Обучение доктора Джона Уотсона

Кое-как Джон доковылял до конца переулка. Он старался не наступать на осколки, боясь заразиться каким-нибудь новым вирусом гепатита, а это оказалось чертовски сложно. Добравшись до конца, Джон прислоняется к стене, с опаской перенося вес на ноги. Под ногами ничего не хрустит – хороший знак. Перед ним хорошо освещенная безлюдная улица. Похоже, несколько магазинов обслуживают исключительно ночных гуляк. Джон знает, что он не в сердце Лондона, но наверняка где-то близко. Что ж, прекрасно. Больше людей – больше возможностей сбежать. Джон бы попытался поймать такси, но не видит ни одной машины. Вокруг вообще никого нет. Лондон будто застыл. Интересно, сколько же сейчас времени? Но сначала – главное. Расстояние. Джон не имеет понятия, где находится, но для начала надо убраться отсюда как можно дальше. Справа он видит перекресток и направляется туда. От полосок ткани очень мало пользы, пятки болят от соприкосновения с асфальтом. Продрогнув от ночного воздуха, Джон обхватывает себя руками. Заблудившийся, без футболки, он выглядит совершенно беззащитным, и это просто невыносимо. Однако пронизывающий ветер и боль в ногах лишь укрепляют его решимость. Дискомфорт служит доказательством того, что он на свободе, поэтому Джон не собирается останавливаться. В конце концов, бывало и хуже. Джон доходит до конца улицы, и, слава богу, по направлению к нему движется машина. Он размахивает руками, вопреки всему надеясь, что выглядит не таким безумным, каким ощущает себя. Автомобиль тормозит, останавливаясь у обочины рядом с Джоном. Стекло опускается, и из окна выглядывает обеспокоенный мужчина. – Господи, мужик, ты в порядке? – Во взгляде мужчины тревога борется с подозрительностью, и Джон его нисколько не винит. На его месте он бы тоже принял себя за психа. – Послушайте, – выпаливает Джон. – Если я расскажу, откуда пришел, вы вряд ли поверите. Мне просто нужно добраться до полиции, сейчас же. – Джон говорит не терпящим отлагательства тоном, но при этом старается не слишком наглеть. Мимо больше не проехало ни одной машины, так что ему остается либо умолять незнакомца, либо идти пешком. И кто знает, возможно, за ним уже гонятся? – Я могу заплатить. – Это правда, он готов отдавать этому парню свою пенсию всю оставшуюся жизнь, как только получит доступ к своему банковскому счету. Лишь бы он помог ему добраться до полицейского участка. И впустил внутрь, в тепло. – Просто довезите меня. Парень еще раз с сомнением оглядывает его, затем кивает на соседнее сиденье: – Залезай, участок тут недалеко. От облегчения Джон чуть не теряет сознание. Он продолжает бормотать благодарности, пока не падает на сиденье. Некоторое время они едут в неловком молчании, пока наконец незнакомец не прочищает горло: – Так… как тебя зовут? Или ты типа Джейсона Борна? Джон слабо усмехается. Что ж, его попутчик, по крайней мере, знает толк в хороших фильмах. Он отбрасывает мысль о том, что только что сравнил обычного человека с монстром, державшим его в заточении несколько дней. Но он так и не ответил на вопрос. – Меня зовут Джон. Джон Уотсон. Какое-то время водитель молчит, и Джон поглядывает на него. Кашлянув, мужчина усмехается: – Лучше бы придерживался версии с Борном. Шутка вполне безобидная, но когда Джон видит, как напряженно мужчина сжимает руль, разум начинает бить тревогу. Притворяясь, что ничего не заметил, Джон отворачивается к окну. Жадно рассматривая мир снаружи, внутри он борется с инстинктами. Может, у него паранойя? Это вполне понятно. Джон подозревает, что от его проблем с доверием психотерапевт и сам будет в шоке. Но паранойя не проходит. К тому же Джон был солдатом и врачом. Он привык доверять инстинктам с тех пор, как окунулся в реальную жизнь. Они стали разворачиваться – плохой знак. Боковым зрением Джон видит, что мужчина тянется заблокировать двери – вторая улика. Ни о чем не думая, не дожидаясь, пока разум догонит тело и скажет ему, какой он идиот, Джон отстегивает ремень и вываливается из машины, перекатываясь и пригибаясь. Ему чертовски повезло. Когда он выпрыгивал, автомобиль как раз разворачивался, а потому скорость оказалась значительно ниже, чем могла бы быть. Но он все равно вскрикивает, когда кожа касается грубого асфальта. По инерции он катится, чувствуя, как кости чуть ли не сталкиваются друг с другом. Местами кожа разрывается, и, когда он с трудом встает, на груди и штанах видна кровь. Неожиданно накатывает приступ головокружения. Все тело кричит, что у него сотрясение мозга, но Джон не может останавливаться. На короткое