The Detective and The Eidetiker

«Говорят, что у скорби 5 стадий. Сначала идёт отрицание, потом приходит злость, уговоры, и наступает депрессия. Для большинства последняя стадия скорби — смирение, но для меня скорбь — это пожизненное заключение. Я никогда не смирюсь и никогда не прощу, даже когда убийца моего отца будет лежать у моих ног» — Эмилия Кларк, сериал «Месть».

«Cuero nero» располагался в центре Венеции, и для приезжих, которые хоть мельком видели это здание, внешне ничем не отличался от остальных пабов. Яркая неоновая вывеска привлекала к себе внимание ещё издалека; количество машин и мотоциклов на парковке показывало на приличное количество посетителей внутри (и, хочется заметить, хорошо обеспеченных посетителей). Только вот это заведение было не обычным пабом, а местом для отдыха мафии. Так что как только приезжий и ещё ничего не понимающий в этом городе человек пытался посетить паб, он сразу же был выпровожен охраной, даже не переступив порог . Ведь, чтобы попасть в «Cuero nero» нужно было быть членом мафии или иметь там друзей. А получить такого «друга» для эйдетика и детектива не составило большого труда. Ещё в юности Рэйчел увлекалась пособиями по психологии. Впитывая в себя информацию из учебников, Амелия составляла в своих чертогах графические схемы, характеризующие те или иные черты, те или иные поступки. Она подробно изучала мышление человека, сохраняя каждую малейшую деталь. Так что книги дали ей много знаний, принеся не только пользу, но и удовольствие от знаний. Но большее удовольствие ей принесла практика. В чертогах Гринд «разбирала» человека по кусочкам, представляла жертву (на тот момент ими были или ребята из уличной банды, или персонал в кафетериях и кинотеатрах) как пазл. Только Амс не собирала пазл, чтобы видеть картину в целом, нет. Сначала она разбирала его, изучала каждую деталь, реакцию на то или иное слово, действие, уделяла этому малейшее внимание. А потом эйдетик снова собирала этот пазл в голове, будучи уверенной, как повлиять на данного человека, за какие ниточки нужно тянуть. Да, несомненно, анализ человека сначала давался ей очень долго и тяжело, больше 50 процентов её попыток были закончены провалом. Но раз за разом Рэйчел улучшала свой навык, совершенствовалась. Были люди, к которым было тяжело подобраться, тяжело разобрать; были и те, чьё мышление она считывала неправильно, но большая часть её жертв легко поддавалась считыванию. Так что узнать, на что именно надавить, чтобы Дэсьенс приехал с ними в паб, помог попасть внутрь и молчал до конца своей жизни, не представило никакого труда. Так что сейчас они с Шерлоком были в пабе, а Дэсьенс, покинувший их ещё на пороге, спокойно общался со своими дружками, стараясь забыть о том, что провёл детектива и эйдетика в логово мафии. Внутри паб был гораздо просторнее, нежели он казался снаружи. Вдоль правой стены протягивалась барная стойка, за которой могло уместиться 7 человек. Но, несмотря на такое небольшое количество посетителей у бара, бармену приходилось бегать с одного конца стойки в другой, разливая виски и скотч. И, когда бармен снова стал перемещаться вперёд, детектив успел разглядеть дверь чуть дальше алкогольного шкафа. Так как двери в уборную находились у входа, то эта дверь могла вести лишь в одно место: вип-комнату, где часто заседал главарь банды и где велись переговоры уже на протяжении месяца. Но судя по тому, что охранников у двери не было, и Мистер Мартон и Мисс Дэлакруа сейчас не присутствовали в пабе. Рэйчел же устремила свой взгляд в левую сторону, где находилась просторная комната, соединённая с основным залом большой аркой. В помещении было сильно накурено: дым белой плёнкой обволакивал комнату, ухудшая обзор. Но, не смотря на это, Рэйчел поняла, что комната представляла из себя игровую: там находилось