расслабиться. «Но когда я вернусь, Шерлок Холмс, то обязательно устрою тебе беседу по поводу того, что обычные люди спят в три часа ночи», - устало подумал Джон, откидываясь на сидение в купе поезда. Это ночное СМС-сообщение не дало ему нормально поспать, так что усталость давала знать о себе.

*****

Для Шерлока Холмса и Рэйчел Гринд сыграть очередную роль было несложно. Его профессия часто требовала перевоплощений, наигранных эмоций. Он мог прекрасно изобразить любое чувство, надеть на лицо любую маску. Как ни как, Шерлок Холмс был гением. Она же почти всю свою жизнь провела, сменяя одну маску на лице другой. И, хоть тем вечером Рэйчел была эмоционально истощена, к утру она успела собрать все оставшиеся силы, перевести дыхание и подготовиться к очередной роли, которую нужно было сыграть сегодня. Они вышли на шумные улицы Лондона ближе к полудню. План действий детектива и эйдетика был очень просто: они просто блуждали по городу, наведываясь к людям из сети бездомных Холмса-младшего. Мужчина и женщина то выныривали из-за очередного закоулка в толпу людей, спешащих по своим делам, то скрывались за очередным углом, направляясь к одному из бездомных. Если за ними и следили, то никогда не догадались бы, что это занятие бессмысленно для двоих людей. Мафия, скорее всего, подумала о том, что двое людей собирают на них информацию, так и не заподозрив подвоха. Но, нужно признать, что это занятие не было таким уж бессмысленным, по крайней мере для Рэйчел. Люди, которых они посещали, были бездомными. На них не обращали внимание, их редко забывали, что позволяло людям с улицы спокойно перемещаться по городу, оставаясь незамеченными. Информация, которую они должны были предоставить чуть позже, весьма бы пригодилась для эйдетика. — Может быть, ты и можешь сутками не есть, но я бы не отказалась хотя бы от чашки кофе, — сказала Гринд, когда они вновь вынырнули на оживлённую улицу Лондона. Это была шумная и оживлённая Нью-Кавендиш Стрит*. Из-за наличия на этой улице посольства, университета и разнообразных кафе и забегаловок, поток людей здесь почти не прекращался. Люди в разноцветной одежде бежали по своим делам или медленно пробирались в толпе. Слышались гудки машин, подгоняющих пешеходов, и оживлённые споры в одном из окон дома. После тихих закоулков Лондона эта улица раздражала своим шумом и яркими красками. Шерлок на долю секунды приостановился, оглядываясь по сторонам и сказал: — Думаю, вполне хорошая идея. Мы ещё больше оттянем время. А ещё здесь рядом находится кафе, — кивнул головой в сторону небольшого здания на углу, Холмс-младший и направился туда. Вывеска перед входом гласила: «Chocolate Cosmos»*. Это было одно из типичных кафе шумного города. Не слишком яркое, расположенное на углу жилого дома, оформленное в светлых тонах, что придавало некое чувство уюта и комфорта. Внутри было не так уж и много людей: небольшая компания студентов, пара влюблённых парочек и компания друзей. Здесь, по сравнению с шумной улицей, откуда они и появились, было гораздо тише. Откуда-то из колонок слышался мелодичный нежный голос женщины, сливающийся с разговорами присутствующих людей. В воздухе чувствовался запах свежего кофе с ноткой корицы и свежей выпечки. Из всех столиков мужчина и женщина выбрали самый уединённый, находящийся в правом углу этого помещения. Там было тише слышно и музыку, и голоса людей, но запах кофе всё равно оставался в воздухе. — Здравствуйте, рады приветствовать вас в нашем кафе! Сделаете заказ сейчас или вам нужно время? — спросила подошедшая спустя пять минут, как они сели за столик, официантка. — Мы готовы сделать заказ, — ответил за Рэйчел Шерлок и продолжил, глядя на эйдетика: — Латте макиато с двумя ложками сахара, чёрный кофе без сахара и овсяное печенье с кусочками шоколада, — закончил он и, как только молодая девушка ушла, спросил: — Верно? Если честно, то Амелия была поражена. Да, быть может, она пару раз пила при нём свой любимый латте. Она предпочитала именно этот