Бог Солнца

      - С солнечным почтением и неземной благодатью приветствую вас, шунди Грэгори, - тем временем громко начал Канэда, склонив голову, и правой рукой очертив круг перед грудью, - инас шунди Канэда Риясу, первый сын пресветлого Хеллы Дон Нуантского, главного инас шунди провинции Нуант.       Ядрен батон. Так значит лысый не обознался, когда Канэду главным преемником в провинции назвал. На лице шунди Грэгори не отразилось никаких эмоций. Только широкий тонкий шарф на шее колыхнулся на ветру, такой яркий по сравнению с темным широким халатом, или что это на нем такое.       - Солнца над головой, инас шунди Канэда Риясу.       Какой-то скрипучий голос у шунди Грэгори. Хотя сейчас меня больше беспокоил его взгляд, который всего на пару мгновений задержался на Канэде и снова вперился в мою макушку. На площади повисла благоговейная тишина – публика жадно глотала каждое слово Канэды и шунди Грэгори, боясь лишний раз вздохнуть, – и оборачиваться не надо было, чтобы понять. Аборигены явно не собирались расходиться по делам и пропускать такое грандиозное событие, как наличие двух детей Бога Солнца на одной сцене. Я с трудом глотнул слюну – в горле пересыхало от волнения. Я стоял как каменный, не зная, что делать и говорить. Да и нужно ли? Но что? Пытаясь контролировать приступ паники, невольно заметил, как Джуя с интересом озирается по сторонам, да и вообще выглядит так, как будто на базаре оказался. Срочно, прямо очень срочно нужно взять у тебя пару уроков постижения такого спокойствия, шаолиньский друг! Чуть не выпал из этой бредовой реальности и не прослушал жреца, который с особым рвением продолжал выступление:       - Привез вам подарок, шунди Грэгори, и буду несказанно счастлив, если примете его. Это зарядка для телефона.       Я удивленно глянул на Канэду. Так вот для чего он пёр её с собой. Неплохие такие в местном мире подношения, учитывая, что пользы от зарядки тут ровно столько же, сколько от блондинки на шиномонтажке.       - Я рад зарядка для телефона. Нужная вещь, - ответил на это Грэгори, повернулся в пол оборота и двинулся в сторону широких дверей, махнув нам рукой с кучей золотых блестящих колец. – Прошу в Шунтанан!       А шунди Грэгори, оказывается, тоже с юморком. Пока думал об этом, ворота раскрылись и навстречу нам выпорхнули два смазливых паренька в светлых одеждах. Склонились низко в поклоне и повели за собой. Люди разочарованно вздыхали за нашими спинами, но высказываться никто не спешил. Ворота благополучно закрылись, и народ остался по ту сторону шунди-мэрского жилища. Я почувствовал облегчение. Как-то мало удовольствия быть в центре внимания тысячи любопытных глаз. Хоть я и прикидывался все это время декорацией, но и Канэда меня не попытался представить, и Грэгори даже не спросил. Может не такая я уж важная фигура? Тихо-мирно посижу в уголке, да домой отправлюсь?       Тем временем мы передвигались по какому-то саду с желтыми цветами и сине-зелеными папоротниками. Мощеная камнями дорожка вела к частично закрытой террасе, на которой нас встретили еще мальчики в полупрозрачных одеждах. И у всех длинные черные волосы, перевязанные разными лентами. Что-то беспокоят меня предпочтения шунди Грэгори. Или это, типа, форма одежды такая для прислужников сыновей Бога Солнца? Во всяком случае, ни Канэда, ни Джуя не обратили особого внимания на андрогинных ребят, а бойко топали к длинным узким золотистым дверям, щедро украшенным драгоценными камушками. Мальчики, занявшись лошадьми, провожали нас лишь взглядами, кажется, вполне заинтересованными. Очень надеюсь, что заинтересованными Канэдой или Джуя, мне такого внимания и за деньги не надо.       Пока шли, думал, что же говорить Грэгори. Не молчать же, как на площади! И не могу же я всецело на Канэду полагаться! Да и понять бы, чего так Гоша на мои волосы смотрел внимательно, сам же вон владелец почти таких же!       – Это жилище детей Бога Солнца, отступнику тут делать нечего, – недовольный голос Канэды, обращенный к безмятежному Джуя, вывел меня из раздумий. – Не иди с нами так, как будто так и положено. Я не столь милостив.       