Бог Солнца

      Сознание медленно возвращалось. Вот лучше бы не возвращалось, честно говоря! Кажется, мне снился лавандовый луг, и было так хорошо и весело, и маленький белобрысый мальчишка носился с воздушным змеем в руках, а потом все померкло, и перед глазами предстал влажный холодный пол тюрьмы, выложенный крупными серыми камнями. Я зажмурился, пытаясь представить голубое небо и сиреневые милые растения, но черные стены и догорающие факелы держали меня в этой ужасной реальности мертвой хваткой. Хотелось в голос рыдать. Не такой смерти я хотел! Да что уж, я как-то вообще о смерти не задумывался! Почему эта хрень вся дурацкая со мной происходит?! Голова гудела, пальцы левой руки болезненно горели жидким огнем, не менее радужная картина была где-то внутри тела. Я кое-как уселся на задницу, прижавшись спиной к холодной стене. Интересно, как там Джуя с Канэдой? Джуя так вообще ни при чём…шёл бы дальше в свой монастырь. А Канэда же жрец, он может и знает о этом гаде шунди Грэгори… Я засмеялся. Сперва слабо, потом с истерическим возрастающим хохотом. Значит, неправда это? Шунди вовсе не пришедшие с моего мира люди? Внезапно закашлялся, прекратив смех, который и так болью отдавался во всём теле. Нет, наверное, есть и такие… Ведь и зарядка, и я, и тот убитый парень в конце концов… Я прикрыл глаза и глотнул слюну. Вытянул поудобнее ноги. Что-то как-то не хочется умирать. Выбраться бы отсюда. Страшно, как же страшно. Вздохнул глубоко, пытаясь успокоиться.       Ладно, ещё жив, нужно что-то делать. Медленно с кряхтением поднялся, опираясь на стену. Вздохнул. Огляделся. По-прежнему в камере догорали факелы, и стол стоял на том же месте, только уже без кока-колы. Грэгори прячет её в своих халатах, видимо. Извращенец хренов.       Я смял рубаху и пощупал себя правой рукой. Три пальца левой взбухли и покраснели, поэтому я старался их не беспокоить, хотя это было очень проблематично. Вроде на месте всё, не поломал мне рёбра. Хотя откуда мне знать, может там какой закрытый перелом, медик выискался. С облегчением обнаружил телефон в потайном кармане рубахи, у которого к моему величайшему удовольствию экран даже не разбился. Неловко поднес к горячему лбу приятно холодящий экран и стиснул зубы. Нет, я не сошел с ума, со мной это действительно всё происходит!       Дрожащими руками спрятал обратно телефон, как будто он мне выжить поможет, и принялся осторожно исследовать территорию. Вернее, до куда хватает моей цепи. Результаты оказались неутешительными: как до стола, так и до железной двери с маленьким оконцем с прутьями, я добраться не могу. А больше и не было тут ничего. Сел обратно, придумав себе задание, чтобы окончательно с ума не сойти – разорвать веревки, сковывающие руки. Этим и занимался, методично разгрызая неподдающиеся нити.       Сколько я уже тут? Сколько уже догорают эти факелы? Время будто тянется бесконечно… Я стукнулся головой о влажную стену, глубоко вздохнув. Вот ведь ад. Как я ещё к клану коричневых штанов не примкнул, ума не приложу. Э-эх, и не увидеть мне родных больше… борща не пожрать. Боюсь даже думать, что эта мразь со мной делать собирается. Небось сидит сейчас и кока-колу в стопки подмешивает, тварь. Вот как значит он тут народ дурит, вот почему тут все радостные такие. Я ехидно усмехнулся. Да-а, посмотреть бы, как ты выкручиваться будешь, когда кола кончится. Моей кровушкой отпаивать дорогих сограждан будешь? Я внезапно вспомнил отказ Канэды от великолепного питья. Неужели он ему просто залечил про отца, а не стал пить потому что понял что-то?! И про зарядку он выспрашивал прилюдно, хотя я же ему говорил… У меня в голове вдруг что-то щелкнуло. Зачем он вообще ехал сюда? Вспомнился и его едкий голос, когда он упоминал шунди Грэгори, и недовольство от отказа сопровождать его в поместье к отцу…я тоже был бы недоволен, особенно, если это «поместье» по типу такого, в котором сейчас я.       