Причина смерти - волшебство

      Магловский район у самой границы с волшебным миром всегда находился под особым контролем Министерства. Слишком часто приходилось нейтрализовать ошибки волшебников, которые по неосторожности творили колдовство на глазах маглов. Но именно убийство в Лютном заставило волшебников из отдела контроля более внимательно относиться к локальным нарушениям главной директивы магического мира, которая провозглашала сохранение тайны существования магического мира.       Загвоздка этого случая состояла в том, что свидетель — пьяница, который часто ошивается у местных баров и рассказывает небылицы об НЛО и летающих тарелках, поэтому его очередная байка мало кого заинтересовала, кроме, конечно, дежурного инспектора-волшебника, так удачно уловившего в словах очевидца крупицы истины.       Прежде чем отправиться в мир маглов, Грейнджер заставила Малфоя переодеться. Найти на него подходящий костюм не составило большой проблемы, но вот заставить его перестать ворчать было гораздо сложнее.       — Грейнджер, я действительно не понимаю, зачем переодеваться, — разглагольствовал Малфой, сидя в такси с видом человека, которого отправили в открытый космос без скафандра. — Если ты хотела увидеть меня голым, могла бы просто попросить.       — Я вроде предупреждала тебя насчёт сальных шуточек, — ответила Грейнджер, затем повернулась к нему и усмехнулась, — просто расслабься, Малфой, мы скоро приедем.       — Я совершенно спокоен, — но слова молодого человека противоречили его состоянию.       Магловский район, в котором жил свидетель, был не самым благополучным по любым меркам, а бар, в котором Гермиона и Драко нашли нужного человека, — и того хуже.       От свидетеля страшно несло алкоголем, а факт, что он ломился в двери закрытого заведения, подтверждал всю тяжесть его состояния. Наблюдая эту картину из-за угла, Грейнджер выбирала возможные варианты допроса. Совершенно неординарное решение довольно быстро посетило её голову, и, оценив обстановку, Гермиона всё же попробовала.       Она придирчиво осмотрела свою одежду и, немного подумав, изменила цвет пиджака с серого на чёрный. Затем она так же оценила вид Малфоя, на что тот вопросительно поднял бровь. Убедившись, что волшебник выглядит должным образом (то есть одет в костюм чёрного цвета), Грейнджер достала из своей сумки два пера и превратила их в солнцезащитные очки. И только после этого объяснила Малфою свой план.       — Что ещё за «люди в чёрном», Грейнджер?! — воскликнул Малфой.       — Не кричи, просто доверься.       — Ты сумасшедшая! Действительно думаешь, что он поверит в это байку.       — Нет, он поверит в то, что мы волшебники и расследуем убийство, совершённое с помощью оживших скелетиков змей.       — Сарказм?       — Именно. Послушай, Малфой, он верит в НЛО и пришельцев, а нам нужны сведения, так что просто стой с серьёзным видом рядом, пока я буду говорить.       Детектив Грейнджер и приглашенный эксперт Драко Малфой подошли к свидетелю. Осторожное покашливание за спиной заставило неудачливого посетителя бара обернуться. Увидев обращающихся к нему двух молодых людей в чёрных костюмах, мужчина нервно улыбнулся, затем стал убеждать их, что ни в чём не виноват.       — Мы не по этому вопросу, мистер…       — Спаркисс, мэм, — словно извиняясь за своё имя, ответил магл.       — Мы хотели у вас спросить, мистер Спаркисс, не видели ли вы чего-нибудь странного в последнее время?       — А-а-а, так вы из ЭТИХ, — многозначительно произнёс Спаркисс.       — Из каких ЭТИХ?! — недоуменно спросил Малфой, но тут же осёкся, почувствовав сильный тычок локтем под рёбра.       — Так всё же, мистер Спаркисс, — продолжила Грейнджер, — не заставляйте меня повторять вопрос.       — Странное? Странного здесь навалом — район такой, знаете ли. Я вам вот что скажу: здесь точно обитают пришельцы.       — Мы знаем, мистер Спаркисс, — подал голос Малфой, очевидно войдя в роль, — расскажите, что вы видели в ночь с понедельника на воскресенье.       — Вы и это знаете?!       — Знаем, мистер Спаркисс, рассказывайте.       — О, я очень хорошо помню ту ночь, меня как раз вышиб из бара этот придурок Стенли! Он всегда так делает! Говорит: «Пока за выпивку не заплатишь, не появляйся!», а у него не пойло, а помои, честно слово!       — Мистер Спаркисс, — вмешалась Грейнджер, — не отвлекайтесь.       — Ну да, — продолжил свидетель, — я, в общем, и пошёл домой, но от этой поганой выпивки мне так поплохело, что я сам не заметил, как меня заморило в том странном переулке. Жуткое место.       — Вы имеете в виду переулок с тупиком? — уточнила Грейнджер.       — Да, да, тот с тупиком. Так вот, присел я там и вижу: идёт человек, весь в чёрном, на голове капюшон, а на плечах накидка до самых пяток. Ну, я сразу и присел за мусорным баком, чтобы тот меня не заметил — уж больно страшный тип, мрачный весь такой.       — Что произошло дальше? — поторопил Спаркисса Малфой.       — Я спрятался, а мужик этот к стене подошёл, достал какую-то штуковину и стал по кирпичам стучать. И вот тут началось! Стена стала раскладываться и открыла проход! Мужик туда зашёл, а стена тут же сошлась, чуть его не задавив! Клянусь вам, это точно портал в этот… как его там? В параллельный мир, вот!       — Вы смогли бы опознать этого человека?       — Да кого там опознать, говорю же, он в капюшоне был, да ещё и весь чёрном, кого там разглядеть?! Но это был пришелец, я вам точно говорю.       — Вы можете назвать точное время?       — Я же сказал, Стенли меня из бара выгнал, значит, точно не раньше десяти, плюс-минус. Итого часов одиннадцать было.       — Спасибо, мистер Спаркисс, но вы же понимаете, что мы должны сделать кое-что ещё?       — А, память стереть? Ну так, если положено, я все ваши штучки знаю! Лучше с вами не спорить, а то хуже будет, верно?       — Верно, мистер Спаркисс, — сказала Грейнджер и достала волшебную палочку.       — Подожди, — остановил её Малфой. — У тебя есть флакончик?       — Ты хочешь изъять воспоминания?       — Конечно. Может, в омуте памяти мы что-нибудь ещё заметим.       — Толково мыслишь, Малфой, — Грейнджер достала из сумочки ещё одно перо и превратила его в миниатюрный флакончик.       Спаркисс смотрел на все эти действия, словно его только что ударила молния.       — Мистер Спаркисс, подумайте о том вечере, когда вы видели человека в чёрной мантии.       Спаркисс закрыл глаза и сосредоточенно начал думать, что тут же отразилось на его лице. Малфой извлёк из его виска белую нить воспоминаний и осторожно поместил её во флакон. После этого Грейнджер его закупорила, а на свидетеля наложила заклинание забвения.       Когда Спаркисс очнулся, то помнил о вечере прошлого воскресенья лишь то, как Стенли в очередной раз выпихнул его из бара.       Закончив допрос, Грейнджер и очень довольный собой Малфой отправились вдоль по улице, чтобы аппарировать в Аврорат.       — Ты же не можешь отрицать, я оказался полезным?       — Вынуждена это признать, Малфой. И можешь уже снять очки.       — Зачем? Они мне идут. Кстати, ещё ты можешь подтвердить, что мне идет магловская одежда!       Гермиона оценивающе посмотрела на Малфоя и в душе согласилась с тем, что магловский костюм ему шёл, но вслух лишь сказала:       — Всегда поражалась твоей самооценке.       — Хм, знаешь, а мне нравится эта работа, здесь можно проявить фантазию. Я задумываюсь о том, чтобы просить министра взять меня на постоянную должность в Аврорат.       — Ох, избавь меня от этого, — скорее шутливо, а не серьёзно сказала Грейнджер. — Кстати, как тебе удалось провернуть это в первый раз?       — Просто министр часто гостит у нас в поместье. Уж не знаю, что его привлекает больше — игра со мной в шахматы или общество моей матери. Как бы там ни было, он задолжал мне одно желание.       — Серьёзно?       — Более чем! Кстати, не хочешь как-нибудь сыграть со мной?       — Если это приглашение на свидание, то оно неуместно.       — Да брось, Грейнджер, я всего лишь предлагаю сыграть в шахматы, тебе даже не обязательно будет раздеваться. Ну если ты сама этого не захочешь.       — Ты играешь с министром на раздевание?! — в тон его шутке ответила Гермиона.       — О-о, нет, конечно, это предложение касается только тебя.       Гермиона могла бы разозлиться на очередную пошлость, высказанную Малфоем, но настроение было отличное, и максимум, как она смогла отреагировать на последние слова, — это наигранно смутиться, а потом рассмеяться, наблюдая на лице Малфоя недоумение.       Проходя мимо переулка, через который предположительно прошёл убийца в злополучную ночь, Грейнджер остановилась.       — Что такое? — спросил Малфой.       — Теперь мы точно знаем путь злоумышленника, — ответила ему Грейнджер, — в прошлый раз этому проходу мы не придали значения. Думаю, сейчас нужно обследовать его повнимательнее.       Гермиона и Драко подошли к тупику, девушка достала волшебную палочку и открыла проход в магический мир. Едва они успели пройти сквозь него, как стена тут же замкнулась за ними.       — Этот проход явно неисправен, — заметил Малфой.       — Да, и как думаешь, человек в длинной чёрной мантии успел бы пройти через него не застряв?       — Думаю, был такой шанс.       Гермиона внимательно исследовала кирпичную кладку. И у самой земли она обнаружила лоскут чёрной ткани, который был зажат между кирпичами.       — Но наш убийца этим шансом не воспользовался.       — Думаешь, это его?       — А сколько, по-твоему, людей воспользовались этим неисправным проходом с ночи убийства?       Гермиона завернула найденный лоскут в лист бумаги и положила себе в сумочку.       Закончив с осмотром прохода, Грейнджер уже собиралась аппарировать в Министерство, но тут её остановил Малфой.       — Постой, ты время видела?       — Ну да, мы укладываемся. Как раз успеем к допросу миссис Малфой.       — Сейчас обед, Грейнджер. Обед! Ты слышала о таком?       — Да, но…       — Сейчас обед, я хочу есть, и ты пойдёшь со мной.       Малфой схватил девушку за руку и потащил в сторону Косой аллеи. Грейнджер едва поспевала за его быстрыми шагами.       — Слушай, если ты не хочешь присутствовать на допросе матери, мог бы просто сказать, — высказала свои рассуждения Гермиона.       — Моя мать не имеет к этому делу никакого отношения, так что её допрос — последнее, о чём я сейчас волнуюсь.       — Хорошо, но что тогда?       — Грейнджер, ты просто не можешь поверить, что я хочу пообедать в твоей компании?       — Это как-то странно.       — Работа в Аврорате сделала тебя излишне подозрительной.       — Возможно, ты прав.       — Кроме того, в последний раз я обедал с привлекательной девушкой в кафе ещё до брака. Ты не имеешь права отказать мне в удовольствии.       На этот раз Гермиона смутилась по-настоящему. Подумать только, Малфой считает её привлекательной! Уму непостижимо! Она не считала себя уродливой, но и особой привлекательности в себе не наблюдала. Она редко была в центре мужского внимания, и даже такой сомнительный комплимент смог смутить её, но отрицать, что ей приятно, было бессмысленно.       В кафе они некоторое время молчали, а когда тишина превратилась в неловкую паузу, одновременно выпалили:       — А почему ты развёлся?       — Почему ты сейчас не с Уизли?       Вот в этот момент наступила по-настоящему неловкая пауза. Малфой решил продолжить:       — Я женился три года назад и почти сразу понял, что сильно ошибся. Моей жене, то есть бывшей жене, хотелось больше развлечений, поэтому я больше работал. Чем больше я работал, тем меньше мне хотелось её видеть. Когда мы поняли, что наш брак рушится, Астория предложила купить дом во Франции и переехать туда, — Малфой невесело ухмыльнулся, — это была её мечта. Но я не хотел уезжать. Жить вместе стало невыносимо, но расторжение брачного договора было очень убыточно, и я всё откладывал развод. В итоге мы отдалялись всё больше, пока не стали друг друга ненавидеть. Вот так, очень банально.       Гермиона не знала, что надо говорить после рассказа такого рода. Она вообще уже пожалела, что спросила, но почему-то ей хотелось знать. Было ли это любопытство или что-то ещё — неважно. Теперь она знала ответ, и он её удовлетворял.       — Теперь твоя очередь, — напомнил Драко.       — Ну, у меня история не менее банальная. Мы были влюблены, как это бывает в юности, а потом поняли, что не подходим друг другу. Знаешь, как-то одновременно решили, что из наших отношений ничего не выйдет, и просто мирно разошлись. Ничего интересного, как видишь.       Малфой, очевидно, тоже не знал, как надо реагировать, и поэтому вновь наступило молчание.       — Вот я сейчас признаюсь, но ты мне не поверишь, — вдруг сказал он.       — Малфой, почему я не поверю? — рассмеялась Гермиона. — В области веры в невозможное я большой специалист.       — Ну, в это ты точно не поверишь, — начал смеяться Малфой       — Говори же, ну!       — Ты мне нравилась в школе.       — Что? Ты врёшь!       — Говорил же, не поверишь! — Малфой как будто бы обиделся.       — Но в это правда невозможно поверить!       — Почему? — снова смеялся Малфой.       — Ну, ты так относился ко мне: издевался, обзывал… да и вообще.       — Мы были детьми, Грейнджер, я пытался обратить на себя внимание!       — Это было глупо, — уже вовсю смеялась Грейнджер.       — Знаю, — также смеясь, согласился Малфой, — хотя мы могли бы быть друзьями или даже…       Договорить ему не удалось. В кафе влетела сова и приземлилась напротив Гермионы. Девушка забрала письмо и увидела на нём печать Министерства и подпись.       — Это от Джаспера, — объяснила она.       — Что там?       — Миссис Малфой дала показания.       — И?       — Она опознала убитого, — Гермиона посмотрела в глаза своему собеседнику. — Малфой, ты ничего не хочешь мне рассказать?