Чего он взъелся то? Вон и в бане вместе парились и его, видите ли, общество лысого не смущало. А тут идем по мягким красным коврам, всюду роскошь непонятная, широкие холлы и залы с барельефами видимо каких-то исторических сцен, и – хоп – внезапный приступ лысоненавистничества.       - Также гость. Имею право, инас шунди Канэда, спасибо.       Голос у Джуя спокойный и твёрдый, как всегда. Прям пример для подражания! Канэда высокомерно хмыкнул и потерял интерес к нашему общему спутнику. Зато обрел его по отношению ко мне – поравнявшись со мной, и не удержавшись от любопытного взгляда на мою макушку, в полголоса проговорил:       - Шунди Вилен, говорите с шунди Грэгори так, как считаете нужным. Я в любом случае буду рядом.       Особого восторга от этого совета я не испытал. Странный Грэгори какой-то, хотя вблизи нужно посмотреть. Кивнул и только хотел спросить кое-что, как навстречу с распростертыми объятиями вырулил полный добродушный дядька в богатых одеждах со здоровым медным значком на груди.       - Ах, шунди! Какая благодать! Шунди Грэгори несказанно счастлив! – он лучезарно улыбался, чуть не задыхаясь от восторга, - ах, и инас шунди Канэда Риясу Нуантский! Красивы несказанно! Счастье то какое!       Пузатый ценитель прекрасного аж расчувствовался, смахнув скупую слезу. Канэда вежливо склонил голову.       - Солнца над головой, Канас, рад видеть вас в бодром здравии. Надеюсь, должность мэра Чэстера вас по-прежнему радует?       Вот он? Реально? Мужик тем временем замахал руками.       - Конечно же! Шунди Грэгори мне несказанно помогает! Как я без него жил до этого, не понимаю! Да и все мы! Но отдохните с дороги, побеседовать с шунди Грэгори всегда успеется! Он очень широкой души человек!       О, такая новость обнадеживает. И тут я уже хотел расслабиться, представляя местную пуховую кровать, как Канэда решительно заявил:       - Нет, Канас, я в нетерпении, поймите. Соберите совет! Я вручу подарок по всем правилам, как положено! И чем скорее, тем лучше. Тем более знакомство с шунди Виленом не терпит отлагательств.       Я невольно напрягся, услышав свое имя. Переглянулся с Джуя. Дядька мэр тоже смутился не меньше нашего, замолчал на мгновение, но вдруг яро закивал, соглашаясь.       - Вы правы, сейчас же! Я понимаю, еще один шунди, это же просто дар небес!       И мужик поклонился низко, светя черной лысоватой макушкой. Мне. Это было так неожиданно, что я невольно отпрянул. Благо мэр ничего не заметил, уставившись в пол и пылко проговорив:       - Шунди Вилен, это честь для меня. Я постараюсь сделать все, что в моих силах, для вашей услады.       - Эээмм…с-спасибо, - протянул я, не зная, что еще тут сказать на такое сомнительное предложение.       Мужик выпрямился, расплылся в улыбке, и немедленно побежал к подчиненным, громко раздавая приказы и размахивая руками.       - В первый раз при таком, - покачал головой Джуя, - бывает же.       Если ты при таком первый, то про себя я вообще молчу! Я вздохнул, пытаясь успокоиться. Каждые пять минут кто-нибудь из колеи выбивает, что за хреновый мир. И Канэду ещё приспичило прям срочно свой бесполезный подарок передавать и меня знакомить, нет чтобы хоть немного отдохнуть с дороги. И как вообще всякие вручения тут происходят? При мысли о том, что я снова буду в окружении тысячи любопытных, в центре которых будут цепкие неприятные маленькие глаза шунди Грэгори, меня передернуло. И надо же ещё как-то свою мысль до него будет донести адекватно! Блииин, кажется, защита диплома перед всем институтом и то более простая вещь! Но как при всех? А что, если Гошик не захочет говорить тет-а-тет?       Пока меня бомбило от всех этих мыслей, нас успели провести в просторный зал с большими бордовыми мягкими диванами. Впрочем, это больше напоминало организованную кучу каких-то крупных подушек, среди которых располагались круглые золочёные столики. Собственно, стук широких чашек с фруктами о золоченый стол и вернул меня в реальность. Хотя, не только это: служанки или жрицы, уж не знаю, кто они, были тут в таких же полупрозрачных нарядах, что и андрогинные мальчики на входе. Я даже немного мысль потерял, с плохо скрываемым удовольствием разглядывая изящные руки с чашками фруктов, округлые груди и широкие бедра наших «официанток».       