Где-то в душе у меня затеплилась маленькая надежда. Может, и не сгнию я тут?! Может, удастся выбраться?! Интересно, где жрец сейчас? Чем занят? Помнится, ублюдок Гоша грозился как то там унизить его. Мне, честно говоря, не очень нравился Канэда, но сейчас я бы я всё отдал за то, чтобы он уничтожил Гошу самым изощрённым способом. Приободренный, я с новыми силами принялся за веревку на руках. Даже смог прокусить немного, но до победы было ой как далеко. Методично вгрызался в жесткие волокна и думал, где могут быть Канэда и Гоша. Прямо так и представился огромный желтый зал в полумраке. И кровать такая здоровенная, золоченый столик рядом. И шунди Грэгори в одном халате, такой весь самовлюбленный, властный, как главная свинья в свинарнике. О, и Канэда тут, красава. В тунике белой с золотистыми кольцами, прям ангел во плоти. Гоша говорит что-то, напиток подаёт. Канэда улыбается, кивает. Берёт руку этого психопата и к губам подносит. Меня передернуло. Что за странная у меня фантазия, будто на съёмках низкосортного гомосяцкого кинца присутствую. Желательно с расчленёнкой лже-светленького в конце. Мог бы что и радужнее нафантазировать. Представилось, как вдруг Гоша падает навзничь на кровать, словно фигура деревянная со стеклянными глазами, а жрец, сплюнув, утирает губы. Ну, этот вариант лучше, да. Такое приятней представлять. Я вздохнул. Интересно, а Джуя не заперли где-нибудь? Он вообще какой то там отступник, может, пошёл по делам своим дальше?...Сидит вон, в позе лотоса, и медитирует возле белокаменных стен. В животе заурчало. Жрать хочу. Такое чувство, что не ел сто лет. И боль эта ноющая по всему телу как же достала! Устав возиться с веревкой, опустил руки и прикрыл глаза. Губы саднили. Хотя это пустяки по сравнению с теми же пальцами левой руки. Тут впору реально с ума сойти, не знаю, как я ещё держусь. Факелы уже маленькими угольками догорали на стенах, уступая место зловещей темноте. Это все те же? Или новые? Может уже кто-то приходил, да я впадал в беспамятство? Или не впадал ни разу?       Далекий металлический лязг пронзил звенящую тишину. Я вздрогнул, чуть не задохнувшись от ужаса. Сердце как у зайца заколотилось. Ну-ну, что это я? Может Гоша по-дружески жрачки принёс? Сам же взялся за моё рациональное и сбалансированное питание. Для кожи и волос полезно, ёптить.       Кто-то осторожно, но довольно быстро спускался по каменным ступеням в мою тюрьму. Или их тут несколько? Тюремный бизнес-центр? Противно лязгнула ещё одна дверь. И ещё. И вдруг мою камеру, уже повязшую в кромешной тьме, озарил яркий свет рыжего факела. Мне даже зажмуриться пришлось на пару секунд.       - Шунди Вилен!       Такой голос взволнованный и знакомый. Я кое-как открыл глаза.       - А, Канэда?…какими судьбами? – только и смог выдать я, наблюдая, как жрец бросается ко мне, почему то оставив факел висеть в воздухе.       - Всё хорошо, всё в порядке, - бормотал этот субъект, с тревогой заглядывая мне в глаза и пытаясь избавить меня от сковывающих верёвок. В штанах и тунике белых, с цацками золотыми – едрить падший ангел, прямо как я напредставлял. Видимо я просто в шоке сейчас, потому торможу безбожно. Как даун. Невольно застонал от облегчения, когда вдруг почувствовал, что руки мои свободны. И пару секунд не прошло, как и ноги наконец избавились от пут. Канэда помог мне встать, осторожно придерживая.       - Идёмте, шунди Вилен. В темнице вам не место.       - Ты как здесь?... – кое-как выговорил я, чувствуя ужасное головокружение и вселенскую ноющую усталость.       - Я пришёл за вами, - ответствовал жрец, помогая мне подниматься по ступеням. Факел почему то по-прежнему был в воздухе, только в этот раз плыл впереди, освещая путь. Я держался за каменные стены, всё-таки стараясь идти самому, слабо отвергая помощь жреца. По сути не так сильно меня эта тварина избила то, руки ноги не сломаны, шикуем.       - Где Грэгори?       Канэда молчал, будто меня не расслышав. Мы преодолели ещё одну железную дверь и двинулись по последней каменной лестнице, на вершине которой из дверного проёма горел яркий дружелюбный свет. Скорей бы. Но почему Канэда не отвечает? Я вдруг остановился и резко спросил, рывком скинув его руку:       - Ты пил напиток от Грэгори?!       Этого еще мне не хватало. Что лучше: гнить в темнице или на свету?!       - Что? Нет! – растерялся жрец, явно не ожидав от меня такого выпада. Но быстро совладал с собой, твёрдо и чётко произнеся:       - Вы его…не увидите больше никогда. Вам не нужно знать, где он. Это теперь просто неважно.       Я молчал. Мы снова двинулись по лестнице.       - Он же «шунди», - зачем то напомнил я.       - Хороший скальпель, - отозвался Канэда, - и чёрная вода хороша. Повторюсь, я не скажу вам, где он – вам не нужно знать таких ужасных вещей.       Я не сопротивлялся, когда жрец помог мне выбраться в комнату, очень похожую на ту, где я так безалаберно уснул. Только эта вся зелёная была, с мебелью из черного дерева. Я безвольно плюхнулся на стул. Неужели всё закончилось? Шок ещё не прошёл и сейчас я выглядел, да и чувствовал себя пациентом психбольницы.       - Шунди Вилен, придите в себя. Теперь всё хорошо будет, - успокаивал меня, как младенца, Канэда, суетясь рядом, - нужно вас осмотреть, где больше всего болит?       