два стола для игры в бильярд, отчего и был слышен громкий звук стука шаров; тут были и мишени для дартса, в которые кидали не только дротики, но и перочинные ножики. Основной же зал находился между невидимыми границами бара и «игровой» комнаты. Здесь хаотично были разбросаны столы на четыре персоны, за которыми, правда, сидело не меньше 6 человек. На небольшой сцене в конце основного зала выступала одна из итальянских местных групп, мечтающих о мировой славе, но вынужденных подрабатывать везде, где это возможно. В пабе, как и полагается, было шумно. Живая музыка перемешивалась с громкими разговорами людей за столами, звуками стукающихся шаров и досадливых криков проигравших. В общем, паб ничем не отличался от других по своему дизайну и атмосфере. Он заметно выделялся по публике, тут находившейся. Если бы Вы и понятия не имели о том, что в этом пабе, принадлежавшем мафиозной группировке Мартона, находятся и члены другой группировки, враждебной группировки, можно было понять это, внимательно рассмотрев тут присутствующих. Члены семьи Мартона, в основном загорелые итальянцы, хорошо ухоженные и одетые в чистую и ничем не выделяющуюся простую одежду, расположились на правой половине основного зала и около бара. Члены же семьи Дэлакруа, накаченные, небрежные, надетые, как байкеры, находились на левой половине и возле бильярдных столов. Мартоновцы всем своим видом показывали недовольство сложившейся ситуацией, когда их противники, наслаждаясь гневом другой стороны, усмехались им в лицо. Будь бы их воля, две стороны уже бы залили зал кровью. Но они были всего лишь солдатами, а у обычных солдат нет права голоса. Шерлок тихо хмыкнул, закончив анализировать ситуацию, сложившуюся здесь. Война между Мартоном и Дэлакруа была неизбежна, и гений был огорчён тем, что эти люди были настолько глупы и самонадеянны, чтобы не замечать этого. И тот факт, что скоро «псы сорвутся с цепи хозяев» совершенно не радовал детектива: это только усложнило бы ситуацию. Если бы между мафией началась война, на это сразу же обратила бы взор полиция, после правительство, а как только взгляд правительства упал бы на данную ситуацию, «дорогой братец», несомненно, был бы уведомлён, что не входило в планы Холмса-младшего. Так же в связи с этой войной Мисс Дэлакруа, и Шерлок был уверен, усилила бы свою охрану. Однако Рэйчел видела же в этом одни лишь плюсы. Одержимая местью, она считала, что, если бы убийство было бы совершенно в момент бойни, на эйдетика из Великобритании не обратили внимание. Но она ошибалась. Шерлок, едва заметно толкнув Рэйчел в бок, кивнул в сторону барной стойки, где находились двое уже достаточно выпивших члена банды Мартона. Найти контакт с теми, в чьей крови явно избыток алкоголя, довольно легко. А если с Вами находится вызывающая женщина, то ещё легче. И детектив и эйдетик, натянув на лица маски, двинулись по направлению к ним. Уже в машине Шерлок стал раздумывать над историей их «персонажей». Гарри и Саманта, сорванцы, сироты, попавшие не в ту компанию. Естественно, чем легче и яснее была бы их история, тем быстрее бы им поверили. Но им нужна была не только вера, но и сочувствие, одобрение. Надо было понравиться членам мафиозной группировки, заслужить хоть каплю симпатии и только. И именно над этим Шерлок размышлял всю дорогу: нельзя было переборщить. История в ходе разговора будто случайно была рассказана Шерлоком и Рэйчел, ныне Гарри Люпусапьен* и Саманта Виндкэт*. Сюжет был лёгок и прост: двое родились в Бельгии, в неблагополучных семьях. Волей судьбы сорванцы попали в детский дом, где и познакомились. Детские дома не всегда были такой сказкой, как говорили детям взрослые. И именно попав в один из таких, маленькие Гарри и Сэм это поняли, а так же поняли и то, что взрослые часто лгут. Они были друзьями, но многие не