кофе: не слишком горький на вкус. Шерлок мог правильно сделать выводы и понять, что это её любимый напиток. Но она никогда не ела при нём своё любимое печенье. Да, он был гением дедукции, но не провидцем же! Так откуда он мог так правильно угадать её любимое блюдо?! — Как ты угадал про печенье? — всё-таки спросила Гринд. — Я не угадываю, а делаю выводы, — начал Холмс. — Ты любишь шоколад, но ты не сладкоежка, тебе хватает пару полосок шоколадной плитки. Ещё ты предпочитаешь печенье, но не шоколадное. У меня в доме была вазочка с шоколадным и овсяным печеньем. Ты ела только овсяное, но после каждого печенья ты съедала квадратик шоколада. Зачем есть обычное печенье с шоколадом, если есть готовое, шоколадное печенье? Отсюда вывод: ты пыталась сымитировать вкус своего любимого печенья. У нас не так много разновидностей печений с кусочками шоколада, — выпалил на одном дыхании и самодовольно улыбнулся Холмс. — Это... действительно поражает, — сказала Рэй, откидываясь на стуле. После того, как Шерлоку стала известна её тайна, он стал вести себя несколько иначе. Теперь Рэйчел не замечала на себе его пристального взгляда, следящего за её каждым словом, каждым движением и шагом. Это, несомненно, несколько облегчило жизнь эйдетика. Она теперь открыто улыбалась и смеялась, не скрывая эмоций за масками, но контролируя их. Она по-прежнему оставалась настороже с этим человеком. Шерлок Холмс теперь знал о её тайне. И этот факт нервировал женщину. — Ваш заказ, — сказала подошедшая официантка, мило улыбнувшись, и, поставив поднос, немного помедлив, ушла. — Ты ей понравился, — усмехнулась Рэйчел, провожая юную особу взглядом. Шерлок поднял голову и внимательно посмотрел на Рэй, отчего та внутренне сжалась. Поразительно, но она не переставала его удивлять! Она пыталась оставаться в строю после того ужасного для неё вечера и последующих ночных кошмаров, забравших много сил. И она даже хорошо держалась, только вот внутренние переживания всё равно были видны в серых глазах. Она была для него как открытая книга, но по-прежнему вызывала интерес. — Я не разделяю ответных чувств. — А к кому разделяешь? В смысле, существует ли женщина, поразившая и привлекшая к себе внимание великого Шерлока Холмса? — наигранно усмехнувшись, сказала Гринд, делая глоток горячего напитка. — Я асексуален, — нахмурившись, ответил Холмс-младший. Игра. Он понимал, что она ведёт какую-то игру. Нет, это был не тот случай, когда человек цепляется за каждую тему с целью спасения от ужасно давящей тишины. Мисс Гринд всегда была исключением. И теперь она явно что-то замышляла, интересуясь его предпочтениями...интересуясь его жизнью?! Ему нужно всего несколько секунд, чтобы понять причины этого интереса. — А как же Мисс Адлер? — не унималась Рэйчел. Она была весьма наслышана об этой доминантке, женщине, которая могла бы поставить весь мир на колени. Это была сильная, властная личность, умная и хитрая женщина, привлекшая внимание Шерлока Холмса и чуть не победившая его. Даже Гринд в целях безопасности собирала на Адлер информацию. Кстати, в половине этой информации были намёки на связь женщины с детективом. — Мисс Адлер была умна, но недостаточно, — вспоминая про Эту Женщину, ответил детектив и резко осадил эйдетика: — А к чему такие вопросы, Рэйчел? Неужели я на самом деле тебя заинтересовал? На лице появилась та самая ухмылка, которую женщина ненавидела. Этой ухмылкой детектив всегда демонстрировал своё превосходство. Этой ухмылкой он показывал то, что знает о Вас каждую тайну. Что ж, Мисс Гринд по-прежнему его удивляла, но мотив этой игры Шерлок понял: женщина боялась. Теперь он знал её тайну и намерения. Знал, что она хочет совершить правосудие, и боялась. Боялась того, что всё это станет известно Майкрофту Холмсу. А поэтому она решила обезопаситься, собрать на Холмса-младшего информацию. Что ж, это было глупым и рисковым решением. — Твой кофе остывает, — сдавленно сказала женщина, стараясь игнорировать победную улыбку детектива.

