The Detective and The Eidetiker

Дорога, петляющая между лесами и холмами, казалось, не собиралась заканчиваться. Ветер колыхал верхушки высоких елей, чередующихся с могучими дубами, устремившимися в небо, и низкими кустарниками, росшими вблизи дороги. Иногда из-за облаков, затянувших всё небо, выглядывало солнце, но лишь на пару минут, чтобы одарить весь окружающий мир своими яркими и тёплыми лучами, и снова скрыться за «облачным одеялом». Эта дорога была забытой, чуть ли не заброшенной. Только лишь пару раз за последнее время по встречной полосе пронёсся чёрный автомобиль. И из-за такого пейзажа почему-то возникало чувство унылости, сонливости, меланхоличности. Водитель серого автомобиля, чтобы разбавить эту унылую атмосферу, слушал быстрые и весёлые песни местных исполнителей по радио, которые, благодаря чёрной перегородке, приглушённо доносились до пассажиров, всё это время хранящих молчание. Они ехали так уже почти 3 часа и так и не перекинулись словом. Каждый сейчас был поглощён собственными эмоциями, ощущениями, построением дальнейших планов. Каждый пытался не вспоминать тот самый вечер, когда был открыт тайник убитого Мистера Гринда, хранящий в себе весьма важную информацию. И у каждого была на то своя собственная причина. Шерлок счёл пустой тратой времени анализировать все свои мысли и эмоции, которые возникли в тот вечер, решив извлечь из того события только самое главное. Он не удалил тот день со своей памяти, но и не открывал эту дверь в собственных чертогах. У детектива были дела важнее: ему нужно было придумать план, по которому они бы незаметно внедрились в мафию. Первая половина плана, придуманная ещё вечером на Бейкер-Стрит уже была осуществлена сегодня. Лететь в Венецию на самолёте весьма рискованно, если ты имеешь дело с мафией. Так как за ними вели слежку, нужно было быть крайне осторожными и незаметными. Именно поэтому в тот же день Шерлок благодаря некоторым своим людям пустил по сети бездомных слух о том, что в одном из чешских городков укрывался нужный им человек. К слову, доля правды в этом слухе была: один из соучастников* семьи* на данный момент скрывался в Чехии. Билеты были куплены, вещи собраны, а машина, которая должна была отвезти их в Венецию*, заказана. Оставалось лишь спланировать дальнейшие их действия, над чем сейчас и работал Шерлок, и продолжать упорно игнорировать Майкрофта. Рэйчел же в данный момент перебирала в голове информацию на всех членов мафиозной группировки. Семья продолжительное время жила в Венеции, пытаясь наладить отношения со своими бывшими врагами. Этот союз был очень важен для мафиозной группировки, которая постепенно расширяла своё влияние. О том вечере Рэйчел так же старалась не думать. Шерлок мог не помогать ей, но сейчас сидел рядом и разрабатывал стратегию их действий. И неизвестно, что творилось в голове у этого детектива, но эйдетик и думать даже об этом не хотела. Быть может, он считал, что так Рэйчел точно поможет ему в будущем, причём выполнит любую его просьбу. Быть может, он просто прогонял свою скуку. Рэйчел просто прогоняла эти мысли. Если честно, то она до сих пор пребывала в лёгком шоке от того самого вечера. Она давно, очень давно перестала доверять людям, перестала верить первым впечатлением о них. Так было со всеми: с Майкрофтом, с Шерлоком, даже с Сэмюэлем, который стал её лучшим другом, единственным другом. Она просто перестала быть той маленькой девочкой, верящей в добро и чистоту душ. Но несмотря на это, она до сих пор не изменила мнение о людях из своего прошлого. Если когда-то в прошлом она ненавидела своего учителя биологии, то, даже если сейчас она могла бы его уважать, ценить, она продолжала чувствовать к нему неприязнь. То же было и с Мисс Дэлакруа, было. . . Эта женщина всегда была для неё чем-то светлым, добрым, чистым. В тот мрачный год она была лучиком света для малышки Амс. Она помогала, всегда, как могла. Она заменяла ей мать. Она стала ей второй матерью! И теперь. . .