верили, думали, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует, но они были наглядным образцом. А потом закалённые в детском доме Саманта и Гарри перебрались в Великобританию, стараясь забыть кошмары детства. Но этого не произошло: ребята попали в плохую компанию. Они раскрепостились, нахватались много дурных привычек и в итоге здорово задолжали. Им повезло встретить одного человека, который и вывел их в наркодиллеры. Дерзкая, агрессивная Саманта, любящая выпивку и случайные связи, эдакая игривая стерва, однако с мозгами, и развязный, грубый, глупый, дерзкий Гарри, эдакий медведь, но прекрасно заметающий следы, были отличной командой. Пока не попались и не задолжали своему боссу. Только пока они отсиживали срок, власть поменялась, на «престол» взошли Дэлакруа. И, в отличие от их бывшего начальника, они поставили их на счётчик. А, выплатив только половину, Гарри и Саманта поняли, что вляпались по-крупному. Вот почему они сейчас здесь: их друг, знающий профессиональность двоих наркодиллеров, посоветовал попытать счастья у Мартона, который «щедро платил». — Мы всегда следовали Библии, были образцовыми наркодиллерами, — заканчивала Рэйчел, — даже под угрозами и предложениями не выдали своих! Да, нам не повезло, прокололись, наша вина! Но кто знал, что копы кое-что узнают и подсунут своего человека?! — Со всеми такое случается, согласен. А Дэлакруа вообще отбились от стаи! — возмущённо ответил один из мафиози, который с самого начала разговора положил взгляд на игриво ему улыбающуюся Рэйчел, Джер. — Они ждут полного подчинения, но сами игнорируют законы: не подчиняются Библии! — заметил друг Джера, Антонио. — Я была в шоке, когда узнала, что Ваш босс ведёт с ними переговоры. Оно-то его дело, но Дэлакруа коварные суки, — выплюнула Рэйчел, опрокидывая стопку виски. — Ты не поверишь, дорогуша, как я рад, что за пределами нашей банды есть разумные люди, не так ли, Тони? — высказался Джер, пожирая глазами Гринд. Женщина чуть прикусила губу и ярко улыбнулась, отчего мужчина повеселел. Но вот только Гринд совершенно не нравилось такое открытое отношение Джеронимо к её персоне. Да, как Саманта она показывала радость, желание того же, чего хотел мужчина. Но внутренне эйдетик испытывала отвращение к этому похотливому созданию. Такое же отвращение испытывал и Шерлок, замечая похотливые взгляды со стороны Джера на Рэйчел. Он старался сильно не задумываться, почему повышенное влияние к эйдетику со стороны мужского пола раздражает его. Если честно, то детектива раздражало всё в этом пабе: эти заурядные люди, их глупые мысли и желания, грязная и пустая болтовня. Но, как ни как, они были на задании, и показывать свои эмоции тут было запрещено. — О, нас таких много. Никому не нравится такая деятельность грёбанных Дэлакруа, — развязно сказал Шерлок и выпил залпом ещё один стакан виски. — Знаете, думаю, боссу вы двое понравитесь, — заключил Антонио, отвлекаясь на потасовку около бильярдной. — Чуть что, словечко замолвим, — сказал он, прежде чем встать и пойти разнимать двух бушующих мартоновцев. — А чего они здесь сидят? Другого паба подыскать не могут? — гневно сказала Рэйчел Джеру, кивая в сторону бильярдной. — О, так это их принцесса настояла. Мол, чтобы «мы сблизились», глупая сучка, — фыркнул Джер. — Хах, пусть бы ещё и настояла бы вам всем месте жить: и просто членам банды, и её с Мартоном, — гоготнул Шерлок. — Перебили бы друг друга, что мы, что Мартон, — рассмеялся на глупую шутку Джеронимо. — Не, она всем своим номера в отеле сняла. Только им в дешёвых, а себе в Бельмонде*. — О, оно ж понятно: принцесса, — усмехнулась Рэйчел. — Принцесса? Так, просто знает, перед кем подлизаться, а на кого надавить. Змеюка ей бы точно подошло, — рассмеялся Джер, а за ним Шерлок с Рэйчел. — О, вот и идут, — сказал мафиози, указав на дверь.