*****

Поезд прибыл в Уитби ближе к вечеру, когда на улицах приморского городка вовсю бурлила жизнь. Доктору нужно было находиться в Больнице имени Гарвея* в 14.00 завтра днём, так что было весьма логичным то, что Джон поехал в заранее забронированный номер отеля, которых в городе было очень много. Рядом с Уитби располагался Национальный парк, из-за чего городу было запрещено расширение. Так что единственное, что держало этот приморский городок на плаву, это был отельный бизнес, ну и рыболовный промысел. Номер, который снял мужчина был небольшим, но комфортным. Бледно-голубые цвета в сочетании со светло-коричневым полом придавали некое чувство уюта. Номер был хорошо и правильно обставлен: одноместная кровать у стены с расположившейся рядом прикроватной тумбочкой и ночником на ней, небольшой вещевой шкаф, неподалёку от которого была дверь, ведущая в ванную комнату, и кресло с кофейным столиком у окна, - ни одной лишней вещи. Оставив чемодан с вещами около входной двери, Джон подошёл к окну номера и стал вглядываться в пейзажи за ним. Уитби ничем не отличался от других городов: спешащие по своим делам люди на улице, мчащиеся машины, небольшие деревья, посаженные вдоль дороги. Но тем не менее, было в этом городе что-то неуловимое, придающее ему особую атмосферы. Мистер Ватсон прикрыл глаза и прислонился лбом к стеклу. Завтра ему предстоял весьма тяжёлый день. Завтра Джон Ватсон должен был обвести вокруг пальца мафию, если та на самом деле приглядывала за другом детектива. Джон должен был сесть в такси, которое должно было отвезти доктора в больницу. Но на очередном повороте они должны были свернуть не туда, поехать на Кливленд-уэй*. А дальше у Ватсона было полчаса на поиски в ущельях между камнями игрушечного деревянного корабля, а точнее, коробки, обвёрнутой в полиэтиленовый пакет, где этот кораблик и находился. А в это время в пробке должно было стоять такси с человеком, очень похожим на доктора. «Но я же не Шерлок Холмс, он мог бы найти эту игрушку очень быстро!» - возмутился про себя мужчина, отходя от окна. Шерлок. Холмс так и не сказал, зачем информацию спрятали в этот игрушечный корабль. Он так и не сказал, почему он не послал эйдетика. Он так и не сказал, почему эта женщина временно живёт на Бейкер-Стрит. А ведь раньше Шерлок рассказывал Джону всё о ходе расследования дела, включая мельчайшие детали, от которых доктора часто клонило в сон. И это очень волновало Джона. Холмс-младший был его другом, и Джон заботился о нём. И сейчас доктор ясно понимал, что с детективом что-то происходит. Быть может, виной всему Мисс Гринд? Джон не мог ничего сказать об этой женщине, вызывающей у него интерес. Он видел её всего лишь раз, и то встреча продлилась не так долго. Но за это время Джон понял, что чем-то Мисс Гринд похожа на его друга. Быть может, уникальными умственными способностями. Быть может, манерой холодно относиться к людям и быстро делать свою работу. Но она была и его противоположностью: не любила позёрства, не любила задерживаться, надоедать окружающим людям и всегда была любезна, по крайней мере, на взгляд Джона. И что-то подсказывало Мистеру Ватсону, что именно эта женщина изменяет его друга. И именно с ней связано это дело. И неизвестно, как всё это закончится...

*****

Игра на скрипке всегда помогала думать. Произведения великих композиторов или его собственные творения наполняли комнату, помогали ему свободно путешествовать по чертогам, не отвлекаясь на реальный мир. В такие моменты существовали лишь его чертоги и скрипка со смычком. В такие моменты его не заботило, раздражает ли он кого-нибудь своей игрой, отвлекает от интересного занятия или сна. В такие моменты его интересовали лишь собственные мысли. Сегодня вечером как раз наступил такой момент. И Шерлока Холмса не волновало, разбудит ли он игрой на скрипке новую соседку или нет. Но Рэйчел проснулась вовсе не от скрипки, она проснулась от звука входящего сообщения. Это был Сэм. Он переслал ей недавно найденную информацию, которая, в связи с недавними событиями, была абсолютно ненужной. Женщина уже ответила другу и собиралась заснуть, как её внимание привлекла тихая и красивая мелодия*, льющаяся снизу, из гостиной. В этой мелодии было что-то чарующее, захватывающее дух. И Рэйчел решила спуститься вниз, чтобы услышать композицию