Теперь оказалось, что она просто «заглаживала вину». Оказалось, что убийцей была она. Вы думаете, Рэйчел расстроилась? Да, она расстроилась, но не только. Она была шокирована, она была зла! Зла на себя за то, что так слепо доверяла; зла на ту женщину за то, что она появилась в жизни Гринд. Но ещё она чувствовала жгучее чувство ненависти к Эллен, которое подогревало в ней жажду мести. «Кроусен, да, он сойдёт. Я легко получу из него информацию. Не психологией, так грубой силой. Нужно же спустить пыл?» , — злобно подумала Рэйчел, и, видимо, Шерлок заметил этот блеск в её глазах, потому что впервые заговорил: —Нет, Рэйчел, твоя схема нас загубит. Женщина удивлённо моргнула и встретилась глазами с детективом. Она всегда знала, что Шерлок, как и его брат, Майкрофт, весьма хорош в дедукции. Она даже помнила тот случай в кафе. Но как ему удалось так легко понять ход её мыслей, её агрессивный настрой?! Кажется, она никогда не перестанет удивляться в присутствии этого мужчины. —Уверен, что члены семьи уже знают и о тебе, и обо мне. Знают наши имена, внешность, мотивы. Так что твой план нам не пойдёт: нас быстро засекут. Ты же этого не хочешь? — спокойно разъяснил детектив и, увидев лёгкий кивок головой, продолжил: — Нам нужно внедриться туда, чтобы разузнать о временном расположении Мисс Дэлакруа. Это будет легко, ведь, если они уже долго находятся там для перемирия с семьёй Мартонов*, то члены этой группировки будут знать много о своих потенциальных союзниках. Скорее всего, члены группировки Мисс Эллен будут находиться в том же пабе, в котором проводят вечера банда Мартона. Нам просто нужно будет найти этот паб и прийти туда, — продолжил Шерлок, не дав Амелии сказать и слова. — Только нам нужно будет кое-что сделать: поменять внешность. У нас небольшая поправка в маршруте: сначала заглянем в Ульм*, — адресовал он уже шофёру, нажав на кнопку связи. —Зачем нам Ульм? — спросила Рэйчел. Она была согласна с Холмсом по поводу перестраховки, даже если это заняло бы чуть больше времени. Но она до сих пор не понимала, зачем им заезжать в этот город?! Насколько известно было эйдетику, там не проживало ни одного участника банды. —Там живёт один мой знакомый, он нам поможет, — коротко ответил Шерлок, возвращаясь к рассматриванию вида за окнами, который, к слову, так и не изменился. «Знакомый» , — мысленно повторила про себя Рэй. Почему-то ей казалось, что этот знакомый – просто очередной человек, которому когда-то помог Шерлок и который сейчас должен был отплатить ему долг. С радостью, как это делал Анджело или те же самые бездомные, или вынужденно. И теперь уж Рэйчел думала, что она теперь, по сути, тоже знакомая. . . Осознание этого почему-то больно укололо в груди; внутри проснулось что-то доселе не испытываемое, давным-давно позабытое. И слова сами соскочили с губ: —Будь добр, когда захочешь обратиться ко мне для консультирования или помощи и поедешь ко мне с Джоном или с кем-нибудь ещё, не называй меня знакомой. Уж лучше эйдетик или должник, — фыркнула Рэйчел. — Лучше уж правда, чем маска приятных и дружеских отношений. На эти слова Холмс-младший повернулся с любопытством и удивлением, которое сразу же было подавлено и спрятано под холодной сталью, отразившейся в глазах. Рэйчел привязалась к нему, хоть и не замечала этого. Возможно, потом она всегда будет отрицать этот факт, но так оно и есть: к Холмсу-младшему она испытывала симпатию. Быть может, это связано с тем, что она достаточно долго с ним пробыла и, как Джон, «подсела» на Шерлока Холмса. Быть может, она просто нашла в нём часть себя: исключение из правил, непохожий на других, с абсолютно иным типом мышления. А, быть может, всё связано с тем, что он понимал её, даже лучше, чем тот самый Сэм. Ни она, ни он не знали причины этой привязанности. Но, по крайней мере, Холмс видел её, эту тонкую нить, которой Рэйчел привязалась к нему. И из-за этого он сразу понял, почему же это обидело эйдетика, это простое слово «знакомая»… —Когда-то этот человек помог мне, научил меня, — задумчиво протянул Шерлок, будто бы объясняя это женщине. А может, он и на самом деле объяснял ей это? —Помог? — теперь настал черёд удивляться ей. — Шерлок Холмс был в чём-то не идеален? —Это было начало моего пути. Естественно, я ещё не всем владел, но быстро учился. Человек, к которому мы направляемся, помог овладеть мне искусством грима. Его зовут Остин, просто Остин.