*****

Так близко. Эта женщина проходит так близко, что эйдетик ощущает её парфюм: он напоминает ей запах яблок в карамели. Странно, но так же Мисс Дэлакруа пахла и много лет назад, когда очутилась на пороге её старого дома. И Рэйчел могла сказать, что эта женщина почти не изменилась внешне. Эллен Делакруа была всё также по-летнему свежа. Всё те же, уже пустые, карие глаза, обрамлённые чёрными ресницами. Всё те же собранные в ракушку* жидкие светлые волосы. Всё тот же маленький и аккуратный нос, узкие губы и небольшая родинка на шее. Но на этот раз её образ был другим. Теперь это была не доброжелательная соседка с забавным передником и испачканной в муке кофточке. Теперь это была серьёзная и деловая женщина, облачённая в изумрудного цвета платье чуть ниже колен, с чёрными туфлями и клатчем под цвет платье. Учитывая то, что у Эллен была аристократично белая кожа, такое сочетание цветов смотрелось на ней красиво. Женщина выделялась из всей этой массы не только свои обликом, но и поведением. Она шла спокойно, будто плыла по воздуху. Все движения её были аккуратны и изящны. Взгляд был направлен прямо вперёд, будто Дэлакруа и не замечала других людей. А если и замечала, то только по приподнятому вверх подбородку и насмешки в глазах над остальными можно было понять, что она считает, что все они ниже её, все они недостойны. Когда она проходила мимо них, Рэйчел заметно изменилась, но только в глазах Шерлока, другие даже и не заметили перемены. Все сейчас с такой же ненавистью и презрением в глазах провожали взглядом эту женщину. Но Шерлок заметил. И, если он и раньше сравнивал эйдетика с большой кошкой, то сейчас схожесть была на лицо. Достаточно было лишь взглянуть на Гринд, чтобы понять, что именно кошачьего в ней было в данный момент. Достаточно было лишь заметить, как женщина чуть наклонилась вперёд, мгновенно выпрямляя спину и вытягивая шею, натягиваясь, словно струна. Заметить, как Мисс Гринд сжимает руки в кулаки с такой силой, что костяшки на пальцах приобретают белый цвет; как она, плотно сжав зубы, чуть приоткрывает рот, тихо, почти бесшумно вдыхая воздух в лёгкие. Но самое главное, надо было видеть огонь, который горел в её глазах. Огонь мести, огонь безумия, огонь жажды… Жажды убить Мисс Дэлакруа. Эмоции полностью завладели телом Рэйчел, напрочь лишая её здравого рассудка. Некогда холодная и расчётливая Гринд полностью забыла о том, где она находится, с кем она находится, почему надо быть осторожной. Ей хотелось плюнуть сейчас на всё это, хотелось забыть все эти предрассудки и страхи: просто убить. Просто поддаться инстинктам и, как хищник, рвануть вперёд и убить её, убить собственными руками, зубами…плевать, просто плевать. Эта женщина была так близко, так близко. Она было тут, рядом. Та, которая убила её отца, которая отняла у маленькой девочки веру и надежду, любовь и радость, которая разрушила её мир. И просто не было сил сидеть здесь, когда это чудовище было так рядом, когда та, за кем она охотилась столько лет, была на расстоянии вытянутой рук. «Убить. Убить. Убить», — пульсировало в голове эйдетика, который выкинул подальше здравый смысл и все советы внутреннего «Я». Она хотела убить, а тут подвернулся такой шанс. Наверняка, про эту женщину потом забудут, никто и не вспомнит убийцу: всё повесят на Мартона, а не на Гринд. Так чего она ждёт?! Чего она ждёт?! Эмоции распирали её, подавляли все её мысли, забирали контроль, контролировали всё сами. Пламя мести, которое много лет назад впустила в своё сердце Рэйчел, сейчас захватило её полностью. И Шерлок видел это, Шерлок понимал. Он буквально ощущал то, как бурлит в жилах эйдетика кровь, как носятся мысли об убийстве в ей голове. Он видел, что она, как и все дикие кошки, готовится к прыжку, готовится растерзать