Канэда с задумчивым лицом восседал на диване, закинув ногу на ногу. Рядом с ним лежал довольно объемный сверток из темной бумаги. У него там что, десять зарядок в подарочной упаковочке? Джуя обретался на полу в позе лотоса, аккуратненько пристроив свою походную суму на диван. Будто тут суме нужно расслабиться, а не ему. Я наконец тоже сел, дав отдых уставшим ногам, поближе к столику с фруктами. Зелёные. И по форме как груши.       - Их же есть можно, да? - на всякий случай уточнил я у своих спутников, взяв средних размеров плод. Плотный, с темными крапинками и пахнет вкусно, знакомо. Неужели действительно груша?!       - Шунди Вилен, Вам можно все, что угодно, - незамедлительно ответил Канэда, внезапно и вполне искренне улыбнувшись, - хоть все груши Чэстера съешьте, никто ничего не скажет.       - Так это действительно груши?! – обрадовался я. Так приятно, что в этом мире хоть что-то есть родное! Мизерная, а все-таки частичка дома! А как попробовал на вкус, так вообще в восторг пришел. Точно такие же! Мать вечно их таскала с базара, а потом ругалась на отца, что тот на диване их жрет и косточки прямо тут и выплевывает. Ох. Я внезапно такую пустоту почувствовал, даже больше жевать не смог. Кое-как заставил себя проглотить сочную мякоть и понял, что груш на сегодня хватит. Был бы девкой, думаю, разревелся бы уже к чертовой бабушке. Но я в этом шундийском домище именно за тем, чтобы исправить свое, мягко говоря, ужасное положение. И неплохо бы с местными ритуалами познакомиться поближе.       - Канэда, а как проходит это…мм…вручение подарка? Ты вручаешь и все пляшут?       - Пляшут?... – не понял Канэда, на мгновение растерявшись, - честно говоря, ещё не удостаивался такого зрелища.       Он тактично кашлянул, прикрыв кулаком рот, явно настраиваясь на долгий монолог о тонкостях дарения изысканных подарков для местных божеств.       - Дарящий с должным почтением преподносит дар шунди, как правило в присутствии старейшин, мэра и приближенных. Честно говоря, до прихода шунди Кирии, никто особо не задумывался…- жрец на секунду замолчал, будто подбирая слова, -…унифицировать обряд дарения. Так, дарящий и сопровождаемые должны быть чисты телом и духом. Дарение должно проходить в строго пятистенной комнате с мерцающим солнечным светом. Стол должен быть покрыт золотистой тканью и отступать от пола на одну третью длины всего стола, а шторы…       Я выставил вперед руки, прерывая воодушевленную речь своего спутника.       - Так, стоп, про столы и ткани очень интересно, но я не об этом. Есть ли какие-то…ну, правила поведения…для…ээ…шунди?       Канэда моргнул, с удивлением проговорив:       - Правила поведения для шунди?...Зачем? О чем вы? Вы можете вести себя так, как заблагорассудится. Шунди великолепны, всевластны. Какие для них могут быть ограничения?...       Всевластие, между прочим, развращает. Скорее всего. Или не скорее. Минутка философии в моей голове подошла к концу, пока я соображал, что на это всё можно ответить жрецу. В здоровую белую дверь в конце зала деликатно постучали.       - Шунди, инас шунди, - торжественно объявил мэр Чэстера, поклонившись нам, - прошу в пятистенную!       Такой весь при параде, еще каких-то одежд на себя накинул. Как боярин в минус двадцать, только что без бороды. И на груди по-прежнему сверкал здоровенный значок.       Мы с Канэдой двинулись за дядькой. И только через пару шагов я понял, что кого-то не хватает.       - Джуя? Ты чего сидишь? Как будто не идешь с нами.       Мой шаолиньский благодетель расслабленно сидел на полу с закрытыми глазами. Словно в медитации. Услышав мою недоуменную реплику, открыл один глаз:       - Не иду, верно. Сами.       Я порядком растерялся. Уже так привык, что он всюду рядом. И с самого начала моего путешествия всегда бок о бок со мной был. И тут такое.       - Но почему с нами не хочешь? Постоишь, на людей посмотришь, себя покажешь…       Джуя открыл второй глаз. С интересом на меня воззрился.       - Буду тут, – ответил спокойно, - нет причин переживать. Справишься.       Канэда нетерпеливо цокнул языком.       - Шунди Вилен, он отступник, его присутствие на таком событии растолкуют неверно. Идёмте!       Я двинулся за жрецом, не в силах подавить вздох разочарования. Ладно, все правильно, это мои дела. И вообще, чего я переживаю, шунди Геша же мой земляк! Должны как никак общий язык найти. Но всё равно оторопь берёт.       