*****

—Остин, просто Остин, — представляется мужчина, вежливо пожимая протянутую женскую руку. — Рэйчел, — слабо улыбаясь, отвечает женщина, рассматривая мужчину. «Остин Вильгельм Гроум»<i/>, — именно так звучало полное имя пожилого мужчины, к которому они приехали. Рэйчел никогда не собирала информацию на простых людей, не задействованных в политике или в преступном мире. Ей не зачем было тратить свободное место в своей голове ради каких-нибудь пекарей, гримёров. Были люди куда важнее всех этих персон. Именно поэтому она не могла сказать об этом мужчине абсолютно ничего. Даже его краткой биографии. А если рассказывать биографию Остина Гроума она звучала бы так. Остин родился здесь, в Ульме, в этом самом доме, который сегодня гостеприимно открыл двери двум гостям из Великобритании. В Лондон он переехал, следуя за любовью: милой и красивой немецкой актрисой, которая только недавно начала свою карьеру. Вероятно, чтобы быть ближе к возлюбленной, он и попал в театр в качестве гримёра. У Остина был настоящий талант, а так же выдержка, раз в один прекрасный день он и стал учителем самого Шерлока Холмса. А теперь этот учитель, вышедший на пенсию, доживал свои дни в этом самом доме, к сожалению, в одиночестве. Если бы Гринд продолжала бы доверять людям просто так, по зову сердца, то она сказала бы Вам, что Остин – человек хороший, добрый и открытый. С его лица никогда не сходила лёгкая улыбка, которой мог позавидовать бы каждый. В зелёных глазах человека, несмотря на то, что он был уже не молод, по-прежнему искрилось веселье и та живость, присущая юнцам. Но, как ни как, возраст сделал своё дело: некогда волосы цвета тёмного каштана покрылись проседью; кожа стала дряблой и приобрела бледный оттенок, несмотря на то, что мужчина долгое время пребывал на солнце, возясь со своим огородом; на лице, в особенности, у глаз, появились морщинки, а движения стали более медлительными и даже осторожными. Как только они подъехали к этому небольшому домику, его хозяин уже стоял на крыльце, внимательно рассматривая гостей сквозь стёкла очков. Он радостно улыбнулся, заметив чёрную копну волос, узнав их обладателя. И, когда Шерлок подошёл к мужчине, тот радостно ринулся его обнимать, как обнимает отец своего сына, которого не видел очень давно. А Рэйчел могла поклясться, что в этот момент Шерлок Холмс улыбнулся по-настоящему, а не для приличия. . . Да, маленькая Рэйчел сказала бы Вам, что этот человек добродушен, но взрослая Рэйчел просто перестала верить людям. — Наконец-то решил навестить старика! — усмехнулся Остин, уже обращаясь к Шерлоку. — Мне нужна помощь, — ответил детектив, можно сказать, даже мягким тоном. — Ох, ну конечно! А по другим причинам я тебя увидеть уже и не мог бы, — проворчал старик, усмехаясь. — А я думал, что ты тут жениться решил. Вот, приехал показать свою красавицу-невесту, — подмигнув Рэй, произнёс Остин и, увидев замешательство и недоумение, а так же искреннее удивление на лице у Шерлока, рассмеялся. — Да ладно, шучу я, шучу, дорогой мой! Что ж, прошу в мой дом, господа. Надеюсь, леди не обидится, если сначала я займусь своим учеником? — Нет, нет, что Вы, — немного отрешённо пробормотала Рэйчел, как и Шерлок, отходя от кинутых про свадьбу слов старика. — Вот и хорошо, располагайтесь как дома, — кинул напоследок Остин, уводя Шерлока в другую комнату и покидая женщину в небольшой уютной гостиной. Двое мужчин зашло в небольшую комнату, гордо именуемую её хозяином кабинетом. Но на кабинет это помещение совершенно не