Да везде болит. Как же хреново мне. И не только телу. Отстранённо наблюдал, как жрец, стоя передо мной на коленях, нашёптывает что-то, осторожно держа меня за здоровую руку. Неожиданно боль стала уходить, я даже приободрился, выпрямившись на стуле. Что это?       - Это… хека?       Парень кивнул, продолжая что-то нашёптывать и держать меня за руку. И я наконец то понял, что выбрался из темницы. За спиной жреца, в больших окнах, играл солнечный свет и два облачка проплывали по синему небу. Какая красота! Какие яркие краски! И я могу видеть такое! Ведь я жив! Но оставаться тут я больше не хочу. Нужно найти настоящего шунди. С этим не повезло, что ж, бывает. Теперь буду намного осмотрительнее. И ещё ножом каким обзавестись не помешало бы. Или этой хеке обучиться.       - Я хочу отсюда уйти, - сказал я, глядя на Канэду, который как раз закончил нашёптывать что-то, однако отпускать мою руку не спешил.       - Конечно, как пожелаете, - с готовностью согласился он, чуть ли не касаясь губами моих пальцев, - но я лишь боль заглушил, вам необходимы отдых и лечение.       - По дороге полечусь, а отдыхать тут невозможно!       Я наконец-то освободил свою руку. Помедлил немного, но, сконфуженно вздохнув, пробормотал:       - С…спасибо тебе.       Канэда на меня почему то во все глаза глядел, будто я сейчас не поблагодарил, а послал на три буквы его, его мать, его батю, его дедулю, его собаку и в точности расписал, кто, когда и с кем сколько раз совокуплялся.       - Аа, шунди Вилен, ударьте меня, прошу вас! – вдруг пылко воскликнул этот парень, чуть ли не падая мне в ноги. Я в смятении подскочил на стуле.       - К-канэда, уймись! Мне психопата Грэгори хватило!       - Ох, нет, я не хотел вас испугать! – разволновался он, видя, как я осторожно отодвигаюсь от него на значительное расстояние, - в-во всяком случае, вам нужно восстановить свои силы!       Встретился со мной взглядом, неожиданно запнулся и покраснел, опустив глаза в пол, словно барышня кисейная. Твою ж, да что за метаморфозы?! Затем мой неадекватный спаситель тактично кашлянул, прочищая горло и поднялся. Вполне бодро проговорил, кивнув в сторону темных дверей:       - Идёмте, нужно наложить жгут на руку.       Я посмотрел на свою пятерню: указательный и средний пальцы побагровели, неестественно выгнувшись. Жуткая картина. Я помедлил в нерешительности. Варианты? Я сейчас не лучше щенка слепого, о руке своей я сам позаботиться не смогу. Да что о руке, о себе – пока тоже сомнительно. Пока шёл за Канэдой думал, как же мне повезло. Нарвись я на такого, как Гошик, и история моя бы закончилась, так и не успев начаться. Я разволновался. Мой шаолиньский друг!       - Где Джуя?!       - О, не знаю, не видел его ни в Шунтанане ни в Мэршуи. В городе, скорее всего, - беззаботно доложил Канэда, ведя меня по анфиладе небольших комнат, - не стоит беспокоиться за отступника…       Я скрипнул зубами. Проговорил раздраженно:       - Моё дело, за кого стоит беспокоиться, а за кого – нет.       Жрец поклонился, соглашаясь и пропуская меня в маленькую комнату со светлыми скамьями и прямоугольным столом. На столе был ворох книг и свитков, каких-то приспособлений, баночек, даже что-то вроде бинтов разглядел. И пол был заставлен бутылями и мешками с неизвестным содержимым. Канэда усадил меня на скамью и принялся врачевать. Боль периодически накатывала на сломанные пальцы, да и другие части тела иногда отзывались болезненными ощущениями.       - Я не могу убрать боль полностью, так что она периодически будет возвращаться, пока вы не выздоровеете окончательно, - объяснил жрец, внезапно вправив мне пальцы. Я вздрогнул и зашипел от ужасных ощущений. Рука противно покалывала и зудела. Наконец Канэда закончил с израненными пальцами, зафиксировав их и перебинтовав, и перебрался к моей спине и животу. На животе, кстати, красовалось несколько внушительных синяков и нездоровых покраснений, а на спине там что творилось представлять даже не хочу.       - Это быстро пройдет, только рука будет дольше заживать...       Голос этого самозваного врача был полон облегчения, а руки его в это время осторожно исследовали мою спину, поглаживая. Странные у них тут методики лечения.       - Вы такой крепкий, шунди Вилен, - пробормотал этот тип за моей спиной, продолжая что-то там наглаживать, - давайте я помогу вам ополоснуться, и нужно синяки специальной мазью намазать…       Я хмыкнул. Что, думаешь, меня так конкретно отлупасили, что я даже опрокинуть ковш с водой на себя не смогу? Я не такой слабый!       - Спасибо, но я сам! Где тут вода? И мазь? Всё сделаю и немедленно уезжаю отсюда.       