Обучение доктора Джона Уотсона

Джону было скучно. Ему было ужасно, ужасно скучно, черт побери. Он трижды позанимался и набегался досыта. Он мылся столько раз, что отсырел насквозь. Пот невыносимо раздражал царапины, и Джон позволил этому ненамного отвлечь себя. Потом он принялся называть все кости в теле человека, начиная с пальцев ног и поднимаясь вверх. Закончив, он принялся называть области мозга и функции каждой из них. Неврология никогда не была его сильной стороной. Джон пытался считать плитки на стенах, но от непрерывного созерцания этой идеальной белизны стало только хуже. Однообразие прервала только доставка обеда (сэндвич и чипсы) и ужина (суп). Оба раза дверь приоткрывалась ровно настолько, чтобы дать проскользнуть тарелке. Джон бросил взгляд в коридор и не удивился, увидев очертания мужчины, спокойно стоящего с огромным пистолетом. Другой охранник поставил еду на пол. Итак, двое охранников, возможно, работают посменно, более чем наверняка вооружены до зубов. Пути к спасению выглядели довольно безрадостно. По крайней мере, разработка планов побега занимала его голову. Даже если эти планы начинали напоминать нелепые попытки а-ля Бонд. Джон понятия не имел, где раздобыть коробку С-4* или как создать бомбу из жвачки и аккумулятора. При этой мысли он слабо усмехнулся. Джон не мог делать ничего больше в своей клетке, измученный физической активностью. Он раздумывал о том, чтобы поспать на стуле. Возможно, немного лучше, чем на полу, а заставить себя лечь на проклятую кровать он не мог. Но мысли про сон мгновенно вылетели у него из головы, когда в комнату ворвался один из охранников, размахивая… электрошокером? Джон чувствовал себя немного оскорбленным. Он считал себя, по крайней мере, достаточно угрожающим для пистолета. Его ошеломленное выражение лица не позабавило охранника, который приказал ему развернуться лицом к стене. Джон медленно повернулся. Электрошокер мог быть не столь серьезным оружием, какого он заслуживал, но все же ему не хотелось получить удар током. Джон уперся взглядом в ненавистную стену, одновременно сосредоточившись на том, что происходило за его спиной. Похоже было, что несколько человек вошли в его клетку, таща что-то тяжелое. Ужас комом осел в его желудке. Мебель с прошлого раза все еще была в его комнате, так что, черт побери, настолько тяжелое там завозили? Джон слышал шаги входящих и выходящих, и еще что-то везли на колесиках. Джон попытался подавить страх, опутывавший его тело. Он хотел, чтобы охранник позволил ему повернуться с поднятыми руками. Он хотя бы смог бы увидеть, какая участь ему уготована. Прошло несколько минут, и Джон едва не подскочил, когда услышал звук включившегося генератора. Он узнал этот звук – характерное жужжание вентилятора и электротока, он слышал его в Афганистане. В их лагере не было подобной роскоши, но такой звук порой звучал в деревнях, где вместо электростанций были индивидуальные источники энергии. Судя по звуку, этот был меньше, значит, предназначался для семейки высшего класса, собравшейся в «поход на природу». То есть в сегодняшнем вечере будет участвовать электричество. Джон почувствовал, как на коже выступает холодный пот. Голос Шерлока прервал эту тревогу, сменив ее непокорной злостью. - Благодарю, господа. Это все. Джон слышал, как несколько пар обуви вышло из клетки. Стало тихо, не считая шума устройства. - Теперь можешь повернуться, Джон, - сказал явно развеселившийся Шерлок. Джон напрягся, готовый драться зубами и ногтями из-за того, что его ждало. Со стороны Шерлока было ошибкой позволить охранникам уйти. Он даже не был под наркотиками. Он бы достал эту напыщенную жердь, даже будь это последним, что он когда-либо сделает. Что было вероятно, с учетом охраны и прочего. Джон выровнял дыхание и обернулся. И наткнулся взглядом на небольшой развлекательный центр. Что за черт? Телевизор на тумбе с колесиками, наподобие тех, какими пользовались в ленивые школьные дни. DVD-плейер на полке под телевизором, и больше ничего. Все это было подключено к генератору и прижато к стене. Черное двухместное кресло стояло перед телевизором, спинкой к кровати и станку. Судя по всему, Джон должен был выбросить эти тревожащие вещи из головы, смотря фильмы со своим похитителем. Джон задушил истерический смешок облегчения и недоверия. Он уже знал, что Шерлок сумасшедший, но это – это не поддавалось определению. Шерлок внимательно изучал реакцию Джона. Затем он подошел к телевизору, включил его и вставил диск, которого Джон никак не мог увидеть. Взяв пульт, он уселся на диванчик и принялся ждать, пока шла загрузка. Джон не сдвинулся ни на дюйм. Он подумал, что его рот, возможно, несколько раз открылся и закрылся, но не был уверен. Шерлок бросает на него взгляд и