Мы шли по широкому холлу, освещенному солнечным светом, который лучами стелился на оранжевую ковровую дорожку из прямоугольных полутораметровых окон. К нам подплыли двое юношей с золотой плотной тканью в руках. Взгляды не поднимали, только смиренно кланялись. Ну хоть не в прозрачных шмотках, а в туниках, расшитых золотом. Канэда водрузил свой сверток на ткань, аккурат между вытянутых рук парнишек и мы снова двинулись навстречу неизвестности. Все так чинно и пафосно. Чувствую себя бесталанным актером на площадке фэнтези-фильма. Наконец мы подошли к здоровенным резным белым дверям. Мэр вздохнул благоговейно и дрожащими руками дёрнул золотистую ручку. Двери бесшумно отворились, представив зал, залитый солнечным светом. Даже сощурился на пару секунд, чтобы привыкнуть. Солнечные лучи веселились на столешнице огромного круглого стола из жёлто-рыжего камня - очень, кстати, на наш янтарь смахивает. Белые толстые колонны с тонкими полосками того же камня подпирали рельефный многоуровневый потолок.       Больше ничего не смог рассмотреть, ведь сейчас на нашу тёплую компанию уставилось человек сто, тут уж не до красивой обстановки! С другой стороны зала напротив нас на мраморных ступенях стоял шунди Грэгори в каком-то золотистом расписном халате или даже в двух. Странная тут мода. И снова меня пробила дрожь от его пристального взгляда на мою макушку. Да что ж такое то. В горле пересохло от волнения. По краям от мраморных ступеней обреталось по нескольку человек в менее расписных нарядах. Какие-нибудь старейшины. Кто помоложе, кто совсем старец, но все неизменно с черными или тёмно-коричневыми волосами, жесть. В глубине зала вместились остальные заинтересованные, которые с нескрываемым любопытством уставились на нас с Канэдой.       Мэр как-то незаметно успел свинтить, и теперь мы со жрецом, как клоуны на арене, красовались перед толпой разношерстных людей. Ах, ну еще андрогинные мальчишки рядом, которые как раз в это время осторожно расстилали ткань с подарком на янтарном столе. Я стоял на негнущихся ногах и судорожно соображал, что мне нужно говорить. Слава богу, в этот раз шунди Грэгори взял первую партию.       - Моё глубокое почтение, шунди, инас шунди. Я несказанно рад знакомству.       Канэда, легонько склонившись, кинул на меня секундный взгляд, явно предлагая тоже поздороваться.       - Д-да, взмно…- только и смог проблеять я, не зная, куда взгляд девать. Как детсадовец на новогоднем утреннике, не выучивший стишка, твою ж. На меня все уставились с удивлением, по залу прошелся взволнованный вздох.       - Шунди Грэгори, не передать словами, как я счастлив видеть вас воочию, - церемониально заговорил Канэда, опустив голову и осторожно развертывая свой сверток с зарядкой, - окажите честь, примите этот подарок.       Все затаили дыхание. Повисла гробовая тишина. Даже шунди Гоша с интересом следил за руками жреца, которые наконец явили миру черную старенькую зарядку. Солнечные блики играли на ней и она действительно казалась чем то волшебным. Хотя на мой вкус какой-нибудь меч с брутальной рукоятью тут смотрелся бы намного уместнее. Серьёзные мужики и дурацкая бесполезная зарядка. Показал бы я им свой телефон, так они вообще бы тут в обморок попадали. Рад бы поржать, да от волнения сводит зубы.       - Не сочтите за грубость, шунди, - проговорил жрец, почтительно отходя от стола, - пожалуйста, удовлетворите любопытство смертного – для чего этот предмет нужен?       Грэгори молчал, пристально разглядывая зарядку. Что, у тебя не сонька, Гоша? Неужто с «яблоком» ходил по миру великому? Всех охватило напряженное и благоговейное ожидание. Я с трудом пытался проглотить слюну, в надежде смочить пересохшее горло. Меня потряхивало, руки потели. Да залечи им уже что-нибудь, Гошан!       - Сочту за грубость, инас шунди Канэда. Не тебе ли не знать, что знания о артефактах Бога Солнца должны быть только у его детей? Я не могу так свободно говорить об этом.       Канэда поклонился.       - Вы правы, прошу меня простить. Спасибо, что остановили меня.       