И надо Джуя найти. Он же по моей вине где-то тут бродит.       - И всё-таки я хочу помочь вам, - упёрся мой незваный спаситель, не убирая рук с моей спины. Ну что ж я, совсем ребёнок?! Я встал со скамьи.       - Вот и помоги, показав, где всё необходимое.       Не могу я тут больше находиться! Нужно скорее покончить со всем этим и валить! В дверь постучали. Два коротких и один длинный стук. Канэда вздохнул раздосадовано. Быстро показал мне, где находятся вода и мазь, и вышел за дверь, плотно её прикрыв. Я быстро облился водой и надел чистые вещи, услужливо подсунутые мне жрецом. В потайной карман приятной к телу светлой рубахи запихал свой телефон. С удовольствием натянул штаны из тянущейся ткани и напялил мягкие черные полусапоги. Теперь не бомж, а царь инкогнито в походе! Быстро схватил что-то типа сумки через плечо, где лежала мазь, и выскочил из комнаты. Честно говоря, меня мало интересовало, что творилось в резиденциях мэра и шунди. Надеюсь, никогда в жизни тут больше не буду. Но всё-таки интересно, как…       - А-а-ах, шунди Вилен!       Плаксивый голос дядьки мэра застал меня врасплох. Я как раз стоял на развилке двух коридоров, думая, куда лучше повернуть, как этот боярин местного разлива возник в одном из них.       - Я слышал, что вы в срочном порядке уезжаете! – печалился он, бурно жестикулируя руками и подходя ко мне, - и шунди Грэгори тоже! И инас шунди Канэда! Что-то срочное случилось, да?!       Я молчал, переваривая новую информацию. Ну, да, не говорить же всем, что самозванец тут балом заправлял – начнут сомневаться в этих шунди в принципе, а кому это надо?       - Да-а, срочное дело, верно вы всё поняли, - наконец медленно сказал я. Мэр разочарованно вздохнул. Севшим голосом проговорил:       - Жаль… Вы поэтому так выглядите изнемождённо? Да ещё с рукой что-то… Пожалуйста, берегите своё здоровье, шунди Вилен.       Совершенно я не разбираюсь в людях. Вот он, например, серьёзен сейчас или просто притворяется? Как можно быть таким простодушным и открытым, будучи на такой должности? Как его ещё Гоша не замочил в приступе нездорового веселья? Думая обо всём этом, смог лишь коротко кивнуть. Ну и спросить дорогу к выходу.       Я оказался на широченной белой лестнице, возле которой стояло несколько карет и толпилось человек десять-пятнадцать. Среди темноволосых голов заметил Канэду, который уже был в своей обычной походной одежде, а не в этих шелковых ангельских одеяниях. А ну и неизменные золотые кольца в ушах никуда не делись.       - Доброго дня! – громко начал я, привлекая всеобщее внимание и спускаясь по ступеням, - Канэда, можно тебя на два слова?       - Да! – сразу же отозвался парень и быстро двинулся мне навстречу, прекратив разговор с каким-то бородатым дядей в расписных темных одеждах. Я не сбавлял шаг. Проговорил вполголоса:       - Я за Джуя. В городе ко мне побоятся открыто подходить, так что норм. Буду очень благодарен, если поможешь мне в дорогу собраться.       - Ч-что это значит?! – опешил жрец, – не говорите так, будто я не иду с вами! И дался вам этот отступник?! Теперь я буду беречь вас!       - Супер. Но я всё-таки пошёл за Джуя.       Самопровозглашённый секьюрити преградил мне путь, торопливо заговорив:       - Нет-нет, погодите, шунди Вилен! Поедемте все вместе. Прошу вас, так надо! И отступника по дороге захватим…клянусь.       Я скривился. Хотя больше от волны накативших болезненных ощущений, чем от недовольства. Теперь и будут такие приступы. Но лучше уж так, чем постоянно ноющую боль испытывать, реальное спасибо жрецу.       - И? Когда планируется выезд?       - Сейчас. Как вы и пожелали.       И Канэда отвернулся от меня, довольно властно приказав подать наш транспорт. Люди засуетились. Несколько человек запрыгнуло на козлы темным каретам с золочеными дверцами. Четверка белых коней нетерпеливо била копытами, желая отправиться в путь. Внезапно заметил в глубине одной из карет желтые волосы и цветастую повязку. Меня аж передёрнуло, срочно захотелось куда-нибудь подальше убежать. Немигающим взглядом смотрел в окно этой кареты, только вот движения не обнаружил совсем, даже когда возница крикнул что-то и кони резко двинулись с места. Будто там просто кукла наряженная сидела, вот же жесть. Вздрогнул, услышав голос жреца:       - Нам в следующей ехать. Садитесь, пожалуйста.       Я кивнул, нерешительно подходя к такому чудному для меня виду транспорта. И вообще лучше пешком и втихаря, чтобы половина города в дорогу с тобой не собралось от любопытства. Боковым зрением заметил знакомых и родных лошадок, соловую и гнедую, которые были обвешаны нашими пожитками. Прямо как-то на душе полегчало.       