получше. Женщина накинула халат и тихо спустилась по лестнице. Приоткрыв дверь, эйдетик замерла. Детектив сидел в своём излюбленном кресле у камина, так что Гринд видела его только сбоку. Он всё ещё был в своём костюме и одной из вечно облегающих рубашке, хоть на часах уже было немного за полночь. Тонкие пальцы крепко держали смычок, выводящий прекрасные ноты. Волосы цвета вороного крыла были взлохмачены, лоб нахмурен. Он явно о чём-то размышлял, не забывая чисто и красиво играть на скрипке. Создавалось впечатление, что душа и тело жили разной жизнью. Многие не смогли бы думать о своём и играть нужные ноты. Но Шерлок Холмс не многие, Шерлок Холмс - гений, а гении талантливы во всём. Рэйчел прикрыла глаза, наслаждаясь чудесной мелодией, от которой кожа покрывалась мурашками. Музыка затрагивала самые тонкие струны души, порождала странные чувства внутри. Для Рэйчел композиция ассоциировалась с мышлением, метанием души, выбором между двумя вариантами. Наверное, эта мелодия отражала и внутреннее состояние эйдетика. Наверное, этак композиция и отражала сегодняшнее состояние детектива. — Это... прекрасно, это было прекрасно, — тихо прошептала женщина, когда детектив закончил композицию, переступая порог комнаты. Из-за её голоса и тихо слышного скрипа половиц под ногами Шерлок отвлёкся от размышлений и повернулся в сторону женщины. Та же медленно подошла к креслу напротив и села в него. Ни он, ни она не спустили друг с друга взгляда. Он изучал её, сканировал, делая определённые заметки у себя в голове. Она же хотела отвлечься от этого нагнетающего ожидания, ожидания получения важных документов. Но в то же время по-прежнему была осторожна и даже умудрялась собирать информацию на детектива. — Ты сочинил это сам? — прерывая тишину первой, спросила Амелия. — Нет, произведение Антонио Вивальди*, — спокойно ответил Шерлок и, заметив реакцию женщины спросил: — Твой отец, да? — Он играл на гитаре, — Странно, но она поняла вопрос детектива без лишних слов. — Мама любила классику, особенно Вивальди и Шуберта. Её любимые композиторы. — У тебя с ней непростые отношения, — сказал Шерлок, заметив, что при слове «мама» на лице женщины появились смешанные эмоции: любовь и...неприязнь. — Не лучше, чем у тебя с Майкрофтом, — наигранно усмехнулась Гринд. Она по-прежнему не давала детективу лезть в её прошлое. Женщина по-прежнему не открывалась перед ним полностью. Да, тогда она написала о своей тайне, но, в целом, это был лишь один небольшой эпизод из жизни Мисс Гринд. С одной стороны, Рэйчел была для него как открытая книга. Но, с другой стороны, он не всегда точно предугадывал её эмоции или мысли, не мог точно знать определённых мотивов, по-прежнему понимал, что она хранит своё прошлое в тайне. Она по-прежнему была для него загадкой. И это раздражало детектива, ведь из-за этого интерес не угасал! — Ненавижу ожидание, — фыркнула вслух Рэйчел, откидываясь на спинку кресла. — Жаждешь поскорее пристрелить убийц своего отца? — склонив голову набок и внимательно следя за каждой эмоцией женщины, сказал Шерлок. — Неужто сам Шерлок Холмс решил переубедить меня в этом?! — Это твой выбор, — фыркнул Шерлок. — Да, мой, — надавливая на последнее слово, сказала Гринд и добавила: — Сыграй ещё что-нибудь...пожалуйста. Шерлок Холмс никогда не слушался приказов, а тем более просьб. Он всегда делал то, чего желал. Даже Джону порой было тяжело переубедить своего друга или попросить выполнить что-нибудь. Но сейчас Холмс-младший снова заиграл на скрипке, отчего и был удивлён. Хотя, быть может он стал играть не по просьбе эйдетика, а из-за того, что сам того пожелал? Он ведь хотел подумать, а игра на скрипке всегда помогала. И не одному ему сегодня нужно было поразмышлять над важными вопросами. Эйдетик прикрыла глаза и задала самой себе вопрос: а хочет ли она убить? Готова ли она это сделать? Да, она умела стрелять, хорошо обращалась с оружием. Но правильный ли она сделала выбор? Что будет с ней, как только она отомстит всем этим людям? Потухнет ли в ней огонь, как это случается у обычных людей? Или нет? Ведь она же всегда были исключением. Как знать... Шерлок Холмс и Рэйчел Гринд всегда были исключениями. Но они всегда забывали про то, что они тоже люди. А людям свойственны чувства, переживания, муки совести. Людям свойственно быть живыми.