Во как пафосно закатал жреца. И далось Канэде это знание? Лучше потом ему про палку для селфи расскажу, пусть шокируется. Жрец, кстати, и не думал унывать. Круто он за местное божество взялся:       - Шунди Грэгори, не желаете ли отдохнуть у нас в поместье? Мой отец горит желанием лично встретиться с вами. Конечно же, все расходы мы возьмём на себя, стоит вам только изъявить свое желание.       - Я подумаю над твоим предложением, инас шунди Канэда, – вежливо, но как-то безэмоционально ответил Грэгори. – В конце концов, я не хочу оставлять Чэстер надолго.       Народ негромко загудел, полностью поддерживая шунди в этом намерении. И только Канэда хотел что-то еще сказать, как Грэгори неожиданно обратился ко мне, смотря прямо на мою белобрысую макушку:       - Шунди.       Я вздрогнул, так резко став центром всеобщего внимания.       - Как мне к тебе обращаться?       Конечно же, Король Великий, Гошик. Вернее, Король Величайший во Вселенной. Но вместо этого я пересохшими губами смог выдавить из себя лишь:       - Вилен…       - Вилен, – повторил Грэгори, словно пробуя имя на вкус. Как неприятно. И в горле, как назло, пожар, смочить бы водой. Или коньяком – для успокоения и храбрости.       - Радостно встретить еще одного шунди, Вилен, - тем временем говорил Грэгори, - сочту за честь, если погостишь у меня в Чэстере.       - Э, ну, спасибо… - не ожидал от него такого предложения и не нашелся, что толком тут ответить.       Шунди неожиданно хлопнул в ладоши. Из-за рыже-золотистого занавеса между колонн выплыли хорошенькие служанки в вышитых золотыми нитками белых платьях с круглыми подносами. На подносах в гладких стопках посверкивала оранжевым красно-бурая жидкость. Вино? Как вовремя!       - За такую встречу нужно выпить, шунди, инас шунди! – прокомментировал это действо шунди Грэгори, несказанно меня обрадовав, - не приму отказа, гости дорогие.       Да кто ж тут отказываться будет? Тем более уже как зашел сюда, так пить хочу безумно. И я без зазрения совести хапнул одну стопку, как только девушка с подносом приблизилась к нам. У, терпкое и сладит немного. Грэгори с одобрением смотрел на все это дело. Кажется, нашел я себе собутыльника. Другая девушка в это время разносила напиток старейшинам, которые не менее бодро опрокидывали в себя чудную жидкость. Только сейчас заметил, что Канэда к стопкам даже не притронулся, закусив губу. И вдруг поклонился шунди, пылко заговорив:       - Шунди Грэгори, благодарю нижайше за оказанную честь, но пить я не могу – дал обет своему батюшке. Поэтому прошу вас сопровождать меня в наше поместье, где я избавлюсь от запрета отца и с радостью выпью в вашу честь хоть все вина Нуанта.       Я с любопытством посмотрел на жреца. Надо же, строгий батя у него. Шунди недовольно поджал тонкие губы, подозрительно сощурил маленькие глаза, но от комментариев воздержался.       Местная темная сладковатая водица, почему то здесь именуемая вином, приободрила меня, наконец успокоив горло. Так, а теперь к моему делу пора, и пусть, что смотрят все на нас. Спишу на счет собственной офигенности.       - Ш…Шунди Грэгори, можно поговорить наедине?       И снова за какую то секунду я стал центром всеобщего внимания. Грэгори внимательно посмотрел в мою сторону, задумчиво отвечая:       - Конечно... Я и сам хочу этого.       Мне даже показалось, как у него губы искривилась в усмешке. Или у него просто улыбка такая, кто ж поймет.       Грэгори обратился к жрецу:       - Инас Шунди Канэда, тебя проводят в твои покои, отдохни с дороги. Я пришлю за тобой.       - Как пожелаете, - ответил парень. Что-то недовольным он выглядит. Вино хреновое - можешь не переживать, что не досталось, Канэда.       - Спасибо всем присутствующим, солнца над головой! – тем временем провозгласил Гоша, тем самым завершая местное высокое собрание. Все склонились в низком поклоне. Канэда, кстати, не так уж сильно склонился. Совсем он опечалился этой встречей, как я смотрю. Про подарок не рассказали, на халяву ехать в гости не хотят – конечно, все плохо. Что до меня, то голову я не опустил – мы же, типа, равны с Грэгори, это было бы странно.       Шунди кивнул мне и махнул рукой, призывая следовать за собой. Я глотнул слюну и кое-как отлепился со своего места, на негнущихся ногах двинувшись за земляком. Сейчас мне предстоит самое главное.       