свою жертву зубами. Но он понимал, что так Рэйчел сделает только хуже. — Эй, — тихо позвал её Шерлок, кладя на плечо эйдетика свою холодную руку и в буквальном смысле этого слова охлаждая её. Женщина вздрогнула от внезапного прикосновения и повернулась. В её глазах до сих пор стоял туман, который, наконец-то, стал рассеиваться, расчищая разум, освобождая его от власти эмоций, жгучих эмоций. Рэйчел смотрела на Шерлока и постепенно приходила в себя. Краем уха она услышала, как хлопнула дверь, и, обернувшись, заметила охранников у вип-комнаты. Эйдетик глубоко вздохнула, успокаиваясь, и опустила голову. Рука так и не исчезла, что, по неизвестной ей причине, приносило лишь чувство расслабленности и комфорта. Они сидели у бара молча, не задавая лишних вопросов. Оба знали, что скоро нужно уходить: атмосфера в заведении сильно накалилась. Заметив злость на лице одного и ухмылку на лице другого боса, члены обеих мафиозных группировок поняли, что война на самом деле грядёт. Только вот кто в этой борьбе займёт лидирующее место: оставалось неизвестным. Скорее всего тот, кто первый начнёт борьбу. Вдруг где-то в зале послышался шум: звук разбитого стекла, визг официантки и…выстрел. Рэйчел, вздрогнув всем телом, вместе с Шерлоком устремила взгляд в сторону источника шума. На этот раз это была не очередная драка, которую совершали мартоновцы и члены группы Дэлакруа. В те разы они всегда применяли грубую физическую силу, на этот раз у одного был нож. И всё случилось в одно мгновение. Вот нож блеснул в руке мартоновца, а пистолет выстрелил в руке его врага. И вот паб будто погрузился в красный туман. Одни нападали на других, не разбирая, кто здесь обычный, ни в чём не виновен, а кто враг. Шерлок с Рэйчел быстро вскочили со своих мест и двинулись вперёд, когда кто-то ударил детектива сзади. Холмс-младший быстро развернулся и, вовремя среагировав, увернулся от удара. Рэйчел же, повернувшись вместе с Шерлоком, увидела ещё одного нападающего, который с огромной решимостью надвигался на неё. Члены группы Дэлакруа всегда славились своей силой, но не каждый мог ею управлять. И, хоть эти двое, детектив и эйдетик, не были так сильны, управлять своей силой они хотя бы могли, а так же могли просчитывать всё наперёд. — У, какая красотка! — хохотнул громила, надвигаясь на эйдетика, — Не будь глупой девочкой, просто иди к папочке. — Уже бегу, — выплюнула женщина, замахнувшись для удара. К сожалению, громила схватил её за руку и прижал спиной к себе. Он, уверенный в том, что победа на его стороне, начал шептать что-то мерзкое и пошлое на ухе эйдетика, продвигаясь к выходу. Только вот этот глупец и не знал, с кем имеет дело. Рэйчел, уже много лет работавшая в сфере преступности и политики, давным-давно поняла, что неважно, насколько ты силён: ты должен знать несколько приёмов. Дождавшись, пока мужчина чуть ослабит хватку, Гринд согнула ногу в колене, сильно ударив члена Дэлакруа в пах. Не ожидавший такого поворота событий мужчина, отпустил эйдетика и согнулся пополам, сдавленно выкрикнув очередное ругательство. В это же время Шерлок, увернувшийся от пару ударов со стороны своего противника и просчитавший все дальнейшие и его, и свои действия, нанёс мужчине удар. Хоть Холмс-младший и не выглядел сильным мужчиной, но его физическая сила была довольно велика. Детектив был спортивен, ведь он не только вычислял преступников, но и пускался за ними вдогонку и даже задерживал. Его противник сейчас, дезориентированный, пропустил очередной удар ребром ладони, направленный прямо в область шеи, и, захлебнувшись воздухом, чуть покачнулся. Шерлок действовал быстро, уверено, стратегично. Он оставался хладнокровным в борьбе, когда Гринд же выпускала эмоции. Едва мужчина отошёл от удара в паховую область, разозлённая