походило. Да, тут был дубовый стол со стулом около него, небольшой книжный шкаф в углу рядом с камином, но тут всё было выполнено просто, спокойно, а не сдержанно и по-деловому, как должно быть во всех кабинетах. Это была уютная комната, выполненная в светлых тонах: песчаного цвета обои, белый ковёр под ногами, бежевого цвета кресло около камина, светлые шторы. Естественно, так как Остин очень любил порядок и правильность, на столе, в шкафу да и во всей комнате всё стояло по полочкам, аккуратно и ровно. Мужчина подошёл к книжному шкафу и, присев на корточки, вытащил с нижней полки два небольших ящика. За все те годы, что он работал в театре, Остину понравилась профессия гримёра. Ему нравился тот факт, что из одного лица человека при помощи своих инструментов он может превратить другое, совершенно не похожее на прежнее лицо. И, скорее всего в дань памяти, он и оставил все свои принадлежности, поместив их в своём «кабинете». Шерлок, повернув кресло таким образом, чтобы Остину было удобнее над ним работать, присел в него и стал дожидаться, пока его старый учитель приступит к делу. Холмс встретил Остина, когда ему только стукнуло 17 лет. Тогда он решил самостоятельно распутать дело об убийстве его соседки. Но, так как из одного места, где ему просто необходимо было быть этим вечером, его выгнали и запретили там появляться, то он решил загримироваться. Юный сыщик проник в гримёрную театра, где они были с классом на премьере очередной скучной и неинтересной пьесы(и Шерлок еле высидел всё это время в театре, окончательно решив, что театры он ненавидит), решив позаимствовать, как он потом говорил, пару инструментов, где его и встретил Остин. Тогда мужчина загримировал его сам и пообещал научить юнца профессии перевоплощений, заметив в голубых глазах огонёк, жажду познания, увидев в нём юного себя. —Ты смутил Мисс Гринд, — сказал, наконец, Шерлок, когда его учитель полез за кисточкой. —Не её одну, — усмехнулся старик. — А что я мог подумать, Шерлок? Ты приехал ко мне вместе с прелестной девушкой. Будь ты один, я бы сразу понял мотив твоего приезда. —Брось, Остин, ты же знаешь…— начал Шерлок, но его оборвали. —Я помолвлен на работе, Остин, — парадируя тон детектива, сказал мужчина, повернувшись к бывшему ученику лицом. — Но всё же, ты привёз сюда эту девушку, её, а не своего этого доктора или брата, или…не знаю, кто там у тебя ещё в друзьях водится. Хотя, думаю, с твоим-то характером в друзьях у тебя больше никого и нет, уж извини за эти слова. — Я просто помогаю Мисс Гринд, мы с ней коллеги, — махнул рукой Холмс, желая побыстрее избавится от этого раздражающего детектива разговора. — Помогаешь?! Вот именно, Шерлок, ты помогаешь. Когда ты последний раз помогал кому-то? — усмехнулся Остин и, заметив возмущение в глазах Холмса-младшего, добавил: — Ладно, прочь разговоры: <i>время творить! . . . И теперь уже каждый человек, находившийся в этом доме, очутился в плену собственных мыслей. Остин раздумывал над каждым шагом, над каждым штрихом, с которым он приближался к завершению нового образа Шерлока Холмса. Шерлок, отогнав подальше мысли о мисс Гринд и словах Остина, раздумывал над планом проникновения в мафиозную группировку. Естественно, они не могли просто так там появиться. Для начала, им нужно было придумать другие имена, а так же найти какого-нибудь человека, желательно принадлежавшего к миру преступности, который подтвердил бы их личности и помог бы внедриться в семью. Нет, членами семьи они бы не стали, а вот соучастниками. . .