Канэда ещё о чём-то поговорил с мужчинами, затем они поклонились друг другу, изобразив руками что-то вроде круга с крестом, и жрец легко запрыгнул ко мне в карету. К слову, это средство передвижения напоминало внутри закрытое купе пассажирского поезда, только более узкое и неудобное. А когда мы поехали, считая колёсами каждый камень на дороге, я понял, что просто обожаю ходить пешком. Я глядел из окошка на горожан, которые кланялись и махали вслед нашей процессии, изображая круги перед грудью. Как детей в долгий путь провожают. Детей. Бога Солнца. Я мрачно усмехнулся. И вдруг странную жалость ощутил: ведь эти люди так рады были. Грэгори, я так понимаю, не таким уж тираном был для простого люда. И как они теперь жить будут? Всё-таки, с верой во что-то легче живётся. Интересно, а как же Канэда… И тут я увидел высокие белые стены на нашем пути. Стены города! Точно!       - Канэда, здесь Джуя!       Мой сосед по жёсткому дивану пробурчал недовольно, останавливая процессию, когда за нами церемониально закрылись ворота города:       - Дался вам он…       Я вылез из кареты и двинулся назад, к стенам, пока жрец раздавал указания нашим спутникам. Я беспокоился, ведь мы поехали через другие ворота – не те, через которые пришли в город. Тут вместо лаванды на горизонте виднелся довольно густой лес и ярко-зеленые дружелюбные полянки, огибая которые простиралась широкая коричневая дорога. Точно ли здесь Джуя? Если не тут, то пусть бы он в целости и сохранности в храме своём заседал!       Я не ошибся. Джуя действительно заседал. Правда, подпирая спиной уходящую в высь стену города и необычно сложив ноги. С глазами закрытыми и с сухарём во рту. Рядом в траве аккуратненько лежала сума и нунчаки. Этот безмятежный вид совсем меня успокоил. А вот вид сухаря заставил желудок заурчать.       Джуя открыл глаза. Посмотрел на меня, помусолил сухарь. Затем отломил кусок и протянул мне со словами:       - Последний остался. Будешь?       Я прыснул и рассмеялся. Боже, ты! Ты и твой сухарь!       - Ну, ладно, - не обиделся Джуя, спрятав кусок сухаря в суму, - пригодится ещё. Всё очень плохо прошло, да?       Я кивнул.       - Даже не представляешь, как. Словом, теперь искать мне другого шунди. Тебе ничего хоть не сделали?       Джуя пожал плечами.       - Ничего. Выпроводили только. Но на природе лучше отдыхается, даже благодарен.       Тут к этим отступникам и правда другое отношение. Надо обо всём этом ещё подробнее узнать. Я вдруг впал в замешательство: я, конечно, рад, что Джуя не пострадал из-за того, что взялся меня провожать, но захочет ли он идти со мной? Монахи не пропадут в горах без такого благодетеля?       - Т...ты пойдёшь со мной дальше?       - Пойду.       И поднялся, отряхнув штаны. Я пробормотал почему-то виновато:       - Но со мной идти нет тебе выгоды никакой…       Он глянул на меня с любопытством.       - Почему – никакой? Интересно же, что дальше будет, захватывает.       Такого ответа я не ожидал. Блин, вот ведь шаолиньский киноман, нашел себе фэнтези-экшн со мной в главных ролях! Ещё и вход бесплатный! С три дэ погружением! Уж не знаю, что теперь: плакать или смеяться.       - Шунди Вилен, вы точно уверены, что отступника стоит брать с собой? Я обернулся на недовольный голос, обладатель которого твёрдой походкой приближался к нам, ведя за собой трёх лошадок.       - Он не нужен. Я один могу заменить вам целую армию.       - Рад за тебя, - флегматично отозвался я, - но армия мне не нужна, а вот Джуя пригодится.       - Инас шунди Канэда, не извольте злиться, буду полезен, - заверил лысый, легонько кивнув, больше для виду, нежели из-за различий в социальном статусе. Жрец поджал губы, но от нехороших слов по этому поводу воздержался.       - А где кареты? – не понял я, наконец оглядевшись и не заметив ни мужчин, ни муторных средств передвижения.       Жрец поспешил исправить моё неведение. Хорошая привычка, одобряю.       - Отправил их к отцу, но это уже неважно. Наш с вами путь в другую сторону. Вы желаете встретить настоящего шунди, я прав? Поедем же туда.       Ого какие новости.       - А далеко до него?       - На шестой-восьмой закат будем на месте. Зависит от того, какой дорогой пойдём. Нужно свериться с картой.       И снова в путь. Я немного приуныл, понимая, что расстояние это предстоит преодолеть на своих двоих, а не в мягком кресле самолёта, попивая сок и смотря золотую коллекцию кино. Эх, разбитые надежды. Может быть, хоть этот шунди сможет мне помочь?       - Что за шунди то?       Мы медленно двинулись по вытоптанной тропе в глубину леса, оставив белые стены Чэстера за синими ёлками и дубами. Листья приятно шелестели от лёгкого тёплого ветерка.       - Не говорил с ним лично, только однажды на церемонии видел. Но с точностью могу сказать, что шунди Паши действительно ребёнок Бога Солнца. А живёт он в городе Судра, в южной части Нуанта.       Это, конечно же, мне ни о чём не говорило. Но вот что меня беспокоило: лысый то у нас в первых рядах на спектакль о моей придурковатой жизни, а вот Канэде смысл со мной идти? Тоже потенциальный театрал? Или им там по своим законам так положено? Жрецы же, все дела. Должны подсчёт вести каждого белобрысого и угощать печеньками. Или…у него в этой Судре дела? Я внутренне поёжился. Ведь именно Канэда нас с Джуя к Грэгори привёл «по делам».       - Канэда…       - Канэ, - вдруг перебил меня жрец, улыбнувшись, - прошу, шунди Вилен, называйте меня Канэ.       Странно видеть его таким дружелюбным. Хотя, если вспомнить, он как мои патлы блондинистые увидел, так и стал вести себя со мной как квочка с цыпленком. Ладно, не думаю, что стоит заострять на этом внимание.       - Эм…послушай…       - Канэ, - напомнил жрец. Я не стал сопротивляться.       - Канэ.       Стоило мне только его имя повторить, как парень расцвёл аки майская роза. Но я не собирался сдаваться. Меня так просто не отвлечь!       - Скажи, у тебя снова какие-то дела в этой Судре? Или ты просто с нами за компанию проветриться?       - Да, следующим в моём списке значится посещение Судры, но мне лишь предстоит выказать свое почтение шунди Паши, ничего более. Чэстер был… главным.       Я помолчал немного, разглядывая сочную зелёную траву по краям широкой тропинки.       - Я вот о чём всё думаю: тут есть какие-нибудь проверки для шунди? Или кто блондин тот и молодец? А как тогда ты о шунди Грэгори узнал то…       Раздумывая над ответом, Канэда прошёлся рукой по своим каштаново-рыжим волосам, звякнув золотыми браслетами-кольцами. Наконец заговорил:       - Есть у меня свои люди в Чэстере. И не только у меня. И каждые думают, что служат своему господину, не подозревая, что такие не одни. Довольно занятно наблюдать, как они порою преподносят информацию, но благодаря этому можно с большей вероятностью определить, где правда, а где - ложь. В целом, ничего интересно в таких сообщениях нет – всякие бытовые проблемы и сплетни нелепые. Однако больше сезона назад донесения стали очень радостными. Чересчур. «Пшеницы неурожай, но как же хорошо!». «Старейшина Сумовия исчез бесследно, но такое солнце яркое, жизнь прекрасна!». И это натренированные соглядники. Первые записи о Грэгори говорят о неожиданном его появлении и требовательности, вполне простительной для шунди. Время шло, а осчастливленный Чэстер почему-то и не думал уведомлять столицу о том, что в нем обосновался сам ребёнок Бога Солнца. Для большей ясности скажу, что город, в котором решает жить шунди, получает статус «солнечного» и удостаивается весьма выгодных привилегий. После того, как отправленный с тайным заданием человек пропал, а второй внезапно решил прыгнуть с крыши, я рассудил, что пора самому с этим разобраться.       Мы вышли на довольно широкую дорожку, вытоптанную лошадьми, среди реденьких деревьев. Ступали почти вровень друг с другом. Я изредка поглядывал на профиль Канэды, продолжая внимательно слушать.       - Грэгори, не смотря на окружавшие его странности, определённо был блондином – в этом не было сомнений. Учитывая, что цвет волос невозможно изменить в принципе, это казалось вдвойне необычным. А тут внезапно…- жрец замолк на секунду, - появились вы. И ваш ненормальный цвет волос... Да ещё и желание встретиться с шунди настолько сильное, что позволили себе прервать мой священный обряд. Тут волей неволей…       И Канэда замолчал. Вдруг остановился и внезапно выпалил, посмотрев на меня:       - Шунди Вилен, ударьте меня! Ударьте меня со всей силы, прошу вас!       Я, растерявшись, встал, как вкопанный.       - Ты чег…       - Я использовал вас! Сговор ли, чистая случайность?! Чтобы раскрыть правду! Узнать, есть ли настоящий! Не думаете ли вы, что я бы вам просто так позволил двинуться вслед за Грэгори в ту комнату и подземелье?!       Меня перемкнуло.       - Ты…что же…знал? Или…даже…видел? Видел это?!       Он видел, как меня избивал этот урод?! Видел, но ничего не сделал?! И это - преданный жрец Бога Солнца?! Руки затряслись от злости. Парень в ответ на мой негодующий крик лишь сверкнул глазами, чем взбесил меня ещё больше.       - Прошу, ударьте меня! Со всей силы!       - Ударить, значит?! Ударить?! Что, совесть взыграла, великий жрец Канэда?! Как смел допустить, чтобы настоящего шунди вздрючили как дворнягу в подворотне, да?!       - …Да, - ответил он спокойно и я не выдержал. Как же хорошо, что у меня правая здоровая! Канэда даже не попытался увернуться от кулака, смиренно встретив удар.       - Ах ты ж тварь! Инас шунди, мать твою! Доволен?! Давай, сука, еще врежу для профилактики! – ругался я, встряхивая правую руку.       Встреча моих костяшек пальцев со щекой жреца немного отрезвила своими неприятными ощущениями. Зато этого удара хватило, чтобы я выпустил пар. Канэда неловко потёр щеку, касаясь нижней губы, по которой тонкой струйкой потекла кровь. Осторожно трогая свою челюсть, с внезапным восхищением в голосе произнёс:       - У вас такая рука тяжёлая, шунди Вилен…       И тут я заметил черную кровавую дырку в его ровных правильных зубах. Ипатьтулюсю, да я ему даже зуб выбил!       - Канэ, твой зуб...!       - Ах, - вдруг засмущался он, такой нереально радостный, как будто я сейчас ему не по роже съездил, а внезапно президентскую стипуху в трехкратном размере на карту перекинул.       - Не стоит переживать, я вставлю! Не беспокойтесь!       Что? Побежит к средневековому дантисту? Не успел даже более несуразную версию придумать, как жрец продемонстрировал мне свой окровавленный зуб, держа в руке. Это каким образом?! Ты что, еще в процессе его словил?!       Канэда проговорил зачарованно:       - Шунди Вилен такой наивный…ох, но, - спохватился этот гад, - в этом есть своё очарование! Во всяком случае, теперь я всегда буду защищать вас! Отныне никто не сможет причинить вам вред, жизнью своей ручаюсь!       «Своё очарование», значит?! Вот как мы заговорили?! Черт, одного раза вмазать по этой роже явно недостаточно! И какого хрена ещё такой довольный?! Садомазохист грёбаный!       - Твою мать, не подходи ко мне! Бесишь!       Я резко отвернулся. Видеть его сил нет! Быстро пошёл вперёд, оставив позади жреца. Боковым зрением заметил, как Джуя тоже прибавил шагу, ведя за собой гнедую лошадку. Я цыкнул сам себе. Самое херовое во всём этом то, что жрец кругом прав! Да я ещё и под его дудку сплясал! Зачем вот врезал?! Пусть бы этот подонок и мучился чувством вины, такой весь правильный! А теперь эта его дырка в зубах как памятник моему идиотизму.       - И сделай с зубом что-нибудь! Смотреть невозможно!       Я прямо спиной почувствовал его низкий поклон.       - Как вам будет угодно. Я догоню вас.       Я быстро шёл вперёд, мало обращая внимания на дорогу. Рядом слышал шаги шаолиньского друга и цокот копыт гнедой лошадины. А что бы я делал, будучи на месте Канэды? Выкатился из кустов тип какой-то мутный, весь из себя такой простодушный дебил, и ещё хочет встречи с шунди, который может и не шунди вовсе. Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Нос защекотал довольно приятный еловый аромат. И как я раньше его не учуял? Словом, если откинуть эмоции, то инас шунди Канэда поступил… вполне нормально. Даже, можно сказать, по-рабочему. Зато теперь всё ясно, как божий день. Только бы ему в голову не стукнуло снова усомниться в моей подлинности и не уделать более жёстких проверок. Ну а мне надо избавиться от позорного клейма наивняка и включить мозги на полную катушку.       Вместилище мозгов тут же неприятно загудело. На меня навалилась такая усталость, что даже стало трудно идти. Будто вернулось всё, снова приступ. Пальцы левой руки запульсировали с постепенно нарастающей болью. Не менее радужные ощущения были где-то в районе почек и груди. Я невольно застонал.       - Джуя, давай привал ненадолго…       Мы сошли с тропинки, усевшись возле поваленного чёрного большого дерева, корни которого еще стоически держались за землю. Я задницей примял сочную траву, облокотившись на шершавый ствол и закинув назад голову. Боль пока и не думала уходить. Случайно рукой задел сумку с чем-то твердым внутри. Мазь! Я же забыл ей вымазаться, так хотел свалить скорее с Чэстера…       - Дыши глубже. Всё пустое, - философски выдал мой спутник, разместившись на стволе дерева ближе к корням и копошась в своей сумке.       - Да-да, всё тлен, - невесело поддержал его я, раскупоривая банку с целебной фигнёй сомнительного производства. Обмажусь-ка я, вдруг полегче станет. Задрал рубаху и зачерпнул осторожно желтоватое вещество, почувствовав нежный мятный запах. Мазь приятно захолодила тело. Болезненные ощущения отступали, как хорошо. Спину бы еще вымазать.       - Джуя, будь другом, помоги?...       - Шунди Вилен, смотрите, теперь я…! – радостно вскричал Канэда, вырулив из-за деревьев к нашему пристанищу, но, увидев нас, обомлел – ч-что вы делаете?! Причём вид у него сейчас был такой, будто он свою жену с любовником застукал, непредвиденно рано вернувшись из командировки. Странно, учитывая, что ни я, с закатанной рубахой сидящий спиной к лысому, ни Джуя, мазавший мне синяки, на неверную супругу явно не смахивали. Я скривился.       - В смысле – что? Твоей мазью полезной измазываюсь.       Парень бросился к нам.       - Но почему он?! Давайте я! Я лечил вас! Я лучше!       Какой яростный фанат своего дела. И с зубами идеально ровными, будто и не выбивал я ему ничего – чудеса, едрить. А ведь по ощущениям и получаса не прошло, как мы с ним разошлись. Кивнул признательно лысому, опуская рубаху и недовольно проговорил, глядя на жреца:       - Да всё уже, успокойся. И, пожалуйста, не трогай меня лишний раз.       Чтобы уж совсем не казаться неблагодарной сволочью, тут же добавил:       - Спасибо за мазь.       Канэда замолчал и посмотрел на меня в какой-то непонятной панике. И вдруг бухнулся передо мной на колени:       - Вы по-прежнему сердитесь на меня?! Прошу, скажите, что мне сделать, чтобы осветлить себя в ваших глазах! Любое ваше слово исполню!       Я порядком растерялся, во все глаза глядя на бешенного блюстителя законов шунди. Тут вообще все настоящие жрецы такие? Или только из высшей касты столь на голову ударенные? Не знал, что и сказать, зато мой желудок решил воспользоваться паузой и громко заурчать. Я такой приступ голода почувствовал, будто целыми годами на суровой диете сидел. Когда я вообще ел в последний раз? А пил? А спал нормально?!       - А пожрать у тебя есть что-нибудь? И хватит на коленях тут валяться…       - Конечно! Сейчас!       И Канэда вскочил, вздохнув так облегчённо, будто мир спас от вселенского зла. Засуетился, роясь в сумах на боках у гнедой и соловой, которые смиренно стояли рядом с мощными корнями дерева. И я даже оглянуться не успел, как перед нами возникла накрытая поляна. Еда! Наконец-то! Сразу схватился за какую-то колбасу, прикусывая зернистым серым хлебом, и уже протягивая руки к жирной и аппетитной рыбке в заливке, с жадностью глядя на соседние куски мяса, очень напоминающие свиной шашлычок.       - Шунди Вилен, не торопитесь… - приговаривал сидящий рядом жрец, заботливо подливая мне в жестяную кружку травяной чай и поглядывая на меня так, будто он - воспитатель в яслях. Доволен он был собой просто чрезвычайно. Ну-ну.       - Так, а где фрукты? Без фруктов стол не тот! – решил поизмываться я, включив самовлюблённого дурачка, - хоть бы тех груш, например!       - Уверены? Всё-таки, они неплохую жажду вызывают…       Я даже жевать прекратил, так и не донеся до рта мясную косточку, вкусом очень напоминающую телятину, просто таящую во рту. Так вот почему на церемонии мне пить хотелось нещадно! А я всё на волнение свалил! Конечно же, как тут бражку великого Грэгори не фигануть при такой жажде?! Хотя конечно какие-то топорные методы у Гоши. Были.       Я задумчиво взялся за мясную косточку. Канэда с тревогой поглядел на меня:       - Вы…всё ещё в негодовании? Поймите, это было…       - Да не злюсь я, - перебил я его, - работа у тебя такая, все дела. А теперь пожри тоже что-нибудь и расслабься.       Мы то с Джуя наворачивали вкусности, а Канэда как кухарка только чаи мне подливал. А ну и зыркал на лысого недовольно, но всё-таки молчал. Зато после моей речи снова расцвёл, словно тюльпанчик в саду.       - Вы такой благородный, шунди Вилен! Я-я просто безумно хочу сделать что-нибудь для вас! Желаете те груши?! Я сейчас же...! – и он подорвался с места.       Я чуть куском мяса не подавился.       - П-погоди! Хрен с ними, с грушами! Тем более, потом пить замучаюсь! И…и вообще, - попытался я перевести тему, - тут что же, каждый фрукт какой-то особенностью обладает? Помните, мужик на подходе за каким-то джекфруктом ехал для Гоши – он что, тоже что-то вызыва…?       - Вы хотите джекфрут, да?! – по-своему расценил мой неудачный манёвр воодушевлённый жрец, - Всё будет! Привезу вам! Сейчас же!       - С-стопэ! К-канэда?!       Мои охреневшие вопли заглушил звонкий стук копыт белой лошади, которая уже с бешенной скоростью везла в дальние дали моего ополоумевшего спутника. Ещё и посох свой с мешком успел захватить, херов охотник на джекфрукты!       - Да что за фигня?!       Джуя пожал плечами, как ни в чем не бывало мусоля свиное рёбрышко.       - А что? Джекфрут сладкий, с травяным чаем хорошо, полезно.       Я осел на траву. Да что ж у меня за компания такая?!