женщина со всей силы ударила его в нос. Но противник не остался в стороне: Рэйчел так же получила кулаком под рёбра. Но, быстро сориентировавшись и отклонившись от очередного удара, она обогнула его и ударила в область подколенной ямки. Мужчина упал на колени, продолжая яростно ругаться, когда Рэйчел, схватив его за волосы, кинула лицом в пол. — Молодчина, — послышалось где-то справа, и какой-то частью сознания, Гринд поняла, что это был Джеронимо, с которым они разговаривали у стойки. — На выход, — скомандовал Шерлок, который успел разобраться со своим противником, лежащем неподалёку без сознания. Они быстро выбежали из заведения и, скрывшись за дверями, быстрым шагом направились к своему укрытию: на улице мафия не будет совершать разборок. Рэйчел было не очень легко передвигаться из-за последнего удара противника, но она просто старалась не думать об этом. Да и мысли были направлены в другую сторону, ведь она упустила такой прекрасный шанс. — Я могла на неё напасть, — наконец озвучила свои мысли Рэйчел, — Всё равно драка началась. — И тогда возникли бы проблемы, Рэйчел, — ответил Шерлок. — Да? И какие же? — остановившись, спросила эйдетик, злобно глядя на детектива. — Какие? — раздражённо переспросил Шерлок и в своей манере стал быстро перечислять: — Во-первых, возникли бы проблемы с мафией. Если бы ты напала на Эллен, ты бы оказалась в эпицентре драки. Разозлённые члены её банды точно не выпустили бы тебя и меня за пределы этого паба. Во-вторых, возникли бы огромные проблемы с полицией. Прислушайся: уже слышны звуки сирены. Даже, если бы нас не забили до смерти, нас бы схватили «бравые» полицейские Венеции. И, в-третьих, обо всей этой потасовки было бы доложено в правительство. Ведь, когда мафия устраивает войны, политики должны быть начеку. А ты ведь знаешь моего «горячо любимого» братца: он интересуется делами не только своей страны, но и соседних! Убей ты её только в моём присутствии, можно подстроить всё под то, что убийство совершено в целях самообороны. Пара царапин, ушибов, немного крови на тебе и мне, поддельная угроза жителям Венеции, Лондона, мои собственные показания и тот факт, что Эллен была весьма опасна: и тебе спустят всё с рук. Понимаешь?! Так что успокой свою мстительность, если хочешь совершить правосудие, немедленно! — Не могу! — обессиленно выкрикнула Рэйчел. — Когда ты впускаешь в своё сердце месть, ты ни на минуту не угомонишься… — А ты будь добра постараться, — резко оборвал её Шерлок, продолжив путь.

*****

Месть. Одно слово, скрывающее огромное количество значений. Маленькая месть в виде пустого фантика вместо конфеты или спрятанной куклы у детей. Момент, когда друг предаёт друга из-за давней ссоры, которую второй уже успел позабыть. Убийство преступника из-за огромного количества злодеяний, которые он успел натворить. Каждый понимает месть по-своему, каждый чувствует это по-разному, каждый сам находит свою месть, самостоятельно. Для неё месть заключалась в убийстве. Хотя нет, в своей голове она называла это «справедливостью», и, быть может, это было так. Маленькая девочка, которую она давным-давно заперла в одной из комнат своих чертог, верила в справедливость, в честность, в добропорядочность людей. Маленькая девочка исчезла, узнав, что это совершенно не так. Вместо неё пришла новая: взрослая женщина, не доверяющая людям, ограничившая свои эмоции и чувства, поставившая свою цель: сделать мир чище, уничтожив тех, кто отнял у неё жизнь…самого близкого и родного человека. Говорят, что когда человек становится на тропу мести, то он, достигнув своей цели, почувствует лишь пустоту. Ведь месть стала целью его жизни. Ради мести этот человек уничтожил самого себя, отгородился от всего мира. И как только эта цель теряется, то внутри