Мы вышли из пятистенного зала и поднялись по большой винтовой лестнице на следующий этаж.       - Как себя чувствуешь? – спросил Грэгори, идя немного впереди. Его вполне дружелюбный голос разрядил обстановку. Я почувствовал облегчение.       - Ну, устал, - пожалился я, - отоспаться бы хоть немного.       Он усмехнулся. И заверил:       - Отоспишься, обещаю.       Приятно слышать.       - Скажи, ты давно уже тут?       - Ну…не так долго, - помедлив, ответил Грэгори.       Мы прошли в просторную комнату, отделанную светлым деревом. Два больших окна украшали золотистые занавески. Рыжий ковер, бордовая кровать с позолоченными вензелями, вычурный стол с такими же завитушками, стул и несколько мягких кресел. По стенам стояло несколько шкафчиков в аналогичном стиле. Неужели комната Гоши? Или для гостей такое богатство? Я бы не прочь примять своей тушей такую кровать! Учитывая, что до этого спал на голой земле, тут просто райский сон какой-то. Но уж дома отосплюсь, на мягком диване, после мамкиных котлет. И вот тут шунди вывел меня из своих мыслей.       - Видишь вон ту дверь? – спросил он, указав на незаметную дверцу, отделанную в цвет стен, возле окна за шкафчиком, - мне нужно, чтобы ты спустился туда и остался там.       - Эм…зачем? – не понял я, - и тут вроде неплохо.       Шунди Грэгори задумался.       - Это да, ты прав, тут тоже неплохо…- наконец протянул он, усевшись в первое подвернувшееся кресло, - садись. Итак, ты хотел поговорить о чём то?       Я плюхнулся в мягкое кресло и вздохнул.       - Ты помнишь, как тут оказался? Прикинь, я блин просто с кровати упал и – хлоп! – уже в этом мире. Мне бы домой выбраться, поэтому и пришел к тебе.       - Домой? – удивился мой собеседник, - ты хочешь домой?       Я скривился.       - Грэгори, тут люди зарядки в ранг артефактов возводят, и ты еще спрашиваешь? Да тут же древность какая то! Австралопитеки хреновы!       - Ну да, ты прав, - как-то странно ответил мне на это Гоша, он же Жека. Помолчал пару секунд, потом проговорил:       - Отдохни пока с дороги здесь. Я сам еще не пробовал… возвращаться… домой. Мне нужно обдумать, чтобы рассказать.       - О, ладно… - только и смог протянуть я, видя, как поднимается со своего места Грэгори. Дверь захлопнулась и я остался один, наедине со своими мыслями. Что-то тут не так. Реально странный он какой-то. И ничего мне не рассказал. Надо было больше вопросов ему задать. Да и вообще не отпускать так легко. Говорит, не пробовал домой попасть? Значит, нравится ему тут? Да что ж может нравиться? Невольно вспомнились красотки-девушки в полупрозрачных нарядах. Ну, из-за такого можно ненадолго и задержаться, но не на полжизни же.       Встал, прошёлся по комнате. Обнаружил возле стены неприметную перегородку в цвет общей обстановки, за которой пряталось ведро с водой, таз и горшок. Да по-королевски меня тут поселили! Эх, когда же я мылся со всеми удобствами то в последний раз? Чтобы душик с горячей и холодной водой… Зубы почистить нормально, побриться… Снова помацал себя по роже – нет, как был с кожей пацана десятилетнего, так и остался. Что же это за хрень? Устал думать. Поход, трудный сон в лесу, волнения в городе, шунди Гоша, сборище возле круглого янтарного стола – все это так утомило меня, что я почувствовал дикую усталость. Такая тяжесть на тело накатила. Захотелось прямо тут, возле горшка, лечь на пол и тупо уснуть. Умылся, дополз до кровати и только успел о странной неприметной двери подумать, как рухнул в сон, как в пропасть.       Не помню даже, что мне снилось, просто в пустоте неизвестно сколько времени провёл, но даже при таком раскладе совершенно не хотелось просыпаться. Но сон уходил, уступая место странным ощущениям: вроде на мягкой кровати валялся, а сейчас спиной в острые и холодные выступы упираюсь. И как будто кто-то тащит меня. Может, ещё не проснулся? Внезапно больно приложился головой обо что-то твёрдое и матюкнулся, наконец распахнув глаза. Хотел было потереть ушибленное место, как понял, что руки мои связаны.       - Проснулся? – бодро проговорил шунди Грэгори, держа меня за скрученные веревкой ноги и медленно спуская по каменным ступеням в черноту, - рано ты. Думал, поспишь ещё.       Сказать, что я был шокирован, значит ничего не сказать.       - Т-ты какого хрена делаешь?!       - Опускаю тебя в подземелье. Кстати, тут кричи не кричи, стены очень хорошие. Ну, не брыкайся, - дружелюбно ответствовал Грэгори, резко дёрнув меня вниз по лестнице и тем самым прервав мои яростные попытки вырваться. Да что происходит?! Невольно цыкнул, локтем ударившись о каменную лестницу.       - Ш…шунди Грэгори, м-может, объяснишь свое поведение? – потребовал я предательски дрожащим голосом.       Грэгори посмеялся тихо, сам себе, как маньяк, продолжая тащить мою брыкающуюся тушу по ступеням.       - Вы такие безмозглые, такие желторотые… так смешно, - с трепетом прошептал этот псих, посверкивая своими маленькими мерзкими глазёнками в полумраке, - что ты, что сопляк до тебя. Но я так рад, шунди Вилен! Это просто дар небес!       Я тем временем с остервенением пытался разодрать зубами толстые веревки на своих руках, с ужасом слушая бешеный стук своего сердца.       - Не переживай, не сможешь, очень хороший узел. Я такими бешеных быков скручивал, когда мясником работал, - доверительно поделился со мной Грэгори, видимо наблюдая за моими конвульсиями. И снова резко дернул, отчего я упал на каменный влажный пол, отбив себе спину с задницей. Ещё даже не привыкнув к кромешной темноте, я быстро перевернулся, пытаясь взобраться на лестницу, как услышал металлический щелчок возле ног.       - Ч-что ты хочешь, тварь?! Зачем это делаешь?! – не выдержал я, наобум яростно замахав связанными ногами, очень надеясь попасть по роже этому ублюдку.       - У меня много вопросов! Я жду не дождусь! Надеюсь, и пытать тебя даже не придется! – взволнованно, с нетерпением в голосе проговорил Грэгори, судя по звукам обретаясь где-то в пару метрах от меня, - я не очень в пытках силён…       Я застонал. Да что же это?! Чувствую себя жертвой третьесортного боевика! На хер мне такое не упало! Нужно быстрее выбираться отсюда, мать твою! Дёрнул ногами и услышал неприятный звук металлических цепей, которые болезненной тяжестью навалились на мои ступни. Дышал часто, не в силах унять дрожь и наблюдал, как разгораются несколько маленьких факелов по периметру небольшой каменной тюрьмы. Закончив с факелами, этот сучара Геша подошел к металлическому столу, стоящему в центре зловещей комнатёнки. Противно постучал пальцами по столешнице и только теперь я заметил, что стол не пуст: в полумраке желтых факелов можно было разглядеть бутылку настолько знакомых очертаний, что хотелось истерически захохотать. Двухлитровочка, с полуотлепившейся покоцанной красной этикеткой с белыми буквами, да и пуста чуть больше, чем на половину…       - Гоша, ты угараешь? Кока-колой чтоле пытать меня собираешься?...       - Так вот как это называется. Очень хотел бы, да бесполезно. Осторожно надо, старейшину вон убил случайно, пришлось в поле закапывать…а на остальных хорошо действует, послушно, - поделился со мной Грэгори, вздохнув.       Я не мог поверить своим ушам. Не мог поверить тому, что сейчас происходит. Нет, нет, я всё сплю! На мягкой постельке! Это такой дурацкий сон! Проснусь и пойду к Джуя и Канэде, да?! Требовательный голос шунди-психа донёсся до моего сознания:       - Ещё. Где взять эту «кока-колой» ещё?       - В магазине, где ж ещё! – съязвил я, кое как умудрившись сесть. Бесит. Как же бесит эта тварь! «Земляк», ага! Ублюдок хренов! И я видел же, что он не так себя ведет, а верил, как дурак! Сам себя успокаивал, как с грёбаной Трассой! Долбоклюв!       Грэгори молча подошел и, не успел я даже отползти, как он со всей дури засадил мне острым носком в солнечное сплетение. Твою ж! Я согнулся от болезненных ощущений, судорожно закашлявшись.       - Ты не особо понимаешь, где оказался. Говорю же безмозглый.       - Сходи «домой», шунди Грэгори! В ближайшем киоске и не такого отольют! – сквозь кашель со злостью проговорил я.       Этот ублюдок цыкнул и с силой пнул меня в живот, заставив согнуться пополам на холодном полу.       - Как сделать «кока-колой»? Ты можешь сделать её? Говори!       Все мои внутренности будто огнем горели, кисти саднили безумно, а чёртовы кандалы не позволяли даже лишних движений сделать.       - Да не знаю я как делать её… На заводах там делают… мы просто покупаем… - пробормотал я, надеясь уже, что этот псих отстанет от меня с этой хренью. Ядрен батон, в жизни теперь этот напиток в рот не возьму.       - Целые заводы… - мечтательно среагировал Грэгори, даже, кажется, позабыв про меня на мгновение, - как хорошо в твоём «доме». Жаль-жаль.       Покачал головой, поцокал языком и вдруг схватил меня за волосы.       - Светленькие, такие светленькие, красота. Даже красивее. Подожду, обязательно ещё. Пригодится.       И кивал сам себе, неся этот несуразный бред. Я кое-как вырвался из его влажной мерзкой руки, заорав:       - Да ты же сам блондин! Так какого хрена?!       Грэгори гадко расхохотался.       - Ты до сих пор не понимаешь?!       Он захлопал в ладоши, сев на корточки напротив меня.       - Пожалуй, я расскажу, - весело начал он, наконец успокоившись, и с интересом наблюдая за тем, как я отползаю от него ближе к стене, содрогаясь от боли, - я потерял работу, жена умерла, совсем опечалился и тут мне бог ниспослал дар. Солнце было, и лаванда везде. И воняла безумно, как хорошо! Я пошёл на звук и нашел сопляка в слезах, в лаванде. Волосы как солнце, ярче, красиво! Одежда странная. И бутылка рядом. А сам такой птенчик, такой беспомощный, такой жалкий. Рыдал и завывал. А у меня ножи с собой, работа такая, мясо хорошо разделываю…       Я слушал голос Грэгори и меня мутило. Голова кружилась, сердце сжималось от страха и омерзения.       - Я успокоил его навсегда и себе помог, такое везение. Он даже обмочиться не успел, все быстро было. Горжусь работой, - продолжал тем временем этот психопат, осторожно развязывая повязку со лба, обнажая сбритые брови и прикрепленный к голове золотистый…парик, хотел бы сказать я. Почувствовав нестерпимый приступ тошноты, я резко отвернулся, прижав к лицу дрожащие руки.       - Я недальновидный был, думаю. Сейчас так не поступлю. Пусть отрастут сильнее, лучше будет, - поднявшись, и возвращая на место повязку, проговорил Грэгори, - и кровь может быть полезной, и части тела пригодятся, можно много что попробовать.       Тварь. Вот же говнюк. Как со скотом!...       - Тебе такое с рук не сойдет, мразь, - зашипел я. Во мне бушевала ярость, - гори в аду! Хоть бы тебя также убили, как петуха топором!       Грэгори прыснул. Схватил меня за волосы и больно дёрнул. - Это проклятье, шунди Вилен? Да вы же обычные слабые людишки! Ничем не отличаетесь от нас! Ничем абсолютно! Смотри!       И он толкнул меня на пол, с удовольствием замахнувшись и вдарив мне ногой по почкам. Я невольно взвыл от боли.       - Видишь?! Видишь?! – веселился этот гад, продолжая пинать меня, - ты даже сделать ничего не можешь! И где моя кара?! Это дар! По сравнению с вами, я достоин быть шунди! У-лю-лю, «домой» он захотел!       Он остановился, переводя дыхание. А я же ничего не мог поделать, только лежать, скорчившись от боли. Чувствовал привкус крови во рту. Тело колотило крупной дрожью. Сука, как же хочется вдарить ему в ответ! Что же делать?!       Грэгори поднял мою голову, самодовольно ухмыльнувшись: - Ты знаешь, какое счастье быть шунди? Я получаю все, что угодно и кого угодно. Ах, жду не дождусь как смогу унизить этого Канэду, сотру самодовольство с его смазливой наглой рожи! Будет думать, что даёт самому шунди, а на деле…!       Тут он не договорил, потому что я со всей силы и злости смачно плюнул ему в лицо. Бесит. Бесит, тварь! Чтоб ты сдох!       Грэгори замолчал, скривившись, и внезапно с силой приложил мою голову к каменному полу. Я застонал.       - Слабенькие и безмозглые, говорил уже, говорил.       - Иди на хер, - только и смог пробормотать я, распластавшись на твердой и холодной поверхности. И чего я себя как полоумный дурак веду? Ведь никто меня и не спасет. Ищи свищи это подземелье, а Канэда с Джуя колы хапнут и поминай как звали…       Грэгори поцокал языком и с остервенением вдарил мне каблуком своих ботинок по пальцам. Я взвыл, перекатившись на другой бок. - Спесивый, плохо, - услышал я голос этого ублюдка и снова почувствовал дикую резкую боль в пальцах левой руки. Стиснул зубы, чтобы не закричать. Сквозь уже затуманенное сознание услышал, как удаляются шаги и скрипит железом дверь.       - Потом еды принесу. Нельзя, чтобы так легко умер, - донёсся голос Грэгори откуда то издалека и на этом я отключился, потеряв сознание.