хмурится: - Не хочешь присесть? Джон издает короткий смешок. Он звучит немного... надломленно для его ушей. - Эм, ну, мне не хватит всех способов мира, чтобы сказать нет. Шерлок наклоняет голову набок. - Почему нет? Это твой любимый фильм. – И, конечно, черт побери, на экране идут начальные титры «Казино Рояль». Джон даже не удивлен, что Шерлок знает этот маленький факт о нем. Что тревожит. - Да, спасибо, - с намеком произносит Джон, - но, думаю, я просто постою тут, планируя твою насильственную и мучительную смерть. Он вспыхивает, когда Шерлок закатывает глаза. - Очень амбициозно. Когда исчерпаешь все варианты, присоединяйся ко мне. Шерлок вынимает из своего пальто какой-то маленький приборчик с кнопкой. Когда он ее нажимает, свет почти полностью гаснет, и Джон несколько секунд приходит в себя от внезапной перемены. Он и не осознавал до этого момента, как долго жил в постоянном свете. Шерлок нажимает «плей» и откидывается на спинку кресла, всем своим видом показывая, что смотрит, хотя Джон сильно сомневается, что он хоть немного обращает внимание на экран. Почему-то Шерлок не похож на фаната Бонда. На чьего бы то ни было фаната. В порыве вздорного неповиновения Джон берет непривинченный стул и усаживается лицом в угол, всем своим видом демонстрируя свои намерения на вечер. Единственный источник света в комнате - экран телевизора, отбрасывающий пляшущие отблески на стены. Он вынужден признать, что звуки насилия приятно разнообразят тишину, прерываемую лишь его собственным монотонным дыханием. Он смотрел этот фильм достаточно раз, чтобы знать, когда прошло полчаса. К этому моменту ему уже действительно хочется посмотреть фильм. К тому же от неподвижного сидения на стуле разболелась спина. В его голове возникает непрошеная мысль о том, как удобно должно быть на диванчике. Он ее полностью игнорирует, но решает поддаться искушению посмотреть телевизор. Он тихонько разворачивается на стуле так, чтобы видеть экран. Шерлок из своего положения не может видеть его, но это не мешает Джону думать, что Шерлок уже знает. Джон так и смотрит весь фильм, то и дело сдвигаясь в поисках чуть лучшей позы. Никто из них не произносит ни слова. Когда начинаются титры, Шерлок выключает телевизор и зажигает свет. Джон моргает, возвращая зрение к норме. Тем временем Шерлок подходит к нему. Не задумываясь, Джон вскакивает, чуть расставив ноги, готовый в мгновение ока перейти от защиты к нападению. Шерлок останавливается, насмешливо приподняв бровь. Он запускает руку в карман, и Джон уже готов наброситься на него, когда преступник вынимает баночку антибактериального крема. - Вытяни руки, - командует Шерлок, и Джон чувствует, как его лицо растягивается в недоверчивой усмешке. - Как насчет того, чтобы оставить это здесь и пойти нахрен? – Джон протягивает руку, будто Шерлок и правда послушается. Обоим это кажется довольно забавным. Шерлок делает еще шаг вперед, и Джон снова напрягается, сжимая руки в кулаки. В нем зарождается надежда: может, это тот шанс, которого он ждал? Но тут Шерлок снова открывает рот. - Ты же понимаешь, что камеры все это время не были выключены? – Шерлок выразительно взглядывает на одну из них, и красный глазок подмигивает им. – У охраны есть карманные компьютеры с прямой трансляцией с камер. Если ты попытаешься что-нибудь сделать, они, согласно инструкции, обезвредят тебя, но не убьют. А потом, когда я закончу, ты сам захочешь умереть. – Шерлок говорит все это, не разрывая зрительного контакта с Джоном. По спине Джона прокатывается волна холода, он хмурится и, шагнув вперед, вытягивает перед собой руку ладонью вниз. Шерлок кивает при виде его сотрудничества и тянет его к дивану. Джон думает о сопротивлении, но взгляд Шерлока пресекает намерение на корню. Они садятся, и Джон устремляет взгляд на экран телевизора. Шерлок открывает баночку и откашливается. Джон вытягивает правую руку, не поднимая на него глаз. Шерлок обильно наносит мазь на обе руки Джона, невероятно тщательно и одновременно нежно. Сначала Джон тихонько шипит, но жжение и вправду утихает. Шерлок поднимается вверх по его рукам, нанося мазь на те места, которые Джон слишком грубо отмывал этим утром. Длинные пальцы пляшут по его коже, возрождая воспоминания об этих же самых пальцах на его члене. Джон дышит носом, игнорируя легкое подергивание предателя-члена. Когда Шерлок переходит к его шее, Джон приподнимает голову для лучшего доступа. Мягкое прикосновение к горящей коже заставляет его невольно прикрыть глаза. Он отстраненно думает, как просто было бы Шерлоку сжать руки и задушить его. Джон не смеет задумываться, почему это не беспокоит его. Когда Шерлок убирает руки, Джон думает, что все закончилось. Пока Шерлок не произносит: - Ляг на живот и спусти брюки.