мгновение он наклоняется, упираясь руками в колени. Автомобиль визжит шинами, останавливаясь, и мужчина громко зовет его. Выплюнув кровь от прикушенного языка, Джон начинает двигаться как можно быстрее. Позади него машина набирает скорость, и Джон думает, что парень собирается убить его. Но приблизившись к нему, водитель замедляется, очевидно, не желая ранить Джона еще сильнее, пока будет затаскивать его внутрь. Автомобиль движется медленно, а мужчина не уверен, как к нему подступиться – все это дает Джону достаточно времени, чтобы доковылять до другого конца улицы. Несмотря на звон в ушах и хромоту, ему удается ускользнуть, добравшись до переулка, слишком узкого для машины. Переводить дыхание некогда. Он слышит, как автомобиль останавливается, затем раздается стук захлопнувшейся двери. Просто прекрасно. В таком состоянии Джон от него не убежит. А потому он прислоняется к стене, прячась в самой глубокой тени, и вздрагивает, наступив на что-то острое. Пожалуйста, только не игла. Дыхание Джона замедляется, и все суживается, когда он видит, как мужчина бежит по проулку. Незнакомец в растерянности останавливается, не понимая, куда Джон мог подеваться. Стараясь быть как можно тише, Джон сползает по стене. Напротив него – контейнер, и мужчина бросает туда быстрый взгляд. Пытаясь проверить с задней стороны, какое-то мгновение смотрит прямо на Джона, но по-прежнему его не замечает. Сдвинуть контейнер с места у мужчины не получается, так что он обходит его кругом в поисках зазора, куда Джон мог бы втиснуться, и вновь упирается прямо в него. Выскочив из убежища, Джон валит эту сволочь на землю. Мужчина вскрикивает от неожиданности, но, упав на спину, резко замолкает. Воздух вырывается у него из легких, и Джон, пользуясь моментом, бьет его до бессознательного состояния. Хватает одного удара. Либо адреналин придал Джону сил, либо парень просто тюфяк. Секунду Джон критически осматривает его. Мускулов совсем нет. Все в этом парне кричит, что он и мухи не обидит. Начиная от бесцветных каштановых волос и заканчивая самым что ни на есть твидовым пиджаком. На вид он из тех, у кого в детстве отбирают деньги на обед. Как же вышло, что такой парень работает на кого-то вроде Шерлока? Повинуясь инстинктам, Джон обшаривает мужчину в поисках кошелька. Обнаружив в бумажнике фотографию улыбающейся женщины, он ощущает острый укол вины. Джон забирает найденные двадцать фунтов и ботинки. Жмут, но это лучше, чем ничего. После недолгих раздумий он прихватывает еще и пиджак. Вещь совершенно отвратительная, но, по крайней мере, теплая. Джон покидает переулок, обещая самому себе, что сообщит полиции о местонахождении парня. Пусть он и работает на Шерлока, но что-то подсказывает Джону, что это не совсем добровольно. Покинув зловонный переулок, он обнаруживает, что двигатель по-прежнему заведен. Идея взять машину кажется очень привлекательной, но Джон тут же ее отбрасывает. В таком виде он, конечно, сильно выделяется, но если он угонит автомобиль, выследить его будет проще простого. Обыскивая мужчину, Джон не обнаружил мобильного телефона, так что он проверяет бардачок. Пусто. И под сиденьями ничего. Как, бога ради, человек его возраста в наши дни может не носить мобильник? Джон одергивает себя, выравнивает дыхание. Ничего не поделаешь. Остается просто идти. Он все еще в опасной близости от комплекса. По пути Джону попадается еще несколько машин, но он обходит их стороной. Паранойя только растет. К тому же он понятия не имеет, не соврал ли мужчина про полицейский участок. Он натыкается на станцию метро, но она закрыта на реконструкцию. Джон готов разорвать объявление на клочки. От чувства собственного бессилия Джон хватается за голову. Он признает, что боится. По пути сюда он прошел мимо нескольких камер, так что его, без сомнения, уже засекли. И если кто-то типа мужчины в твидовом пиджаке работает на Шерлока, кто знает, сколько еще шпионов прячется в засаде? Возьми себя в руки, – твердит Джон самому себе. – Найди место, откуда можно позвонить. Место, где можно ненадолго залечь на дно. Внимательно осмотрев улицу, он обнаруживает только одно здание, где все еще горит свет. Судя по божественному запаху, ресторан. Джона тревожит отсутствие вывески. Если это заведение только для избранных, хозяева могут выгнать его или обвинить в незаконном проникновении и хулиганстве или в какой-нибудь подобной ерунде. Что, с другой стороны, было бы не так уж плохо. Ему не хотелось бы попасть в участок в наручниках, но сойдет и это. Джон перебегает улицу и стучит в выцветшую деревянную дверь.