*****

Рэйчел стояла около окна и разглядывала красивые немецкие виды. Слова Остина смутили её, вызвали недоумение, как и у Шерлока. Они вдвоём отказались от чувств, особенно, романтического характера. Но Гринд с каждым днём понимала, что что-то в этом человеке её привлекает, что-то влечёт к нему. Этот факт раздражал, потому что это было не соответствие её идеальному «Я»; этот факт пугал, потому что она давно отказалась от чувств, и только Сэм стал исключением в этом правиле. Но это был факт. . . «Брось, Гринд, брось! Лучше подумай о мести! Шерлок меняет нам внешности, придумывает план, а ты, что, так и дальше будешь стоять в стороне?!» , — грозно произнёс внутренний голос, с которым женщина быстро согласилась. Щелчок.<i/> Амелия стоит посреди своих чертог, которые, на этот раз, она пожелала увидеть в качестве библиотеки, хоть такое представление чертог и раздражало эйдетика. Женщина понимала, что грим может занять полчаса или даже больше, так что видение чертог в виде библиотеки должно было занять достаточно времени. Мартоны и Дэлакруа враждовали уже около столетия. Дело в том, что Дэлакруа когда-то откололись от семьи Мартонов и скрылись в Великобритании. И никто не представлял, что маленькая семья, некогда входившая в состав одной из влиятельных группировок Италии, будет становиться всё влиятельнее и влиятельнее. Что ещё больше раздражало Мартонов, помимо того, что Дэлакруа постепенно становились на одну с ними ступень, так это то, что семья полностью изменила Библию, подчёркивая свою независимость. Однако в данный момент обеим семьям <i>нужно было заключить перемирие. Внимание полиции к Мартонам постепенно росло, а это угрожало семье, сулило попасть за решётку. Дэлакруа же могли помочь уладить конфликты с полицией и успокоить части большой итальянской семьи, которые, к сожалению, хотели повторить успех Дэлакруа. Мартоны же имели в своём распоряжении документы на пару мафиозных группировок, которые они себе подчинили и которые хотели бы подчинить Дэлакруа. И, несмотря на то, что переговоры между семья длились уже больше месяца, никто так и не хотел идти на компромисс. Мартоны прекрасно понимали, что так Дэлакруа подчинят их семью, а Дэлакруа прекрасно знали про нежелание таких условий от их стороны. В итоге каждая сторона, зная, что, вероятнее всего, ничего не получится, готовила запасной план. «Мартоны и Дэлакруа, пабы» , — мысленно повторяла про себя женщина, выискивая нужные документы в библиотеке. Спустя минут 20 Рэйчел нашла то, что она искала. Паб, в котором собирались члены Мартоновской группировки и в котором на данный момент появлялись члены банды Дэлакруа, носил весьма интересное название: «Cuore nero»*. Здесь в свободное время боссы двух группировок и проводили переговоры. «Осталось лишь придумать историю и найти нужного человека…Что ж, Мистер Холмс, история за Вами, человек – за мной» , — подытожила женщина, просматривая полку со всеми участниками преступной группировки. Нужно было искать среди тех, кто боялся её, кто знал её. Ведь за пределами собственной страны Рэйчел не была так известна в преступном мире и мире политике. Но порой находились иностранцы, которым имя Рэйчел Амелия Гринд было известно хорошо. . . Рэйчел как раз просматривала досье на нужного человека, когда послышались чьи-то лёгкие, приглушённые шаги. Оторвавшись от изучения досье и решив, что Мистер Дэсьенс отлично подойдёт им, Рэй щёлкнула пальцами и удивлённо посмотрела на вошедшего человека. Было очевидно, что перед ней стоял Шерлок Холмс. Во-первых, как ей показалось, в доме больше не было людей. А, во-вторых, сзади детектива стоял Остин, улыбаясь реакции женщины на собственное творение. Шерлока теперь было невозможно узнать ни по лицу, ни по стилю одежды. Неизвестно где мужчина преклонного возраста нашёл новые и идеально подходящие по размеру вещи(скорее всего, он успел заказать их по интернету, и не без помощи Шерлока), но они идеально сидели на Холмсе-младшем, подчёркивая хорошо сложенное тело. Да, быть может, под многочисленными костюмами этого было не видно, но Шерлок обладал весьма хорошим телосложением. Серого цвета футболка открывала взору сильные и крепкие руки, что не скажешь об армейских штанах, скрывающих ноги детектива. А весь образ довершали чёрные солдатские ботинки на шнуровке. Вероятно, так и должны выглядеть наркодилеры, имеющие проблемы со своими работодателями(почему-то Рэйчел казалось, что именно так они и предстанут перед мафией). Некогда цвета вороньего пера кудрявые волосы