остаётся лишь пустота, жгущая, давящая, ужасная пустота. Говорят, что человек должен прощать. Что если он решится убить кого-то, причинить своим обидчикам такой же вред, как и они ему, то он всего лишь станет на одну ступень с ними, станет такими же, как и они. Говорят, говорят, говорят…Говорят философы, психологи, мыслители. Но разве когда-нибудь рассказывали обо всём этом сами мстящие? Говорили ли они Вам, что таким образом пытались совершить справедливость? Говорили ли они Вам, что только из-за этой мести не покончили со своей жизнью? Нет, не говорили. А, быть может, и говорили, но их не слушали, не слышали… Словно бьёшься о стекло, словно ты рыба, которую люди, из-за своей природы, не способны слышать. Да, может, месть это и ужасно. Но мстящие сами делают свой выбор. Они по доброй воли впускают в свою душу тьму, плюя на золотое правило* , забывая обо всём на свете. И, пусть говорят, что свернуть с тропы мести невозможно, в конце концов мстители оказываются на развилке дорог. Судьба как бы в последний раз даёт им совершить выбор: умом или сердцем, правильностью или порывом, хладнокровием или бурлящим нравом. И ей скоро предстоит стоять на развилке этой дороге. Уж кто-кто, а Шерлок Холмс это понимал. Пусть считают, что он бесчувственный, толком не разбирается в человеческих эмоциях, но жизнь с доктором во многом изменила детектива, помогла ему. Он создал небольшую, совершенно небольшую, коморку в чертогах, куда поместил все свои знания об эмоциях человека, потому что как-то раз убедился, что эти знания тоже помогают. Ведь иногда именно эмоции руководят поступками человека. — Сэмюэль согласился взломать систему отеля, — спокойно проговаривает женщина, будто для неё совершение преступления — это обычное дело. Она сидит в кресле у окна, разглядывая яркий экран собственного телефона. И пусть выглядит и звучит она спокойно, Шерлок способен видеть то, что заключено внутри человека: его душу, как ни странно это звучит. И сейчас он отчётливо видит, что она боится. Боится и злится. Внутри Рэйчел сейчас царит буря эмоций. Ей страшно, потому что она идёт убивать человека и боится быть пойманной. И ей совершенно плевать, ведь совсем скоро она достигнет своей цели. И впервые в жизни женщина радуется тому, что сейчас, весь остаток вечера, она будет просто сидеть и отдыхать, ждать пока её лучший друг, которого она впервые в жизни обманула, взломает систему безопасности отеля, чтобы они с детективом незаметно туда проникли. — Как я полагаю, план с меня? — спокойно уведомляется Шерлок. — Да, — тихо отвечает Рэйчел. Тихо… Эта тишина давит на неё. Она сейчас заперта вместе со своими эмоциями, которые душат, уничтожают её. И это ужасно выматывает, ведь хочется заплакать, но нельзя. Не потому, что она боится выказать свои эмоции перед Шерлоком. Нет, она давно поняла, что чувствует с ним себя комфортно и спокойно. Нельзя плакать потому, что тогда она возненавидит себя за эту слабость. — Сыграй что-нибудь, пожалуйста, — просит Рэйчел, откидываясь на кресле и прикрывая глаза. И детектив играет, не сводя взгляда с эйдетика. Когда он ехал сюда с ней, то думал, что она не сможет нажать на спусковой крючок и выстрелить. Когда он ехал сюда, то думал, что она сдаться и позволит посадить Мисс Дэлакруа в тюрьму. Но события сегодняшнего дня говорили совсем о другом… »Вообще, все её действия, мысли, стремления с самого начала говорили о том, что она сможет, что она готова убить, — подумал Холмс-младший, —<i> Тогда почему я думал, что она не сделает это? Потому что я хотел этого?! Она будет чувствовать только пустоту после убийства, ни капли наслаждения или удовлетворения, только пустоту и безысходность. Неужели мне жаль её?! Неужели я способен на жалость?! На… Нет, глупости, просто глупости!*»<?i>.