теперь были запрятаны под париком коротко постриженных волос каштанового цвета. Голубые глаза детектива, которые сразу привлекали к себе внимание и которые порой менялись, как менялось и настроение их обладателя, приобрели серый оттенок. Скулы были умело скрыты благодаря гриму. Нос детектива стал длиннее и теперь был покрыт россыпью веснушек, украшающих некогда аристократично белую, а теперь бронзового цвета кожу. Завершали образ многочисленные раны и ссадины на костяшках и две татуировки: одна под ухом в виде номера «19/8»* и на предплечье в виде старого черепа*. —Нравится? — поинтересовался Остин, чуть выглянув из-за спины детектива. —Невероятно, — пробормотала Гринд, поднимаясь с кресла. —Вот и чудненько! Теперь Ваш черёд, жду, — проговорил старик и покинул гостиную, оставив двух людей наедине. —Думаю, мне следует взять у него пару уроков, — наконец вымолвила женщина, глядя Шерлоку-не-Шерлоку в глаза. —Ох, думаю у бедного Остина не хватит терпения. Он и со мной-то намучался, — усмехнулся детектив. —Я лучше лажу(прим.автора: от слова ладить) с людьми, чем ты, — возмутилась Рэйчел. —Нет, ты просто прикидываешься любезной, но не доверяешь им. Мой брат так на тебя влияет?! — в наигранном ужасе спросил Холмс-младший. —О нет, не надо меня вмешивать в братские потасовки: вы вдвоём у меня на одной ступени, — сказала Гринд и быстро добавила: — Паб, где они встречаются, называется «Cuore nero». Человек, который нам нужен — Дэсьенс. С тебя биография, — и после женщина быстро вышла из комнаты. —Всё равно я лучше, — в задумчивости хмыкнул Шерлок, приступив к работе. . . —Есть какие-нибудь пожелания? — спросил Остин, едва Гринд переступила порог кабинета. —Лучше доверюсь профессионалу, — слабо улыбнулась женщина. —Ох, ты мне льстишь. В доме есть только один профессионал, и это Шерлок. . . Как там говорится? Ученик превзошёл учителя, — гордо произнёс Остин, подходя поближе. —Вы им гордитесь, — заметила Гринд, — как собственным сыном. . . —Для меня Шерлок, на самом деле, как родной сын. К сожалению, своих детей не имею, но Холмс. . . Холмс — вот моё утешение. Только не его брат, слишком много ворчит для своего возраста, — рассмеялся Остин, и с губ Рэйчел тоже сорвался еле слышный смех. Спустя некоторое время из чертог вырвали уже Шерлока, и на этот раз это сделала Гринд. Узнать эйдетика теперь также было невозможно, что было и неудивительно: Остин был прекрасным гримёром, уделяющим внимание каждой мелочи. Кожа женщины теперь приобрела такой же оттенок, как и у Шерлока. Остин не поленился и, чтобы добавить «своему персонажу» изюминку, рассыпал по всему телу женщины веснушки. Волосы средней длины, тоже цвета каштана(чтобы придать хоть каплю схожести между этими двумя), были собраны в хвост. На некогда идеально ровном носу появился горбинка, а серые не по возрасту мудрые глаза превратились в жизнерадостные зелёные. Помимо грима Остин так же сделал женщине нужный макияж: ставшие тоньше губы были покрашены в ярко-красный цвет, глаза подведены, ресницы распушены. Не слишком много, но и не слишком мало для людей «их уровня». Образ бунтарки заканчивали шрамы: небольшой на щеке и чуть больше у правого локтя. Остин так же решил нанести татуировку и эйдетику, вкладывая в неё тоже изюминку: выведенный красивым почерком номер «18/7»* красовался у основания шеи девушки. Помимо внешнего облика поменялась и одежда. Она была не свойственна той Рэйчел Гринд, которую знал Шерлок: слишком обтягивающая, слишком кричащая. Свободная майка голубого цвета была заменена ярко-красной и плотно прилегающей футболкой с V-образным вырезом. На ногах появились плотно прилегающие чёрные кожаные джинсы и такого же цвета ботинки на шнуровке. Довершал образ незамысловатый браслет-цепь на руке, будто купленный в дешёвом магазине, и красная повязка на голове*. — Как? — спросил Остин у Шерлока, на что получил лёгкую улыбку и довольный кивок головы. Да, Остин был талантлив, Шерлок понял это, когда впервые встретил ещё молодого немца в театре. И нельзя было не согласиться: свою работу он выполнил идеально, узнать этих двоих теперь было не так уж и просто. Но всё-таки кое-что в образе Рэйчел Шерлоку не понравилось: ему больше нравились настоящие тёмные волосы эйдетика, волнами спадающие на плечи, и не по возрасту мудрые серые глаза. «Глупости! — пробормотал про себя детектив. —Я просто привык видеть её такой, просто привык. . .Это всё Остин с его мечтаниями и подколками, которые вечно сбивают и переводят мысли в другое русло. . .Глупости!»